Актер.

"Мара" даже в лёгкой спешке приблизился к месту падения ящика и постучал по тому участку пола вновь. Там действительно слышалось эхо. — Никогда бы не подумал, но я благодарен этому ублюдку, что он привел вас сюда.— горько ухмыльнулся парень,— Винсенте? Сможешь нагреть это место хорошенько? Этот металл, как ты успел заметить, не пробить так просто. Зависший юноша, наконец, сфокусировал свои красивые золотые глаза и кивнул. Он начал извергать огонь из рук, не дожидаясь, когда сребровласый отойдет. — Я даже догадываюсь откуда ты знаешь, что я неплох с огнем. — Даа, ты тогда почти превратил меня в уголёк.— с наигранной обидой отозвался юноша, далая пару шагов назад. Заметив изменения в цвете металла, сребровласый приказал Винсенте отойти, после чего начал пинать кусок пола, а чуть позже и отогнул его, ценою своей подошвы. — Так, потом мы должны будем ее обратно уложить. Нагреешь ее до такой степени, чтобы она прогнулась под собственным весом и сразу уходи. Если так опасаешься меня, могу рядом стоять, подбадривать тебя. — Так и сделаешь. Первым спустился Лиафвин, затем "Мара" и уже Винсенте. Под фабрикой оказалась целая сеть коридоров из глины в высоту около двух метров. Очевидно, проходов здесь очень много. Но они выглядели странно, словно кто-то выгрыз или выкопал все вручную. Рыжий начал снова нагревать кусок пола, но в какой-то момент его посетила мысль, которую он и озвучил: — И зачем нам ее закрывать? — А ты хочешь, чтобы твой ненаглядный продолжил жить в бегах? Думаешь, если Альтарф узнает, что его сын жив, он не попытается убить его снова?— после парень обратился уже к зеленоглазому,— Если все будут думать, что ты мертв, разве тебе же не будет лучше, Лиаф? — Ты хочешь, чтобы все думали так и о тебе? — Очень хорошее чтение между строк. Но это сейчас выгодно и тебе. Даже если захочешь отомстить, будет гораздо лучше использовать эффект неожиданности. — "Отомстить"? — Разве твоя гордость не задета? Не больно? Ты не ненавидишь отца за то, что он оставил тебя на верную смерть? Не чувствуешь себя преданным? Лиафу показалось, что "Мара" прекрасно читает людей. Он попал в точку во всем. Или почти. Он не думал о шансе на месть. — Сомневаюсь, что мне хватит сил, чтобы мстить. Серебряный свет, в глубине которого словно распростерся целый океан слегка смягчился. В этих ледяных глазах словно отразилось понимание, но совсем на секунду. — Вот как. Ну, дело твое, не мне тебя подговаривать. — А ты хочешь мести, Аш? Лицо молодого человека опустело, оставляя лишь искривленные уголки губ и жестокость в глазах. —... Да. Когда-нибудь я отомщу... Но, увы, не сейчас. От жуткой улыбки при этой фразе, у Лиафвина мурашки пробежались по телу. Он и раньше знал о том, что "Мара" жуткий, но испытывать это на своей шкуре оказалось не таким уж приятным, но не менее завораживающим для него. Парня с самого детства манила смерть. Когда ему было восемь, он впервые увидел "Мару" на Олимпийских боях, что тогда выступал уже два года, но еще не получил своего нынешнего имени. Он напоминал арлекина, что под реквием, в танце смерти избавлял своих врагов от страданий. Глаза, выглядывающие из прорезей маски были столь же пленящими, сколь и сейчас. К тому моменту Винсенте уже закончил и все трое поспешили убраться от места скорого возгорания. Каждую сотню метров, "Мара" прислонялся к стене и вслушивался в происходящее над ними. — Жуткое местечко...— отметил парень,— Эти отметены на стене. Знаете, что напоминают?— увидев интерес в глазах дуэта, он продолжил,— В некоторых камерах Колизея такие оставляют заключенные своими ногтями. Не успели двое ужаснуться, как услышали странные звуки над головами. Лиаф собрался что-то сказать, но его слова застряли в горле, когда он увидел лицо "Мары". Он определённо понял, кто сейчас ступает над ними. Слышались приглушенные голоса. Парень приложил указательный палец к губам, призывая не к простому — к гробовому молчанию. — Я благодарен Вам за помощь, сеньор Азраил. Но точно ли все в порядке от того, что я сделал это и с олимпийским бойцом?— голос Альтарфа звучал все также горделиво, но нельзя было не заметить, как он обходителен с Азраилом. — Это будет ему уроком. Нам запрещено убивать вне Колизея. Хотя, еще повезло, что я довел его только до пяти людей. Был уверен, что он убьет больше, чтобы снять стресс.— алоглазый денег молвил в своей обычной манере. Без эмоций, словно говорит о каком-то пустяке. —... Вот как. Тогда отлично... Собственно, Вы думаете, что парень останется жив? — Кто его знает. Он живучий, но я сомневаюсь, что это дитя огнестойко. Даже я не выстою против огненной казни, так что, скорее всего, от него даже скелета не останется. Огненно-водный маг рано или поздно выдохнется, тогда пламя их и добьет. — Должно быть, трудно было заманить Мару на фабрику? — Не так уж и сложно. У нас с ним особые отношения. Стоит немножко поиграть, как он становится особо диким.— впервые за разговор, в интонации Азраила появился смешок. Слушая это, "Мара" захотел истратить оставшиеся пули на своего ненавистного знакомого. Одной бы прострелил голову — точно. А со второй придумал бы что-нибудь еще — наверное, потратил бы на промежность, но он еще мысленно выбирал между глазом и сердцем, чтобы взглянуть, есть ли оно у этого демона. Но в этот момент на его плечо легла рука, заставившая вздрогнуть. В раздражении взглянув на владельца руки, он увидел Лиафвина, что панически мотал головой в немой попытке уговорить его не делать ничего безрассудного сейчас. Он стряхнул руку парня и кивнул, беззвучно выдыхая. Спустя пару минут послышались звуки закрывающихся дверей авто и последующее движение. Когда звуки колес пропали, троица продолжила свой путь. — Мара... — Назовешь так еще раз и действительно глотку вскрою. Азраил действительно умел выводить его из оптимального состояния. Хотя, скорее, это выходило одним его присутствием. — Аш, как давно ты знаешь того парня? Немного призадумавшись, сребровласый, казалось, как ни в чем не бывало ответил. — Лет десять, думаю. — Ты кричал что-то на фабрике... Возможно, это не мое дело, но ты хочешь мстить ему? — Верно, это не твое дело, Лиафвин Альтарф. — Ладно... Но меня что-то в нем тревожит... Это и вправду Азраил? Тот самый? Его так редко видели в Колизее, что он успел стать легендой. — О, поверь, не тебя одного он тревожит. Если выражаться простыми словами, то этот парень - псих, которого найти ещё нужно постараться. — И как ты узнал о нем? Услышав на своих ушах столь наивный вопрос, парень в богослужебной рясе рассмеялся. — Я шестой по силе боец Колизея... Естественно я буду его знать, ведь вероятность того, что меня скрестят с ним в схватке выше с каждым подъемом... Азраил был моей нянькой, когда я только получил имя. Он помнил их первую встречу, точно она произошла вчера. Еще до того, как он получил свое "смертельное" имя, к нему наведался странный алоглазый парень, о котором он тогда в жизни не слышал, ведь не был даже обычным фанатом Олимпийских боев, не взирая на участие в них. Кажется, тогда ему не было и семнадцати... Алые глаза смотрели с безумством. Чем-то он его зацепил еще тогда, а от последствий не избавился по сей день. Остатки его самодостоинства были сожжены, а их пепел развеян по руслу высохшей реки.