Лицензия на отстрел

Двери и люди разлетались на пути Хан Сока. Казалось, ширина его шага росла с каждым разом, когда нога касалась пола. В мозгу непререкаемой доминантой поселилось желание убивать. Оно шипело, выло, царапалось и не пускало в голову новых мыслей.  Последняя дверь - рубеж, демаркационная линия - и Хан Сок вспарывает жаждой крови тревожную тишину кабинета лже-председателя Вавилона. Скрежет петель ещё елозит в ушах, а мужчина уже успел охватить взглядом замершего у панорамного окна брата и сидевшую на диване Хэ Ин в форменных тëмно-серых штанах и куртке с нашивками и бейджиком.  Хан Со попытался сложить слова-кубики в предложения, но те рассыпались нескладными деревянными звуками. Хан Сок его и не слушал. Чернильные глаза Хэ Ин небрежно мазнули по его лицу. Этого достаточно. Два стремительных шага отчего-то вообще стëрлись из памяти мужчины. Он очнулся лишь когда упëрся коленом в мягкий диван и сдавил обеими руками шею Хэ Ин, вжимая её в подушки и спинку. Скрипела тëмная кожа обивки, бесновались в глазах и внутренностях псы, трещали перламутровые полукольца трахеи.  Хан Сок сбивчиво дышал сквозь стиснутые зубы и пытался всë сильнее сжать горло девушки. Ему мешали собственные пальцы. Шея Хэ Ин не казалась раньше такой тонкой.  Сквозь замутненный сточными водами разум до Хан Сока добралась отдача от прикосновения девушки. Хэ Ин с трудом вцепилась в его предплечья и сдавленно застонала.  Взгляд мужчины с больным торжеством заметался по её побагровевшему лицу с вздувшимися на лбу и висках венами, скатился на запястья. Неожиданное осознание прежде незамеченной мелочи, ехидно усмехаясь, перерезало провода внутри Хан Сока, обесточило его.  Жнец птичьих душ замер. Артерии под ладонями отчаянно пульсировали, будто пытались оттолкнуть Хан Сока, но тот не ослаблял хватки.  Нашарив мазутные болота глаз Хэ Ин, мужчина склонился к её лицу и отчеканил:  - Где твои часы?  Взгляд у Хэ Ин совсем невменяемый. Гипоксия должно быть во всю истязает её мозг. И всё же девушка гнёт непослушные губы в усмешку, хрипло кашляет. Смеëтся? - Где часы?!  От резкого крика Хан Со дëргается и цепенеет, а Хэ Ин начинает трястись. Смеëтся. - Где часы?! - Хан Сок приподнял девушку за шею и стукнул затылком о спинку дивана; ещё и ещё раз.  Когда сознание Хэ Ин пропало в воронке её зрачков, психопатическая расчетливость заставила Хан Сока тотальным усилием разжать пальцы. Он отстранился и грубо потряс девушку за плечи. Сознание не успело глубоко зарыться, втереться в борозды мозга - Хэ Ин быстро очнулась.  Хан Сок ждал пока она, схватившись за шею, не откашляется - судорожно, натужно - и не подтянется, сев ровнее. Его взгляд оглушительно скандировал распылëнный по помещению тяжёлыми металлами вопрос.  - Какая досада, - презрительно усмехнулась Хэ Ин, склонив голову набок; её голос шероховатый, хриплый, - не можешь убить меня из-за каких-то часиков?  От жгущей изнутри раскаленными углями ярости, Хан Сок вскочил и пинком перевернул низкий столик. Фантомной осколочной гранатой взорвалась в кабинете вазочка с леденцами.  Мужчина резко развернулся на пятках и, указав на Хэ Ин, угрожающей пророкотал:  - Я сниму их с твоего трупа.  - Да? - сарказм девушки переливался по ярким, коралловым пятнам на шее, карминовому мицелию лопнувших капилляров глаз. - Ну смотри, а то мне в последнее время начало казаться, что ты снять с меня хочешь только одежду.  Веко Хан Сока дернулось, он запустил пальцы в кучерявые волосы, зло взвыл. Сирена. Стоило Хан Со в прошлом услышать её - сразу начинал трястись и плакать. Но Хэ Ин лишь шире усмехнулась.  - Это было, - раздражённый тем, что приходится объясняться с наглыми жаворонковыми глазами, процедил Хан Сок, - для того, чтобы ты ослабила бдительность.  - Да? - вскинула брови Хэ Ин и с намеренной пародией на кокетство начала перебирать пальцами косичку. - А мне показалась, между нами проскочила искра.  - Верно, - скривился мужчина, - это было моё желание убить тебя.  - Только и можешь, что трепаться, - фыркнула девушка, которой уже как минуты две полагалось быть трупом, - теряешь свою психопатическую хватку.  - Мне надоело, Со Хэ Ин, - голос-проволока, - надень уже часы и сдохни. Хэ Ин смешно наморщила нос, заправила пряди за уши, приятно улыбнулась.  - Присядь, - девушка спокойно указала на диван напротив.  Уголок губ Хан Сока дёрнулся. Белоснежные клыки гнева рвали, раздирали до мяса его терпение. Он выдохнул, закатил выпученные от злости глаза, и медленно отойдя, опустился на диван напротив, закинул ногу на ногу, приподняв брови и слегка поведя рукой, дал понять, что готов слушать.  - Я не могу позволить тебе убить меня сейчас, - сказала девушка.  Хан Сок фыркнул, покачал головой, почесал бровь. Происходящее не имело никакого смысла.  Хэ Ин молчала. Зеркально-тихая, будто подземный водоëм. - Разумеется, ты не хочешь, чтобы я тебя убил, - мужчина подался вперёд и оперся локтями о колени, вороша взглядом в чëрных туннелях глаз жертвы, - в противном случае, ты была бы ебанутой.  - Ты в уши долбишься? - вежливо поинтересовалась Хэ Ин; Хан Сок зачерствел, черты его лица опасно разгладились. - Я сказала, что не могу дать убить себя сейчас. - И какого хуя бы это могло значить?  - Рада, что ты спросил, - притворно оживилась Хэ Ин, - вы, богема, ведь любите охоту, верно? В курсе, что такое "лицензия на отстрел"? Так вот, всë просто: ты должен дождаться, пока я не одобрю лицензию на своë убийство.  - Пожалуй, откажусь, - с дежурной вежливостью Джун У улыбнулся Хан Сок, - я не привык ждать.  - Будда милосердный, - покачала головой девушка, перетормошив внутри черепа гнездо воробушков, - ты человека собираешься убить. Вообще не думаешь о том, что у меня дела всякие есть?  - Поверить не могу, - выдохнул, обескураженный наглостью психопат; вновь откинулся на спинку дивана, - почему меня это должно волновать?  Хэ Ин улыбнулась и пожала плечами, с неуместной весëлостью предположив:   - Потому, что я уже дважды дала тебе по яйцам?  - Фигурально, - зачем-то отметил Хан Сок.  Девушка оценивающе посмотрела на собеседника и невозмутимо сказала:  - Ничто не мешает мне сделать это не только фигурой речи.  - Так уверена в своих силах, Со Хэ Ин? - зло усмехнулся Хан Сок, неосознанно сжимая кулаки.  - Вот видишь, ты хочешь узнать меня поближе, - язвительно заметила девушка и после недолгой паузы, добавила, - соглашайся или я вообще часы в реку Хан выброшу.  - Отправишься за ними следом.  - И мы оба останемся в проигрыше, - развела руками Хэ Ин, - поэтому ты и должен всего-то немного подождать. Я закончу с делами, а потом мы мирно разойдёмся, как в море корабли. Ты - делать тёмные делишки, я - на тот свет. Всë честно.  Хан Сок поджал губы и собирался послать девушку, но неожиданно понял, что успокоился. Мании, яростно сжиравшей его голодными псами, было совсем не слышно.  Мужчина замер, нахмурился, попытался нашарить в себе отголоски того неумолимого желания раздавить шею Хэ Ин. Ничего. - "Это потому, что она без часов," - догадался Хан Сок, разочарованно вздохнул; еë убийство не принесёт сейчас того фантастического удовольствия, - "ладно, просто сделаю вид, что согласен." Проведя ладонью по лицу, мужчина снял сковавшее мимические мышцы напряжение, незаинтересованно мазнул взглядом по так и стоявшему без движения, практически не дышавшему, Хан Со.  - Ладно, - наконец сказал Хан Сок, добредя взглядом до жертвы, - по рукам, Со Хэ Ин.  Девушка тут же широко улыбнулась и, хлопнув ладонью по бедру, с энтузиазмом сказала:  - Так бы сразу, гондон кучерявый.  Хан Сок сделал вид, что пропустил оскорбление мимо ушей. Он ещё не закончил. Подняв с пола леденец в прозрачной обëртке, мужчина медленно развернул его и, будто бы в задумчивости, произнёс:  - Но знаешь, что? Я не могу спустить тебе подобное поведение с рук.  Глаза Хэ Ин застыли двумя отполированными обсидианами. Холодные, мëртвые. Прекрасное выражение. - Я отправил парочку ребят, - Хан Сок медленно ронял слова, вертя между пальцами леденец, - позаботиться о твоём боссе и его семье.  Отведя взгляд от сладости, мужчина, прищурившись посмотрел на Хэ Ин. Выражение лица, полное бессилия и вины должно быть будет превосходно подходить ей.  Губы Хэ Ин дрожат, глаза расплескиваются горящим бензином. Она вновь над ним смеëтся.  - Ох, извини, - девушка прикрывает ладонью улыбку, посверкивает развесëлым взглядом, - надеюсь, они тебе не очень дороги? 

* * *

*около часа назад* У Хан Со, бездумно шагающему по коридору, под глазами залегли тëмно-фиолетовые тени, а в ушах всë ещё звучали безумные вопли брата и грохот ломаемой мебели. Всю ночь Хан Со прятался в своей комнате, ожидая, что с минуты на минуту в неё ворвëтся Хан Сок и разобьëт его голову, как любой другой бесполезный предмет, что попадался ему под руку в момент ярости.  Хан Со до одурения боялся того, что брат зайдёт к нему, но ещё страшнее ему стало, когда на рассвете всë затихло. Это значило, что Хан Сок сделает нечто более ужасное, чем обычно.  Когда Хан Со услышал, как захлопнулась входная дверь, глухо, будто его заперли в склепе, почувствовал облегчение, а сразу за ним - всепоглощающую опустошëнность.  Забившись в угол и вцепившись взглядом в едва-едва голубое небо за окном, Хан Со понял, что Хэ Ин умрëт.  Пустотелый Хан Со не толще фарфоровой чашки. Он не в том положении, чтобы за кого-то волноваться. И всë же осознание чужой участи отозвалось в нëм вяжущей рот безысходностью, черноплодкой, слишком похожей на глаза девушки.  Хан Со прятал руки в карманах дорогого синего костюма. Всë старался ненароком не потереть глаза. Не по статусу. Даст промашку - будет наказан.  Очень хотелось спать и выкинуть из головы сотрудницу, которую совсем недавно приказал нанять брат. Хан Со почему-то страшно было признаться себе, что уже тогда он понял к чему всë приведёт.  - "Я не виноват," - пытается убедить, но не может.  Неожиданно краем глаза Хан Со ловит карандашно-серую куртку и чëрные косички. В отделе планирования ковыряется в процессоре, непринуждённо болтая, Со Хэ Ин.  Это какой-то сюр. Хан Со, вероятно, сошëл с ума ночью и задремал у себя в комнате. Ему просто снится, что жертва брата сама пришла на работу.  - "Может, она не знает?" - внезапная мысль прострелила нарастающую тревогу.  Легче не стало. Хан Со должен позвонить брату и доложить, но тело будто налито свинцом. Не двинуться.  Он не может ослушаться Хан Сока. Брат убьëт его.  Он даже не знает эту девушку. Видел лишь пару раз мельком.  Он должен позаботиться о себе. Его никто не спасёт.  Он срывается с места и, подбежав к Хэ Ин, торопливо хватает её за локоть и тащит на лестницу. Дверь глухо захлопывается за ними, разбегается вверх и вниз по ступенькам эхо. Хэ Ин молчит, а Хан Со мысленно орëт на себя, корит за глупость, портит укладку, взъерошивая волосы.  - У вас ко мне дело, председатель? - наконец подаёт голос Хэ Ин, вежливо улыбнувшись.  Хан Со замирает, смотрит на неё безумным от страха взглядом. Спустя несколько секунд приходит в себя, усмехается, тыкает в девушку пальцем:  - Ты ненормальная, а? - не может понять Хан Со, оглядывая Хэ Ин сверху вниз. - Зачем пришла? Не знаю, что у вас с братом произошло, но неужели не понимаешь, что будет, когда он тебя найдёт? Думать совсем не умеешь, что ли?  Девушка покорно ждёт, пока начальник закончит её отчитывать, а потом беспечно машет рукой:  - Да всë ок.  Хан Со не верит своим ушам. Он раздражённо топает ногой, дëргается, понимая, что рискует жизнью ради настолько тупой девчонки.    - Послушай, - Хан Со кладёт ладони Хэ Ин на плечи, сжимает грубую ткань, - он бил тебя? Впрочем, не важно. Что бы брат не делал до этого, не пойдёт ни в какое сравнение с тем, что тебя теперь ждёт. Брат, - слова (их осознание) даются с трудом, ломаются, разваливаются, трещат, - убьет тебя. - Вот как, - Хэ Ин невесело улыбается и кладёт ладони на предплечья мужчины, сочувственно похлопывает, - он и с тобой так обращается.  Хан Со опешил, растерялся, часто заморгал. Нечто птичье-тоскливое завертелось, зашуршало под сердцем.  - Не задумывайся об этом, - Хэ Ин мягко высвобождается и подталкивает председателя к двери, - его грехи не твои.  Что-то ломается и хрустит. В лëгких, голове, горле. Колет конъюнктиву. Хан Со скашивает глаза на девушку и ловит её растушëванный взгляд, блуждающую полуулыбку на бледном лице.  - А теперь, председатель, звоните ему.