Яблони зацветают весной

Клотер нехотя собирался в школу, запихивая в портфель тетрадки с учебниками. Постель была наспех заправлена, рубашка натянута на плечи, а сверху болтался несуразный пиджак, который делал его похожим на зубрилу. Но мама сильно ругалась, если он выходил в школу в «неподобающем» виде, поэтому делать было нечего. Клотер спустился с лестницы, угрюмо сдвинув брови к переносице. Настроения не было никакого. В школу идти сегодня не хотелось особенно сильно. Всё потому, что мсье Обье обещал проверить домашнюю работу по алканам. А у Клотера она была не сделана. Он честно пытался выполнить её. Он правда сидел над учебником целых пятнадцать минут, вместо привычных пяти, прошлым вечером. Честно старался понять что от него хотят. Но, ожидаемо, у него ничего не вышло. Он не смог написать ни одной реакции, так же, как и не смог ответить ни на один вопрос. А затем, расстроившись, что у него ничего не вышло с химией, он не сделал ни географию, ни математику. Так что сегодня с него трижды снимут шкуру. И тут уже никакой Аньян ему не поможет. Аньян вот наверняка всё сделал. Исписал тетрадные листы мелким аккуратным почерком. На Клотера накатила ещё большая тоска. Ведь даже не смотря на то, что Аньян курил, он всё же оставался отличником, любимчиком учителей и зубрилой. Да, он не такой, каким его помнил Клотер. Точнее, не совсем такой. Но ведь это не значит, что он стал другим человеком. Хотя почему он помог вчера Клотеру, всё ещё не ясно. И то, что Аньян вчера помог ему, не меняло ровным счётом ничего в их отношениях. Аньян всё ещё оставался занудой, подлизой и противнейшим человеком, которого только доводилось знать Клотеру. Аньян был раздражающий с самого детства. Он всех всё время поучал, пытался командовать, часто плакал, не играл в футбол, ябедничал на них учителям и чуть что закатывал показательные истерики. И с него ещё надо брать пример! — Что морда морда лица такая недовольная? — спросил отец, хлопнув Клотера по плечу, когда тот сошёл вниз на кухню. — Да опять наверно ничего из уроков не сделал! — возмутилась мама, агрессивно вытирая посуду. — И не вздумай мне тут притворяться таким бедным и несчастным! В школу ты сегодня идёшь! — А я и не говорил, что не иду… — Вот и правильно! — ободряюще улыбнулся отец сквозь усы. — Но уроки-то ты сделал? — Да. — как можно более естественно ответил он, чтобы не вызвать подозрений. В первую очередь у мамы. — Ну ладно. — нехотя согласилась она, закинув мокрое полотенце на плечо. — Но смотри у меня, чтоб я потом не ходила краснеть из-за тебя в школу! Иди давай, опоздаешь ещё! Клотер с трудом заставил себя встать и поплестись в коридор. Нехотя натянул пальто, вышел и поёжился от резко похолодевшего за ночь воздуха. Солнце уже не решалось показаться из-за туч, видно так же решив нести траур по ушедшему лету. По пути в школу он встретил Николя, Жоффруа, Эда и Альцеста. Те шли, жарко о чём-то споря. — Да нет, давайте в футбол! — Мы можем хоть иногда играть во что-то другое?! — Так пока не так холодно, давайте в футбол! Дальше уже не то будет! Клотер подошёл ближе к друзьям, нацепив привычное радостно-непринуждённое выражение лица. Он не хотел, чтобы друзья думали, будто он парится из-за учёбы и невыполнений домашней работы. А ещё хуже, если бы они заподозрили, что его волнует мнение учителей о нём и что его обижает, что все считают его тупым. Ведь крутых парней, коим он хотел казаться, не вонуют такие мелочи как оценки и учёба. Поэтому он через силу улыбнулся и сказал: — Ребят, здарова! Так что, после школы на пустырь? — Привет! На пустырь-то на пустырь. Только во что играть будем? — ответил Николя, смерив недовольным взглядом Эда. — Что?! Я предлагаю сыграть в регби! Не пойму почему вы не хотите! — воскликнул он. — Мы толком играть в регби не умеем. — замотал головой Жоффруа. — Давайте в футбол. — Альцест, Клотер, а вы во что хотите? — спросил Николя, перекладывая ранец из одной руки в другую. Альцест, жующий булку с повидлом, лишь пожал плечами. — А я хочу в футбол. — сказал Клотер. — Вот, четыре против одного. Играем в футбол! — задрал нос довольный Жоффруа. Эд недовольно фыркнул, выругавшись себе под нос. Жоффруа радостно ухмыляясь, приобнял Николя за плечи. Николя же заметно покраснел и ущипнул его за бок, возмущённо фыркнув на него. Жоффруа виновато улыбнулся ему и отошёл к Альцесту, а Николя начал рассказывать Эду и Клотеру о новой телевизионной программе. Так они дошли до школы. Они бы и были рады дальше слоняться по улицам города, но прогуливать занятия в самом начале сентября как-то нехорошо. И они даже не опоздали. В раздевалке Клотер отметил про себя как нарочито ровно висит пальто Аньяна. И пока друзья его не видели, он, ведомый чистым любопытством, подошёл к пальто, наклонился и понюхал. Со стороны это наверняка выглядело странно. Но Клотеру было просто интересно — пахло ли от пальто сигаретами? И нет, не пахло. Оно пахло дождём, холодом и осенью. Странно. Последние два дня от Аньяна постоянно пахло куревом. Не сильно, так, что учуять это можно было только если наклониться к нему близко-близко. Учителя этого не чувствовали, но вот Клотер, на всех уроках сидящий рядом с Аньяном, — чувствовал. Друзья расстались в холле, договорившись встретиться на пустыре сразу после школы. Благо, у них было одинаковое количество уроков сегодня. Как только Клотер помахал удалившимся друзьям, — он тут же почувствовал как от тревоги скрутило внутренности. Он знал, что на него сегодня будут кричать на химии. Клотеру не нравилось, когда ему напоминали какой он бестолковый ученик. А в школе это делали постоянно. Поэтому школу он всегда не любил. А сейчас просто ненавидел. Ведь раньше рядом с ним были друзья, которые действовали на него ободряюще. «Да плюнь ты!», « Да забей!», «Не парься ты так!» — говорили они. Но он всё равно парился, просто не показывал этого. И у него это получалось пока рядом с ним были те, с кем он мог поговорить, вместе посетовать на учителей и благополучно отвлечься от назойливых нравоучений взрослых. А сейчас он впервые в жизни остался один со своими переживаниями и тревогами. И не было рядом того, кто бы мог отвлечь его от проблем. Он остался один с этим подлизой, который не упустит возможности посмеяться над ним. В классе было шумно. Урок ещё не начался и на вошедшего Клотера не обратили внимания. Аньян, конечно же, уже сидел сидел за партой, уткнувшись носом в учебник. Клотер уселся рядом, посмотрел на часы над доской. До начала занятий ещё десять минут. Клотер достал учебник и спешно пролистал страницы, нашёл нужный параграф. Прочитал первые две строчки. Не понял ни слова. Повернулся к Аньяну, от которого, как и от пальто, сигаретами уже не пахло. Тот всё ещё сидел и повторял параграф. — А, — несмело протянул он, привлекая внимание Аньяна. — что конкретно будут спрашивать? Аньян поднял на него удивлённый взгляд, хмыкнул и ответил: — Домашние реакции и параграф. А вообще спросить могут всё, что было в классной и домашней работе. — он замолчал, тяжело вздохнул, поджал губы и скептически подняв бровь, спросил: — Ты ничего не учил? Клотер обречённо кивнул. Аньян закатил глаза. — Ничего другого от тебя и не ожидалось. — фыркнул он, поправив очки. — На, быстро переписывай. — Аньян сунул ему под нос свою тетрадь. Клотер быстро и, насколько возможно, разборчиво стал переписывать реакции. Годы списывания дали свои плоды. Он написал последнюю, двенадцатую, реакцию, и вернул Аньяну тетрадь за пару секунд до того, как в класс вошёл мсье Обье. Сердце Клотера бешено колотилось, он напряжённо поджал губы. — Доброе утро, класс! — прогремел он, пройдя за кафедру. Класс поднялся, приветствуя учителя. Мсье Обье кивнул и все сели. — Для начала отметимся. Он раскрыл классный журнал в тёмно-коричневом переплёте и стал отмечать присутствующих. Пока в классе то там то тут слышались голоса, отзывавшиеся на собственные имена, Клотер нервно листал учебник. Он надеялся, что это убережёт его от участи быть вызванным к доске. Половина класса делала точно также. — Начнём с проверки домашнего задания. Начнём с реакций. — когда перекличка кончилась, началось самое страшное. У Клотера вспотели ладошки, он слышал как за спиной одноклассники перешёптывались повторяя задания, определения, сверяясь друг с другом. — И первые шесть реакций нам напишет… — Все разом умолки. Мсье Обье обвёл пытливым взглядом класс, как голодный хищник, выискивающий жертву. Сощурился и уткнулся в журнал. Никому не хотелось быть вызванным на растерзание к доске. Но Клотер точно знал, кто будет первым брошен на растерзание голодного зверя. — Мсье Дезанж, прошу к доске. Чтож, это было ожидаемо. Клотер неуклюже поднялся с места провожаемый взглядами одноклассников. Одни еле слышно перешёптывались, скалясь, другие пожирали его взглядом. Они все смотрели на него с нескрываемой насмешкой и злорадством. И только Аньян сидел с абсолютно непроницаемым выражением лица. На этот раз Клотер без страха, но всё же с некоторой тревогой взялся за мел. Выводил букву за буквой, строчку за строчкой. Остановился на третьей. Нет, если он напишет все шесть реакций правильно, то мсье Обье поймёт, что он списывал. Поэтому четвертую и шестую реакции он написал с ошибками. Буквы менять не стал, поменял только цифры перед элементами. Он понятия не имел насколько серьёзная, или не очень, это была ошибка. Но какая в сущности разница, если в конечном итоге просто надо, чтобы выглядело так, будто он сам писал реакции. — Я закончил, мсье. Мсье Обье оторвался от заполнения журнала. Он удивлённо приподнял брови, явно не ожидав, что Клотер вообще хоть что-то напишет. — Ну-с, посмотрим, что Вы тут изобразили. Он окинул взглядом доску, нахмурился и изрёк, поднимаясь с места: — У Вас, я посмотрю, не только с химией, но и с математикой дела плохи. — он забрал у Клотера мел, и перечеркнул цифры там, где они были написаны неверно. — Ну давайте считать вместе, раз Вы не умеете. И он принялся напористо разъяснять Клотеру как и где ставятся «коэффициенты», — так назывались цифры перед элементами, — периодически обращался к классу, что-то спрашивая и снова начинал объяснять что-то Клотеру. Говорил он быстро, без пауз, с нажимом и постоянно что-то писал «для наглядности». Клотер пару раз посматривал на сомученников, которым тоже приходилось всё это слушать, но по их лицам было ясно, что они явно, что-то да выносят из объяснения учителя. А вот Клотер мог только хлопать глазками и с умным видом стараться кивать, когда обращались лично к нему. Из всей речи учителя он понял только то, что ничего не понял. Наконец его отпустили, не добившись конкретных ответов на вопросы по реакциям, поставив пятёрку. Аньян, конечно, за свой ответ получил двадцатку. Но Клотера это не так уж и заботило. Ведь он впервые в жизни получил больше тройки! Это ведь целое событие! Расскажет родителям — не поверят же! Однако рядом с пятёркой в дневнике очень скоро образовались кол с единицей по географии и математике. На этот раз Аньян ничем не смог ему помочь, ведь пересказ параграфа за перемену не выучишь, как и не поймёшь за пять минут как решать три типа задач к проверочной. Сегодня он несколько раз пытался заговорить со своими новоиспечёнными одноклассниками, но разговор как-то не клеился. Клотер понимал, что его классе невзлюбили, но никак не мог понять за что. От него отмахивались или вежливо, но холодно что-то отвечали, или же вовсе игнорировали его существование. Клотер привык к тому, что к нему с пренебрежением относились учителя, такое случалось. Но чтобы к нему с так относились сверстники… Такое с ним происходило впервые, а потому было вдвойне обидно. Так уж вышло, что в их школе классы несколько лет почти не перемешивали между собой. Поэтому подавляющее большинство человек в классе было тем же, что и прошлые два или три года. Но ведь в классе были и тем, кто не знал никого из параллели. Однако они каким-то образом уже успели подружиться и перезнакомиться. А он остался один! Ну почему они не хотят с ним общаться? Он ведь не подлиза Аньян, он ведь нормальный! К прочим открытиям этого дня прибавилось ещё и то, что Аньян, честно, хоть и не очень успешно, но хотя бы незаметно для учителей, пытался ему подсказывать! Неужто это из-за того, что он боится, что Клотер расскажет о его курении учителям? Но он ведь сказал Аньяну, что не будет этого делать! Он же не ябеда! — Почему ты стал мне подсказывать? — наконец спросил Клотер, когда закончилась математика и все стали собираться на французский. — Это из-за того что я спалил тебя с… — Тише ты! — шикнул на него Аньян, озираясь по сторонам. Учительница всё ещё собирала листочки с их проверочной на столе. Он дёрнул Клотера за рукав и выволок из кабинета. Ну, не прям выволок (у Аньяна бы просто сил не хватило), просто цепко ухватился за рукав и потащил, а тот последовал за ним. «Задохлик очкастый!» — усмехнулся про себя Клотер. — Да расслабься ты. — когда они вышли в коридор Клотер высвободил свой рукав. — Я же сказал — не собираюсь я никому рассказывать! Поэтому можешь не утруждаться и не помогать мне больше. Аньян посмотрел на него как на идиота. — Что? Я что-то не то сказал? Зачем ещё тебе помогать мне с учёбой? Ты ведь явно не по доброй воле это делаешь. — У тебя, видимо, проблемы с памятью, раз ты не понимаешь. — сказал Аньян тем самым высокомерным тоном, который Клотер помнил с детства. — Ещё первого сентября мсье Обье сказал, что рассчитывает на меня и что думает, что соседство со мной пойдёт тебе на пользу. — Ну, было что-то такое, и что? Он же не может заставить тебя помогать мне? — Может. — отрезал он. — Он вчера подозвал меня к себе после уроков и сказал, что очень надеется, что я помогу тебе взяться за голову. — А ты не можешь сказать ему, что это не твоя обязанность помогать мне?… — Ты не знаешь мсье Обье! — раздражённо выплюнул Аньян. — Он не отстанет от меня пока ты учиться нормально не начнешь! Он уже нажаловался на тебя всем учителям и сказал, чтобы на всех парных работах меня ставили с тобой! Как будто я должен учить тебя, а не он! — Ну и что такого? Ты что, не уважаешь мсье Обье, раз так о нём говоришь? — ехидно улыбнулся Клотер, желая позлорадствовать. Ведь наконец-то, Аньяну тоже достаётся от учителей. Он насмешливо сощурил глаза, ожидая услышать, что про учителей так говорить нельзя и бла-бла-бла… А потом Клотер ответит, что ему на всё это наплевать и пусть он с мсье Обье разбирается как хочет! Но к его удивлению, Аньян просто взорвался от возмущения и негодования, но он оно было направленно не на Клотера. — Не уважаю?! Да он меня просто бесит! — зелёные глаза за стёклами очков метали молнии. Казалось, что даже воздух наэлектризовался. Впервые Клотер видел Аньяна таким… злым? Да, он определённо был зол. — А знаешь, что самое «замечательное»?! — всплеснул руками Аньян в резком приступе гнева. — Он сказал, что по-хорошему, всё все свободное время я должен уделять помощи товарищам! Мол, раз у меня всё так замечательно с учёбой, то почему я не могу помочь остальным подтянуться по химии! И он так говорит каждый год! Меня это достало! Аньян наконец закончил свою тираду. Он был зол, зол на учителя. Клотер никогда бы не подумал, что Аньяну может не нравиться какой-то учитель. Он остановился с раскрытым рот, не зная что сказать. — А я думал, чего же это мсье Обье так заботится обо мне и моём светлом будущем, а он и других к тебе на перевоспитание хотел отправить… — ядовито фыркнул Клотер. Его тоже злила вся эта ситуация с нравоучениями химика, но с другой стороны было приятно, что хоть в чём-то они с Аньяном сошлись во мнениях. Клотеру было обидно, поэтому он разоткровенничался, о чём может потом и пожалеет. Но сейчас ему было не до этого. — Ещё и унижает перед всем классом! Из-за этого небось никто говорить со мной не хочет! Аньян неожиданно изменился в лице. Поджал губы, опустил взгляд и тяжело вздохнул. — Да не из-за этого с тобой не… — он не закончил, умолк на полуслове. — Чего? — не понял Клотер. — Да, не важно на самом деле… В общем, постарайся не доставлять мне проблем и начни делать хоть что-то. Тебе же лучше будет. — договорив, он круто развернулся и зашагал прочь в сторону кабинета французского. Клотер постоял несколько секунд, похлопал ресницами и решил, что не будет сейчас об этом думать. Он не успел и сделать и шагу, как на его плечо легла чья-то рука. — Эй, — Клотер машинально дернул плечом, сбрасывая чужую ладонь. — тебя кажется Клотер зовут, так? Он повернулся и увидел перед собой черноволосого парня, почти одного с ним роста. Он смотрел на Колера с интересом и улыбкой на губа, выглядел дружелюбно и совсем не злобно, как остальные в классе. — Да, — ответил он, радуясь, что хоть кто-то с ним заговорил помимо Аньяна. Он сощурился, пытаясь вспомнить имя собеседника. — а ты, Леон, да? — Да, верно. Просто хотел с тобой познакомится, а то я смотрю ты только с этим очкариком сидишь… — вздохнул он, сочувственно посмотрев Клотеру в глаза. — Тяжко наверно с ним сидеть, да? — О, это точно! Он просто невыносимый всезнайка! — горячо согласился Клотер. — М-м, — задумчиво протянул Леон. — а я уж сначала подумал, что вы с ним друзья… — Это ещё почему? — Ну, он тебе на уроках подсказывал. — он пожал плечами. — А ведь он никогда и никому не подсказывал и списывать никому не давал. — Оу, ну, — замялся Клотер, не зная, что на это ответить. В началке Аньян ведь тоже не давал никому списывать, как бы они его не упрашивали. — я не знаю почему он мне подсказывал. Мы раньше учились с ним в началке, и уже тогда он был тем ещё выскочкой и ябедой! — То есть, вы с ним не друзья? — Нет конечно! С ним же просто невозможно дружить! — воскликнул он, вспоминая сколько раз Аньян ябедничал на них учителям, а когда они пытались справедливо его проучить, то он всё рассказывал матери. А она их матерям. И в итоге их наказывали. — Это хорошо, что вы с ним не дружите. — неожиданно серьёзно произнёс Леон. — Ну типа, наверно… А что? — Видишь ли, мы тоже успели понять за эти годы какой Аньян невыносимый. Понимаешь ли, произошла одна крайне неприятная ситуация, где Аньян очень сильно нас подставил. И видишь ли, у нас есть некоторые… правила из-за этого. — Какие? — выгнул бровь Клотер. — Мы не общаемся с Аньяном и с его друзьями. Совсем. А так как до этого времени у Аньяна не было друзей и он ни с кем не общался, то мы не говорили только с ним. А ты… Ну, я всё понимаю, ты этого не знал, поэтому говорил с ним. Но впредь… Если хочешь общаться с классом, то тебе лучше перестать разговаривать с Аньяном. — Совсем? — изумился Клотер. — Совсем. — кивнул Леон, а потом расплылся в дружеской улыбке. — Просто не дружи с ним, ладно? Ты же не хочешь, чтобы он снова кого-то поставил или на кого-то наговорил. — Я и не собирался с ним дружить! — нахмурился Клотер. Конечно он не будет с ним теперь разговаривать! О, теперь, когда он знает, что этот подлиза ещё кому-то жизнь испортил, он ни за что не примет его помощь! Пусть Аньян сам разбирается с мсье Обье и прочими учителями. Это его проблемы, а не Клотера! Тем более, это из-за Аньяна с ним не разговаривали все эти дни! — Вот и отлично! — улыбнулся Леон, а Клотер почувствовал, что наконец-то всё наладится. Теперь у него будет с кем дружить. Клотер весело болтал с новыми друзьями. Да, они ни за что не заменят ему Мстителей, но не может же он весь год быть один! Он ведь с ума сойдёт. Одноклассники оказались не такими уж и страшными, это были такие же ребята. И страх, что он в какой-то момент опозорится у доски вроде даже отступил. Ведь если в классе будут сидеть те, с кем он общается, то всё не так уж и страшно. Они обсудили новый фильм, посетовали какая была сложная проверочная и посмеялись над смешными усами географа. Жизнь возвращалась на круги своя. Теперь всё будет почти как раньше. Когда они переодевались на физкультуру, Клотер невольно заметил какой Аньян худощавый. Локти были острыми, спина хоть и ровная, но с явно выпирающим позвоночником и ребрами, которые можно было пересчитать на глаз. Дрыщ, никаким ведь спортом не занимается, сидит всё за своими книжками и носу на улицу не высовывает! Из разговоров одноклассников Клотер понял, что у них с этого года какой-то новый физрук. Но его это не сильно заботило. На физре, какой бы учитель ему не попадался, его всегда хвалили. — А у нас с этого года новый физрук? — спросил Клотер у Леона. — Да. У нас мсье Лансер был в прошлом году. Классный мужик на самом деле, но он в этом году у нас не ведёт. — наконец изрёк он и отвернулся, усиленно ища что-то в мешке с физрой. — Я просто раньше не видел его совсем… Думаешь строгий? Не люблю строгих учителей. — Не знаю. Надеюсь, что нет. И надеюсь ты хорошо в волейбол играешь! — Леон с улыбкой подмигнул ему. — В футбол играю конечно лучше, но и в волейбол неплохо. — горделиво расправив плечи, сказал он. Они вышли из раздевалки, выстроились в шеренгу, размялись, рассчитались на первый-второй и их погнали играть в волейбол. Аньян подошёл к учителю и тихо что-то ему сказал из чего Клотер сумел разобрать только: — Можно… не играть… могу судить… На что физрук погремел басом: — Никах мне тут судей! Живо на поле! — Но я всегда судил! Мсье Лансер всегда говорил мне судить! — запротестовал Аньян. Клотер поморщился. Вот вечно он канючит, вечно хнычет. Ну как девчонка, ей богу! — Слышать ничего не хочу! Мсье Лансер может и делал Вам поблажки, но я не собираюсь! Давай на поле! Ха, подлизу заставили играть! Вот умора-то! Клотер был так рад видеть как его осаждает учитель. Это была редкость, но такая приятная. — Но я никогда не играл… — попытался снова возразить Аньян, но его грубо прервали. — Молодой человек, если Вы сейчас же не прекратите со мной спорить, то я поставлю Вам ноль и вызову родителей в школу! И было бы неплохо если бы Вы всё же научились играть! А теперь марш на поле! Класс мерзенько захихикал, перешёптываясь между собой. Аньян поджал губы, и быстро зашагал к команде, в которой был и Клотер. Он был на грани истерики, глаза блестели так, будто он сейчас расплачется, а его щёки грели от стыда и обиды. Смеяться над Аньяном уже почему-то не хотелось. — Смотри-смотри, щас разревётся! Его уже год наверно на поле не выгоняли! — радостно зашептал ему Леон, хищно скалясь. Клотер даже не улыбнулся. Аньян встал во второй линии, за Клотером, так, чтобы как можно дольше не подавать. Где-то со стороны послышался раздражённый голос Леона, вставшего на подачу: — Очкарик с нами, мы точно продуем! Началась игра. Подающий противоположной команды подбросил мяч, ударил, и тот со свитом полетел прямо в Аньяна. Тот отшатнулся, прижав тоненькие ручки к груди. Мяч приземлился на поле. Сокомандники зло посмотрели на Аньяна. — Один-ноль! — крикнул физрук. Снова подача, снова сильная, и снова в Аньяна. И он снова шарахнулся от мяча как от гранаты. Послышался смех с противоположной стороны сетки, а с их стороны только раздражённое цоканье языков и показательное закапывание глаз. — Два-ноль! Следующая подача так же принесла их противникам очко, потому что Аньян продолжал упорно не отбивать. Почему его не страхуют? Они ведь так проиграют. — Да это твой мяч был! — прикрикнул на Аньяна Леон. Тот съёжился под пронзающими взглядами одноклассников, но ничего не сказал, только поджал губы, выглядя до глубины души оскорблённым. Даже не пытался сказать, что у него очки, что они играют не правильно и всё такое… И тут Клотер понял почему Аньяна не страховали. Просто все в классе нашли повод поглумиться над ним. Они нашли его слабое место и нещадно били по нему, получая при этом удовольствие. Даже их команда пусть и злилась на Аньяна, но ведь никак не пыталась ему помочь. Они все хотели найти возможность законно накричать и унизить его. Ведь, как сказал ему Леон, Аньян уже год не выходил на поле. А значит, всё время до этого, когда Аньян ещё выходил на поле, происходило то же самое, что и сейчас. С одной стороны он понимал, что в некоторой степени издеваться над Аньяном было весело. Они сами так в детстве делали, когда принимали его в игру, а потом не давали мяч или кидали его так, что он не мог его отбить. Тогда Аньян падал, начинал биться в истерике, изо всех сил колотя руками и ногами землю. Кричал, что их всех посадят и что он нажалуется маме. Тогда им казалось, что довести Аньяна до слёз — это самое весёлое развлечение на свете. Но сейчас Клотер так не думал. Сейчас он видел как тяжело дышит Аньян, как он нервно теребит края футболки, кусает губы. Ему было страшно, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Точно также как и Клотер у доски. Над Аньяном смеялись так же, как и над ним несколько уроков назад. Клотеру стало стыдно. Аньян был единственным, кто не смеялся над ним с самого начала. В первый день когда он опоздал, над ним смеялся весь класс. А ведь он тогда и словом не обмолвился с Аньяном. Он не смеялся над ним, когда тот вышел к доске на химии, а наоборот, помог. Да, не от чистого сердца. Но всё же, тогда Аньян был на его стороне. И Клотер понял, что надо что-то делать. В конце-концов, иначе они продуют в сухую. Подающий явно принципиально целился в Аньяна. И Клотер решил: раз никто другой не страхует Аньяна, то это будет делать он. Мяч прокатили под сеткой, передали подающему. Клотер обернулся и поймав загнанный взгляд Аньяна, быстро скомандовал: — Когда мяч полетит в тебя — отходи в сторону, я отобью. Аньян растеряно кивнул. Клотер повернулся лицом к сетке, краем глаза заметив блестящие от презрения глаза Леона. Подача, более сильная чем три предыдущих, мяч снова летел в Аньяна. Тот отшатнулся в бок, Клотер сделал большой шаг назад, отбил верхней и попал прямо на поле противника. Все замерли в изумлении. — Один-три. — невозмутимо произнес физрук. Мяч перешёл им. Клотер посмотрел на Леона, в надежде увидеть написанное на его лице одобрение. Но он лишь увидел с каким отвращением Леон смотрел на него. И не только он. Весь класс разом начал смотреть на него как на врага. Теперь Клотер не просто незаметный новенький, теперь он враг всем этим людям. Это был класс голодных гиен, готовых сожрать с потрохами всех, кто не следовал их правилам. Эти люди готовы были перегрызть ему глотку прямо сейчас просто за то, что он спокойно заговорил с Аньяном. Он посмотрел на Аньяна. Он всё ещё был на нервах, но когда встретился глазами с Клотером, выдавил из себя что-то похожее на улыбку. В этот момент он понял, что променял весь класс на Аньяна. Возможно он пожалеет об этом позже, но это будет уже потом.