наши юные смешные голоса

      со дня концерта в голове скарамуччи что-то сдвинулось. ему казалось, что он утратил навык рационального мышления и стал больше чувствовать.        но это не казалось ему чем-то хорошим.        в его голове было слишком много лишних мыслей о дерьме, ой, точнее, мыслей о моне. он злился на неё за то, что она начала сниться ему, за то, что он маниакально смотрел на каждое обновление аватарки в её телеграмме, за то, что он уже подрочить не мог нормально без глюков с её участием. это было невыносимо, и он готов был уже гуглить способы стереть себе память, чтобы точно забыть её голос, её лицо и её тело. всё, что связано с ней. он постоянно злился. даже если на самом деле и вся эта злость была иллюзией или попыткой себе что-то внушить.        он не знал, чем думал, когда отдал моне свои энергетики в супермаркете, и забрал те, что лежали на полу. но знал, что слился очень вовремя, и был безмерно благодарен тарталье, который согласился позвонить через две минуты и просто молчать в трубку, пока скар делал вид, что говорил с ним.        он не знал, чем думал, когда смотрел на мону в школе и ни на миг не выпускал её из виду. она даже не смотрела на него в ответ, но он и не искал взаимного взгляда, он даже не знал, что им движет: симпатия или подростковая похоть. вероятно, второе, потому что его не особо интересовали аспекты помимо её ног в юбке, её рубашки и шеи, которая ему почему-то очень нравилась.        и всё.        сейчас же скарамучча сидел на полу в своей комнате, прислонившись спиной к шкафу, и смотрел в телефон, где мегистус… просто опустила его! он даже не мог поверить своим глазам, когда увидел то, что она написала. а ведь он нашел смелость, собрался и признался ей во второй раз, пусть и в сообщениях, как настоящий интернет герой, а она… а она…        он вздохнул и почесал затылок. в голове крутился один вопрос: отшила она его в итоге или нет? да, та чушь, которую она настрочила, можно было бы счесть за невзаимность, но почему-то он сомневался в том, что всё закончится так легко и просто. нет, конечно же нет, потому что он знал, что должен доказать этой девчонке, что все его слова чистая правда, и он действительно имел в виду всё то, что написал. но как ему это сделать?…       скарамучча положил телефон на пол и поднялся. на негнущихся ногах он дошел до стола и сел за комп. его всё ещё сильно трясло, так, что даже мышка в его руках ходила ходуном, поэтому он забил на идею поиграть в доту и в итоге зашёл в майнкрафт, где построил прекрасный дом и взорвал его к чертям. ничего ему не нравилось, и все попытки поиграть хоть во что-то заканчивались тем, что он психовал и бил по столу, вырубая и включая компьютер обратно.        в один момент он наконец понял, что всё это бессмысленно и вышел из комнаты попить чай и посмотреть, чем занимается мама. обнаружил он её как раз на кухне: она сидела, закинув ногу на ногу и смотрела в экран телефона.         — чё пришел? — спросила она, даже не глядя на своего сына.         — чай попить. — скарамучча подошел к гарнитуру и поставил чайник, потом обернулся к маме, — что делаешь?         — ругаюсь с кем-то в интернете, — пробормотала она, — что значит «токсик», «оффнуть ебало» и «мой факап»?        парень прыснул и закрыл рот рукой.         — ты чем там занимаешься вообще?         — мне было скучно, и я решила с кем-нибудь сцепиться, — женщина наконец посмотрела на скара, — еле нашла предлог. ну так что?         — ну… — он замялся, — типа, «токсик» это… ну, грубиян, наверное. «оффнуть ебало» это заткнуться. «мой факап» это, типа, мой проёб.         — мда. — мама отложила телефон в сторону, — кто же знал, что я сцеплюсь с малолеткой.        скарамучча слегка ухмыльнулся. да, теперь в глазах матери люди его возраста малолетки, и теперь она видит, как выглядела со стороны, когда считала себя взрослой и уже держала на руках своего сына. залетела в шестнадцать лет… помнится, весь пгт осуждал её и слухи о её беременности расползлись очень быстро. тогда его отец ещё жил в москве, а в пгт приехал на лето в гости к своей матери. и вот… каким-то чудом они за эти полгода решили заделать ребёнка. точнее, они вообще не планировали кого-то делать, просто так получилось. и было чудом, что отец не слился, как это принято в народе, а взял маму в жёны и принимал участие в воспитании скара настолько, насколько это было возможно, пока не нашел работу, обязывающую его к разъездам. за годы без мужа мама научилась отстаивать свою точку зрения касательного родов в таком раннем возрасте, а её ужасный характер расцвел на глазах. и скарамучча не только маменькин сынок, но и наследник её характера.        может быть, он даже хуже, чем она.         — стало легче? — поинтересовался парень и отвернулся, чтобы налить себе чай, — будешь чай?         — ага.         — чёрный или зелёный? — он открыл шкафчик с чаями и уставился на коробки. он знать не знал, почему тут так много видов чая, и назвал только то, что знал.         — чёрный. только разведи наполовину холодной водой.        юноша послушно выполнил указ и поставил перед мамой кружку с чаем.         — м… — нужда с кем-то поговорить сжирала его, и он даже не знал, будет ли правильно выбирать как собеседника маму. но бомжа тут нет, поэтому у него нет особого выбора, — а как… кхм. — он прочистил горло и стиснул зубы, — как… папа, ну, признался тебе в чувствах?         — ха, — женщина запустила руку в свои тёмные волосы и задумчиво посмотрела на потолок под пытливым взглядом парня, — нарвал мне цветов с клумбы и пришел ко мне домой. он успел только сказать «я люблю тебя», потому что потом на него налетела твоя бабушка с веником, потому что цветы он сорвал именно с её клумбы. — она усмехнулась и посмотрела на чай. — но в этом была своя прелесть.        скарамучча слегка нахмурился. он ожидал историю поромантичнее, но это было вполне в духе его родителей. два клоуна.         — ясно. — он с громким хлопаньем отпил чай и посмотрел на окно за спиной мамы.         — а чего это ты заинтересовался такими вещами?        действительно. обычно скар морщился от любого слова, связанного с романтикой, особенно если это было связано с его родителями, а теперь он сам спросил! конечно, это как минимум странно, тут спору нет.         — просто тарталья влюбился в девчонку и ломает голову, как ей признаться, вот и стало интересно. — это была самая тупая отговорка в мире, и если бы друг был здесь, то точно убил его. какая нахуй девчонка? какое нахуй признаться? нужно будет обязательно заставить маму забыть об этом разговоре.         — ха-ха. — она покачала головой, — взрослеете, мальчики. может быть… — мама сделала паузу, — может, и ты однажды приведешь домой девчонку. но, кажется, на своём поганом компьютере ты женишься охотнее, чем на человеке.        скар усмехнулся. ну да, сейчас в его жизни компьютер занимает центральное место. именно поэтому он всё ещё мальчик, и далеко не мужчина. но ему всего шестнадцать лет, кто может его винить за это? 

* * *

      когда парень окончательно отошел от стресса после такого признания, он наконец поднял с пола телефон и посмотрел на центр уведомлений. мона больше не писала, зато написал тарталья. 

чат с tartaglia [не в сети]

@tartaglia: кчау, занят?        скар поднял бровь и посмотрел на время. на часах уже за полночь, чего это он? 

@scaramouche: нет 

      пока он ждал ответ, то снова плюхнулся за компьютер и потёр глаза руками. ну когда он уже нормально поспит?       пришло уведомление. 

чат с tartaglia [в сети]

@tartaglia: можно к тебе прийти?  @tartaglia: я на ночь тип 

@scaramouche: ок

      язвить и крыть матом не захотелось: наверное, рыжий опять поругался с отцом и свалил из дома. несмотря на долгую паузу в общении с другом, скар прекрасно помнил, как тяжело отец тартальи переживал развод с женой и в город они переехали именно из-за того, что он больше не хотел оставаться в пгт. а потом он чокнулся и начал требовать каких-то ебейших вещей от сына, например, безупречной успеваемости, идеальной репутации и всего, что могло бы сделать его «человеком». может быть, пытался сделать сына тем, кем сам мечтал быть в его возрасте. и непонятно, благие ли у него намерения. странный мужик. рыжий, естественно, брыкался и бунтовал, из-за чего на него давят ещё больше. в общем, атмосферка дома у тартальи так себе, зато хата у него что надо: всё таки, отец выбился в люди.        а рыжий… он клоун. точнее, пытается им казаться. он ненавидит обсуждать свои проблемы и прячет всё за своим идиотским поведением. любой, кто плохо знал тарталью, счел бы его простым дурачком, каким он и хотел казаться другим. так он создавал образ человека, от которого никто точно ничего не будет ожидать и требовать. так, как он и хотел. и даже с момента переезда в этот город, а с того дня прошло уже полтора месяца, скар ни разу не видел друга хотя бы на каплю серьезным.        пока он ждал тарталью, то решил зайти в дискорд и пообщаться с товарищами по команде, но в итоге со всеми посрался. он стал заходить в доту реже, чем раньше, и ему уже грозит удаление из чата из-за его постоянного отсутствия. в итоге скарамучча послал всех нахуй и высказал обо всех всё, что думает, и со свистом вылетел из канала.        послышался тихий стук по входной двери, и парень, который заранее оставил дверь комнаты открытой, чтобы всё слышать, помчался в коридор.         — йо. — рыжий на цыпочках зашёл в квартиру и стянул с себя толстовку.        — ебать, а ещё легче одеться не мог? — скар окинул взглядом одежду парня. он явно вышел в том, в чем был дома.         — да иди нахуй, у меня не было времени наряжаться. — тарталья снял обувь, и они вместе поплелись в комнату скарамуччи.         — ну и чё ты сюда приперся посреди ночи? — спросил скар, тихо закрывая дверь за спиной.         — батенька увидел табели с моей успеваемостью, — рыжий широко зевнул и вытер выступившие от зевоты слёзы, — пизда мне была, короче. решил съебать по хорошему.         — ясно. — парень пожал плечами и сел на компьютерное кресло, но в этот раз повернул его в сторону дивана, где сидел тарталья.         — а ты чё?         — чё?         — загруженный какой-то. — рыжий прищурился, на что скарамучча закатил глаза и раздраженно выдохнул.         — отъебись, всё у меня нормально.         — ладно… — тарталья замолчал, но через мгновение щелкнул пальцами и похлопал ладонями по своим ногам, — я совсем забыл рассказать главную новость!         — а? — уши скара мгновенно навострились. рыжий редко говорит подобные вещи, а если и говорит, то новости у него пиздец какие интересные.         — поздравь меня, малыш, твой друг… впервые поебался! — парень гордо улыбнулся и посмотрел на оторопевшего скарамуччу.        эта новость была большим ударом по его самолюбию.         — чё? — он поднял брови, — когда ты успел, пидарас?         — ха, — тарталья облокотился на спинку дивана, — да вот на днях. у друга отца и по совместительству хозяина дома было мероприятие, ну и дочка одного из папиных коллег очень уверенно ко мне подкатывала. ну, я тип думал, что она рофлит, но она позвала меня к себе в комнату. ну и… типа, вот.        скар во все глаза смотрел на своего друга. он завидовал. нет, не белой завистью, а самой черной, чернее самого черного цвета завистью. какого чёрта? поебался? он? да скарамучча был уверен, что он будет первее, а теперь он ощущает себя последним неудачником. это же ужас! пока парень, ничего не подозревая, мирно продолжал смотреть всякую порнуху, его друг воплотил всё в реальность! вот пидарас! нет, теперь он точно чувствовал желание развести хоть кого-то на секс и как можно скорее. но кого?…       ответ не заставил себя долго ждать.        мона.         — и как оно? — поинтересовался скар, делая вид, что ему это не особо и интересно.         — так как это был первый раз, я вообще был лохом полным, — тарталья вздохнул, — но ощущения пиздец просто. я ничего лучше раньше не чувствовал. реально, я будто в рай попал.        с каждым словом скарамучча злился только сильнее. проклятье! сейчас рыжий был самым везучим человеком в мире, это уж точно. и вот это особенно бесило. он же даже ничего особо не сделал, а вот скару, чтобы развести мону на секс, нужно будет ебать как попотеть! жизнь так несправедлива…!

* * *

      утром парни вместе дошли до школы. моны не было видно, и они не стали её ждать. после вчерашнего разговора у скарамуччи всё ещё было ужасное настроение, поэтому он вёл себя ещё отстраненнее, чем обычно: отвечал на отъебись и надеялся поскорее встретить люмин, чтобы она справилась со словесным поносом друга, а не он. гандон этот тарталья, блин…         — сегодня ещё экзамен по матану. — рыжий потёр рукой заднюю часть шеи. этот еблан даже школьную форму не взял домой к скару, и парни потратили всё утро, думая, как бы нарядить друга, чтобы он выглядел хотя бы более-менее уместно в школе со строгим дресс-кодом. поэтому он был в белой футболке скара, в брюках и в пиджаке также отца скара.         — сколько ещё этих ебучих экзаменов… — проворчал парень и посмотрел на виднеющуюся школу. у ворот курили школьники, а у дверей толпились младшие классы. всё как обычно.         — да ещё два экзамена, не считая матан, и мы свободны. — друг развел руками, — а потом только новогоднее мероприятие и всё, каникулы.         — мероприятие? я не пойду. — парень даже не спросил, что из себя представляет это мероприятие. похуй. он не пойдёт и точка.         — явка обязательна. ну, за пропуск тебя по жопе не отшлепают, но большой дизлайк от учителей и завучей ты точно получишь.         — да ебал я их всех. — процедил скарамучча и посмотрел на снег под ногами. неожиданно он остановился.        мона. точно! он же вчера признался ей в чувствах, точнее, подтвердил их существование, и совсем забыл об этом… и сейчас они снова встретятся в одной компании, и как теперь ему себя вести? особенно после вчерашнего разговора. в голове тут же начали роиться мысли.         — алё, — скар получил подзатыльник от тартальи, который стоял рядом и ждал его, — проснись.         — ты уёбище. — в сердцах рявкнул скарамучча и поплёлся по тропинке рядом с другом. разговор больше не клеился, и они смирились с этой минутой молчания. 

* * *

      класс уже был в полном составе, когда парни ввалились в кабинет химии. учитель уже листал классный журнал и когда увидел скара с тартальей, окинул их недовольным взглядом.         — здрасьте. — рыжий поднял руку вверх и улыбнулся учителю, когда скарамучча даже не посмотрел на него и уж тем более не поздоровался.         — минута в минуту. — хихикнула люмин за их спинами, когда друзья уселись за свою парту.         — хай, — тарталья повернул голову к люмин и слегка помахал ей рукой, — когда экзамен будет?        девушка вздохнула.         — пятым уроком. короче, все экзамены всегда будут последними уроками в расписании.        краем уха слушая разговор друзей, скар подпер щеку рукой и медленно осмотрел класс. неудачник беннет, душнила ноэлль, каблук итэр, терпила эмбер, тормоз сяо, чокнутая фишль, зубрила сахароза, зубрила номер два альбедо, ебанашка барбара, какой-то пацан и… мона.        скарамучча сверлил взглядом её затылок, пытаясь придумать ей обидное название, но в голову ничего не шло. странно, но когда он прямо сейчас посмотрел на неё, то у него пропало желание всерьез разводить мону на секс. конечно, не секрет, что скар мудак, но, оказывается, хотя бы в рамках разумного.        «стоит ли мне заговорить первым?»       «но я не хочу говорить с ней первым»       «а если она заговорит сама?»       «да я вообще не хочу с ней разговаривать»       «но ты же хочешь»       «какого хуя голос в голове пытается меня в чём-то убедить?», — думает парень, завершая внутренний монолог.        он снова бросил взгляд на мегистус. она даже ни разу не обернулась в их сторону! всё идёт наперекосяк, и скарамучча, вопреки своему собственному здравому смыслу, начал думать, как бы дать моне понять, что его слова действительно были правдой, и то, что он наговорил ей днями ранее в школьном коридоре, не имеет столько смысла, сколько она думает.        но как ей это доказать? 

* * *

      уроки и экзамен прошли как в тумане. скар весь день держался особняком от друзей и был погружен в свои мысли. как бы ему поступить? конечно, он поступил как настоящее ссыкло, когда признался моне во всём в телеграмме, но ему было реально страшно смотреть ей в глаза. он бы точно начал мямлить и пытаться скрыть своё смущение. а так, в интернете, он мог хотя бы не показывать свои пылающие щеки.        когда настало время расходиться по домам, парень вцепился в рукав моны (кажется, у них общий фетиш держать друг друга за куртки) и реально посмотрел на неё впервые за несколько дней.         — давай… — он сглотнул, — прогуляемся. немного.        мегистус молча кивнула, и они побрели в другую сторону от школы. вдали виднелись силуэты тартальи, люмин и сяо, и вскоре трое скрылись за углом. это радовало — ещё бы они видели эту душещипательную картину: два человека, готовых послать друг друга нахуй и не слукавить, идут вместе по улице.         — ну? — мона засунула руки в карманы куртки и подняла взгляд на безоблачное небо, пока скар не сводил с неё взгляда. как бы это ужасно ни звучало, но сейчас ни небо, ни снег, ничего не волнует его так, как идущая рядом с ним девушка. он так и не придумал, как объяснить ей всё и убедить в том, что это не шляпа, поэтому вынужден импровизировать.         — насчет вчерашнего. — юноша выпрямился, прочистил горло и посмотрел на мону вновь, не желая пропустить ни мгновения её реакции на его слова, — я серьезно не шутил. да, я знаю, что я еблан и всё такое, но ты… — так не пойдёт, завали ебало и говори не это. нельзя обвинять девушку во время такого сентиментального момента, — точнее, блять… короче, честно, это правда не прикол. я хуй знает, как мне доказать тебе это, но, тип, если хочешь, я могу что-то сделать, чтобы ты мне поверила. правда, я серьезно.        на последних словах его голос дрогнул и он на миг зажмурился. кто бы мог подумать, что скарамучча когда-то скажет подобные слова вслух!         — кхм… — по наблюдениям парня, девушка была явно растеряна. её лицо было красным, а глаза расширены. губы слегка разомкнулись, она готова что-то сказать, — блин, я не знаю. ничего не надо делать, может быть, я вообще пожалею об этом, но… — она отвернула голову в сторону, — твои чувства взаимны. вот уж я точно не прикалываюсь.        парень резко остановился и уставился на мегистус. сначала ему думалось, что он ослышался и просто выдал желаемое за действительное, но нет, это самая настоящая правда! но теперь вопрос в другом.        а что теперь делать?         — классно. — неожиданно даже для себя холодно ответил парень.        — ага. — с такой же интонацией ответила мона, явно зеркаля его поведение.         — вот… как-то так. — протянул скар, не зная, что ему ещё сказать. неловкость притеснила остальные чувства типа радости или удовлетворения для его эго. как его можно не любить, в конце-то концов?         — то есть, я могу не возвращать тебе футболку? — неожиданно спросила девушка. этот вопрос был правда неожиданным, и парень даже растерялся.         — ну… вообще-то, я и не ждал, что ты её вернёшь. — он пожал плечами и продолжил идти. мона тут же поравнялась с ним, — забирай, если хочешь, мне-то что.        эх, так он и теряет свою самую любимую футболку.         — спасибо. — фыркнула мегистус, и они оба вновь замолчали. это ужасно. они вроде уже в курсе, что нравятся друг другу, но лучше от этого ничего не стало.        надо срочно что-то делать.         — а это… у вас тут внатуре в центре ярмарку ещё больше расширили? — скарамучча помнил, что они уже посещали ярмарку компанией. тогда они с моной решили заключить мирный договор и стать хотя бы друзьями. и это было первым, что пришло ему на ум, когда он подумал, куда можно позвать эту девушку.         — да, — она кивнула, — обычно добавляют всякие ларьки с мелочами, а также киоски со всякими пуншами, глинтвейнами и другой новогодней ерундой.         — ты спешишь сегодня куда-то?        — неа.         — может съездим до этой… ярмарки? погода норм, можем себе позволить. — ему хотелось закопать себя в снег. каждое слово для него было пыткой, но он честно пытался быть милым и разговорчивым хотя бы для того, чтобы завоевать её расположение. пусть и сам он к ней не был особо-то расположен. но это вторично.         — хорошо. 

* * *

      на ярмарке сегодня кипела жизнь. зеваки тут же собрались посмотреть на новые киоски, которые добавили в преддверии нового года. со всех сторон пахло едой, напитками и елью. гирлянды были растянуты над головами прохожих, идущих вдоль прилавков. деревянные домики, имитирующие эти самые прилавки, также были ими украшены, а ещё на них были всякие новогодние плакаты с дедом морозом, елками и новогодними игрушками.         — и как тебе тут? — краем глаза скарамучча видел, что она посмотрела на него.         — нормально. — пробубнил он, но тут же спохватился, — после пгт это реально… — какое слово подобрать? оказывается, у него такой бедный словарный запас, — …ахуенно.        ну конечно. быдло районное.         — в этом году они правда постарались. — градус неловкости не спал ни на мгновение, и двое отчаянно пытались вести этот светский разговор ни о чём.         — наверное, это так. — парень пожал плечами. тут он ничего сказать не мог.         — а как у вас в пгт было с новым годом? ничего не украшали? — наконец-то на лице моны появилась новая эмоция: любопытство. ура, победа!         — пгт на то и пгт, ничего там не происходит, — скар задумался в попытках вспомнить хоть что-то интересное, связанное с этим праздником, но ничего хорошего на ум не приходило. решил сказать так, как оно есть, — ставят голую ёлку на центральную площадь, а в сам праздник рядом с ней пускают салюты. однажды кто-то поставил коробку слишком близко к елке и она сгорела. пиздатая гирлянда вышла, это был новый год с огоньком.        и… мона рассмеялась от слов скарамуччи. он тут же посмотрел на неё. впервые она смеется с его слов! оказывается, у неё невероятно милый смех, и он сразу же подумал, что постарается смешить её почаще. он уже смирился с тем, что прямо сейчас размазывает сопли этими мыслями, но, черт возьми, он не мог иначе. только не с ней.         — да уж. — когда она успокоилась, то усмехнулась. теперь на её лице была лёгкая улыбка, и скар начал думать, как бы зафиксировать на её лице и не налажать.         — помнится, однажды я вышел погулять с друзьями после курантов, — тут же продолжил он, — тогда мы раздобыли где-то картонку и катались с ближайшего холма вниз. тогда я отбил себе всю задницу и меня тащили всей толпой. — он усмехнулся, вспоминая жизнь в пгт.        на миг он забыл про существование моны, но когда вспомнил, то вновь услышал её смех. её глаза сияли, а лучи солнца красиво падали на её лицо. она выглядела невероятно, и скарамучча пообещал себе захомутать её себе при первом же удобном случае, чтобы она точно никому не досталась. да, это то самое, что является мудацкой стороной скарамуччи. всё себе, порой даже то, что ему совсем не нужно.        — у нас тут мало чего интересного было, если честно. — девушка сделала паузу. явно вспоминала что-то, — во дворах часто включают эту песню «новый год к нам мчится», и мы орём её всей улицей. однажды тарталья так спешил в мой двор, что споткнулся об лежащего бухого мужика и упал прямо на него. а потом мужик пытался с ним подраться из-за этого, но в итоге послал его нахуй и лёг обратно. — она хихикнула.        парень хмыкнул на её слова. да, это история в духе тартальи, но звучит слишком «обычно» для него. либо мона что-то темнит, либо в городе он стал скромнее.         — да каждый новый год происходит одно и то же. — скарамучча пожал плечами, — одна и та же песня, голубой огонек, куранты, оливье.         — но согласись, в этом есть свой шарм. — парировала мегистус, и на это у него не было аргументов против. ну да, шарм есть, если они все действительно каждый год отмечают одинаково.         — наверное. — он не мог себе позволить согласиться с ней вслух.        какое-то время они молча бродили вдоль прилавков, пока мона не остановилась около лавки с какими-то безделушками. скар стоял чуть поодаль от неё, искоса наблюдая, что она делает. выбирает себе… стеклянный шарик с какой-то водой и какой-то хуйней вместо снега?! ей что, совсем деньги тратить не на что?        но озвучивать свои мысли парень, конечно же, не стал.         — ой, а можно я возьму этот шарик? — девушка показала пальцем на один из них, и продавец начал упаковывать его. вот, вот тот самый миг!        парень подошел к мегистус и молча вместо неё оплатил этот долбанный шарик.         — подарок. с новым годом. — буркнул он, смутившись от своих же действий.         — а… — в этот раз он не хотел видеть её реакцию, поэтому просто дождался, пока она возьмет пакет и они пойдут дальше. — спасибо, наверное.        скарамучча ожидал, что мона будет возмущаться, да хоть слово против скажет, но вместо этого она обошлась простым «спасибо»? невероятные вещи происходят. он даже не узнает ту самую мону, к которой уже, как бы, ну, привык. да и вообще, вчера они в телеграмме сцепились так, что то, что происходит прямо сейчас, кажется каким-то сюром.         — пожалуйста.        раз в несколько минут девушка заглядывала в пакет, чтобы полюбоваться новым шариком. юноша никак не мог понять, что в этом такого, но если ей это так надо было, и если это было хорошим способом добиться её расположения, то он купит ей ещё тысячу этих дурацких шариков, да хоть миллион, лишь бы она была довольна.        да, он точно жалкий сопляк, когда дело касается моны, но он ни о чём не сожалеет.        ни на мгновение.