Дерзкая пряность с района

Весна. Не то чтобы Антон входил в число тех омег, у которых было любимое время года, но он определенно благоволил весне. Особенно к маю месяцу, когда можно было смело скидывать с себя утепленные куртки и не заморачиваться по поводу шапки. Вот и сейчас Антон вышел из подъезда в одной толстовке. Прикид, конечно, у него был «шикарен»: широкие шаровары, скрывающие тонкие ноги, сланцы, напяленные прямо на носки, и уже упомянутая выше застиранная толстовка. Раньше она была ярко-красного цвета, а сейчас ее оттенок можно было разобрать с трудом. То ли бледно-розовый, то ли и вовсе грязно-серый. В свое оправдание Антон сказал бы, что вышел не на подиум и не на красную дорожку, а просто покурить, чтобы не задымлять подъезд. Он, знаете ли, был порядочным малым и не гадил там, где жил. А сбоку у двери пепельница имелась, аккурат рядом с миской для местной кошки — Барсюши. Ее каждый второй кормил чем-то вкусным — так и прижилась на районе. Антон прислонился к двери, зажег сигарету и не спеша вдохнул в себя никотин. Посмотрел на знакомый двор, на детскую площадку и на клумбу, в которую только предстояло пересадить растения к лету. За двадцать пять лет здесь ничего не изменилось: разве что перила на детской площадке перекрашивали пару раз. И несмотря на это, Антон любил свой двор. Здесь он впервые познакомился с друзьями, с которыми, между прочим, до сих пор дружил. Впервые встретил альфу и подарил ему свой первый поцелуй, а после — девственность. Радость, слезы, боль — все это он пережил именно здесь, в левобережном районе Воронежа. Антон не то чтобы патриот, но идею матери переехать к новоиспеченному отчиму в Липецк разнес в щепки. Оставить учебу, работу, друзей… да разве он мог? Конфликта как такового на этой почве не было — Антон уже взрослый омега и сам вправе решать, где и как ему жить. Так и получилось, что последние три месяца он проживал в двухкомнатной квартире в полном одиночестве. Сперва все воспринималось им как испытание, но буквально за пару недель он смирился и привык готовить еду лишь на себя одного. С матерью созванивался два раза в неделю, больше докладывая о своем состоянии, нежели действительно беседуя. У них не то чтобы были теплые отношения… По сути, все свое детство он провел на улице, учась манерам и общению у соседских детей. Так уж вышло, что он рос без альфы-отца, а мать с утра до ночи пропадала на работе, зарабатывая деньги на его содержание. Пусть они с матерью и не были близки, но ее он искренне любил и — что важнее — уважал. Не каждая омега способна без поддержки кого-либо поставить ребенка на ноги. Антон не был идеальным. Взять хотя бы в расчет его замашки альфы, которые волей-неволей появлялись, когда он сутками напролет общался с одними альфами. Светских манер в нем отродясь не было — не умел он играть вот во все эти омежьи штучки и пользоваться своей нежной стороной. Конечно, повзрослев, он слегка смягчился и даже заимел двух подруг-омег, которые считали своей миссией найти ему достойного альфу, но все оказалось не так-то просто… После болезненного расставания со своими первым и единственным альфой Антон словно укрылся в скорлупе и возвел вокруг себя толстые стены. Ему было страшно вновь открыться кому-то. Как можно довериться, если самый близкий человек после трех лет серьезных отношений предает тебя? А после еще прилюдно высмеивает, обвиняя в своей же измене? С тех событий прошло чуть больше года, но Антон по-прежнему не чувствует себя уверенным, чтобы заводить новые отношения, — с чем очень сильно не согласны его друзья. Дай им волю — они уже завтра выдадут Антона замуж, чтобы не увядал в одиночестве. Антон бросил бычок в пепельницу и достал из пачки новую сигарету. Он зажал ее губами, удерживая старый спичечный коробок в другой руке. Зажечь спичку с первого раза не получилось, и Антон про себя чертыхнулся. Этот коробок он нашел на кухонной полке, когда пару дней назад делал генеральную уборку в квартире. Непонятно даже, сколько ему лет и не истек ли срок годности. Есть вообще у спичек срок годности? — Не то ты, Антон, в рот берешь, — захохотал проходивший мимо Дима Журавлев — один из местных жителей. Антон не стал с ним перекидываться остротами, а просто показал средний палец. — Вот вообще не удивлен, что у тебя нет альфы, — крикнул он вдогонку, прежде чем нырнуть в салон автомобиля. Выезжая со двора, этот кретин не забыл ему посигналить. И вот как, спрашивается, найти себе хорошего мужа, если восемьдесят процентов всех знакомых Антону альф — такие, как Дмитрий Журавлев? Потеряв какое-либо настроение, Антон сломал сигарету и выбросил ее в пепельницу. Следом полетели спички — все равно они зажигались раз на раз. Давно пора было купить хорошую зажигалку, но Антон постоянно об этом забывал, несмотря на то, что работал в магазине. Напоследок, бросив взгляд на двор, Антон открыл дверь подъезда и зашел внутрь. На сегодня свежего воздуха было достаточно. *** Очень комфортно работать в двух шагах от собственного дома. Павел Алексеевич — задорный альфа лет пятидесяти — построил магазин у них во дворе, еще когда Антон учился в школе. Было очень удобно после занятий покупать быстрорастворимую лапшу и буханку хлеба, возвращаясь домой. Магазин был небольшим, но в нем ты мог найти все, начиная с колбасы и заканчивая средством для мытья посуды. Да и цена была доступнее, чем в большинстве супермаркетов. В детстве Антон не подозревал, что будет работать продавцом в этом самом магазине, но вот уже как три года Павел Алексеевич безоговорочно доверяет ему ключ. Антон мог открывать магазин и закрывать его, когда ему вздумается, но он старался честно выполнять свою работу. Иногда он даже экспериментировал с ночной сменой. Так как Антон учился заочно, у него было много свободного времени, которое он тратил либо на работу, либо на посиделки с друзьями. Его жизнь не была богата впечатлениями, но Антон не жаловался. Он никогда не был за границей и не ел черную икру, но и без всего этого пафоса был счастлив. Он любил своих друзей, даже когда те конкретно так нарывались, влезая в его личную жизнь. — Нет у тебя никакой личной жизни! — фыркнула в трубку Ира Кузнецова — та самая омега, которую Антон называл лучшей подругой по неясной ему причине. Ира была осведомлена обо всех и обо всем, что случалось в их дворе, гордо нося звание «лучшая сплетница левобережного района Воронежа». С Антоном она познакомилась относительно недавно — им было по семнадцать лет. Они вместе готовились к единому государственному экзамену — так и подружились. Ира, безусловно, была красивой омегой и — что важнее — грамотно пользовалась своей красотой. Раз в месяц она традиционно выходила на всеобщее обозрение с новой брендовой сумкой или же с новым дорогущим телефоном. Кто-то осуждал ее за многочисленные связи, а Антон же восхищался, понимая, что никогда не сможет манипулировать альфами так, как это делала его подруга. — Как мы вообще скатились с новости о приезде Лазарева к обсуждению моей жизни? — возмущенно выдал Антон. Антон сортировал газированные напитки в холодильнике, когда Ира ему позвонила, — это было минут тридцать назад, — сообщая одну из последних сенсационных новостей. Дело в том, что Сережа Лазарев сбежал из дома в восемнадцать лет, разругавшись с семьей. Ходили слухи, что на тот момент он даже был в положении. И вот спустя восемь лет Сережа приезжает повидаться с матерью — и не один, а с сыном. Разумеется, такая новость тут же разбежалась по всему их двору. И вот, слово за слово, меняя тему за темой, они остановились на излюбленном моменте Иры в каждом их разговоре. — Потому что я видела Сережу — он был одет как с иголочки. За этим явно стоит какой-то богатенький альфа. Он-то время в Москве зря не терял, не то что мы с тобой чахнем в этом Воронеже. Антон захлопнул дверцу холодильника и обреченно вздохнул. Снова старая тема… — Мне нравится Воронеж, — твердо произнес он в трубку, — я не вижу себя в столице. Антон прошел в каморку, которую Павел Алексеевич почему-то называл складом, и, придерживая плечом мобильник, взял запечатанную коробку. Сегодня утром был ввоз новых товаров, так что нужно все замаркировать и выставить на продажу. — Тебя если спросить, то ты и с альфой себя не видишь, — в тон ему ответила Ира. — Когда у тебя в последний раз был секс? Антон молился богам, чтобы у подруги закончилась зарядка на телефоне и та прервала бы столь неприятный для него разговор. Она ведь прекрасно знала ответ… Антону не было стыдно признаться в том, что после разрыва отношений он ни с кем не вступал в интимную связь. — Ты ставишь на себе крест, — сделала умозаключение Ира, неприкрыто осуждая его образ жизни. — Это не так. Ты ведь знаешь, что я просто не встретил подходящего альфу, — начал оправдываться Антон, попутно открывая коробку канцелярским ножом. Внутри нее оказались сухарики от какого-то нового бренда, и он вывалил все на стол. — Я тоже еще не встретила подходящего альфу, однако это не мешает мне заниматься сексом, — констатировала Ира. — Я рад за тебя, — ответил Антон, записывая в тетрадь количество упаковок с сухариками. Закупили они их за пятнадцать рублей, а значит, стоимость нужно указать вдвое больше. Антон написал маркером на ценнике цифру «тридцать» и начал укладывать сухарики на полку к остальным снекам. — Давай я куплю для тебя дилдо, — неожиданно предложила Ира. У Антона аж сухарики из рук попадали от такого предложения. Он наклонился за ними и перехватил телефон удобнее, сжимая его в правой руке. — С дубу рухнула?! — эмоционально выдал Антон. — Не смей! Я не стану засовывать в себя пластмассовый член! — Почему сразу пластмассовый? Они и резиновыми бывают, — спокойно продолжила Ира, не замечая негодование друга. — Резиновые, стеклянные, да хоть деревянные, Ир! Срать, какими бывают дилдо. Запомни раз и навсегда: я предпочитаю живые хуи! Большие, теплые, с пульсацией вен. И никакая игрушка не заменит мне настоящего альфу с добротным стояком, — гордясь своим ответом, Антон подхватил с пола упаковки с сухариками и поднялся. Да так и застыл на месте, глядя в лицо незнакомому альфе, который зашел в магазин неизвестно когда. Ира что-то возмущенно ему талдычила в ухо, но Антон совершенно ее не слышал. Он себя сейчас не видел, но был уверен, что весь покраснел. Это ж надо попасть в такую ситуацию? Он так разговорился с Ирой, что совершенно не услышал, как кто-то вошел в магазин. — Ир, я тебе перезвоню, — опомнившись, произнес Антон и сбросил вызов, сосредоточившись на мужчине. — Что нужно? — прозвучало грубее, чем Антон рассчитывал, но и мужчина застиг его врасплох. Обычно в этот магазин заходили люди с их района, и Антон более-менее знал всех на лицо, а с кем-то и вовсе тесно дружил. Этого же альфу Антон видел впервые. Он точно бы запомнил такого мужчину: если не по внешности, то по запаху. Стоило Антону втянуть в себя воздух, как в легкие попал насыщенный феромонами природный запах. Хвоя была ярко выражена, а это говорило о многом. Перед ним стоял сильный альфа. Настолько, что у Антона невольно подкосились ноги. По всем правилам непомеченная омега обязана находиться на рабочем месте в медицинской повязке, но Антон давно забил на все эти порядки. Он даже подавители запаха не принимал, а это и вовсе грозило опасностью для него. Неадекватных альф, к сожалению, полным-полно, но Антон уверен, что подобное не коснется их мирного района. — Дверь была открыта… — примирительно улыбнулся альфа, указывая рукой на вход, — простите, если помешал вашему разговору. Вот только этого Антону не хватало! Он и так желал провалиться под землю от стыда. — Вы брать что-то будете? — хмуро спросил Антон. Он старался вести себя так, словно несколько минут назад не кричал на весь магазин о членах. — Молоко у вас свежее? — поинтересовался альфа, слабо улыбнувшись. — Сегодня был ввоз, — обыденно ответил Антон, подходя к холодильнику с молочной продукцией, — сколько процентов? — Обезжиренное, если можно, — вежливо попросил мужчина, потянувшись к своему портмоне. И откуда он только взялся здесь? Навряд ли он пришел к кому-то в гости, а в качестве подарка решил преподнести молоко. Расплатившись, альфа поблагодарил за покупку, взял сдачу и ушел. Никаких насмешек, комментариев или пошлых взглядов за ним не последовало. На вид приличный альфа — еще и, как назло, симпатичный. Будь он непривлекательным, Антон бы так не загонялся. Фыркнув себе под нос, Антон решил забыть этот случай и никогда его не вспоминать. К тому же, в магазине осталось еще много работы… *** Наконец наступила долгожданная суббота, а значит, пришло время собраться с друзьями и обсудить насыщенную неделю. Это стало одной из их традиций: закупаться семечками, пивом и заседать на лавочках у подъезда Димы Позова — они недавно скидывались на новые скамейки со спинками. Та еще роскошь для их двора. Антон обожал эти посиделки, наполненные шутками, песнями и сплетнями — куда ж без них, если с ними в компании находилась Ира. В общем, точно не соскучишься. — А Сережу разве не позвали? — спросила Катя, которая уже два года носила фамилию Позова, выйдя замуж за Диму. Антон был бы не против компании Сережи — так он не будет чувствовать себя одиноким в обществе парочек. Конечно, рядом была Ира, но от нее постоянно пахло разными альфами, так что Антон не спешил что-то утверждать насчет ее одиночества. — Я звонила, — отозвалась Дарина, прижимаясь к плечу Стаса, — он сказал, что будет слишком уставшим сегодня, но также заявил, что соскучился по всем нам и не будет против, если мы на днях заглянем к нему в гости. Все одобрительно угукнули. Антон помнил Сережу восьмилетней давности. А как же — самый красивый омега во дворе! Альфы за ним по пятам ходили, но несмотря на это он никогда не зазнавался. Был со всеми мил и дружелюбен. И даже школу с золотой медалью закончил! Все пророчили ему светлое будущее, а оно вон как… «В тихом омуте черти водятся» или как там говорилось? — Интересно, кто отец его ребенка? — Ира озвучила вслух мысль каждого в этом кругу. Антон пожал плечами и открыл бутылку пива. <…> Ближе к двум часам ночи в ход пошла гитара. Антон завороженно смотрел, как на ней играл Дима. В какой-то момент его в плечо ударила Ира. — Ты прям пялишься, — прошептала она ему в ухо. — Отстань, — толкнул он ее в бок в ответ. Наверное, ни для кого во дворе не было секретом, что Антон мечтал повстречать такого альфу, как Дима. Спокойный, уравновешенный и рассудительный — тот всегда приходил на выручку к непутевому омеге. И даже когда бывший Антона начал распускать грязные сплетни о нем, Дима был одним из первых, кто заступился за него. А после созвал других альф, чтоб как следует навалять мудаку — об этом Антону рассказала уже Ира. Антон уважал Диму, но никаких романтических чувств к нему не испытывал. Если любовь, то только как к старшему брату. Антон был на свадьбе Димы с Катей и искренне желал им семейного благополучия. Но он соврал бы самому себе, если бы сказал, что не хотел такого же крепкого союза, как у них, — полного страсти и взаимного уважения. — О-оу-и-я-и-ё, батарейка! — подхватили все припев, дружно завывая. — Народ, я понимаю: весна, молодость… Но третий час уже пошел! Дайте поспать! — неожиданно раздался мужской голос. Антон поднял голову, но в темноте было трудно что-то разглядеть. Он лишь увидел распахнутое окно и чей-то силуэт. Стас примирительно что-то крикнул в ответ, и все стали потихоньку собираться. И ведь они действительно закончили позднее обычного, увлекшись разговорами. Собрав весь мусор в огромный пакет, Антон вновь поднял голову и лишь сейчас понял, что распахнутое окно было на четвертом этаже. А это ведь этаж Димы с Катей… — Ребят, я конкретно туплю или с Дроном теперь живет какой-то мужик, который на нас наорал? — высказал свое предположение Антон. Ведь последний раз на их шум жаловалась пожилая омега со второго этажа, и было это года четыре назад. Потом кто переехал, а кто душу богу дал — так пятиэтажка и опустела. Были, конечно, и новые жильцы, но те обычно делали себе евроремонт, вставляя навороченные окна, которые не пропускали звук. Как та семейная пара с третьего этажа. — Тох, ты чего? — улыбнулся ему Дима. — Дрон уже месяц как переехал в Самару жить. А квартиру вот совсем недавно купил альфа, но мы с Катькой еще пока толком не знакомились с ним, так что сказать о нем ничего не могу. — Зато я могу, — подмигнула рядом Ира, — дай только знать — и его номер уже будет у тебя в кармане! Дарина с Катей расхохотались с такой оперативности Иры, а Антон рядом вздрогнул. Лишь бы она не нацелилась свести его с этим непонятным альфой. — Сейчас я слишком пьян, чтобы принимать решения, — отмахнулся Антон, помогая ребятам навести вокруг порядок. От одной бутылки пива он, разумеется, не опьянел, но кто станет проверять? Он лишь надеялся, что Ира завтра не вспомнит об этом разговоре.