Кукла и фея

Ясмин часто теперь вспоминает рассказы Синди об ее матери. Ей не дает покоя то, что человека можно назвать в честь куклы с огромными глазами в пол-лица. Она ищет способы, какими можно было бы заставить Синди расправить плечи и заставить поверить в себя. Все больше, с музыкой на магнитофоне девушка-модель проникает в ее сердце. Ясмин часто думает о Синди, забывая даже напряженную обстановку в городе, охваченном вирусом. Она вспоминает ясные глаза, стройную талию и широкую улыбку подруги, ощущая как бьется сердце. Ясмин чувствует, что попросту влюбляется, как умная девушка, она не смогла бы не понять этого. Она знает, что не сможет выгадать себе свободы, но почему-то это становится не так важно, когда Синди рядом. Ясмин, конечно же, мечтает о других странах, о том, как когда-нибудь начнет учиться, у нее появится свой мобильный телефон, но волнения, связанные с Синди, теперь перекрывают все эти потребности. Ясмин нравится, что несмотря на предубеждения, Зулейка хорошо относится к Синди. Той наверняка не хватало человека постарше, который поможет советом. Ясмин пытается представить мать Синди. Ей ничего не приходит на ум. У нее нет даже подозрений о том, как должен выглядеть человек, назвавший своего ребенка в честь куклы. Синди, сидя на кухне, улыбается рассказам Зулейки, на что-то кивает и пытается поддержать разговор, стараясь избегать слов-паразитов. Ясмин от этих наблюдений тоже улыбается. Ей нравится просто смотреть на Синди и знать, что с той в этом доме все в порядке. Синди же в эти минуты думает о том, насколько невинна и чиста Ясмин. Она не может представить ее мать, но ей действительно видится фея-волшебница, которая когда-то давно улетела в далекие края, чтобы напоминать о себе только дуновением ветра. Синди привязалась к Ясмин. У нее не было еще такой подруги, которая бы так беспокоилась о ней. В модельном бизнесе в принципе трудно завести себе друзей, не считая покровителей. Синди пыталась, но выходило плохо. Она не знает, насколько еще останется в этой стране, но ей бы хотелось на подольше, просто потому, что Ясмин так мило смущается, смотря на нее. Синди улыбается еще шире, когда Ясмин приглашает ее в свою комнату. Она держится прямо, как ее учили на показах, но сердце ее екает всякий раз, когда она касается взглядом Ясмин. — О чем ты думаешь? — обсудив разную чепуху, спрашивает Ясмин, привычным движением кладя ладонь на руку Синди. Та какое-то время смотрит на их сведенные вместе руки, а потом вновь, опасаясь потерять себя, заглядывает в глаза к Ясмин. Синди сглатывает. — Сначала думала о наших матерях… Но теперь думаю только о тебе, — тихо произносит она. Глаза Ясмин переливаются нежностью, она осторожно приближает свои губы к губам Синди. Когда между ними остаются какие-то миллиметры, она горячо шепчет: — Ты для меня никогда не будешь куклой, Синди. — А я надеюсь, что твоя фея использует светлое волшебство, — с трудом произносит она. Ясмин усмехается, а потом осторожно, буквально на секунды, припадает к губам Синди. Та чувствует, как ее словно что-то сковало, но ей это искренне нравится. Синди, после этого поцелуя, осторожно касается кончиком пальца носа Ясмин, вызывая у последней смешок. — Как хорошо, что мой жених все еще планирует сорвать нашу свадьбу. — Я тоже этому рада, — мягко шепчет Синди и осторожно кладет руки на плечи к Ясмин, привлекая ее к себе для объятий. Синди положила голову к Ясмин на плечо, а та зарылась пальцами в ее длинных блондинистых волосах. Они сидят так несколько минут, просто слушая дыхания друг друга и ощущая в этом какую-то особую музыку, в которой нет ничего про то, что любовь — это змеиный укус. Обе изредка думают о своих матерях, но, кажется, они готовы их отпустить без лишних вопросов.