Счастье всегда рядом

      Осаму Дазай — окончивший школу подросток.       Учился почти что лучше всех по причине того, что был очень ленивым человеком существом. В школе он не был самым крутым, но без внимания одноклассников не остался. У него было просто огромнейшее количество знакомых, но лишь несколько человек стали ему почти друзьями.       У него нет друзей.       Родители — пьющие люди, но не безработные. Работают, приходят вечером домой и сразу за бутылку, при этом забывая напрочь о том, что у них вообще-то есть сын.       Были у него однажды друзья. Сакуноске Одасаку и Анго Сакагучи, но они погибли в результате автомобильной аварии.       Характер общительный и дружелюбный, но часто любит оставаться один. Достаточно скрытный и умный.       Это шатен с обычными, ничем не выделяющимися карими глазами. Только вот эти глаза именно у этого человека существа были настоящим зеркалом страха. Вы думали, что я скажу зеркалом души? Нет, в существование собственной души шатен уже давно не верит. И на это есть свои причины.       Когда Осаму не хочет больше общаться, то и взгляд его буквально кричит об этом. Он холодеет, и глаза становятся чуть ли не чёрными, а ответы Дазая становятся сухими и безэмоциональными. И после нескольких минут общения с таким Дазаем уже каждый хочет сбежать от него куда подальше.       Он изначально не хотел на выпускной, но родители выгнали из дома со словами:       «Чтоб без диплома не возвращался, идиот!»       Когда он пошёл в школу, как ему и сказали, то он клянётся, слышал отвратительный смех позади. Но внимание обращать на это не захотел. Пусть смеются, сколько влезет (чтоб они алкоголем подавились).       Накахара Чуя — довольно стеснительный мальчик.       Родители, как на заказ, постоянно в командировках. Они очень редко бывали дома, что уж тут говорить о том, чтобы появиться дома вместе и провести с сыном время. И именно по этой причине мальчика воспитывает его старшая сестра Озаки Коё. Она является учителем в его школе и очень любит эту работу.       Учится Накахара хорошо, проблем с учёбой не возникало, и не приходилось обращаться к Коё за помощью.       Любит читать, и уже не трудно догадаться, какой его любимый предмет в школе. Это была литература, по которой у него всегда были одни сплошные пятёрки.       Очень мечтательный, летающий в облаках подросток, но вместе с этим прекрасно знает все «прелести» нашего мира.       На выпускной пришёл нехотя, но сестра его заставила под предлогом:       «Все пошли, и ты пойдёшь, рыжий, что ли?»       Было немного обидно даже. Ведь да, он был рыжий в прямом значении этого слова, но согласиться через не хочу, но всё-таки пришлось.       У Чуи очень необычная внешность, всегда приковывающая внимание прохожих. У его сестры волосы были больше красными и тёмными, так что и выделялись на фоне идеально подобранной одежды меньше. Чуя не мог выбирать одежду, школа же.       Волосы яркие, как закатное солнце и отчаянно дарящее свет, так же, как и наш рыжик. Он не любил сдаваться и всегда следовал этому принципу, часто решение менялось только из-за советов и мнения людей, которых он уважает.       Глаза были цвета глубокого бушующего моря, в котором тонули тысячи судов и кораблей, умирали миллионы людей. В котором живут огромное количество разных опасных и безопасных, красивых и не очень животных.       На лице красовались еле заметные веснушки. Их было мало, и они были почти незаметны. И соответственно, о них знали немногие, но, по крайней мере, взгляды именно на веснушках никогда не задерживают, ведь волосы и глаза просто затмевают еле заметные точки на лице.

***

      В том мире сексуальная ориентация не имеет никакого значения. Да, самые распространённые, безусловно, это гетеросексуальные пары, но это лишь самые распространённые. Другие тоже присутствуют, и за это никого не чморят. Это не считается постыдным, а зачастую даже наоборот. Девушки особенно начинают общаться с такими мальчиками, ведь:       «Ну чего вы стесняетесь? Вы такие милашки!»       Не отрицаю, что и там есть те, кто просто ненавидит все эти «ненормальные» отношения, но таких не так много.

***

      Место, где решили отпраздновать выпускной, было очень огромным, это был буквально дворец. Здание, вокруг которого ничего нет. Которое украшено различными резными фигурами и надписями. Огромное, наводящее на тебя восхищение.       Да, именно там выпускники решили отпраздновать этот грандиозный вечер.       Небо было уже фиолетовым, с красными и розовыми просветами и линиями. Облака прекрасно дополняли контраст цветов своим полупрозрачным присутствием. А с высоты птичьего полёта можно было увидеть загорающиеся в хаотичном порядке фонари.       Это было бы очень красиво созерцать, но во дворец заходить было строго настрого-запрещено.       И всем от этого было грустно, у всех были претензии и возмущённые лица... Почти у всех...       Некоторым, тем, кому не хотелось быть сегодня здесь, было плевать. И это учителя очень удивляло.       Классный руководитель был очень внимателен к своим ученикам, и не только, потому что на его плечах лежит ответственность за учеников, но и потому, что они его мало разочаровывали, в отличие от других учеников их школы. Класс был очень активным, и без проблем находились те, кто хочет поучаствовать в том или ином мероприятии. И это были не одни и те же ученики, а все, у кого получалось по обстоятельствам и умениям. А те, кто долго не участвовал, были учителем сразу замечены и тогда за такими «скрытными» учениками начиналась самая настоящая слежка.       И именно по этой причине каждый старался участвовать как можно больше во всяких мероприятиях и не нарушать школьных правил.       Ну просто ангельские дети, честное слово.       Хотя не бывает же так, что вы только побеждаете, верно? Вот и тут также, и даже тут учитель не разочаровывался. Он старался поддержать каждого ученика, а они, в свою очередь, старались выигрывать.       Ну, особенно выделялись только пара учеников.       Осаму Дазай был как раз таким. Он вроде бы не выделялся, но у него была удача за спиной. Озаряла всё, где бы он не участвовал, какой бы проект не делал и что бы не рассказывал. Выигрывал везде, без исключений. Да только вот таинственным он был слишком. Иной раз посмотришь, вроде вокруг всегда людей много, а через время посмотришь — он один стоит где-то в тени. Учитель пытался его сделать более открытым, но это ему не удалось.       Осаму стал первым, кого не смог переубедить учитель. Весь класс, после того, как учитель сдался, стал шептаться за спиной у Дазая, но его это не особо то и волновало.       — Поговорят, поговорят и успокоятся, — ответил как-то шатен учителю.       На такие слова учитель отреагировал кивком и молча ушёл.       Это была первая неудача этого супер учителя.       Вторая неудача — это Накахара Чуя. И, как ни странно, он тоже учился не на отлично.       Но, несмотря на это, учителю навсегда запомнятся... Эти горящие, желанием узнать что-то новое, глаза. Часто поднятая на отдельных уроках рука и вечные похвалы от учащих его учителей. Они всегда хорошо относились к нему, а его сестра Озаки даже давала ему задание провести урок вместо неё или помочь ей.       Она вела литературу.       Даже самые чёрствые и злые учителя не кричали на него, не за что было орать на этого мальчика.       Только вот он мало где участвовал и мало с кем общался. Но зато если он брался за какую-либо работу, то старался над ней, в прямом смысле этого слова, сутками. Если учитель сам лично просил об услуге, то она была выполнена в самом лучшем виде и в кратчайший срок.       Казалось бы, одноклассники таких гнобят и издеваются, но у рыжего был взрывной характер. Так что это значило то, что если появился конфликт между Чуей и другим подростком, неважно было, из его класса или из другого, старше или младше. Если ты переехал дорогу Накахаре или его старшей сестре, то пощады не жди, ты заведомо до начала спора проиграл.       Он был справедливый и понимающий человек, часто защищал тех, кто не мог сделать это самостоятельно.       Были типичные скромняшки, но их учитель смог осветить светом, и они начали появляться в списках участников хоть где-то.

***

      Чуя шёл к месту встречи вместе с любимой сестрой. Конечно, это было приятно, но и волнительно. Кто знает, что может произойти за эту ночь и остаток вечера?       Его сестра, как пару пригласила Акико Йосано, её бывшую однокурсницу, с которой они в последнюю ночь перед выпуском признались в чувствах. И, как вы уже могли догадаться, это оказалось взаимно, на их собственное удивление.       — Эй, Чуя-кун, — играючи произнесла старшая Накахара, по всей видимости, желая чуть поиздеваться над младшим и очень любимым братиком. — Может, ты тоже встретишь в эту прекрасную ночь свою любовь? — улыбнулась Коё, понимая, что у братишки покраснели ушки, и он сразу же опустил голову, будто асфальт такой красивый. Хотя клумбы, которые были вокруг вдали виднеющегося здания, были воистину красивы. Особенно сейчас, когда лучи солнца из последних сил пытаются одарить землю остатками своего света и тепла.       Вдали уже виднелись возрастающие с каждым новым шагом фигуры учеников и учителей. Все нарядные.       Девушки накрашены и в безумно красивых платьях, с красивыми и, наверное, очень сложными укладками.       Парни в серьёзных и строгих костюмах, галстуки и обувь со стрижкой были подобраны специально для этого праздника.       Чуть поодаль от всех стоял одинокий парень, явно не желающий сегодня ни с кем общаться. Хмурый и задумчивый в такой день, когда нужно отбросить все задние мысли и просто радоваться веселью со всеми. Но, видимо, это не входило в планы того шатена.       — Чуя-кун, а кто там стоит один? — спросила Коё, в конце как бы уточняя, кого она имеет в виду. Нет, вы не подумайте, она догадывалась, кто это, но не видела его точно и поэтому спросила.       — А? А, тот парень. Его зовут Осаму Дазай. Странный парень, он всегда такой. Хотя обычно, как на него не посмотришь, то он всегда в компании кого-то, чаще всего девушки, — неопределённо ответил Накахара, думая, что же задумала его сестра.       — Чуя-кун... Ты сегодня знаешь, с кем проведёшь свой праздник? — уже улыбаясь, произнесла девушка, улыбка была злорадная...       — Ну... Ха! — усмехнулся Чуя. — Не догадаешься! В гордом одиночестве! — смело произнёс Накахара, хотя знал, что его сестрица придумала что-то такое, что рыжему одиночке точно не понравится.       — А ты знаешь, с кем пришёл Осаму-кун? — Коё-сан ходила вокруг да около. Пока Чуя медленно, но верно смирился со своей участью.       — Эх... Ну нет, не знаю. Вероятнее всего пришёл один. А зачем тебе? — ответ Чуи прозвучал скорбно и хмуро. А вопрос был больше риторическим, но раз уж сестра решила ему что-то сказать или подколоть, то она это обязательно сделает, ей невозможно помешать.       — Ну... Минус на минус даёт плюс... — притворно задумчиво произнесла Озаки. — Что плохого в том, что ты проведёшь этот знаменательный день вместе с таким красивым и обаятельным парнем, — Коё говорила серьёзно, заставить краснеть младшего Накахару было настолько умилительно, что она просто не смогла остановиться.       — Ч-что! — сначало это было похоже на девчачий визг, но когда суть слов сестры стали доходить до парня во всей красе, он начал закипать от ярости, хотелось мести, сладкой и резкой.       — Ну, не вижу ничего плохого в том, чтобы попробовать подружиться с ним за этот небольшой промежуток времени.       — Коё-сан, — когда Озаки переключилась на Чую, непонимающим, но абсолютно спокойным взглядом, Чуя понял — это его шанс, — а вы с Акико сегодня вместе танцевать будете и есть, и пить, и будете находиться в компании друг друга и вина... — начал перечислять юноша.       Сначала девушка кивала и поддакивала, но потом и её щёки покрыл лёгкий румянец, а уши, как показатель того, что всё прошло успешно, стали очень красными.       — Потом вы попьёте из одного бокала, поцелуетесь в тени и подальше от чужих глаз, а потом... — рыжик ярко улыбался, но договаривать не стал.       — Всё, всё, я тебя поняла. Умоляю, прекрати... — девушка тоже ярко и искренне улыбалась, ситуация получилась смешная.       — А вот и мы, здравствуйте все. Мы ещё кого-то ждём?— улыбчиво произнесла девушка, пока в её сторону не повернулась большая часть голов учеников и учителей.       — Рад вас видеть, Коё-сан. Нет, вы были последние, как и договаривались, — улыбка на лице Нагаси появилась сама собой.       Ах да, забыла сказать, Нагаси Харибэ — это классный руководитель Чуи Накахары и его одноклассников.       — Благодарю, Нагаси-сан. Тогда предлагаю уже, наконец, заходить и начинать праздник, — в голосе звучало это нетерпение и предвкушение веселья.       — Ребята и учителя, мы заходим! — хором крикнули Коё и Нагаси, так, чтобы все до единого услышали эту информацию.       Не поверите, но это всё было спланировано, они просто слишком сильно волновались и решили сделать полный план всего. И слова они репетировали, наверное, раз двадцать, перед тем, как пойти по домам и начать собираться на выпускной своих горячо любимых учеников.

***

      Внутри было даже красивее и величественнее, чем снаружи. Большие столы и просто огромнейшее количество стульев. Было много разнообразной еды и напитков, учителя даже разрешили алкоголь, на удивление.       Столы украшены кубками, которые заработали классы; были замечательные скатерти с узорами, от которых было по началу не оторвать глаз.       Все уселись за столы и принялись есть то, что было им по вкусу. Места выбирали, кто где хочет, чтобы никто не обижался. Друзья и компании садились вместе, и таким образом им было весело и комфортно.       Чуя первым делом решил найти Акико, чтобы его сестричке не было одиноко.       И увидев то, что Накахара младший направляется в сторону столов учителей, Коё решила найти того мальчика, её ученика.       Искать Озаки было тяжелее, учеников было больше, чем учителей. Это было несправедливо.       Спустя минут десять красноволосая увидела своего брата, ведущего фиолетововолосую девушку прямо к ней. Это было мило с его стороны, ведь Коё уже нашла Осаму, только решила себя не выдавать. Так будет интереснее.       — Привет, сестрица! Вот твой партнёр, можешь не благодарить, — Чуя стал гадать, где же Дазай и почему его нет около Коё.       — О, привет, любимая! Так рада, что твой брат помог мне тебя найти, — приветливо произнесла учительница обществознания Акико. Она просто ещё не знала, что у брата и сестра очередная битва.       — Приветствую вас, мисс Акико, — улыбнувшись, мягко сказала Коё.       — Хочу извиниться, но мне нужно отлучиться и Чую, забрать с собой на пару минут, — с ноткой грусти произнесла красноволосая.       — Хорошо, я буду ждать тебя тут, около этого стола, — как-то грустно ответила она, смотря на ребят. Ей было грустно терять таких учеников. Хотелось общаться с каждым из них, но это вряд ли получится осуществить.       — Мы быстро, — воодушевившись, набегу прокричала Озаки сквозь гул разговоров отдыхающих бывших одиннадцатиклассников.       Акико лишь улыбнулась им вслед и посмеялась. Ведь они уже взрослые, но ведут себя как дети. Мелочные ссоры, споры, соревнования во всём, шуточная месть и никогда крики.       Никто из них не любил конфликты. И им было просто не нужно кричать друг на друга. Оба любили слушать собеседника или говорить, но спокойно и умеренно тихо.       — Эй, Дазай-кун! Мы тут. Доверяю тебе брата и, пожалуйста, проследи за тем, чтобы он расслабился, и ты тоже! — Коё, запыхавшись немного, произнесла это рвано, но разборчиво. Он знала, что Осаму неплохой парень и плохо её братишке не сделает, они с ним одного поля ягоды. Им будет комфортно вместе.       — Хорошо, Озаки-сан! Хорошего вам и вашей партнёрше вечера! — после этих слов Коё уже собралась бежать обратно, но не забыла про братца.       — И вам тоже хорошего вечера, мальчики. И, кстати... — на последние слова Чуя лишь закатил глаза, он знает, что скажет сейчас его сестра. — Вы мило выглядите вместе, — Коё странно улыбнулась и быстро побежала к своей девушке.       — Меня зовут Накахара Чуя, и меня сюда привела моя сестра. Приятно познакомиться, — дружелюбно, но с ноткой негодования произнёс Чуя.       — Я, как ты, наверное, знаешь, Осаму Дазай. Мне тоже очень приятно с тобой познакомиться, — не менее дружелюбно и спокойно ответил Осаму, ему уже нравился его одноклассник. Он не был как все. Не матерился через слово, не рвался к алкоголю и не летел в здание первый. Он зашёл гордо последний, он и его сестра. — Твоя сестра, видимо, всё спланировала и для нас уже есть места. Вон там, — Осаму посмотрел на отдельный столик на двоих и с немного другой едой.       — Да. Это очень похоже на мою сестру. Тебе не кажется это свиданием? — как бы уточнил факт Накахара, это был риторический вопрос.       — Ну, мой дядя тоже приложил сюда руку, он выбирал, а скорее тщательно отбирал каждое блюдо и тут на помощь пришла твоя сестра. Я хочу провести с тобой этот вечер, Чуя, — завершил свою речь Дазай и выдохнул после того, что Накахара не убежал, а подошёл и сел за стол.       — Мог бы и сам сказать, — смущённо буркнул Чуя. — Я не кусаюсь. Да и вообще, я могу и отказать тебе, так для чего нужно было это? — Чуя сделал акцент на последнем слове.       — Ну, ты не ушёл сейчас. Твоя сестра сказала, что у тебя нет пары, и ты, фактически сев за этот стол, согласился на свидание со мной, — опасливо сказал шатен, он сильно волновался.       — Ну, я не чувствую к тебе что-то особенное, но я тебе не отказываю. Поэтому ты прав, присаживайся, — сдался Накахара, он уже был приятно удивлён тем, что этот Осаму говорит так элегантно.       — Спасибо... — он улыбнулся, так красиво.       «Что, откуда у меня в голове такие мысли. Чёрт! Я не могу влюбиться за пару минут!» — пронеслось в голове Накахары.       Осаму присел напротив Чуи и начал разговор:       — Чуя, ты сегодня пришёл только с сестрой? Где твои родители? — у Осаму было плохое предчувствие насчёт этой несостыковки. И что-то ему подсказывало, что резко изменившийся в лице Накахара не скажет позитивного ответа.       — Мои родители в очередной командировке. А твои? — мрачно ответил Чуя, но вопрос решил задать с чуть более весёлой интонацией.       — Ок, прости, что спросил, больше не буду. А мои... — Осаму впервые за весь этот вечер не знал, что сказать. — Ладно. Я скажу тебе правду. Они выпнули меня из дома и опять сели бухать. Классно, ты так не думаешь? — с улыбкой на лице выдавил Дазай. Ему не очень хотелось говорить говорить на эту тему. Он уже успел тысячу раз пожалеть о том, что начал говорить именно на эту тему.       — Прости, я не хотел тебя обидеть. А ты петь любишь, ну, или танцевать? — Чуя почувствовал укол совести, было обидно за него.       — Не извиняйся. Ты что, почему, как незнакомый мне человек, извиняешься? На счёт пения и танцев... Дай подумать. Петь у меня не получается, голоса нет. А танцевать я люблю и медленные танцы, и энергичные. Танцор высшего класса! — ответ прозвучал позитивно и весело, тяжесть на плечах уже так сильно давит.       — Ахаах... — Чуя скромно посмеялся. — Ну, голос у тебя вроде есть, а значит, и петь ты умеешь. А танцевать я, как и ты, очень люблю, — рыжий чувствовал себя своим и, наконец, понятым до конца. Он ещё ничего не рассказал Осаму толком, а он уже ему будто родной и близкий.       — О, а кого ты слушаешь? Предупреждаю, я не очень люблю песни с матами и не слежу за популярными песнями, — Осаму смешно закрыл глаза и начал бурчать эти слова, будто учитель и это, честно, выглядело странно и довольно смешно.       — Ой, да не волнуйся ты так на этот счёт. Я тоже. Ненавижу людей, которые ведут себя как грёбаные короли этого мира, — после этих слов наступила пауза. Он на эмоциях сказанул неподобающее слово, которое родители запрещали. — П-прости я случайно, — голос дрогнул, а по телу прошёл холодок, он очень не хотел показаться невежливым.       — А что? За что? Говори, как хочешь, ты находишься со мной, а не с президентом страны, так ведь? Продолжай, ты, кажется, не договорил, — Дазай по началу даже сам испугался, что он мог такого сделать. А потом понял, что дело не в нём и вместе с этим осознал, что ему не противно от подобных слов сейчас. От этого человека и именно в этой интонации. Только Чу-чу открылся, как он тут же постеснялся себя же.       Чу-чу — это так назвал про себя Накахару Осаму. Просто это звучало так мило, что отказать себя шатен не смог.       — Хорошо, — он выдохнул вместе с нисходящей с его лица улыбкой.       — Спасибо тебе. Так вот. Я не уважаю людей, которые считают себя важнее всех, а в нашей школе, а точнее классе таких ну очень много. Это очень раздражает. Вот иногда слушаешь спокойно музыку на перемене, а они подходят и говорят, типа: «Фу, и ты это слушаешь? У меня аж кровь из ушей» и включают, простите, свою дерьмовую "популярную" музыку. Как тут не злиться? — кажется, Чуя слегка увлёкся с разговором и стал повышать голос из-за эмоций.       — Ну, тут ты прав. А ещё они очень осуждать любят. Именно по этой причине я с ними дружить не хочу, а они всё липнут и липнут, особенно девушки, — Осаму тоже увлёкся. Ему не было страшно говорить о таком с этим человеком, он знал, что его поймут правильно.       — Ой, извините, не мешаю, — наигранно и надменно прозвучал чей-то голос. — Ну, я так и подумал, что нет, — подождав несколько секунд, продолжил голос Кайто.       Это их одноклассник, который вечно задирал нос перед Осаму и Накахарой. Ведь они оба будто всегда вели себя "странно".       Улыбки с лица шатена и голубоглазого юношей быстро сползли, будто их и не было. На место им пришли пустой и безразличный взгляд Осаму и горящие злостью глаза в сочетании появляющегося оскала Чуи.       — А что это вы замолчали, голубки. Думали спрятаться от всех и вешаться друг другу на шеи. Ай-яй-яй, как это неприлично. Или вы просто тру‌сы и боитесь выйти ко всем? Ха, не ожидал от вас, сладкая парочка, — Кайто говорил медленно и наигранно делал удивлённое лицо. А в конце ухмыльнулся для реакции своих жертв.       — Заткни пасть, паскуда! — Накахара встал из-за стола и прокричал следующее. — А может, это ты трус, и нападаешь на «слабых»? — Чуя сделал акцент на слове слабых и пальцами правой руки показал кавычки.       Позади Кайто стояла заплаканная девочка, которую мерзавец не любил и издевался над ней.       — Или, может, ты гей, поэтому так говоришь про нас, считая себя полным ничтожеством? — Осаму быстро подхватил Накахару, и они начали «контрнападение».       — Что? — только и смог выдавить из себя Кайто за первые секунды. И уже собравшись было что-то сказать, его нагло перебили.       — Ой, а что это тут у нас? Кажется, что ты аж дар речи от своей тупости потерял, — насмехаясь, сказал Чуя, желая добить Кайто так, чтобы он больше никогда и никого больше не посмел обидеть.       — Или струсил? Хочешь, мы можем подраться или ты опять нюни распустишь, как девчонка? — Осаму прожигал дыру взглядом в Кайто и смеялся от его, на это, реакции. У Дазая и в мыслях не было обидеть девочек, просто обычно именно эти слова злили подростков подобного типа.       — Ну уж нет. Драка, так драка. Сейчас на улице, до того момента, пока один из нас не сдастся, — уверенность так и приливала к Кайто, который, к счастью, ещё не знал, что его ждёт и кого он разозлил на этот раз уже по-настоящему.       Накахара начал волноваться за Осаму, но быстро прекратил, ведь Дазай не глупый первоклассник, он знает, что делает. В крайнем случае, сам Чуя может подключиться и помочь другу.

Странно, да? Они общаются буквально один вечер, а Накахара уже обрёк его своим другом. А вдруг они вообще после этого дня перестанут общаться? Случиться может всё, что угодно...

***

Никогда не думайте, что человек «тихоня», характером такой же, как и показался на первый взгляд. Потому что сегодня Накахара в этом убедился, и не раз. Теперь он знает, почему же кто-то не любит общаться, гулять и... Влюбляться, это тоже сюда подойдёт. Он знает, ведь сам такой... И только сегодня, в этот вечер, он познакомился с тем, кто может его понять. Понять и не бросить, когда ему вздумается.

      Он много раз видел борьбу двух одноклассников и сам частенько был её участником. И победителем он тоже выходил почти всегда, почти.       Знаете, когда больнее бьют не кулаками, а словами?       Накахара всегда не очень любил себя, если не ненавидел и поэтому те слова, что ему говорили «просто так». Он воспринимал очень критично.       «Да что ты можешь, плакса, похожая на девчонку! Ой, посмотрите, сейчас как завизжит! Как заплачет! Ой, как страшно!»       И после этого Накахара поклялся, что если ещё хоть одна слезинка покатится по его щеке, то он признает слова тех мерзавцев.       Он больше не говорил с кем-то не по делу, не общался в группах с одноклассниками и не снимал кофту, которая уже будто приелась в кожу.       И это ему вроде как помогло. Так казалось только Чуе... Его сестра чуть с ума не сошла, пока пыталась заговорить с её любимым братом, который, как ей на первый взгляд показалось, просто был не в духе.

***

      Кайто после драки ушёл в вывихнутой рукой, ведь просто упрямился признать, что он проиграл. Вот же ненормальный.       Осаму тоже без ран не ушёл. Синяк на щеке и ушибы, которые болеть будут ещё долго, были его наградой за победу. А скорее ценой за победу, но это не так важно. Ведь видеть обеспокоенные, злые и в тот же момент удивлённые глаза было его настоящей наградой.       И он опять улыбается, будто ничего не произошло.       — Блин, ты меня здорово напугал и удивил! Ну и как ты собираешься ходить по помещению в этом виде? — зло спросил Чуя. Он очень волновался и искренне не понимал, почему же Осаму смеётся.       — Так и буду ходить, ничего страшного, правда. Благодарю за беспокойство, — Осаму поклонился и вытянул руку, молчаливо спрашивая: « Можно вашу руку, мадам сэр?»       Чуя такому жесту удивился, но не стал возмущаться. Что в этом такого?       При очень важных встречах в детстве с родителями, Чую учили, что нужно быть вежливым и галантным.       И этот жест Чуя должен был воспринимать именно как девушка, ведь он, со своим не очень высоким ростом был больше похож на женский пол, чем на мужской.       — Ах, как непривычно... Хорошо, — Накахара протянул свою руку шатену, давая согласие на то, чтобы его поцеловали, а возможно и увели в танец.       Осаму прикоснулся своими сухими, но до безумия мягкими губами к нежной ладони младшего Накахары. Рука была горячая, полностью расслабленная и достаточно ухоженная.       Голубоглазый не смог скрыть своего смущения, что очень хорошо выделялось на бледном лице, которое, кстати, очень не соответствовало его яркой и привлекающей внимание внешности.       Шатен же слабо улыбнулся, не показывая своё лицо Чуе. Он знал, что смущение так и играет на его лице, ноги тряслись и дрожали. Волнение пришло очень не вовремя, но что уж тут поделать.       — Вы... Согласитесь ли вы, Накахару-кун, потанцевать со мной прямо здесь? — голос шатена был очень неуверенным, едва ли не шёпотом произнося каждое слово, он боялся.       Глаза рыжего юноши немного расширились, давая понять, что обладатель столь яркой внешности очень удивлён. Но, несмотря на все сомнения обоих парней, Накахара, улыбнувшись, но не открыв рта, кивнул.       Он потянул Осаму наверх, поклон больше не был нужным и важным, он мешал.       — С преогромнейшим удовольствием я, Накахара Чуя, станцую с Вами, Осаму Дазаем. Ведите же меня в столь желанный танец! — Чуя буквально светился от счастья. Нетерпение и желание плескались за край его чаши.

***

      На небе уже сумерки.       Красивые кроваво-красные оттенки безупречно перетекают в отголоски голубого, больше похожего на синий. Солнце выглядывает из-за тонкой линии горизонта последние минуты.       На улице в такое время и день мало кто ходит вменяемый. Пьяницы, престарелые пары, которые прогуливаются вечером и вспоминают минувшие дни молодости. Их пылкость и страсть, открытость к этому миру и ожиданию чего-нибудь неожиданного.       По середине всей этой симфонии несмело и осторожно танцуют два парня.       Закрыв глаза они просто взрываются от нахлынувших эмоций.       Шатен аккуратно кладёт руку рыжему одиночке на талию, что была очень не свойственно сильному полу.       Накахара плавно положил ладонь на крепкое плечо Дазая. Чувствуя себя не на своём месте его успокаивало только то, что он танцует именно с этим парнем.       Они чувствуют себя какими-то взрослыми людьми, которые способны смело и без лишних смущений танцевать и целоваться у всех на виду.       Шатен услышал музыку, как раз подходящую для танца молодых неопытных подростков.       Первые несколько шагов — и Накахара буквально вливается в танец, который ему был полностью неизвестен, как, собственно, и самому шатену.       Их тела движутся в унисон друг другу так изящно и плавно, как не могло получиться даже у некоторых взрослых людей.       Они танцевали долго. То медленно, то очень быстро. Вслушиваясь в каждую песню и вспоминая хорошие и плохие моменты из жизни.       Танцуй, моя радость, танцуй.       Танец быстрый и очень эмоциональный.

Разбитая тарелка. Страх. Липкий и окутывающий с головы до ног. Прибежавшая на шум мать и посыпавшиеся после этого крики. Звук будто искажается, и слух не способен уловить хоть что-то похожее на человеческий голос. Он слышит только звон. Громкий и режущий слух. Вдруг мать резко затихает, и в голове возникает мысль о том, что, наверное, она решила убрать осколки с пола. Зрение приходит обратно к мальчику лет шести и он видит свои руки. Мерзкие, исцарапанные, изрезанные осколками тарелки руки. Много крови и тонкую боль, что отзывается неприятным чувством в животе. И резкая боль в спине. От полученного удара он теряет равновесие и падает. Прямо на осколки. Десятки мелких фарфоровых деталей вонзаются в плоть. И он теряет сознание.

      Накахара сжимает руку на плече шатена в кулак и закусывает губу.

Пронзительный крик матери оглушил рыжеволосого мальчика, играющего в своей комнате. Было неприятно, но пока не страшно. Маленький мальчик ещё не знал, что люди обычно так не кричат, особенно дома. Он прибежал к комнате, из которой доносились всхлипывания мамы. Он чуть толкнул дверь, и она податливо приоткрылась, давая возможность посмотреть, что происходит за ней. Перед глазами мальчика открылась жуткая и очень тяжело воспринимающаяся картина. Отец, замахнувший руку над мамой Чуи. Мать, которая сидела в углу комнаты с разбитым носом и слезами на глазах.

Удар.

Зрачки в глазах сузились, а тело отказывалось слушать своего хозяина. Не удержавшись на ногах спокойно, рука случайно приоткрыла дверь больше, и Накахара был замечен родителями. Мать посмотрела на него со злобой в глазах, горящей ненавистью. А отец — с полным безразличием к его жизни. — Это ты виноват! Вечно мне мешаешь! От тебя одни проблемы! Лучше бы я тебя не рожала! — крикнула мать на сына и кинула в него первую попавшую под руку вещь. Маленький мальчик не успел среагировать и отскочить из-за шока и анализирования слов, сказанных его любимой мамочкой. В него кинули бутылку алкоголя. Это было что-то из дорогого и крепкого. Поэтому сейчас Накахара ненавидит пить что-то, кроме вина.

      Капельки солёной воды начинают скапливаться в области глаз. Это не остаётся незамеченным зорким глазом шатена и он опускает голову к уху Накахары.       — Что случилось? Я что-то сделал не так? — Осаму не мог объяснить это чувство, когда хочется просто помочь человеку, увидеть слёзы, увидеть, что тебе доверяют.       Увидеть, что ты не безразличен.       — Прости... Просто вспомнил не очень приятные моменты из жизни... — Чуя не любил говорить правду о личном, не любил плакать при людях. Но сегодня он бьёт все рекорды по поставленным себе нормам.       Осаму точно особенный.       — Вот скажи мне, пожалуйста, честно. Зачем я нужен в этом мире, что от меня полезного, чем я достоин того, чтобы жить, а не существовать? — сдерживать слёзы вечно невозможно. А улыбка глупая и какая-то странная, просто сама лезла на лицо.       Осаму от такого вопроса пришёл в ступор. Он сам часто задавал себе эти вопросы, но ответа сказать не мог. А сейчас он готов хоть вечно доказывать то, что Накахара нужен, что он полезен, что он достоин самой лучшей жизни, а не низкого существования.       — Ты нужен мне, Чуя. Я люблю тебя, — Дазай готов был на любой исход событий, от того, что его оттолкнут, до того, как его поцелуют.       Глаза Накахара расширились от неожиданного ответа, а зрачки сузились. Он обнял Осаму, размазывая свои слёзы по костюму шатена.       — Я тоже... Я тоже тебя люблю... — тихо, шёпотом произнёс Накахара, боясь ошибиться с выбором человека.       Малиновый свет упал на окна, танцует во тьме пара влюблённых.       Конец...