Искры умирающей луны.

– Эй, Ло'ак, тише, – девушка бросает на парня грозный взгляд, произнося это полушёпотом, – Я только смогла её усыпить. Маленькая Тук так и не научилась засыпать одна, однако это нормально в её возрасте. К сожалению, Джейк говорил, что та уже достаточно взрослая, пусть спит в отдельном месте, ближе к братьям и сестре сестрам. – Да чего тебе, я ведь не шумлю! – Они огрызались между собой шёпотом, из-за чего моментами это выглядело смешно, в особенности, смотря на недовольство самого Ло'ака. – Ложись спать, куда ты собрался? Ло'ак, хватая небольшой клинок, завязывает кожаный мешочек на поясе набедренной повязки. – Туда, куда надо, это, чтобы ты спросила, – он отчеканивает это в своей привычной манере, на что Лилуэй закатывает глаза. – Я с Нетейамом пойдем за травами вместе с мамой. Девушка выгибает светлую бровь, а на её лице появляется небольшая улыбка, выдающая игривое отношение к младшему. – Ты шутишь? – она пускает смешок, – Хочешь сказать, что я поверю в то, что Нейтири пойдет так поздно за травами? – всё ещё держа и немного укачивая Тук, забавлялась Аддерли. – Да, хочу это сказать, можешь сама найти Нетейама и спросить. – Он проговаривает это, передразнив, и начинает уходить из маруи. – Не ходите долго. – Кидает ему напоследок Лилуэй, заглядывая в лицо спящей Туктирей на руках. Она перекладывает ту на семейный гамак Салли и, дотрагиваясь до него пальцами, закрывает, чтобы малышка в случае чего не выпала, если знать, как Тук вертится во сне. Сама же садится на пол, укрытый тканью, поджимая колени к себе и кладя на них голову. Уже не засматривается так, как раньше, ведь изучила местность своего проживания в Высоком лагере. Видно, как ещё не все на'ви легли спать, бегая туда-сюда по пещере. Вокруг достаточно тихо и спокойно. Кири давно спит в своём гамаке, отдалившись от родных, Джейк, вероятно, что-то опять делает в биолаборатории вместе с Нормом, а Нейтири, если верить словам Ло'ака, полетела на икранах со старшим сыном, чтобы отыскать трав и, наверняка, еды. Ночная Пандора всегда казалась живой, даже живее, чем днём. Будто сама Эйва пробуждалась, хоть она и не спала, охраняя всё и вся на этой планете. Лилуэй нравились эти краски, звуки животных, стрекотание насекомых, красота растений, каких больше нет на Земле. Сложно сказать, встречала ли она подобную красоту на на своей родной планете. Аддерли старшая не успела застать момент, когда Земля цвела, окружая людей, которые всё испортили. Пандора напоминала Лилуэй Землю в давние года, когда технологий не существовало. Девушка лишь читала сайты-энциклопедии, по-настоящему интересуясь прошлым своего дома, ведь это было именно то, что ей необходимо. Природа. Она подолгу рассматривала картинки вымерших животных или иссохших видов растений. Но даже сейчас Пандору невозможно сравнить с Землёй. Если первые планета и мир цветут, то вторые – давно уже умерли. По плечу Аддерли похлопали кончики холодных пальцев. Девушка же в миг пришла в себя, отгоняя все мысли о доме; она повернула голову, увидев рядом с собой младшую сестру, что смотрела на неё с немного озадаченным лицом. – Задумалась? – Девушка улыбнулась, присела позади старшей сестры и, взяв прядь ее волос, начала плести аккуратную косичку. – Да. Решила вспомнить о доме. – Лилуэй потёрла кошачьеподобный нос, замешкавшись. – Достаточно. – Без нотки злости произнесла Эсме‌, дабы отогнать от сестры тоскливые мысли, – Мне это уже наскучило. Тебе пора выбраться с ребятами в лес вместо того, чтобы торчать здесь часами. Разве для этого тебе дали аватара? – Не начинай, не люблю твой этот тон. – Старшая убрала девичью руку от своих волос, сведя светлые брови к широкой переносице. Пожалуй, в моменты раздражительности Эсме‌, Лилуэй могла подумать, что сейчас она младший ребенок, а не первая. – Итан сказал, что нам стоит отдохнуть, мы провели в телах аватаров слишком много времени, это не пойдет нам на пользу. – Тебе это сделать тем более стоит, ты же знаешь, твоё здоровье не всё выдерживает. – Лилуэй, кряхтя, поднялась на ноги и потянулась, отчего ее молочный длинный хвост сделал взмах. Эсме‌ замялась больше обычного, прижимая уши к голове, а хвост ее перестал кружиться в воздухе, опустившись на пол и метая там, словно собирая пыль. – Ты же знаешь, как сильно я не люблю эту тему. – Она тоже встала, но остановилась на месте, потирая локти, – Пока я не почувствую, что мне становится хуже, я буду заниматься этим делом дальше. Я справляюсь. – Тогда я попрошу Итана отключить тебя в самый неожиданный момент. – Лилуэй мягко подхватывает сестру под локоть и тянет за собой, чтобы отвести ее к длинному дому. Эсме‌ пускает смешок, едва подняв уголки губ и следуя за беловолосой. Как только они доходят до маруи, то Лилуэй оставляет младшую, уходя к своему спальному месту. Вторая девушка долго не задерживается на месте и следует к койке, сев на край. Она снимает украшение с молочной шеи, – это ожерелье, которое Кири самостоятельно сплела из мелких бусин разного цвета и формы, для Эсме очень ценная вещица, как и любые другие подарки, предназначенные ей. Ложится на койку, едва потянув назад плечи и взглянув на деревянный высокий потолок. Ее ладони сложены на животе. Поворачивает голову вправо, ожерелье все еще лежит на тумбочке. Эсме закрывает глаза, трепеща белыми ресницами. Ноющее, словно сжимающее ощущение разносится по всему слабому телу, лежащему в блоке связи. Она слегка корчится, жмурит глаза от яркого света, разводит брови и моргает. Сил на то, чтобы встать, едва хватает, но Эсме всё же лениво приподнимается на локтях, осматривая окружение. Рядом стоит Итан, настраивая ее синх-камеру на специальном экране. Он учёный, такой же, как Норм. – Ты была слишком долго в теле аватара, – он делает многозначительную паузу, – Скоро организм совсем откажет, и ты слягешь. Ты вообще знаешь о последствиях или уже забыла? Девушка молчит, не произнося ни звука в ответ из-за странного чувства, сжимающего грудь и завущегося совестью, даже не смотря на мужчину. – Слушай, я понимаю, что там у тебя новая жизнь, к тому же, ты исследуешь мир и всё такое, но тут ты всё еще существуешь тоже. Я бы с твоим здоровьем прекратил бы всё это минимум навсегда, жаль только, что нам невыгодно. – Итан, мне жаль, но я не могу... – Конечно, конечно, я знаю. Но дай себе отдых хотя бы неделю. Уровень железа в твоей крови падает с ужасной скоростью, анемия усиливается, да и похудела не хило, не ешь ничего, за исключением питания на Пандоре, оттого почки откажут или развалишься, – он положил руку на девичье плечо и пустил тихий смешок, поняв, что шутка ей не особо понравилась, – Давай, вставай. Итан чуть придерживает тело Эсме рукой под ее острый локоть, помогая подняться. Здесь недостаток сил чувствуется иначе, сильнее, оттого одна мысль о слабости кажется материальной. Девушка выгибается, заводя хрупкие плечи назад, дабы размять застоявшиеся конечности, но в глазах тут же темнеет и появляется головокружение, из-за чего она хватается за рядом стоящий прибор, чтобы удержаться на ногах и не упасть на пол. Поджимает губы и испускает пару тяжёлый вздохов. – Тихо, тихо, – учёный, перепугавшись, хватает ту одной рукой за талию, а второй под под мышку. – Я отведу тебя в комнату отдыха, тебе это необходимо. Эсме крепко держится за мужчину и кивает, медленно идя вместе с ним, перед этим бросив взгляд на соседний блок связи, где сейчас всё ещё лежит Лилуэй, однако скоро и ее отключат. – Сколько мне нужно спать? Мужчина начинает иронично смеяться, размещая пластиковый контейнер с едой на тумбочку рядом с кроватью, похожей на те, что обычно в медицинских комнатах. – Минимум сутки, конечно, между этим просыпаться, чтобы сделать кое-что. Тебе сейчас нужно выпить витамины и поесть, потом поспишь. И после сна сходишь в душ. – Он настоял. – А Лилу? – Девушка бросает жалкий взгляд на рядом стоящего взрослого. – А Лилу в порядке, поэтому ей не так необходим отдых, повезло. Но не волнуйся, я и её отключу через несколько минут. – Хорошо. – Итан, подтолкнув еду к женской особи, присел напротив на край соседней кровати. Эсме, в свою очередь, принялась есть, еле заметно сводя брови и медленно пережевывая, словно в действительности тридцать три раза. – Да-а, – протягивает он, – После еды на Пандоре эта кажется гадостью, верно? – Эсме молчит, но мысленно соглашается, и он знает. – Как дела с Джейком? Я упустил эти моменты, а Норма не спрашивал. Папаша вождь не хорошеет, м? Младшая же всё ещё молчит, медленно жуя что-то наподобие сэндвича с влажным хлебом, от которого немного вводит в тошноту. Итан отводит взгляд, вздыхая, а после достаёт из кармана белого халата коричневую баночку с таблетками, кивая на них. Эсме понимает всё с первой секунды, поэтому кивает в ответ, и мужчина уходит, оставляя её в компании с самой собой, тишиной и влажным сэндвичем. Уже около года сестры Аддерли находятся в этом месте, в биолаборатории на Пандоре. Всё дело в том, что их мать была хорошей учёной, однако умерла по неизвестной причине, хотя сообщается, что из-за плохого здоровья. Эта женщина оставила за собой двух аватаров, обычно не похожих на тех, которым пользуется, например, Норм. Эти были молочно-белые, красивые и всегда холодные на ощупь. Сёстры плохо свыклись с мыслью, что им придётся продолжить дело матери, отнюдь выхода не было. Несмотря на то, что об этих экспериментах рассказали всё, у Лилуэй был страх больше, чем у сестры, как ей самой казалось. Эсме в принципе сильно отличалась от старшей что в детстве, что сейчас. Старшая Аддерли всегда была достаточно эмоциональной, имела склонность к агрессии, что через время стала становиться меньше, являлась дразнилкой и упрямилась, в то время как младшая имела спокойный и добрый характер, но была очень чувственной и могла расплакаться от любой вещи и ситуации, проявляя эмпатию, однако она предпочитала умалчивать о своих проблемах, чтобы помочь другим. Девушки, не имея много друзей и даже приятелей, считали друг друга лучшими подругами, "не разлей вода", пусть этот термин некорректен по отношению к ним из-за нечастых ссор. Эсме наблюдает издалека за тем, как Итан разговаривает с её сестрой во время того, как она отключена от синх-камеры и потягивается от "сна" там. Блондинка начинает немного переживать, понимая, что сейчас не сможет оказаться рядом с Лилуэй, чтобы спросить об ее самочувствии и прочем. Она подходит к ученому и сестре, почти крадётся, кидает на обоих немного встревоженный, но успокаивающий взгляд и тяжело вздыхает, потирая локоть левой руки. Замечая это маленькое поведение юной девушки, Итан усмехается, скрестив руки под грудью. – Всё будет хорошо, сис, я всегда справляюсь, отдохни лучше. – Лилуэй одобрительно кивает и тепло улыбается, снижая тревожность Эсме. Мимо пробегает уже не спящая Кири, а за ней Ло'ак, что пытается ухватить ту за хвост длинный голубой хвост. Они вдвоём держат специальные маски системы атмосферной адаптации, чтобы время от времени пополнять запасы пандорского воздуха. Эсме поворачивается в сторону, отвлекаясь от Лилуэй и Итана, смотрит на их дурачества, на то, как Ло'ак скачет то от Кири, то к ней и корчит рожицы, пуская плохие шутки про ее биологическую мать Грейс. Проходящий рядом Норм говорит им быть осторожнее, и ребята успокаиваются, но ненадолго. Кири замечает блондинку и машет ей руку, прислоняя маску к лицу и даря теплую улыбку. Эсме лениво машет в ответ, а после смотрит на Ло'ака, который сейчас издевательски выгнул бровь и натянул уголок губ в улыбке. Эсме повторяет за ним, но уже не улыбаясь, хотя тоже дразня. – Выглядишь плохо, очень плохо, – он усмехается, но сочувственно. – Месяц назад ты выглядела по-другому, а сейчас тебя будто Танатор погрыз. – Кири шлёпает его по животу за неудачный юмор, и он ойкает. – Пандора меняет людей. – Аддерли отшучивается, подходя ближе к Кири и заглядывая на неё вверх. – Пришла посмотреть на маму? – её губы ласково изогнулись в улыбку, которую она часто демонстрировала Кири или Тук. – Да. – В этот момент у Кири по-доброму и по-наивному сияли большие глаза, пока она вновь прижала маску к нижней половине лица и вдохнула воздух. – Тогда беги и смотри, пока я отвлекаю его. – Эсме в ответ улыбается так же нежно, еле дотрагиваясь до запястья дочери Грейс и весело подмигивая, прежде чем та убежит, оставив Ло'ака на "растерзание". Неловкая пауза быстро проходит и тишину прерывает девушка. – Как Нетейам? Сходили за травами? – Она подумала, что поймала Ло с поличным, но прогодалась от его ответа. – Да, - Ло'ак отводит взгляд так, будто что-то натворил и улыбается уголками губ, продолжая, – Мама отнесла травы бабушке. Мы недолго летали. – Вы же ничего не натворили, я надеюсь? Твой взгляд не внушает доверия. - Блондинка заглядывает в юношеское лицо, смотря наверх, ведь парень намного выше Аддерли, когда та в человеческом обличии. – Не-а, и, кстати, мама говорила о тебе, хотя обычно редко разговаривает с нами в таких похождениях в принципе. – Он закатил глаза, но не в дурном тоне. Эсме удивлённо улыбнулась, почувствовав польщение, что сама Нейтири заговорила о ней, простой девчонке, к тому же, человеке, лишь погруженном в тело аватара. – И что же она говорила? – Эсме проявила кошачье любопытство. – Она спрашивала, всегда ли у тебя такой взгляд гадкий и угрюмый, а-то кажется, что ты глотнула яд. – Он усмехнулся. – Ло'ак! – воскликнула Эсме, надувшись и ударив его в предплечье. – Ты гадость! – Воу, осторожно, смотри, чтоб ручонка не отвалилась! – Он дразняще рассмеялся, сделав шаг назад и подняв руки в воздух в знак капитуляции. – У тебя нет стыда, гадкий ты дурак! - Салли рассмеялся, заставляя сделать то же самое и Эсме.

***

Потирая руками сонные глаза, Аддерли встала с койки и вышла из длинного дома, оглядев Высокий лагерь. Она заметила тех, кто ещё видит седьмой сон, а кто уже проснулся. Маленькая Туктирей всё ещё спала в семейном гамаке, в гамаке рядом лежала Кири, а неподалеку Ло'ак со своим хвостом, который поднимался и опускался в зависимости от его вдохов и выдохов во сне. Эсме направилась к краю пещеры и, звонко вскрикнув, подозвала свою банши. Сделав тсахейлу белой косой, она запрыгнула на животное и полетела вниз к лесу. Ступая по земле, покрытой мягкой травой, Эсме решила отправиться к озеру, находящемуся недалеко от ее любимого места в лесу. Девушка часто посещала его одна, изредка туда приходил Нетейам вместе с Тук, потому что малышке нравилось прибывать там, играя с растениями. Флора возле этого озера была необычайно красивой, несильно отличалась от всего леса Пандоры, но она казалась особенной для Аддерли. Спустя время, девушка, подойдя ближе к воде, присела, опираясь на ладони, на траву, которой была обрамлена поляна . Она разглядывала растения, маленьких насекомых и чистую холодную воду, восхищаясь любой мелочью. Эсме полностью погрузилась в свои мысли, которые повествовали ни о чём. В её голове будто было пусто, но она всё равно думала, много думала. Тихо, но глубоко вдохнув, она полностью легла на яркую траву, выдохнув и закрыв глаза, пока ее белые ресницы трепещали от глазных яблок, ходящих по кругу под веками. Сейчас она чувствовала соединение с природой без использования тсахейлу. Её уши навострились, слушая всё вокруг и улавливая любое стрекотание. Девушка глубоко дышала, чувствуя запахи природы, леса и впитывая их в себя. В нос попал до жути знакомый запах, хоть и едва уловимый. Эсме приподнялась на локтях и открыла серо-сиреневые глаза, не ожидая того, что рядом, сложив ноги в позе лотоса, абсолютно бесшумно сидел Нетейам, глядя на озеро. Тогда Аддерли полностью выпрямилась и села, поправив набедренную повязку. Она не хотела прерывать молчание, зная, что Нетейам не очень разговорчив в последнее время, поэтому просто сложила руки, смотря на его волосы, собранные в множество косичек. Пялилась без стыда. – Итан сказал, тебе становится хуже. - Нетейам продолжал смотреть на воду, произнося это достаточно тихо, но Эсме услышала, от чего ее уши прижались к голове, и она отвернулась. – Моё человеческое тело стало слабоватым, хех, – беловолосая посмотрела на воду, притворяясь незаинтересованной в профиле парня, – Но, я надеюсь, ты уверен во мне и понимаешь, что я вовремя остановлюсь и отдохну, да, Нетейам? Салли молчал, а после посмотрел уставшими, янтарными глазами в чужие. Он вздохнул, поджимая губы, и потёр шею, не очень устроенный ее ответом. – Конечно, я в тебе уверен. – Он попытался улыбнуться, но уголок его рта слегка скривился, выдав истинное недовольство. – Ты спал? - Парень покачал головой в знак отрицания. – Ты уже слишком долго бодрствуешь, в будущем будешь мучиться. - Взгляд Эсме стал печальным, но остался таким же теплым, как и всегда, когда ее очи были направлены на Нетейама. Девушка встала, подойдя к спине сидящего и, присев на колени, положила руки тому на напряжённые плечи. Нетейам повернул голову и выгнул очертание брови, спрашивая без слов. Эсме мягко улыбнулась и крепко надавила на чужие плечи, массируя. Пальцами она чувствовала напряжение, которое сейчас становилось меньше, и мышцы парня расслаблялись. Темноволосый на'ви прикрыл глаза, глубоко дыша. Такой жест со стороны Аддерли показался ему очень милым, нисколько не смущающим, потому что привык к ее дружеским ласкам. Беловолосая немного наклонила голову и шутливо, не касаясь губами, поцеловала макушку Нетейама, да так, что он не почувствовал. Спустя пару минут руки девушки устали, поэтому она закончила делать массаж, присев рядом по правую сторону от Салли и встряхнув ладони. – Спасибо. - На выдохе произнес Нетейам, посмотрев в фиалковые глаза. – Не за что, тебе было это нужно, тем более, что помочь тебе я всегда готова, только попроси. – Эсме улыбнулась по-доброму, и парню очень нравилась именно эта улыбка, такая уставшая, будто только он её и видел такой. Юноша встал с земли и медленно зашёл в холодное озеро примерно по колено, перед этим снимая пояс с талии и ненужные вещи, висящие на набедренной повязке. Он обернулся, глянув на Эсме, приглашая её жестом-кивком. Девушка ступила в воду, любуясь ее прозрачностью, но одновременно покрываясь мурашками от температуры. Нетейам протянул свою большую ладонь, и младшая приняла её, слегка сжав и следуя за парнем. Он провёл её чуть глубже, и она пальцами ног ощущала мягкий песочек. – Тебе ведь не холодно? – А тебе? – Девушка усмехнулась, ведь заданный вопрос был глуповат по отношению к ней, зная, что аватар той являлся на'ви, происхожденном из льдов, не чувствуя особо сильный холод и имея всегда холодную кожу. – Хах, нет. – Сейчас и Салли улыбнулся, всё ещё держа девичью холодную руку в своей теплой. – Залазь. - Он забрался на выступ огромного камень, помогая и девушке сделать то же самое, пока придерживал ее для большей опоры. – Нетейам, – позвала она тихо, покрепче сжав чужую ладонь. – М? – Его уши легонько вздрогнули. – Всё хорошо? Парень удивился заданному вопросу, чуть раскрыв свои янтарные глаза. Он потянул Эсме на себя, чтобы та окончательно забралась вместе с ним край камня. Она, выпрямившись, продолжала смотреть на Нетейама, ожидая ответ, а после накрыла его руку своей второй, едва касаясь и мягко поглаживая. – Почему ты спрашиваешь? - Он лениво улыбнулся. – Ты выглядишь слишком уставшим, может, тебе прямо сейчас пойти поспать, пока есть время? – Аддерли младшая выглядело слегка обеспокоенно, проявляя свою заботу. Нетейам лишь отвернулся, всё так же продолжая улыбаться, но не убирал свою руку из девичьих молочных ладоней. – Я в порядке. – Небрежно выпалил он. Даже в те моменты, когда парню будет плохо, он будет отвечать так, будто всё хорошо, ведь не хочет подвести друга или наставника, члена семьи своим состоянием. Салли знал, что по словам отца, показать слабость, – значит, сдаться. Нетейам всегда был прямолинеен, но мало отзывчив, когда дело доходит до его самочувствия. Из-за его малой помешанности на воинственности и силе, он считает, что не должен казаться слабым, поэтому должен быть здоров и иметь ответственность за всех живущих и всё происходящее. Он хочет, чтобы отец его заметил, вытащил из своей тени, посчитал настоящим воином. Это настоящая причина. Рука у Нетейама была тёплая, отпускать её не хотелось совсем, но Эсме все же выпустила, чувствуя оставшееся тепло, скопленное на своей холодной коже. Она взглянула на секунду на свои ладони, поджав губы. Белая, нет, даже молочная кожа, пять пальцев на каждой руке, они тонкие и холодные. Такие отличия не вызывали приятных чувств, и Эсме считала это неприятным, зная, что отличалась от других, оттого была "диковинкой". Нетейам лениво разглядывал биолюминесцентные растения, касаясь каждого, а после издавал тихий смех, словно ребенок, который нашёл игрушку. Почти как Тук. Он проходил чуть дальше по небольшому камню, не отводя глаз от того, что его забавляло. Аддерли, смотрев на это, присела на корточки, обняв свои колени. Набедренная повязка неприятно прилипала к коже из-за воды, создавая чувство дискомфорта. Мокрую кожу хотелось быстрее вытереть, но сейчас это не важно, момент не в этом. Темноволосый полностью ступил в воду, спускаясь с камня. Он занырнул в озеро, довольно грациозно проплывая до середины между ними. Вынырнув, убрал мокрые косички от голубого лица и посмотрел на вялую Эсме. Зрительный контакт был достаточно долгим, но девушка прервала его, поднявшись и занырнув в воду так, как до этого сделал он. Она проплыла к парню и, схватив его за ногу, вынырнула из воды, звонко смеясь, на что тот лишь улыбался. – Идём в Высокий лагерь, отдохнёшь, skxwang. Салли, вздохнув, кивнул и вышел вместе с девушкой из воды. Он надел пояс обратно и забрал необходимые вещи, пока Эсме выжимала воду из белых волос. – Идём.

***

– Я говорила недостаточно громко, чтобы ты услышал? Я была на охоте, чёрт бы тебя побрал, Итан! – Лилуэй была рассержена тем, что учёный отключил её от блока связи, она явно была занята важным делом, прибывая на охоте. Это могло быть опасным, если бы рядом не было Ло'ака. – Тебе надо отдыхать, это не шутки, Лилу. – Строго перебивал её мужчина, пытаясь успокоить злую душонку. Эсме весьма спокойно наблюдала за этим, держа в руках баночку с соком, который на вкус был гадким, но пить приходилось. Однако, было видно по вздрагивающим чертам её лица, что она раздражена поведением старшей сестры и желает, чтобы та немедленно успокоилась. Норм, наблюдавший за ней, так и не решил подойти, оставив наедине со своими противоречиями и не имея желания ввязываться в жаркий спор. Пустая алюминиевая банка сжалась в слабой руке, дабы злость вышла. Эсме откинула ее на стол, подходя к виновнице такового ее рассерженного состояния. – Эй, – она дёрнула сестру за плечо, злобно смотря на неё. – Ты не понимаешь, что тебе было сказано? – Злость заставляла ее кровь кипеть, смешиваясь с переживаниями. Эти противоречия. Лицо Лилуэй выразило две эмоции одновременно: удивление и непонимание. Она ударила младшую ладонью куда-то в районе бледного плеча, несильно оттолкнув, но оставив неприятное ощущение. – Да что с тобой? Не веди себя так! Эй! – Эсме схватила девушку за запястье, поднимая с блока связи и толкая в сторону. Последние силы и нервы она тратит прямо сейчас. – Какого черта, Лилу? Опять истерики? Разгоряченная этой ситуацией, Аддерли старшая подскочила, смотря озверенно и обиженно на вторую. Она замахнулась, звонко ударила младшую сестру по бледной щеке, оставив красный след, и резко застыла, смотря, как невинный ребенок и чувствуя легкое жжение от шлепка. Эсме на мгновение зажмурилась, потерев больное и красное место удара, посмотрела в глаза сестры иначе: более расслабленно, уставше и в жестче, молвя мысленно «ты переходишь черту». Она поджала сухие губы, зажимая свободную руку в кулак так, что длинные ногти впивались в мягкую ладонь. – Я устала. – Глухо отчеканив это так, будто ничего не произошло, Аддерли младшая ретировалась из помещения, оставляя недоумевающего Итана одного вместе с обиженной Лилу, которая ощутила волну вины. Зайдя в комнату отдыха и закрыв дверь, Эсме взяла пачку сигарет из дальнего угла полочки в тумбочке и, достав одну сигарету, закурила её старой зажигалкой с наклейкой, лежавшей там же. Нервы были на пределе, ей хотелось плакать от случившегося, от неожиданного срыва сестры и себя, от обиды. Эсме корила себя за это, она хотела содрать с себя кожу, вырвать волосы, расцарапаться, но знала, что черту переходить нельзя. Это было бы слишком, она бы так и сказала, она бы наругала, пристыдила. Мать не разрешала показывать свою злость, она считала это признаком слабости, поэтому девочка боялась, боялась, что будет часто давать волю своим эмоциям. Слушая мать, она сдерживалась как могла, пытаясь выместить негативные эмоции во что-то полезное, однако это редко получалось хорошо, ведь настроение было на нуле, из-за чего становилось только хуже. Затушив сигарету и превратив ее в бычок о стеклянную маленькую пепельницу, Эсме убрала подступившие слезы, помахав ладонями перед лицом, и сделала пару глубоких вдохов и выдохов. В комнату глухо постучали, а затем дверь сразу же открылась. – Извини, что зашёл перед тем, как ты ответила. Джейк передал, что ты нужна им сейчас. – Это был Норм.