Внутренний мир наполнен желаниями

Бредли, будучи сиротой и совсем недавно отчисленным за разгильдяйство из университета , был вынужден искать работу по возможности в шаговой доступности от своего дома. Единственная имеющаяся вакансия, подходящая под его требования была работой ночным сторожем в небольшой детской кофейне, куда он тут же и устроился. Само кафе, ввиду целой серии странных событий произошедших в её стенах, почти не пользовалась популярностью, поэтому парень не видел никаких сложностей в том, что бы пару-тройку ночей в неделю проводить в этом почти заброшенном месте, где из ценностей были только такие же старые и потрёпанные как и сама кафетерия аниматроники. Их внешний вид давно уже оставлял желать лучшего, но руководство всячески старалось выжать из этой рухляди как можно больше бабла, при этом совершенно не заботясь о починке. Вот, поэтому, один из них и пришёл в негодность, оправляясь прямиком на склад хранения, которым выступала хозяйственная подсобка в самом конце небольшого кирпичного строения. Руководство, скрипя зубами всё же разладилось на покупку нового аниматроника, который выглядел как женский персонаж, напоминающий пришедшую в негодность Чику, но при этом был одет в ажурную юбочку и топик, между которыми круглой выпуклостью выпирал механический животик. Этот аниматроник включал в себе сразу две функции: Как собственная механическая кукла, развлекающая детишек, так и автомат для разыгрывания игрушек, которые можно было помещать в яйцевидные капсулы из разноцветного матового пластика. Уже в первую же свою смену, выслушав весь должностной инструктаж от директора этого заведения, Брэдли услышал немало странных шорохов и звуков, будто лязганья метала о старые половицы, кое-где уже изрезанные механическими колесиками изюминки этого кафе. Обойдя с фонариком все комнаты и убедившись в том, что все аниматроники выключены и находятся в той же старой подсобке парень ни о чём не волнуясь завалился спать, поудобнее устроившись перед мониторами слежения и закинув свои ноги на старый чуть поскрипывающий стол.

***

Когда Брэдли открыл глаза, то он с удивлением увидел, как перед ним с шумным гамом собралась целая толпа ребятишек, и от этих визжащей-хихикающих звуков его голова, которая и так была словно колокол начала раскалываться ещё больше, а во рту стоял мерзопакостный тошнотворный вкус пластика и вкуса железа... даже нет, это скорее было похоже на вкус крови. Тут же проснувшись и уже было дернувшись, Брэдли с ужасом понял, что не может пошевелится. Всё его тело, хоть и двигалось само по-себе, было сковано со всех сторон. Он чувствовал, как провода и холодное железо каких-то механизмов вплотную прижимались к его коже... На нем не было формы. Даже нижнего белья. За эти несколько наполненных отдаленным гомоном секунд сердце парня похолодело, онемением разливаясь по всей поверхности кожи, а внутри будто всё замерло, даже сердце забилось с перебоями, при этом больно ударяясь о внутреннюю поверхность грудной клетки. Он даже не мог произнести ни звука, только хриплое мычание, что за лязгом механических деталек было совершенно неуловимо. От ужаса парень стал задыхаться, ведь пространство, в котором он оказался давило на каждую клеточку его организма и поглощало его целиком. В очередной истеричной попытке пошевелится или закричать, когда онемение с языка понемногу стало сходить Брэдли понял, что во рту у него была какая-то пластмассовая полая трубка, напоминающая по ощущениям её длинны шланг, но большего диаметра. Хоть челюсть парня и не сводило, но она глубоко погружалась внутрь его рта, проникая и дальше в горло. Из-за, должно быть, уже длительного нахождения в горле у парня, мягкая резиновая полостная трубка уже не вызывала рвотного рефлекса, что совершенно не успокаивало заполошенно мечущегося внутри механического костюма парня. Своими огромными, испуганными глазами он видел через сеточку цветастых глаз аниматроника как к постаменту, на котором и находился его пластмассовый саркофаг подошёл мужчина в спецовке техника. Брэдли ещё никогда не испытывал такой надежды как в этот момент. Он бился, он пытался пошевелить хоть единым мускулом своего запертого намертво тела, но у него ничего не получалось, а когда стоящий прямо перед улыбающимся аниматроником то ли уточки, то ли курочки с бантиком на голове и ручками на выпуклом животике, мужчина, приоткрыв небольшую панельку стал вводить какую-то комбинацию, то парень с ещё большим леденящим ужасом почувствовал как его ноги, зафиксированные в ножках экзоскелета были насильно раздвинуты. Где-то сзади придя в движение, одна из трубок, медленно скользя по вспотевший от тесной жары внутреннего пространства аниматроника коже поджавшихся от страха яичек, с неприятным давлением приближалась к сомкнутому анусу парня. Когда трубка вжавшись в насильно сжатые стенки его ануса, остановилась, парень испытал настоящее облегчение, глубоко при этом вздохнув всей грудью, но тут же раздался щелчок и неслышный удар ладони по аниматронику в сопровождении брани со стороны механика и трубка вновь возобновила своё движение безжалостно врезаясь в узкое отверстие ануса парня и тут же проникая вглубь. Ощущая как хоть и мягкий, но увесистый пластиковый тубус со скрежетом и сопротивлением слизистой кишечника проникает внутрь всё глубже и глубже от боли, Брэдли забился в конвульсиях инстинктивно стараясь отстранится от таранящего его кишки шланга, округлая выпуклость которого выпирала на передней стенке живота парня. Движения механизма были грубыми, а шланг проталкивался без остановки, пока не достиг, кажется, предела своей длинны, застревая где-то под рёбрами и заставляя парня судорожно давится собственной же текущей слюной. Сам аниматроник, в это время, присев на разведённые колени и укрывшись полами юбочки уместился в похожей на гнездо плетёной чаше. Осмотрев улыбающуюся Лили с ног до головы, механик набрал на её панели управления уже другую команду, после чего она поднявшись приняла прежнее положение, а её цветастые глаза потухли. Вместе с этим же шланг, распиравший всю утробу Брэдли изнутри плавно с механическим звуком стал выходить наружу, оставляя на коже светлых бёдер подтёки сукровицы и машинной смазки. Когда пластмассовая трубка окончательно покинула тело Брэдли он потерял сознание, но проснувшись парень с ещё большим ужасом обнаружил, что всё что с ним произошло к его огромному несчастью не оказалось дурным сном, а было явью. Огромный и тесный механический костюм по-прежнему сжимал его тело в своей стальной хватке, а мышцы ануса, травмированные во время вчерашней проверки автомата выдачи игрушек болезненно ныли, не давая вновь провалится в забвенье. Но на этом мучения Брэдли не закончились ведь уже в следующее мгновение к улыбающейся Лили подошла девочка лет десяти и сжав на последок крупных размеров пластиковое яйцо подала его парню аниматору, которому было положено вести акцию « Детские желания». Увидев, что аниматор приближается к аниматронику парень судорожно сжался, низом живота почувствовав, что ничего хорошего ему это не сулит. Весёлый клоун же в это время продемонстрировав детской публике ярко-розовое пластмассовое яйцо положил его в пасть к Лили. Механическая кукла, как послушная девочка тут же проглотила полученное яйцо. Крупная в темноте внутреннего пространства костюма имеющая темно-красный цвет, выпуклость тут же стала спускаться в просвете того шланга, что уходил внутрь глотки Брэдли. С каждым сантиметром, проделанным внутри пластикового тубуса внутри парня всё больше и больше разгорался страх, пока выпуклость не проникла в его рот, слегка раздвигая челюсти и надавливая своим гладким пластмассовым боком на твёрдое нёбо и преодолев угол глотки не стало опускаться вниз. Брэдли заполошено чувствовал как огромный твёрдый предмет внутри полого шланга проникал вглубь его пищевода, насильственно и болезненно растягивая под своим весом стенки чувствительной слизистой. Рефлекторно глотая, парень пытался протолкнуть увесистый предмет глубже, ощущая как передний край яйца, на границе с его желудком, покинув жёлоб шланга стал медленно спускаться в мышечный полый орган. Тем временем аниматор, под громкий гул звонких детских аплодисментов скормил Лили следующую капсулу с запрятанным внутрь детским желанием. В расширенных от страха и боли глазах Брэдли, оно имело тёмно-синий цвет и точно так же медленно погрузившись в насильно раскрытый рот парня, медленно раздвигало стенки его глотки и пищевода, пока с глухим бульканьем не стукнулось об бок ярко-розового, покрытого желудочной слизью, яйца. Забившись в истерике, при виде третьего яйца Брэдли из всех сил старался вызвать рвоту и кашель елозя слюнявым языком по выпуклости в пластмассовой трубке, но у него ничего не выходило. Слёзы страха и боли, перемешиваясь со стекающей по гладкой поверхности шланга слюной, вялыми струйками ползли по его вспотевшей шее, где рядом с метающимся вверх-вниз кадыком медленно спускалась выпуклость от третьего яйца, тяжестью оседая в желудке. После пятого яйца, безжизненно смирившись со своей участью и ощущая всё большее и большее давление в нижней части груди, парень неслышно застонал, Брэдли уже потерял счёт проглоченным пластмассовым яйцам. Последнее яйцо, не сумев преодолеть сопротивление переполненного пространства желудка так и застряло в низу пищевода парня, вызывая этим ещё более неприятные ощущения. Удерживаемое краями полой трубки, оно никак не реагировало на сокращение спазмированных в рвотных позывах мышечных стенок. Парень весь уже был обмазан в слюне, а из его горла уже не вырывались даже хрипы. Он слышал, периферией изнурённого разума, как его аниматроник, после того как всё пространство вокруг погрузилось во тьму, пришёл в движение и куда-то направился. Яйца в животе Брэдли с каждым шагом экзокостюма приходили в движение, и под звуки бурления больно пульсировал натягиваясь вокруг твёрдых выпуклостей. Они медленно, с давящей болью продвигались внутрь его кишок, по одному спускаясь в узкую мышечную воронку. Мир вокруг уставшего парня будто застыл, а сам Брэдли всё время проваливался в сон, выплывая только тогда, когда очередное крупное яйцо, давя своим пластмассовым боком распирало его внутренности. Так было и на следующий день, когда первая партия пластмассовых эллипсов, медленно заполняя его кишечник, освободила место и для других разноцветных яиц. Но боли при их проглатывании и издевательски медленном продвижении вглубь нутра скулящего парня было не меньше. К такому нельзя было привыкнуть. Его живот, раздутый изнутри заполнившими все его кишки крупными и тяжёлыми яйцами, твёрдыми выпуклостями выбухали на раздутой и опухшей от давления изнутри брюшной стенки. Его пупок был почти плоским. Третий день был последним днем, когда детишки могли отдать свои тайные хотелки на попечение улыбчивой и милой Лили, поэтому каждый из них хотел успеть отдать свой разноцветный шанс на исполнение желания дяденьке-аниматору. Живот Брэдли к тому моменту был уже огромным, и круглым. Он занимал всё пространства выпуклого животика Лили. Яйца давили изнутри на все его внутренности, и дышать парню, запертому в тесном механическом пространстве было и без того трудно. Боль от растяжения, скапливалась в самом низу утробы Брэдли, а то самое ярко-розовое яйцо, ставшее для него первым уже дойдя до ампулы прямой кишки, упиралось в нервный комок простаты, от тяжести и давления вышестоящих эллипсов встав поперек в просвете узкой кишки. Как бы парень не старался и не чувствовал желания опорожнить кишечник у него ничего не получалось. Крупное цветное яйцо застряло в нем, не давая продвигаться и следующим пластмассовым эллипсам. Проталкиваемые судорожно перистальтирующими стенками кишки яйца стали заходить друг на друга ещё больше разрывая Брэдли изнутри. Его немые захлёбывающиеся стоны от разрывающей боли едва-едва перекрикивали лязг механических моторчиков. Именно в этот момент створки над его животом разъехались в стороны, а до разгоряченной кожи живота дотронулась механическая плюшевая лапа. Она неаккуратной давящей тяжестью спускалась к самому центру живота стонущего от боли и от страха парня. Указательный палец робота обведя покрасневшую впадину пупка, толкнулся внутрь, выбивая из парня судорожный вскрик боли. Услышав сквозь ускользающее сознание механический игрушечный смех, Брэдли почувствовал как Лили, вновь захлопнув отсек над животом отправилась в главный зал и встав на своё обычное место стала садится на колени, при этом разводя в разные стороны и ноги парня. С ужасом вновь услышав механизм выезжающего шланга Брэдли, инстинктивно завертел головой насколько это вообще было возможно, но грубый полый тубус вновь проник в его узкий анус и встретив сопротивление повёрнутого ребром яйца, выйдя из тела парня погрузился внутрь анального отверстия вновь, пока яйцо, царапая швом от стыковки двух пластмассовых половинок, не было полностью погружено в полый тубус. Но только погрузившись внутрь шланга, оно вновь было вытолкнуто воздушным потоком навстречу пришедших в движение без закупорившей кишку преграды яиц. Брэдли со стоном почувствовал как всё его нутро сводит от накатывающих одна за другой волн спазмов и как умалишенный принялся тужится сжимая до побеления губ трубу в своём рту. Крупные цветастые яйца медленно спускались книзу, сталкиваясь и тормозя друг друга, заставляя парня бешено раскрывать в немом крике рот и выгибаться всем телом назад. Твёрдые увесистые эллипсы ввинчиваясь своим острым узким краем натягивали опухшие от давления изнутри, круглые мышцы ануса истошно кричащего от боли парня. Показавшись наружу в расширившейся и натянутой до бела дырке, сразу три яйца медленно растягивали анус парня. Они с громким хлюпаньем вывалились наружу, ударяясь о дно небольшого контейнера находящегося чуть ниже ягодиц красного от натуги Брэдли. Яйца одно за другим с каплями крови и слизи, покидали его трясущееся тело, пока полностью не заполнили ёмкость для перемешивания цветастых яиц...

***