Легенды Нелварана

В один из самых суровых зимних дней, когда в Белой Степи бушуют сильнейшие ураганы и просто невозможно даже высунуть голову наружу из теплой юрты, уважаемая Огха разрешалась от бремени. Роды проходили тяжело, ибо Огха была уже не молодой гномихой, а ее второй муж находился далеко на юге. Роды принимали сестра Огхи, бывшая повитухой в племени, и шаман. Он должен был отогнать злых духов от роженицы и ее дитя, и дать ребенку имя, когда он появится на свет. Когда еще Огха была беременна, соплеменники шутили над ее огромным животом. Посмеиваясь, гномы утверждали, что раз она была замужем за вторым мужем, то и родить должна была целых двух гномов, хотя у Крепкого народа никогда не рождалось в семьях больше одного гноменыша разом. Ее муж, Кам Медведь, был великим охотником и не раз рисковал жизнью, добывая пропитание для всего племени. Рассказывали, что он однажды победил огромного снежного медведя, чья шкура была так огромна, что ее хватило на пошив новой юрты, меховой одежды и одеяла для отважного зверобоя. А уж медвежье мясо племя ело целый месяц, дожидаясь оттепели, чтобы откочевать на юг, в привольные травяные степи Приграничья.

***

Однажды, два гнома-охотника — Тар и Кам Медведь выслеживали зубров, как вдруг, внезапно, наткнулись на угха. Угх тоже охотился на зубров но, увидев гномов, страшно заревел и бросился на новую добычу. Гном в противоборстве может изловчится и одолеть клыкастого волка, снежного медведя или льва, но угх, огромный страшный угх с красной пастью словно капкан полной острых зубов, ростом в три копья, мощными лапами и когтями, был непобедим. От его рева Тар и Кам замерли на месте, а пасшиеся зубры кинулись в рассыпную. Во мгновение ока чудовище подскочило и сожрало Кама вместе с меховой паркой. Словно очнувшись, Тар бросил в страшилище свое копье. Но оно лишь слегка ранило угха, только еще больше того разъярив. Угх кинулся теперь на Тара, и не упади в занесенную снегом яму, племя оплакивало бы двух пропавших охотников. Но падение чудовища, рухнувшего в земляную дыру, словно протухший бурдюк, позволило гному пуститься наутек. Нет ничего постыдного в бегстве, но Тар так испугался тогда, что еще много лет мучился угрызениями совести Гномья нога коротка, и пока охотник бежал в находившееся неподалеку ущелье, угх выкарабкался из ямы, и огромными скачками погнался за ним. Уже второй раз погибель нагоняла Тара, и хотя он бежал очень быстро, но сопение и взрыкивания угха неумолимо приближались. На бегу, гном нашаривал за поясом охотничий нож. Для битвы такое оружие не годилось — куда уж с ножом бросаться на зверя, коли с ним не справилось и копье. Но вот падение на нож, приставленный к сердцу или горлу, помогло бы избавится от страшной участи. По крайне мере, угху он достанется уже мертвым. Едва Тар нащупал рукоять, как раздался новый рев, а вслед за ним еще и еще. Угх вдруг резко прекратил погоню, прыгнув куда-то вбок. Рев продолжался. Задыхаясь, Тар оглянулся. То что он увидел, было грозным зрелищем. Оказывается, пока гномы охотились, к Каменному холму подошло небольшое стадо однорогов. Этих огромных, величественных зверей гномы часто встречали на великих равнинах, всегда с почтением уступая дорогу. Однорог не был дичью. Всегда спокойный, степной гигант был хранителем севера, как говаривали убеленные сединами старики. Обидеть и оскорбить его, не смел никто, и когда он шел своей тяжелой мерной походкой даже такие крупные хищники как медведи и львы, недовольно ворча, разбегались в стороны, спеша уступить ему дорогу. Стадо, невольно выручившее Тара, возглавлял вожак-однорог с необычной шерстью жёлтого, словно пчелиный мед, цвета. Вожак вел молодых однорогов на новое пастбище. Их неблизкий путь пролегал как раз рядом с Каменным холмом. Вожак почуял зловоние угха, и громко проревел, созывая молодняк сбиться в круг для защиты от хищника. Угх щёлкнул оскаленной пастью, увидя перед собой стадо однорогов. Вожак-однорог был единственным крупным самцом, способным противостоять голодному зверю. Одолей его угх, и расправиться с остальными недорослями не составило бы труда. Тар, не теряя времени подбежал к высокому каменному столбу, возвышающегося на холме, и принялся вскарабкиваться по уступам как можно выше. Его обуял смертельный ужас, и он уже не помнил себя, полностью положившись на собственные инстинкты. Угх, тем временем занял боевую стойку, и принялся обходить стадо однорогов с боку. Перебирая мощными лапами, двуногий хвостатый зверь, пригнув голову к земле, с наслаждением вдыхал теплый, густой запах, исходивший от испуганного стада. Вожак выступил вперёд, грозно потрясая своим рогом. Если бы только ему удалось повергнуть угха, и пропопоть брюхо, выпустив тому кишки. Но угх был крайне осторожен, и его нельзя было испугать одним только угрожающим видом. Угх был старым, крупным самцом, и прекрасно понимал сильные и слабые стороны вожака однорогов. Угх не рассчитывал победить его в единоборстве, но обмануть, обхитрить, обойти, и напасть на перепуганный молодняк, собирался. Разогнать стадо перед собой в разные стороны, а пока вожак-однорог разворачивается к атаке, догнать и вцепиться огромными острыми зубами в холку жалобно заверещавшей добычи. Повалить ее, подмять под себя, и с упоением терзать теплую плоть, брызгая кровью на чистый, белый снег, набивая ненасытную утробу изодранными кусками мяса. Вожаку останется лишь грустно взирать издали на отталкивающее зрелище, и отправиться искать отбившихся от стала молодых однорогов. Но угх больше не оставил бы стадо в покое. Он следовал бы за однорогами постоянно, изо дня в день, кружась и куражась над вожаком, удачно избегая его выпадов, и постепенно отбивая оставшихся однорогов одного за другим. Как долго это могло продолжаться, знать могли только боги. В конце-концов, сожрав и погубив все стадо, угх охотничьим кличем подозвал бы себе подобных — других свирепых угхов, бродящих в заснеженной степи в поисках добычи, чтобы всем вместе, сообща, напасть на оставшегося в одиночестве вожака. Угх это знал. Это знал вожак. Это понимал и Тар, который, затаившись, лежал на самом верху каменного столба. Здесь зверь его не достанет. Молодняк сжимался в кучу в страхе при виде угха, вони и рычания что исходило от него. Вожак тряс рогом, ревел и медленно отступал, загораживая собой стадо. Однороги, пятясь, медленно отходили к каменному столбу. Что-то пронеслось в голове у Тара. Кам, его лучший друг, погиб. Исчез без следа в пасти кровожадного чудовища, сновавшего внизу, под столбом. Огха, хорошая женщина и хозяйка, всегда была с Таром приветлива. Когда гномы уходили на охоту, она была уже на сносях. Но радость придет в новую жизнь вместе с горем — ведь Огха станет вдовой уже второй раз, а новорожденный ребенок лишился отца. …Внезапно, Тар дико закричал, и вскочил на ноги. В руках он сжимал камни, которыми была усыпана поверхность столба. Словно ошалев, он размахнулся и бросил камень прямо в уродливую голову угху. Камень попал в цель, и зверь, дернувшись от боли, злобно уставился на Тара немигающим взором. Воодушевившись, Тар снова кинул камень, и снова попал. Угх рявкнул, клацнув зубами, и отскочил. Зверь отступил. Теперь охотник, призвав на помощь всю свою сноровку и крепкую руку, обрушил на зверя целый град камней. Вожак-однорог, улучив момент, заревел, и бросился на врага. Угх легко отскочил, направившись прямо на оставшееся без защиты стадо. Расчет чудовища, казалось, был верным. Но тут ему прямо в морду попал огромный булыжник, который Тар с громогласным воплем метнул в зверя изо всех сил. Это был последний большой камень, и охотник мог только надеятся, что он попадет в цель. Зверь оторопел, и на несколько мгновений замер. Но вожаку, мчавшемуся следом за ним, времени хватило для того, чтобы с размаху поддеть угха рогом под мягкое брюхо. Раздался оглушительный рев такой силы, что у Тара заложило уши. Угх бился и корчился от страшной боли, когда рог разрывал его внутренности. Вожак с мрачной решимостью лишь ещё сильней боднул зверя. Наконец, тот захрипел и обмяк, выпуская из глотки клубы пара. Жёлтые, страшные, хищные глаза угха потухли. Вожак-однорог всхрапывал, его тяжёлые мышцы дрожали от напряжения. Он уставился на распростершегося перед ним угха, и словно не верил, что враг издох. Когда стадо тронулось с места, и вожак-однорог повел молодняк на восток, Тар спустился со столба. Как только он спрыгнул на землю, его охватила непонятная слабость. Тар в изнеможения присел на уступ, переводя дух. Его взор упал на мертвого угха. Там, в желудке зверя, находились останки его друга. Нужно похоронить погибшего Кама, предать его останки земле. Скоро настанет вечер, набегут падальщики и обглодают все до костей. Следовало поторопиться поискать переметную сумку — в ней небольшой запас еды, чай, и огниво. Придется задержаться здесь на некоторое время. К счастью, сумку и свое копьё он нашел достаточно быстро. Нашел он и копьё Кама. Угх сломал его, наступив на него лапой. Тар вернулся обратно к холму, набрал сухого ягеля под валунам, и зажёг небольшой костёр. На него он поставил жестяную кружку со снегом, чтобы растопить воды — пить хотелось очень сильно, но по своему опыту он знал, что снегом жажду не утолить. Поужинать он решил после того, как закончит дело. Тар с натугой свернул большой валун, вот временная могила готова. После чего, подойдя к остывающей туше угха, достал охотничий нож и…

***

Изрядно промучившись, Огха, наконец, разродилась от бремени. Юрта наполнилась криком и плачем новорожденного младенца — это был мальчик. Повитуха перерезала пуповину, и осторожно вытерла гноменка, после чего завернула в теплые шкуры, и передала счастливой матери. Шаман заухал, загоготал и запрыгал возле костра, размахивая свежими сосновыми ветками, призывая благоволения предков и проклиная злых духов. Огха улыбалась, прижимая родной комочек к груди. Повитуха ласково предложила ей начать кормление. В это время, шаман, угомонившись, рассказал о том, что поведали ему предки. Малыша следовало назвать Об. Хорошее имя — Об, оно означает сильный, могучий. Родился новый охотник и защитник для племени. Внезапно, какая-то тень набежала на лицо Огхи, из ее глаз брызнули слезы. Она прижимала маленького Оба, и рыдала. Сестра бросилась к ней. — Что с тобой, милая, ведь у тебя радость?! — тревожно спросила она. — Мне вдруг стало тяжело на сердце. — сквозь слезы ответила Огха.

***

Тар пришел в стойбище только к концу вторых суток. Он шатался от усталости, но упрямо брёл вперёд. Его заметили разведчики племени, и поспешили ему навстречу. — Тар! Тар! — закричали они, окружив охотника — Ты цел, не ранен? — Нет… — устало ответил гном. — А где Кам? — спросил один из разведчиков, передавая Тару флягу с травяным чаем, чтобы тот подкрепился. Прежде чем сделать глоток, Тар тяжело вздохнул и сказал. — Он погиб, спасая мне жизнь…