Искры умирающей луны.

– Ну, как прошёл первый день? - Джейк присаживается рядом с Нейтири, которая поставила детям еду. Но ответа отцу ни от кого не последовало. Все, будто рыбы, замолкли, уставшие занятиями. Нетейам смотрел в одну точку, куда-то в пол; Ло'ак не отводил от него взгляда, сводя брови к переносице и думая о том, что с ним такое; Кири и Тук просто тихо сидели рядом с друг другом и младшая обняла сестру за руку; а вот Эсме и Лилуэй казались странными, у обеих девушек были стеклянные глаза, лица не выражали особых эмоций, а осанка была ровной. Сёстры Аддерли выглядели, как абсолютно неживые куклы, что сильно настораживало и отдавалось мурашками по коже. – Хорошо, - прервала тишину Эсме, пусто посмотрев на Джейка. – Я не стала заниматься учением езды на илу и в воду не ныряла, поэтому любовалась на остальных. Я не устала. – Ты устала, - принявшись за еду, более живо ответила Лилуэй. – Я вижу это по твоей ключице, - сестра, не тыкая, указала на небольшой шрам Эсме, который слегка светился, иногда блестя на свету. Беловолосая мигом прикрыла его косой, перекинув ту на плечо. Она смотрела на старшую сестру долго, будто мысленно передавая слова о том, что не стоило говорить это сейчас. – Нет, я в полном порядке, - отрицала ледяная на'ви, никак не принимаясь за еду. – Поэтому твой шрам всегда светился, когда мы играли? Ты уставала и молчала? - в разговор влезла Тук, смотря на Эсме щенячьими глазами и прижав уши. – Ты никогда об этом не рассказывала нам, почему? - поинтересовалась вдруг Нейтири. – Ты могла сказать нам и мы бы поняли, что тебя не следует трогать, - мотая головой произносил Ло'ак с набитым ртом, на что Нетейам, сидящий рядом, шикнул. – Я не голодна, - подорвалась с места Эсме, выходя наружу, из маруи, оставляя семью и быстро шагая по плотно натянутой ткани. – Вот чёрт, - цокнула Лилуэй, продолжая есть и закатывая глаза. Нетейам поднялся с места, оставляя еду и молча уходя так же, как и беловолосая. Никто из семьи Салли больше ничего не сказал и все продолжили есть, не хотя думать о ситуации. Эсме шагала аккуратно, тихо, но быстро. В голове её сейчас мешались мысли о том, что она виновата в молчаливости и о том, что может она и делала все правильно. Руки её сжались в кулаки и она прикусила губу. С ткани белокожая ступила на тёмные камни, шагая по ним и моча ноги о воду, что брызгала с океана. Волосы её развевались на ветру, лезли в лицо. Девушка остановилась, а хвост с её обвил собственную ногу. От злости на саму себя и других она стиснула зубы, топнув на месте. Слезы захотели политься рекой, но Эсме подняла голову и посмотрела на небо, чтобы те не текли. – skxawng, - Нетейам повернул беловолосую на себя, дёрнув ту за плечо. – Что с тобой? – skxawng? - Эсме явно не была рада услышать подобное обращение к себ сейчас. Она ещё сильнее разозлилась, толкая парня ладонью в грудь. – Иди к остальным, - девушка свела брови к переносице, дёргая носом. – Что, о Эйва, с тобой творится? – Нетейам выглядел раздражённо, он нахмурился. – Выглядишь уставшим, - Эсме остановилась, не продолжая фразу. Она прижала пальцы к виску, потирая его, прикрыв глаза. – Тебе надо отдохнуть. Давай, Тейам, - беловолосая начала подталкивать парня за плечи, чтобы тот ушёл. Но тот стоял на месте, не давая этого сделать. Салли смотрел, пронизывая взглядом. Он резко схватил Эсме за запястье, сжимая, но несильно, чтобы не сделать больно. Голова девушки закружилась, ноги стали подкашиваться, от чего она сама испугалась. – Тейам, - прозвучало так тихо, но юноша услышал. Эсме обессиленно рухнула на землю, закрыв глаза. Нетейам, успевший схватить девушку за голову, чтобы та не ударилась, обомлел от ситуации. Испугавшись, его глаза стали, как два мячика для пинг понга. Он потряс белокожую за плечи и слегка ударил её по щекам. – Эсме? Эй? - парень, схватив беловолосую покрепче, поднялся с камней вместе с ней и беря её на руки. Он понес Аддерли до маруи, к родителям, чтобы те помогли, ведь оставить девушку одну так нельзя, да и переживания брали верх. Было страшно знать, если с ней случится что-то страшное. Нетейам, неся ледяную на'ви, нервно глотал слюну. Он посматривал на тело Эсме, разглядывал её, пытаясь найти возможную причину её состояния сейчас. Но как обычно сомкнутые глаза, розовый нос и отливающие кораллово-сиреневым губы не давали ничего. Шрам на ключице не светился, пурпурно-небесные узоры на лице не сияли, уши не дёргались. Словно мертва. – Мам! - Нетейам, подошедший к маруи, позвал Нейтири, и та, подойдя к сыну, удивилась, увидев беловолосую девушку на его руках. – Что случилось? - она дотронулась до девичьего плеча, а после до её лба, проверяя температуру тела, что в её случае, с ледяной на'ви, делать бесполезно. – Лилуэй, - позвала женщина старшую Аддерли, что удивило, ведь Нетейам ожидал услышать имя отца. – Да? - выглянула Лилуэй к Нейтири, оставив разговоры с Тук. – Вот чёрт, - в её глаза попало тело сестры, а после и её лицо. – Отключили. – Что? - Нетейам выгнул бровь в непонимании. – Надо положить её, - Лилуэй махнула рукой, направляя старшего сына Салли за собой. Нетейам, положив девушку, получил небольшое облегчение от расслабления мышц, но сладость это не имела большого значения. Подошедших Кири и Тук Нейтири отозвала подальше, чтобы сейчас они не мешали. Лилуэй присела на колени рядом с сестрой и приложила руку к её груди. – Её отключили от блока связи, всё хорошо, - с облегчением для других сказала старшая Аддерли, убирая руку. – Итан посчитал нужным сделать это сейчас, skxawng. Нетейам выдохнул, потирая переносицу. Он поднялся с корточек, не находя взгляду места. Хвост его шевелился в разные стороны. Нейтири взглянула на сына, положив ему руку на плечо и слегка сжимая то. Парень посмотрел на мать, одаривая её теплым, но уставшим взглядом, что она и сделала в ответ. – Иди спать, тебе нужно отдохнуть, мы разберемся, - в ответ Нетейам кивнул, последний раз бросая взгляд на "спящую" Эсме и ушел. – В последнее время её здоровье упало, возможно, Итан отключил её, потому что это действительно было необходимо, - с грустью в гласе произносит Лилуэй, поглаживая волосы Эсме. – С солнцем мы узнаем, идём, сейчас мы должны видеть unil, - погладила Нейтири по голове девушку, уходя. Та поднялась, оставляя тело сестры и уходя спать. – Давай, девочка, просыпайся, - Итан светит Эсме фонариком в глаза, похлопывая её по щекам. Та жмурится. Тело ныло, болело. Хотелось размять все застоявшиеся мышцы, что вряд-ли было возможно сейчас. Эсме приподнялась с помощью Итана, который придерживал её за талию. – Тебе нужно вколоть теротомбуксин, срочно, - учёный взял в руки шприц и вату. – Твои показатели упали в пол, - возможно, он был зол или слегка раздражён, но из-за того, что мозг Эсме не до конца проснулся, она этого не поняла. Мужчина взял блондинку за руку, развернул её запястье и протёр спиртом. Он вывел воздух из шприца и аккуратно ввел иглу под бледную и тонкую девичью кожу, наполняя её раствором. Руку немного защипело, поэтому Эсме пощурилась. – Это не шутки, Эсме, - он вытащил иглу, протирая повторно спиртом и ложа вещи на столик. – Я не хочу это говорить, нет, - мужчина прикрыл глаза, потирая переносицу пальцами. Его руки обхватили хрупкие девичьи плечи, поглаживая. Итан посмотрел в глаза девушки с сочувствием, тревогой и грустью. Он глубоко втянул воздух, перед тем как сказать что-то. Аддерли смотрела на мужчину внимательно, но уставше, совсем уставше. – Эсме, твой организм умирает, - это "что-то" убило не только в физическом плане, но и в моральном. На сердце рухнул тяжёлый камень, который теперь точно не сдвинуть. Глаза заслезились. Эсме поджала губы, кусая их. Верить не хотелось, нельзя было. Девушка понимала, что это произойдет, она осознавала это, но ей не хотелось верить в это сейчас. Будто время, момент, события, всё сейчас было неподходящим. В голове у неё стояла только последняя сказанная фраза Итана. Солёная вода заполнила глаза и стала вытекать из них, катясь по щекам. Но лицо почему-то вновь не выражало ничего. Такова безысходность? Таков страх? Эта боль повсюду разрасталась с каждой секундой, до невозможности всё пронизало, словно металлическими шипами роз. – Я не хочу умирать, - единственное, что смогла из себя выдавить девушка. Итан вздохнул. Он опустил голову вниз, раздумывая о чем-то. Губы кривились, глаза сужались, слезы лились и лились, не останавливаясь ни на секунду. Руки, как и всё тело, задрожали. Воздух словно перестал подступать к лёгким. Было страшно. Руки Эсме потянулись к лицу, стараясь вытереть слезы, но новые начинали бежать ещё сильнее. – Я не могу, - она всхлипывала так громко, что, казалось, вся лаборатория услышет. – Не сейчас. – Я вколол теротомбуксин, - мужчина еле выдавил это из себя, отворачиваясь от плачущей блондинки. – Тебе нужен сон, минимум три часа, чтобы он подействовал, - Итан вздохнул, потирая костяшки рук. – И, пожалуйста, побереги себя хоть немного в этот раз. Нет, я заставляю тебя это сделать, по-отцовски заставляю. Эсме немного успокоилась, придя в себя. Её лицо было красным, нос ещё краснее, губы опухли, а от слез остались еле заметные белые полосы. Руки продолжали трястись, но она решила опереться о них и встать. Ноги сразу же подкосились, отчего Эсме не смогла устоять и рухнула на колени, отбивая их. Девушка зашипела от ужасной боли, которая по ощущениям прошлась по всему телу. Итан обернулся, тяжко вздыхая и подходя к женской особи, сидящей на полу и пытающейся подняться. Он взял её за подмышки, поднимая, как маленького ребенка, и это было не трудно, в силу девичьего веса, который знатно уменьшился. – Идём аккуратно, - мужчина одной рукой придерживал Аддерли младшую за талию, а другой за локоть, чтобы та не упала. Эсме же обернулась на капсулу с сестрой, но заглушила все переживания, ведь, если бы что то случилось, то Итан бы отключил и вторую девушку. – Тебе надо плотно поесть, у тебя правда уже одни кости, - он фыркнул. – Твой вес стал меньше пятидесяти, с твоим то ростом это уже этап анорексии. – Понимаю, и мне от этого плохо, - Эсме покашляла, чтобы прочистить горло. – Тебе плохо и классно? - он хмурится. – Ты на грани смерти, теротомбуксин должен подействовать, - последняя его фраза прозвучала достаточно тихо. – А может не подействовать? - немного повернула голову в сторону ученого девушка. Итан промолчал, ведя блондинку до койки. Он посадил её на постель и погладил по голове. Сам же мужчина сел рядом, тяжко вздыхая и собирая руки у рта в кулак. – Сейчас поспи, потом прими горячий душ, чтобы расслабить застоявшиеся мышцы, - Итан встал, потягиваясь. – Давай, девочка, восстанавливайся, - он улыбнулся, но грустно, а после вышел из комнаты, закрывая дверь и оставляя девушку одну. Думать о себе хотелось меньше всего, поэтому Эсме стала размышлять о Салли, о том, на чём прервался диалог с Нетейамом. Перед глазами промелькнула картина испуганного обладателя янтарных глаз, а больше ничего не вспоминается. Сейчас Аддерли подумала о том, что надо бы извиниться за грубость перед юношей, ведь это очень несвойственно самой натуре девушки. Понять, что на нее нашло – никак не понять. Дала волю негативным эмоциям, отчего опять она страдает. В душе наступила тоска; тоска по теплым вечерним разговорам с Кири, которая всегда выслушает и, пусть и не всегда даст хороший совет, но поймет. Как Кири успокаивает Эсме, гладя её по волосам, сидя в простой уютной тишине. Именно этого сейчас не хватало девушке. И, конечно, утренние посиделки с Нетейамом, особо разговорчивым, но почему по утрам, тот сам не знает. Его рассказы о кланах, животных, растениях...Это было интересно слушать, представлять картинки у себя в голове. Но сейчас та болела, от чего мысли пришлось занять крайне неприятным чувством, отдающим в виски. Эсме приложила дрожащие пальцы к пульсирующим венам на лбу, массируя больную голову. В раздумья опять попала мысль о смерти. Страха у Эсме не было с детства, ведь она понимала, что смерть это естественный процесс, который настигнет всех. Но она и не отрицала того, что будет бояться умирать, что ей будет страшно ждать последующее. А может его и не будет вовсе? От этого было ещё страшнее. Понимать, что и смерть настигнет тебя в столь раннем возрасте для Эсме было – обидно. Пусть она бы не увидела все оставшиеся красоты Земли, но мечта, появившаяся с момента владения аватаром, увидеть все красоты Пандоры, осталась и есть глубоко в сердце, пока она жива. После её гибели, может, она тоже будет? Но на этот вопрос она, и никто, ответа дать не сможет, как бы не хотелось. Пальцы от лба перешли ближе к ушам, массируя виски сильнее. А как же Лилу? Что будет с ней? Было бы больно видеть, как она страдает из-за младшей сестры. И, зная её, долго страдает. После смерти отца, Лилу пряталась, боялась выйти в свет, она умирала от боли, накопленной внутри неё. А мать, оставив дочерей, будто испарилась, действительно, её, кажется, вовсе больше не было на свете. Но самый страх для обеих девочек был ни отец, ни мать, а дядя. Их родной дядя, который воспитывал малышек сам, но вместо каких-то умственных знаний, он учил их боям, а если у тех не получалось, отдувался на них со всей силы, доводя дело до крови. Девушкам самим пришлось учить элементарные вещи, они сами познавали всё. И, на удивление, они смогли пройти экзамены с самостоятельным образованием на отлично. Но это не такая радость, если знать, чего это им стоило. Лилу от этого страдала больше, ей давалось мало предметов, что заставляло кровь кипеть в её жилах. Она сбегала из дома, стараясь отдохнуть, но в барах постоянно натыкалась на передряги, после чего Эсме приходилось решать проблемы старшей сестры. Эсме всё время была спасательным кругом для всех и вся, с кем имела положительный контакт. Она долго не обращала внимание на это. Но в момент сорвалась на Лилу, она высказала всё своё недовольство по поводу постоянной помощи и решения чужих, в этом случае, её проблем. Это не радость, когда ты плачешь и кричишь на старшую сестру, думая, что заглушишь боль, но наоборот усиливаешь её. Больше тогда Аддерли не ссорились. Лишь пару раз случалось. Звание старшей сестры Лилу мысленно передала Эсме, тая некую обиду, но понимая, что и впрямь младшая ведёт себя разумнее. А вторая плакала каждый раз, когда делала морально больно другим людям, сама не осознавая, что иногда боли-то она и не причиняла совсем. Эсме сидит, больше не хотя думать о прошлом, будущем, даже о настоящем. Она убирает руки с головы и потягивается, с помощью последних сил. Девушка старается глубоко дышать. Она, не осматриваясь, ложится на койку, сразу же закрывая глаза. Постель была не расстелена, но было по боку. Эсме положила руку на грудь, чувствуя своё сердцебиение. Вроде спокойное, но быстрое. Дышать было легче. А вот мышцы ныли так, будто всё время, находящееся в блоке связи, Эсме провела в планке. Теперь девушка точно поставила цель принять после сна душ, ведь это не дело. Что насчёт выпирающих костей, то да, страшно. Имея высокий рост, девушка имела слабое здоровье и низкий вес, но так получилось со временем. В детстве всё было хорошо, был прекрасный вес, перемешанный с мышечной массой, здоровье подводило слишком редко. А сейчас было страшно смотреть в зеркало. Блондинистые волосы утратили свой блеск, но, спасибо, что не потеряли густоту. Сам блонд будто медленно выцветал, превращаясь в беловатый. Длина волос ни разу не дошла до поясницы, девушка всегда их постригала так, чтобы они были по лопатки. «Много возни» – объясняла она. Что-ж, пора вновь отбросить мысли и уснуть. Умерив дыхание, Эсме перестала думать о чем-то, полностью расслабившись. И погрузилась в глубокий и долгий сон, который был ей необходим.

***

Свет, давно проникший в маруи Аддерли, пробил в глаза, проснувшейся в теле аватара, Эсме. Рядом не было ни души, видать, Лилуэй уже ушла, возможно, с остальными. Аддерли младшая приподнялась на локтях, жмуря глаза и глубоко вздыхая, откидывая голову назад. Она раскрывает свои сиреневые очи и садится, не держа осанку, в позу лотоса, потирая веки так, будто просто спала, а не была в родном, человеческом теле неделю. Она поправляет белые волосы назад, чтобы они не лезли в лицо и не мешались. После встаёт, получая небольшое головокружение от недавнего соединения с аватаром. Девушка шагает из маруи, глядя наружу, осматривая другие маруи и примечая Нейтири, несущую что-то в своих руках, но не разглядеть что. Эсме быстро идет к женщине, ступая по ткани. – Нейтири! - радостная тем, что увидела "мать" восклицает Эсме, дабы привлечь чужое внимание. Женщина оборачивается, смотрит удивлённо, а затем улыбается, подходя к ледяной на'ви и оглаживая её щёку большим пальцем. – Как же я скучала по тебе и остальным, находясь в лаборатории, - она прижимает свою руку к чужой, четверопалой, улыбаясь с теплотой. – Дети и я тоже скучали, - произносит это с небольшим, уже полностью привычным акцентом, Нейтири. – Ты голодна? – Нет-нет, - убирая руку после того, как это делает Нейтири, отвечает Эсме. – Я пойду к остальным, хорошо? - и женщина кивает, провожая радостную на'ви теплым взглядом. Эсме спешит к родным, идя уже по пляжу, здороваясь с неизвестными на'ви, которые смотрят на неё не очень по-доброму, как на диковинку или обезьянку из зоопарка. Она сухо сглатывает, гася свой взгляд в песок, дабы не видеть взгляды отвращения или любопытства. Услышав знакомые и родные голоса, Эсме, навострив уши, поднимает счастливые глаза на их обладателей, но первым делом замечает Аонунга и его троих друзей, весело щебечущих и пускающих неприятные шутки. Эсме ускоряет шаг, подходя ближе к компании на'ви. – Эй, - девушка обращается к Меткайинцам, отталкивая одного из них, хватая его за плечо. – Что происходит? - она глядит то на парней, то на сестер в недоумении, ожидая ответ. – Ещё одна жемчужинка пришла, где же ты пропадала столько времени? - ехидно улыбаясь, спрашивает Аонунг, подходя к беловолосой. – Жемчужинка? - она слегка щурит глаза, повторяя своё новое прозвище. – Не думала, что ты, рыбка, назовешь меня таким красивым предметом, - девушка улыбается уголками губ, смотря прямо на Аонунга. Хвост её сейчас шевелится в разные стороны, и она будто бы загорается игривостью. – Да, - он немного распахивает глаза, но начинает улыбаться ещё сильнее, оголяя зубы. – Хотелось бы жемчужинку рассмотреть, она ведь вон какая диковинная, - обходит Эсме парень, а его друзья подхватывают слова и пускают смешки. – Ну так, смотри, - она разворачивается к нему, расслабляясь по виду и начиная улыбаться, разводя руки так, будто давая чужим волю её потрогать. – Эсме, ты что творишь? - подзывая девушку произносит Лилуэй, стоящая неподалеку вместе с Кири, а вторая в свою очередь смотрит крайне непонимающе. – Правда? - вскидывает брови на лоб Аонунг, подходя ближе к Эсме и тяня руку к её ладоням. Но, не успев юноша прикоснуться к белокожей, как тут же получил слишком сильный удар в лицо, от чего сделал пару шагов назад и встал в изумлении, потирая место удара. – Правда, - смотря уже не так дружелюбно и скалясь, отвечает Эсме, сжимающая руки в кулаки. – Хочешь получить и от меня? - ухмыляясь и щуря глаза спрашивает Аонунг, вновь подходя в Эсме так, что между ними остаётся от силы сантиметров тридцать. Разница в росте у них не шибко большая, поэтому он легко заглядывает в девичье лицо. – А у тебя хватит храбрости? - язвит беловолосая, поднимая подбородок и наклоняя голову в бок. Он шикает и смотрит на друзей, а потом вновь на девушку и щурит глаза сильнее, натягивая улыбку. Лилуэй, подошедшая к этим двоим, ладонью толкает Аонунга в грудь, оборачиваясь на сестру. – Что ты делаешь? После долгого сна захотелось игр? - она злобно глядит в сиреневые глаза, шепча и дёргая сестру за руку. – Успокойся, всё будет хорошо, - улыбается уголками губ Эсме, отодвигая Лилуэй, что немного ниже ростом, от себя. – Джейк сказал не вступать в ссоры, эй, - пытается достучаться до младшей Лилуэй. – Смотри-ка, - показывает пятипалую ладонь водному на'ви Эсме, ступая к нему ближе. – Я фриковатая, да. А вот так, - она кружится вокруг своей оси, показывая себя Аонунгу. – Какие красивые волосы и тело, да? Худые руки, нормальное телосложение, - она проводит взглядом от чужого лица до ног, ухмыляясь. – Намекаешь на то, что я страшный? - он продолжает улыбаться, всё ещё щуря глаза. – Она говорит прямо, - Эсме оборачивается на родной мужской голос, улыбаясь уже тепло, не ожидая увидеть Ло'ака. – И если твоя рыбья головешка не способна это понять, то тогда тебе стоит держаться подальше от неё и других моих сестер, - она хмурится, сжимая челюсть. – Ещё один фрик пришёл, - доносится от одного друга Аонунга. Ло'ак бросает злобный взгляд и на него, а после снова смотрит на Аонунга. – Если хочешь подраться, то тебе стоит делать это со мной, но не с ней, - он указывает пальцем сначала на себя, а потом на Эсме. – У тебя, видимо, совсем нет чести, раз ты говоришь такое девушке. – Ло'ак, ты ещё не встрявай, - обратилась к юноше Лилуэй, делая взгляд а-ля надоело. – Эй, - все обернулись на источник звука, кроме Аонунга, которого, впрочем, дёрнули рукой на себя. – Отвали от них. Сейчас же, - Нетейам ткнул пальцем в чужую грудь. Голос его звучал неприятно зло, да так, что по коже бежали мурашки. Он выглядел яростно, будто был готов убить этих водных на'ви в эту же секунду. Аонунг поднял руки наверх в жесте "сдаюсь" и отошёл назад. С лица его не сползала улыбка, которую хотелось вмять в песок. Он оглянулся на своих друзей, которые выглядели не так радостно, как минуту назад. Они то и дело мнулись, не решая вставить слово. – Я не стану повторять дважды, - Нетейам глянул на них, сжимая челюсть сильнее. – Поняли? - и те, вместе с Аонунгом, закивали. Нетейам подошёл к Кири, подталкивая её ладонью в спину, чтобы она шла за ним и остальными. Лилуэй и Ло'ак не стали стоять на месте и направились вперёд. А вот Эсме, потупив взгляд в уходящих фигурах, сжала челюсть, а после перевела взгляд на Нетейама, который дотронулся до её плеча, приглашая за собой. – У фриков другие законы, не удивлюсь, если те две из этих, - послышалось тихо, но услышать можно было четко, от Аонунга. Эсме резко обернулась назад, сжимая руки в кулаки. Нетейам же остановился, но не посмотрел на компанию друзей, как сделала беловолосая. Девушка постояла ещё пару секунд, а после за пару шагов мигом ретировалась к парню, хватая его за чёрную косу и валя на песок. Ногой она наступила на его грудь, удерживая, чтобы тот не встал. В глазах Аонунга можно было отчётливо понять фразу «что за чёрт?». Он обхватил чужую ногу своими руками, попытавшись убрать её с груди, но не смог из-за приложенной силы, которой, как он думал, у девушек не может быть. Нетейам быстро подлетел к ним, держа Эсме за плечо и сжимая его. Он посмотрел сначала на девушку, а после на парня, лежащего на песке. Во взгляде его янтарных очей читалось отвращение и ненависть. – Отпусти его, - дал Нетейам приказ Эсме, и та его выполнила. Аонунг поднялся, отряхиваясь от песка и неодобрительно смотря то на девушку, то на парня. Нетейам, прыгнув на месте, не стал медлить, ударяя водного на'ви сначала в лицо кулаком, а после в живот коленом, перед этим хватая его за плечи, а после толкая на песок. Двое друзей Аонунга подлетели к ним, а один, Ротхо (только его имя было известно Эсме), подлетел к Эсме, хватая её за руку и не зная, что делать, ведь она девушка. Эсме, в свою очередь, выдёргивает руку из чужой несильной хватки. В этот момент она почему-то вспомнила воспитание дяди и то, чему он её учил. Девушка кратко глянула на дерущихся Нетейама и Аонунга, а также подкрепляющихся к ним двух на'ви, и поняла, что нужно действовать. Беловолосая вздернула ногу вверх, ударяя Ротхо голенью в голову, от чего тот не смог держать равновесие и упал на песок, хватаясь за голову. – Эсме! - вскрикнула Кири, не ожидая такого действия от сестры, а после перевела взгляд на Нетейама и прикрыла рот рукой. – Надо им помочь, - проговорила Лилуэй, кусая губы. – Ло'ак, может...- но не успев ничего сказать парню, девушке пришлось лишь наблюдать, прикрыв ладонью рот, за уже убежавшим Ло'аком на помощь брату. Парень, подбежавший к брату, дёрнул одного на'ви за хвост, а после за косу, отцепляя его от Нетейама. Он, повернувшись к чужому лицу, ударил его кулаком, после чего Меткайинец упал. Ло'аку пришлось недолго радоваться своему действию, как сзади на него набросился второй друг Аонунга, отвязавшийся от двух дерущихся на песке. Эсме, увидев это и испугавшись, хотела подбежать к Салли, но по пути её дёрнул за ногу лежащий на песке парень, поэтому она рухнула на колени, оборачиваясь на него. – Отцепись, - она, дёрнув, ногой, пнула его в лицо и встала, снова направляясь к младшему брату. – Ло'ак, чёрт! Тот, пытаясь скинуть водного на'ви, дёргался в разные стороны, еле стоя на ногах от чужого веса. Эсме, воспользовавшись случаем, схватила Меткайинца за косу и руку, стягивая его с Ло'ака. Но парень упал прямо на девушку, от чего та вскрикнула от боли, ударившись о песок. Ло'ак, обернувшись и выдохнув, схватил на'ви за руку, тяня его на себя с девушки и поваливая его на песок рядом. Он пнул его сначала в пах, а потом в живот. «Ох, что же нам сделают родители...представить страшно, - не зная за кем наблюдать, то ли за Ло'аком, то ли за Нетейамом, думает Эсме, потирая затылок от удара и вставая на ноги». Переведя взгляд на Нетейама, Эсме стала наблюдать за тем, как он ногами обхватил руки и тело Аонунга и схватил его за голову, смотря прямо в его глаза. – Отвали от них, ублюдок, - он шипел это, яростно глядя свои янтарными очами в чужие. – Если ты тронешь её, я оторву тебе руки и вырву сонную артерию со всеми нервными окончаниями. Эсме не понимала, что он ему говорит, но смотреть на это было страшно, а ещё страшнее осознавать, как им достанется от Джейка и Нейтири...

***

– Это было классно, - Кири стоит в воде по пояс, сложив руки на камне, на котором сидит Эсме. – М? Что именно? - Эсме рассматривает ракушки, которые подарила ей Кири, когда после переживаний по поводу неё пошла посидеть в воде. – Тот удар, - она улыбается, опираясь руками и запрыгивая на камень, чтобы сесть рядом с беловолосой. – Не думала, что ты так умеешь. – Меня в детстве научили подобному, я давно, очень давно так не делала, даже не знаю, что на меня нашло, - она прячет ракушки в небольшой мешочек, висящий на её поясе, а после смотрит на светящуюся от биолюминесценции воду, которая видна только ночью. – Выплеск эмоций? Или, может, ты просто переживала за этих дураков, поэтому так вышло, - после этих слов Эсме пустила смешок, улыбаясь, а затем посмотрела на Кири, чьё лицо было неярко освещено от цвета воды. – Они правда дураки, но наши братья, - теперь и Кири улыбалась. – Дураки дураками, но получили они немало, - Кири посмотрела на Эсме, выгибая бровь. – Что? – То есть, тебе всё равно на то, что ты получила, мало того, от Джейка, так и от Нейтири? Я молчу про Лилуэй, - Салли рассмеялась, положив свою ладонь на чужую и улыбнулась, наклоняя голову в бок. – Ой, молчи, не хочу вспоминать, - Эсме шутливо опустила уголки губ вниз, делая свой вид, как у маленького ребенка, когда его ругают. – Я хотела позвать Нетейама, но пока осматривала раны Ло'ака, он успел уйти. Он сам не свой в последнее время, - Эсме заметно поникла. – Да, все это заметили, мама и папа уже насторожились по этому поводу, но маму это всё же больше волнует, - Кири отвела взгляд на свои ноги, которыми болтала в воде. – Это с чем-то связано? По прибытию в Ава'атлу он совсем помрачнел, - Эсме сглотнула слюну, ей казалось, что всё-таки больше по дому скучает Кири, поэтому было не похоже, что и он был таким именно по этой причине. – Я его особо не спрашивала, да и в принципе мало с ним разговаривала. За то время, пока ты была не в теле аватара, он много времени проводил с Ума'рэву, - Кири мельком посмотрела на лицо сестры, чтобы понять ее эмоции. Та изначально распахнула глаза и посмотрела вперёд, но после опустила взгляд, поджимая губы. – Кто это – Ума'рэву? - она так же, как и темноволосая, опустила ноги в воду, приподнимая плечи. – Водная на'ви клана Меткайина, - Салли усмехнулась, а Аддерли слегка толкнула её плечом в плечо. – Это подруга Циреи, она вроде дочь простого жителя Меткайины. На самом деле в ней мне нравится только её браслет и всего, - она посмеялась. На это Эсме ничего не ответила, ныряя в воду и разгоняя биолюминесцентные бактерии. Она окунулась с головой, не открывая глаза. Прохлада, обгоняющая тело, помогла расслабить мышцы после такого выдающегося дня. – Эй, бинт намочила ведь, - обратилась Кири к беловолосой, заставляя ее выплыть из воды. Она поправила влажные волосы, убирая их с лица и смотря на перевязанную бинтом руку. От вроде несильного, как казалось Эсме, удара костяшка всё равно посмела улететь, делая больно, поэтому в следующих ударах в ход шли ноги. Эсме фыркнула, надув губы и раздражённо пыталась топнуть в воде, что не совсем вышло из-за её плотности. Она поправляла бинт на правой руке, несмотря на то, что на'ви левши и даже Джейк, будучи правшой в жизни, стал левшой благодаря Нейтири. Мокрый, травяной материал соскальзывал с ладони, распускаясь. Помощь Нейтири в этом деле теперь пошла насмарку. Бинт полностью соскользнул с руки в воду, на что Эсме трагично охнула. Костяшки немного опухли. Конечно, у на'ви кости прочнее, чем у людей в несколько раз, но вот у ледяных нет. Хрупковатые кости, но гибкость тела ещё два отличия. У на'ви клана Еантеъ'лан существуют различные виды борьбы, в которых они используют гибкость и прокачивают это качество. Иногда во льдах трудно передвигаться, поэтому перед случайным падением или прыжком нужно принять необходимую позу. Оставшиеся биолюминесцентные бактерии осветили дно океана, и Эсме увидела красивую ракушку. Она мигом нырнула в воду, забирая её. На ракушке были разные нежно-розовые узоры, а сама она была лазурная с вкраплениями сирени. Эсме, озарив теплой улыбкой Кири, передала той ракушку, и вторая в изумлении разглядывала её, а после спрятала в кармашек юбки. Салли тихо похлопала в ладоши, будто маленькому ребенку, с улыбкой уголками губ глядя на Аддерли. Та, сложив руки вместе, отвела взгляд и покрутилась, имитируя смущение. Кири и Эсме вместе рассмеялись. – Нетейам переживал, когда ты отключилась, - прервала смех Кири. – Он весь вечер провёл рядом с тобой в ожидании, надеясь, что ты проснешься. Всю следующую неделю Лилуэй выгоняла его по вечерам, когда он приходил тебя проведать, - темноволосая ставит руки локтями на бедра и опирается подбородком на ладони. – Вот как, - она хмыкает, облизнув пересохшие губы. – Я думала у этого парня вовсе пропали какие-либо чувства по приезде в Ава'атлу. Оказывается переживания остались и будут всегда. – Ну-ну, он всегда за всех переживает, родные как никак, - качает головой в разные стороны Кири. – Ты права, - Эсме поджала губы, перебирая пойманный размокший бинт из воды. – Нужно будет поговорить с ним завтра, - беловолосая подняла взгляд на сестру, а после кратко улыбнулась.