Бури и кратеры

— Что же ты молчишь? Так быстро растерял весь свой пыл?       Демонстративно расхохотавшись, Пит грубо бросает: — Подкинул мне порошок, а теперь вешаешь дело на меня? Самый «честный» коп, да? — Пакет нашли в твоём кармане. Вместе с тем, что ты успел украсть у посетителей торгового центра. Вывод — тебе кто-то передал его, либо же он был с тобой изначально.       Вегас складывает руки на груди, пристально наблюдая за реакцией Занозы. — Я с наркотой не связываюсь! Что по карманам натырил — оформляйте! Но это, — Пит кивает на лежащий перед Вегасом пакет, — не моё! И взять из моего кармана его не могли! — И тем не менее — взяли. Так что? — невозмутимо продолжает допрос Вегас, — откуда он у тебя, кто передал и для кого он предназначался? В твоих интересах сказать правду как можно быстрее. По нашим законам наказание за наркотики очень суровое, так что пока ещё ты не упустил возможность скостить себе срок.       Сидящий с краю стола Таван внимательно следит за своим начальником, постоянно что-то фиксируя у себя в блокноте. Пит усмехается и, будто соскакивая с темы, нахально обращается к сержанту: — Прёт тебя, а? — он маячит глазами в сторону Вегаса, — мне вот два раза отказал. Ну, тебе хоть отсос перепадает?       Лицо Тавана начинает переливаться всеми оттенками красного. Он таращится то на Пита, то на Вегаса. Последний криво и холодно усмехается, кивая подчинённому: — Не обращай внимания. Загнанный в угол крысёныш огрызается из последних потуг.       Последние слова, как и ожидалось, действуют на Занозу молниеносно. Его руки сковывают наручники, но он вскакивает с места и одной ногой пинает стол, так что тот трясется и с него падают на пол две папки на кольцах. Вегас поднимается следом, ловко хватает Пита за запястья и волосы на лбу, а затем прислоняет к стене, через плечо бросая Тавану: — Сгоняй-ка нам за кофе, мне — двойной. Работа здесь предстоит долгая.       Когда Таван спешит исполнить просьбу-приказ своего босса, Пит, шипя, не перестает огрызаться и повышать градус «общения»: — Привык из всех мальчиков на побегушках себе делать? Со мной — не выйдет, понял?       Вегас наклоняется ближе и почти касается губами мочки крупного уха: — Я и не таких ломал. Но от тебя мне нужно другое. — Да что ты? — скалится Пит, влажно облизывая нижнюю губу и мотая головой в попытке освободиться от крепкой хватки, — наконец-то мы похерим затянувшуюся прелюдию и займёмся делом? Тебя такое заводит, да? Чтобы тебе подчинялись? — Замолчи, — Вегас дёргает его за волосы, отчего Пит чуть не рикошетит лицом в стену, громко взвизгивая, — думаешь, твой грязный рот, ловкие ручонки и бесстыдный зад решат любую проблему?       Пит кусает губы, всё ещё ощущая боль от натянутых волос надо лбом. — Я ведь сказал тебе, заметь, по-хорошему сказал, что хочу предложить работу. Соглашаешься — и мы забудем об инциденте, даже твою сегодняшнюю вылазку «простим», как и предыдущие. Ну и самое главное: не станем трясти вашу псарню с тем попугаем во главе. — Я говорил: Танкхуна не трожь, сука! — А никто и не собирается. Пока. Но всё зависит от тебя. Будешь хорошим послушным мальчиком — и я верну тебя к твоему драгоценному «папочке» в целости и сохранности, как и обещал.       Вегас понимает, прекрасно понимает, на какие болевые точки следует надавить. И в прямом смысле — тоже. Руку, удерживающую запястье, заменяет высоко поднятое колено, а пальцы крадутся по спине Пита: — В одной из древних цивилизаций считали, что всё упрямство у человека заключено в его позвоночнике, — он нажимает в двух местах, а Занозу начинает колотить дрожь, — подчинишь себе его позвоночник — подчинишь человека.       На лбу Пита выступает испарина, ему хочется плакать и одновременно безудержно смеяться. Он откидывает назад лицо с измученным взглядом, жалобно скуля: — Прекрати… пожалуйста… — Вот видишь, — скользкими интонациями выдыхает Вегас, — ты уже делаешь успехи, даже вежливые слова вспомнил.       Больше Пит ничего не говорит, только часто дышит и отчаянно роняет слёзы, прикусив губу. Вегас вовсе не собирается доводить дело до конца. Сейчас ему это не нужно. И ломать мальчишку — в том числе. Иначе сложно будет заставить действовать сосредоточенно. Ему просто необходимо, чтобы Заноза знал своё место и понимал, от кого оно зависит.       Убрав руку со спины Пита, Вегас отпускает его волосы и за сцепленные руки отводит обратно на стул. Они не в допросной. Этого и не требуется. Кабинета Вегаса вполне достаточно. — Вот, босс, — в дверях появляется запыхавшийся Таван, — взял для вас два двойных американо, на всякий случай, а ещё бургеров и пару сосисок в тесте на перекус.       Вегас кивает. Зачастую, это обычная благодарность с его стороны. Затем открывает новый бумажник и достаёт несколько купюр, кладя их перед Таваном, который уже успел распечатать свой стаканчик латте и откусить от бургера: — Вот. Возьми. — Не-не, босс, не надо, пустяки. У вас сегодня такой сложный случай.       Вегас качает головой и, косясь на Пита, отвечает: — Так не пойдет. Я не привык ни давать в долг, ни брать.       Пит ухмыляется, шмыгая носом. Он узнает в словах Вегаса свои. Последний открывает кофе, но к еде пока не притрагивается. Пит молча смотрит на них голодным волчонком. Когда от бургера и кофе Тавана остаётся меньше половины, он встаёт из-за стола и решает взять реванш, двигая свои объедки Питу и презрительно говоря: — Перекуси. Крысёныш.       Пит отводит взгляд в сторону. Вегас прищуривается, оценивая ситуацию. Когда Таван снова покидает кабинет, Вегас слышит, как громко работает пустой желудок Пита. — Ты же голоден, почему не ешь? — Действительно. Почему?       Не убирая прищура, Вегас освобождает ему руки: — Ну? Теперь что мешает?       Пит разминает затёкшие в браслетах запястья, хмыкает и произносит: — Объедки пусть твои мальчики на побегушках жрут.       Тогда Вегас делает глоток кофе. Затем встаёт, сгребает объедки в урну и включает электрический чайник. Когда тот нагревается, берёт чистую кружку, выливает туда половину второго стакана кофе — тоже слишком крепкого; разбавляет водой и ставит перед Питом, дополняя напиток бургером и сосиской в тесте: — Устроит?       Пит пожимает плечами. — М. Окей. Как хочешь.       Вегас делает вид, что забирает угощение обратно, как Пит хватает кофе и бургер, прижимая их к груди. Затем с жадностью начинает уплетать всё за обе щеки. — Зачем так торопиться? Плохо же станет. — От такой жрачки — точно не станет! — Пит жуёт с набитым ртом, впервые искренне, как кажется Вегасу, улыбаясь.       Просто накормить тебя требовалось? Всего-то?       Мысленно усмехаясь, Вегас задумывается ещё об одном: прежде чем вводить мальчишку в «игру» — придется дать ему несколько уроков хороших манер. На невоспитанного грубияна, без конца «чёкающего» и огрызающегося, тот тип вряд ли клюнет. Но с этим — чуть позже.       Покончив с едой, Пит смачно обсасывает каждый пальчик — под недовольный взгляд Вегаса — и, как бы из одолжения, говорит: — Ну и чё там за работа? Раз уж я здесь… выкладывай.