bastards and bikes

уин подметил для себя, что он слишком часто стал впускать кого-то в свою квартиру по абсолютно нерабочим вопросам. пора было завязывать с этой новой привычкой. хотя, пока гости были привлекательны и приносили с собой алкоголь, его всë устраивало. к таким гостям относился квон хëк, который помимо свой милой мордашки, скрытой пока под маской, принёс с десяток банок коктейлей и пива, а также какой-то явно крепкий алкоголь, судя по вкусам самого квона, это был соджу. удивительно, но именно жнец в их странном трио был тем, кто пьет крепкий алкоголь литрами и не пьянеет. данный факт раздражал уина, потому что квон отказывался пить что-то слабоалкогольное, потому что считал это просто чем-то невкусным и бессмысленным, раз проценты спирта его всë равно не берут, то можно их и увеличить, в этом же суть алкоголя, а уин плохо держал себя в руках и легко напивался. у него никогда не выходило устоять перед крепким алкоголем, раз он был рядом. жнец определенно периодически это использовал, чтобы вытащить из уина какую-нибудь информацию или ещë для чего-то, связанного с постоянными ложью и недомолвками уина. — и о чем же ты хотел поговорить? — уин пропустил парня в квартиру, тот уверенно прошёл на кухню, игнорируя вопрос. видимо, змей и правда стал излишне гостеприимен в последнее время. он закрыл дверь и быстрым шагом отправился вслед за гостем, — эй, ты слушаешь меня? — много о чем. по ходу поймешь, — жнец убрал часть алкоголя в холодильник и взял им обоим по одной порции. этот хитрец не поскупился принести закуски, зная, как уин любит есть во время употребления алкоголя. парни сели на диван. первые минут пять прошли в молчании, от чего уин стал чувствовать себя неловко. квон хëк часто делал нечто подобное. он озвучивал какую-то мысль и позволял ей отправиться в свободное плавание дрейфовать по нейронам чужого мозга, оседая осадком и прилипая к каждой клетке. это работало так, что окружающие сами начали говорить о той теме, о которой хотел поговорить автор мысли. всë же квон хëк полностью заслуживал звание «недопонятого гения», потому что уин вновь купился на эту уловку. — так и о чем ты хотел поговорить? опять что-то про прекращение работы с санхо? — как угадал? — я провидец, — уин усмехнулся сам себе, — вам с джокером ещë не надоело? ладно он хрен пойми что творит, но ты то куда? нормально же всë было. — джокер рассказал тебе про последствия одного из образцов? — жнец выглядел удивительно серьезно, в этот раз он явно желал добиться результата, более того, он выглядел обеспокоенным. что-то явно произошло, и это что-то было настолько значительным, что парень хотел решить это как можно быстрее. это начинало напрягать уина. — нет, — парень снимает очки и хмурится. он уверен, что его ничем не удивить. но когда ты общаешься с квоном нельзя ни в чем быть уверенным, ведь тот явно умел удивлять. сейчас он тоже решил добавить повода поволноваться о ситуации начав снимать с себя сначала свитшот, а потом и футболку. уин немного отстраняется от сокомандника, смотря на него расширенными глазами. ему определенно нравился тот вид, что открывался при снятии предметов одежды с чужого тела, в голове даже промелькнула мысль, что джокеру нужно быть таким же открытым. хотя бы перед уином. квон хëк небрежно закидывает белую футболку на низкую спинку дивана и сам подсаживается ближе к уину. напряженно, непонятно, пугающе. жнец по телосложению был меньше уина, хоть и выше, да и никто не видел его в драке, но обещать себе победу змей не мог. жнец был всë ещё быстрее и выносливее, — ты чего? хочешь сказать в образце афродизиак был? — не надейся, — квон хëк ухмыляется и поднимает левую руку, проводя по красным следам, некоторые из которых уже синели, подобные же следы были на предплечье, рёбрах, а также на ногах, но на них масштаб показан не был, хотя очень хорошо представлялся, — видишь это? — уин кивает. сложно такое не видеть, — это от допинга. его компоненты перегружали кровеносную систему, вызывая разрывы капилляров и ухудшение состояния вен. у тебя есть такие же следы. можешь показать мне, можешь джокеру, можешь сам посмотреть, лично мне плевать, но если следы будут на груди и ребрах, то беги к врачу, значит есть угроза работе сердца. — но у тебя ведь следы на ребрах, — уин чувствовал что-то мерзкое внутри себя, где-то в глубине давно растащенной пороками души. — со мной всë нормально. вроде, — квон хëк отпивает соджу из стопки, не смотря на своего собеседника, на лице которого мелькнула злость. — что, блять, значит вроде? ты наш лучший рейсер! если ты выпадешь из гонки по здоровью, мы точно проиграем этому психу хванëну. — показатели работы сердца в норме. я проверял, — парень ставит стопку и берёт свою футболку со спинки дивана, вновь надевая еë и скрывая под тканью пугающие синевато-красные следы, — плевать на санхо. он здесь не причём, я уверен, он не знает всего того, что творит этот… этот. ам? — лицо жнеца становится очень потерянным, он явно напрягается, пытаясь вспомнить имя того самого «этого». уин изгибает бровь, непонимающе смотря на сокомандника. когда квон хëк снимает маску вся его загадочность куда-то исчезает, уступая факту его социальной потерянности, всë в этом парне выдавало то, что он редко общается с людьми. квон явно был хорош в ораторском мастерстве, его мысли были складными, шли одна за другой, даже в импровизации тот был талантлив, у него было явно живое и быстрое мышление, подкрепляемое достаточно высоким интеллектом и широким кругозором. но как только дело доходило до обычных социальных взаимодействий и непринуждённых бесед парень сразу терялся, казалось, он просто не понимал людей и считал большую часть разговоров пустой тратой времени и старался их избегать. — «этот»? джувон? — да-да, он, — уверенность вновь вернулась в тихий голос, уина это несколько позабавило. он часто думал, что при желании жнец легко смог бы отнять место лидера, от чего тот долго раздражал, ведь уина бесило всë, что могло угрожать его власти. но со временем до змея дошло, что квону плевать, лидерство это слишком много ответственности и дополнительная трата сил, ничего из этого явно тому было не нужно, — санхо заботит только прибыль, а этот джувон явно какой-то псих. я не могу понять его мотивы, но мне они точно не нравятся. — думаешь, санхо не знает об этом? — знал ли санхо, что этот мужик дал его брату допинг? — что? — уин этого не знал. он догадывался, что хванëн был на допинге, но о том, что это был допинг джувона точно нет. чертов химик играл в двойного агента, — ты откуда об этом знаешь? — неважно, — квон хëк привычно сказал эту фразу, ведь после неё расспросы всегда заканчивались, но тут он словил явно недовольный взгляд уина. «шаббат» зашел слишком далеко в его жизнь, больше скрывать что-то не выйдет, да и давно уже не выходило, — я слышал их разговор и видел, как джувон выходил из раздевалки «призрака». — он тебя не увидел? — конечно нет. — джокер знает? — нет. ему будет сложно это объяснить, слишком высока уверенность в абсолютной спайке санхо и джувона в работе. чтобы он понял и поверил нужны будут весомые доказательства, иначе его не убедить. — да уж… он тот ещё упертый баран. стопка за стопкой, банка за банкой работа и «лига улиц» отходили на задний план, а после и вовсе были забыты. новые темы для разговора всë появлялись, со временем скатываясь с чего-то веселого в их тяжелое прошлое. уин понимал, почему им обоим хотелось говорить об этом, ведь это касалось не просто команды, а их многолетней работы и, возможно, дружбы? уин не знал, мог ли он назвать квон хëка своим другом, как будто вполне, ведь их взаимоотношения подходили под признаки дружеских, но принять это было тяжело. сам квон хëк переживал за существование команды и еë состав. он ненавидел перемены, поэтому не хотел переживать их сейчас, спустя столько лет существования «шаббата». истории из прошлого сами по себе приходили в голову. и было тяжело. уин склонил голову под грузом неприятных воспоминаний, которые продолжали еë заполнять. «шаббат» пережил многое. и проблемы с наркотиками уина. «уход из дома был тяжёлым шагом, но абсолютно точно верным. уин это точно знал. проблемы с родителями, вечные скандалы, завышенные требования, упреки со стороны остальных родственников. нужно быть лучше, сильнее, умнее, быстрее. раздражало. хотелось свободы больше, чем чего-либо ещё, пусть парень и хреново подготовился, денег у него почти не было, жилья тоже, но это неважно. главное, что не было этого давления, от которого словно в мозгу что-то лопалось. под грузом нехватки средств уин шагнул на путь продажи наркотиков. сначала обычный мелкий курьер, но не зря он вкладывал столько сил в умственное и физическое развитие, спасибо родителям хоть за это, умом и природной хитростью парень выбился на верхушку этого бизнеса. его главным правилом было никогда не принимать то, что он сам продавал, возможно, поэтому он и обскакал остальных дилеров, ведь те чаще всего сами употребляли и быстро умирали или оказывались в тюрьме. уже имея имя в нелегальных кругах уин стал проворачивать дела в клубах. однажды его занесло в клуб, в котором проходили нелегальные бои, где парень познакомился с джокером. сначала он поднимал некоторые деньги, сам ставя на этого амбала, а затем занял пост его менеджера. со временем уин стал одним из организаторов боев в этом и ещё нескольких клубах, что начало приносить большой доход и было безопаснее продажи наркотиков, потому от своей старой деятельность уин отказался. затем уин познакомился с велогонками. в них его привлекли деньги и безопасность. он начал кататься чисто для себя, не думал сам участвовать в гонках, но потом один тип из каких-то там гонок приметил способности парня и призвал поучаствовать. уину это всë так понравилось, что он решил обучить катанию на гоночном велике и джокера. вышло, конечно, так себе, но ничего. велогонки все равно не были основной деятельностью их тандема. а потом та попытка обмана на деньги. и тот оглушающий крик. и окровавленное лицо джокера. после того случая уин избегал джокера минимум месяц, за деньгами посылал других людей, сам в клубе не светился. тогда парень впервые попробывал то, что совсем недавно продавал и клялся даже не прикасаться к этому. он видел неадекватных подростков в приходе, которые творили такие же неадекватные вещи, почти убивали себя, не контролируя свое тело, видел смерти от передозировок. видел то, как какой-то парень продолжал крошить таблетку на полу, чтобы снюхать полученный порошок, несмотря на то, что его нос был разбит, а изо рта капала пена, пока тело непроизвольно тряслось. тот парень умер, не успев закончить с таблеткой. уин много чего мерзкого видел. но в ту секунду его это не заботило. и во все последующие тоже. он не заметил, как секунды растянулись на часы, а чувство вины наконец-то заткнулось. уин тогда бросил тренировки на несколько месяцев. ему захотелось проехаться абсолютно спонтанно. он просто зацепился взглядом за свой велосипед и решил, что нет ничего драматичнее, чем ехать под музыку на велосипеде в дождь. он ужасно ошибся, на дороге было скользко, что мешало разогнаться, видимость отвратительная, а музыку почти не слышно. уин проезжал мимо скейтер-парка и заметил там какое-то движение, подъехав ближе он понял, что это какой-то парень на трюковом велосипеде исполняет что-то, о чем уин побоялся бы даже подумать. того парня не заботил дождь и скользкое покрытие трека, он идеально балансировал даже при скольжении и ни разу не упал. его лица не было видно, он был в панаме, да и в целом сказать что-то о возрасте, внешности, телосложении парня было невозможно. уин был уверен, что это подросток. змей смотрел на трюки как завораженный, а когда загадочный парень собрался уходить, то сорвался к нему. — хэй! ты! эй! — парень остановился и молча повернулся на оклики, уин сильно запыхался, хотя изначальное расстояние между ним и загадочным велосипедистом было небольшим, — круто катаешься. — спасибо, — голос был хрипловатым, тихим и довольно низким. идеально подходил образу. — никогда не думал принять участие в велогонках? — я принимал. учился в велошколе, — данный факт очаровал уина еще больше. ему нужен этот парень. с ним он сможет собрать команду и вернуться в удобный и прибыльный бизнес. — не хочешь вступить в мою команду? — уин звучал как подросток, но его мозг был слишком затуманен фантазиями об успехе и новых делах. — у тебя есть команда? и как называется? — попался. нет у уина никакой команды. мысли крутились в голове слишком быстро, ни за одну не выходило зацепиться. — «шаббат». — прикольно звучит. запиши мой номер. это была победа. осталось восстановить контакты с джокером и их ждал успех. «шаббат» оказался сильной командой. за полгода своего существования они показали отличные результаты. и за каждую успешную гонку уин награждал себя дозой. а потом несколькими. и вот однажды его затянуло. он чувствовал, что тонет, и, конечно, хотелось бы выбраться, но сил на это не было. у него не было сил. но силы были у «шаббата». у квон хëка острый ум и хорошая интуиция, а джокер знает, когда надо подчиниться для общего блага. и так этот дуэт почти вынес дверь квартиры уина и за шкирку вытащил его с того дна, на которое его тушка уверенно опускалась. восстановление процесс не быстрый. это заняло у уина год только на то, чтобы отказаться от наркотиков и не пытаться находить пути их приобретения. полное восстановление займет года. но он сможет. потому что рядом с ним два странных человека с эмоциональным диапазоном зубочистки на двоих, которые всегда готовы подставить плечо или отвесить заслуженную пощечину, от которой уин придет в себя. казалось, что это всë лишь деловые отношения. иметь дело с уином огромная выгода, нельзя от неë отказываться.» и драку между уином и джокером. «джокер знал, когда нужно подчиниться для общей выгоды, но он также обладал довольно твёрдыми принципами, которые проявлялись в случайный для окружающих момент и только сам джокер знал в них закономерности. из основного, что смог запомнить уин: джокер ищет себе сильного противника, джокер считает, что любое сражение должно быть на равных, джокер не вредит слабым, если те признают свою слабость, джокер полагается в бою только на себя. уину казалось, что он примерно понял, как нужно действовать для эффективной работы с этим парнем. сам он мало что понимал в каких-то схемах, в которых принимал участие, просто делал то, что ему говорят. или то, что он понимал, что нужно делать. однажды принципы джокера проявились в момент, в который уин точно не ожидал их увидеть. тогда толпа вытащила на ринг какого-то пацана, скорее всего даже несовершеннолетнего. он явно не хотел драться, тем более с джокером, но толпа подначивала его, парень был похож на брошенного щенка, забившего в угол от холодного ветра. джокер отказался с ним драться. он просто сошёл с ринга и передал судье, что будет ждать другого оппонента. уин сломал леденец на палочке, который привычно держал во рту. он таскался с ними с момента как отказался от наркотиков, зависимость от сахара звучала более безопасно, чем зависимость от лсд. тогда поведение джокера удивило всех настолько, что боев в тот вечер больше не было и клуб зажил обычную жизнь с алкоголем и громкой музыкой. уин тогда потерял некоторую сумму, не сказать, что крупную, но сам факт того, что она была потеряна из-за кого-то, кто на него работал его злил до побеления костяшек и скрипа зубов. в следующий раз уин встретился с джокером только на собрании команды, на котором уже сидел квон хëк, но ещё не подошёл тот парень в красных очках. — ты вообще понимаешь, что творишь? — уин начал с криков. джокер поднял на него привычно пустой взгляд, а квон хëк вздрогнул от внезапного громкого звука. — он бы проиграл. — и что? а у тебя кто-то выигрывал? — и пострадал. — хватит нести эту хуйню! ты мне работу срываешь, идиот, — уин абсолютно точно на эмоциях. на очень сильных эмоциях. поэтому он замахнулся и ударил джокера в челюсть, а затем застыл. квон хëк отшатнулся ровно в момент, когда произошел замах, и почти упал на пол. вот этого ещё ему не хватало. жнец, как его прозвали другие велогонщики, не умел драться и сил на это у него особо не было. если сейчас начнется потасовка, он точно убежит. джокер не шелохнулся. даже не попытался увернуться. уина это разозлило, — ты что-то ответишь? — заслужил. — то есть ты понимаешь, что творишь херню и не можешь себя остановить? — злость нахлынула новой волной. уин точно ударил джокера раза три и тот ни разу не увернулся и не заблокировал. квон хëк отошёл к стене и попытался уйти, но, как назло, вход перегородил уин. это пиздец. уин хотел сказать что-то ещë, но тут джокер поднял на него взгляд. парень увидел как тот сжимает кулак и поднимает руку. уин рефлекторно прикрывается, а у квон хëка сейчас точно случится сердечный приступ. почему с этими двумя так тяжело. — джокер, тормози! — голос предательски хрипит. жнец не хочет подходить ближе, не хочет подставлять себя, но и смерти уина он тоже не хочет. когда квон уже собирался оторваться от стены, пересилив себя, джокер опустил руку. напряжение моментально спало. — так неправильно, — джокер больше ничего не говорит. уин долго потом думал над произошедшим. со временем для него стало понятно, что джокер не собирался его тогда бить, иначе бы сделал это намного раньше, видимо просто сработала привычная реакция на агрессию, которую тот успешно подавил. джокер не поднимет руку на членов «шаббата». по крайней мере на тех, кого он сам считал частью команды.» и пропажи квон хëка. «квон хëку всегда было тяжело. казалось, что он может и знает столько всего, он никогда не сталкивался с какой-то сильной конкуренцией, откуда у такого человека проблемы с местом в обществе? но они всегда были у квон хëка. он не знал своего места, везде чувствовал себя не в своей тарелке и не понимал причин этого. вечная апатия, быстрая утрата интереса к увлечениям, незаинтересованность в людях. у квон хëка никогда не было сил, жизнь его разочаровывала. образование оказалось ни к чему, работал он все равно не в чем-то связанном со спортом, все интересы за время получения этого самого образования забылись, а люди наскучили. а потом будущий жнец встретил уина. тот показался ему забавным, но подозрительным. идея дать свой номер пришла спонтанно, но в дальнейшем парень ни разу о ней не пожалел. у квон хëка появился «шаббат», который внес смысл в полученное образование и вернул интерес к велоспорту. но его общее состояние никуда не делось. он почти не проводил времени с командой, часто не приходил на тренировки, потому что сил не было даже встать с постели. парень не выходил из дома неделями. всë дошло до того, что он устроился на удаленную работу. и в какой-то момент квон хëк задумался, что с ним что-то не так. у других людей жизнь приходила иначе. раньше он думал, что дело в самих людях, они просто слишком социально активные, но уин и джокер заставили его поменять свое мнение. они не были активны, но всë равно не сидели неделями за закрытой дверью и имели силы на всë, что делали, а не существовали на последний процент заряда. уина явно достали эти пропажи жнеца. в такие моменты тот не только сидел дома, но и не выходил на связь. парень отрезал все социальные контакты. немного повозившись уин смог найти адрес квона и решил к нему наведаться. конечно, парня это не устроило. он не был из тех, кто любит гостей. теперь у уина был адрес жнеца, а значит возможность достать его из уютной постели в любой момент. но однажды квон хëка там не оказалось. и тут уин напрягся. он пошел искать по небольшой квартирке, окликая сокомандника. и тут до уина дошло, что ванна была закрыта. он постучал раз. постучал два. тишина. напряжение стало скапливаться где-то под рёбрами, парень решил выбивать дверь. старый замок легко вылетел на кафель, уин распахнул дверь и пропустил вдох. квон хëк лежал на полу, опустив руку в наполненную ванну. и лежал он так довольно давно, вода окрасилась в розовый, парень был пугающе бледным и явно без сознания. уин наспех достал руку квона из воды и перевязал еë чем попало, при этом проверяя пульс и набирая скорую. ответили быстро, сказали ждать. — идиот. идиот. идиот, — уину было нечего сказать. он всегда понимал, что квон хëк очень замкнутый и погруженный в себя и свои проблемы человек, но о его суицидальных мыслях он не догадывался. наверное, потому что тот не проявлял типичные признаки суицидального поведения, которые уин смог бы легко распознать. казалось, что змею должно быть плевать, но, блять, как же ему не плевать. как же он хотел, чтобы квон хëк остался жив. он обещал себе, судьбе, богу, что будет больше внимания уделять этому загадачному пареньку, только бы он остался жив. уин тогда понял, что потеря кого-то из «шаббата» плохо на нём отразится, ему точно будет не плевать. джокер о случившемся не узнал. и не узнает никогда. ему это не нужно. уин будет молчать ровно столько, сколько нужно самому квон хëку. он сам поделится, если захочет. жнец выжил, смог продолжить заниматься спортом, рука была впорядке, только проблемы с кровообращением и содержанием необходимых элементов в крови навсегда будут с ним, отражаясь бледностью и мелкими синяками. квон хëк начал проводить больше времени с командой. он на всю жизнь запомнит, как уин пытался говорить с ним всë то время, пока ждал скорую, и уверял, что он правда нужен «шаббату», как бы не считал обратное.» и ранения джокера. «джокер не умел считывать социальные сигналы. у него всегда были проблемы с пониманием людей и их намерений, если только это не намерение подраться. джокер за время существования «шаббата» получил около пяти ножевых ранений, а сколько попыток таких ранений было не счесть. причины у каждого ранения были свои. когда-то на него нападали, когда-то нападал он, когда-то кого-то защищал. однажды один крайне обиженный поражением капитан какой-то команды попытался напасть на квон хëка, когда тот поздно вечером шëл с тренировки «шаббата». джокер появился быстрее, чем нападающий успел о чем-то подумать. тогда нож задел предплечье. квон получил некоторые медицинские знания за время получения своего спортивного образования, поэтому из всех членов «шаббата» джокер за помощью с ранами обращался чаще всего именно к нему. жнец умело и аккуратно зашил рану и поблагодарил сокомандника. джокер промолчал. он считал, что обязан это делать. у него больше нет близких, только братья и «шаббат». а сколько раз он спасал уина сложно даже вспомнить. хотя уин точно помнил каждый. однажды, спасение уина чуть не закончилось плохо для джокера. опять какой-то спор из-за денег. джокер не вдавался в подробности, они его не интересовали и не волновали. а вот то, что один из недовольных бизнес-партнеров уина достал пистолет его очень даже волновало. даже напарники этого мужчины явно были в шоке и отговаривали его. раздался выстрел. уин зажмурился, уверенный, что это конец, но ничего не произошло, он всë ещë стоял на своих двоих, лишь уши заложило от громкости выстрела. открыв глаза, змей увидел пустую улицу, с которой сбежали те недо бизнес-мены. и джокера. опять. джокер держался за плечо, уин, смотря на пятно крови, понимал насколько близко это было к сердцу. нужно в больницу. уин не находил себе места, обвинял себя, потом обвинял джокера, потом тех мужчин. своё мнение он смог сформулировать только когда лично встретился с джокером в больничной палате. там уже был квон хëк, смог пройти по знакомству с одним из врачей. джокер выглядел бодро, он был рад увидеть уина и узнать, что с тем всë хорошо. уин выдохнул. ему стало легче от того, что его слабость и страх не повлияли на «шаббат» и на его отношения с джокером.» — много чего случилось за эти годы, — уин заметно опьянел. как всегда, не смог удержаться и выпил крепкий алкоголь, который быстро дал в голову, затуманив сознание. — и правда. им было много о чем поговорить, кроме прошлого, работы и велосипедов. их связывало многое, а ещë больше они могли узнать друг о друге. ведь за столько лет они же заслужили крупицы новой информации, верно? уин признался в чувствах к джокеру, надеясь на какой-то разумный совет или логичное объяснение. квон хëк был уверен, что странные, около любовные ощущения этих двоих взаимны, потому змеюке не о чем переживать. уин рассказал о том, что отсасывал джокеру прямо на этом диване, или на кровати, или где-то ещë в квартире. квон хëк лишь рассмеялся с этого и поздравил уина, пошутив что-то совсем не смешное про леденцы. было не смешно, но уин всë равно смеялся. потому что был слишком пьян и ему просто хотелось смеяться. уин заснул, лежа на квон хëке, на середине рассказа какой-то истории, которую он где-то подслушал или вычитал или ещë что-то такое. это было уже не важно, потому что на утро этой истории уин всë равно не вспомнит, как и большую часть другого им сказанного в эту ночь.