Единственное лето когда мы действительно дышим

И фото он все-таки распечатал. Какой же красивый это Феликс. Солнечный. Тёплый. Его воздушный поцелуй не выходит у Хенджина из головы. Так мило. Он достал фото из сумки. Волосы у Феликса сожжены осветлителем, но ему идёт. А на пальцах столько колец, что хоть магазин открывай. Худой до ужаса. Он вообще ест? Лесной мальчик. Вот кто он.   Хенджин боится своих мыслей. И почему они только о нем.  Постепенно темнеет. Надо бы спать. Джинни все не выпускает фото из рук. Мысли убегают далеко за пределы фото.  Какой он когда остаётся один? Он худой под футболкой настолько насколько кажется в ней? А кожа у него обжигающе горячая как солнце? Губы влажные и освежающие или от них бросает в жар? Как он целуется? Хенджин не гей. Хенджин боится. Хенджин думает. Хенджин возбудился. Хенджину стыдно. Хенджин не может уснуть.  Ночь тянется долго. И долгожданное утро радует. Рутинные сборы не кажутся нудными. Главное глаза блестят, и Хван одевается быстро и практически летит в парк. С собой у него фото. Плед. Камера. Он взял яблоки. Внутри все содрогается.  Где-то спешит Феликс на велосипеде и сумашедше махает рукой. К тому моменту Джинни уже на пледе и жуёт спелое яблоко. Улыбается.   - А ты знал что в испанском есть слово 'feliz', — сходу тараторит блондин, — правда ведь напоминает моё имя? Это означает счастье! Невероятно, да?   - Я думаю тебе подходит, — он смеётся прикрыв рот рукой. - Ты ведь принёс ? По глазами вижу что да! - он говорит и параллельно жуёт разноцветные хлопья, — будешь? Мама говорит что это сахарный диабет в коробке, но до чего же вкусно.  - Ты всегда говоришь по тысячи слов с секунду или мне просто повезло? - Наверное. Даже не знаю, — он ложиться на плед, смотря на голубое небо, — Я заберу фото! Они правда очень, очень нужны мне. Знаешь как тяжело получить достойное фото от взрослых, что не видят даже в очках?  - Возьми ты их наконец в сумке, — перебарывая неловкость ложиться рядом, хочется взять за руку это счастье, а оно сам берет без малейшего стеснения. - Знаешь я пишу стихи. Может быть глупо, но я хочу один показать. Ладно? - Я весь во внимании. - кхм-кхм,- он откашлялся и начал, — Почему бы мне просто  Не закричать? Не заплакать Что есть только силы? Почему должен я Свои крылья ломать  Что бы сделать кого-то счастливым? Неужели любви и добра В свою честь я могу Лишь терзанием добиться? И неужто никто не хочет учесть Что у всех нас закончились силы? Потемнеет в ночи голубая луна. Стук пуант отразиться от стен. И тогда, лишь тогда ты поймёшь  Что меня не спасти никогда и ничем Приговор. Я умру. Ты остался один. Обещаю вернуться домой. Ты прости что так вышло Ты мой господин Но увы все решилось не мной Только клетки осталась  Открытая дверь  Поржавевшие старые петли. Обещал я вернуться  Я помню поверь. Но боюсь лишь что я промахнулся  Говорят что все птицы Способны летать. Только вряд-ли я вместе со всеми Мне пришлось все же крылья упорно ломать  Чтобы кото-то остался счастливым... - Даже слов нет. Как глубоко и вовсе не глупо... - Правда? Честное слово?- получив кивок начинает улыбаться, — А ты проводишь меня до больницы? - А ты разрешишь называть тебя цветочком?   Будто бы молчаливо ответив друг другу они пошли. У Хенджина столько вопросов сейчас и он только хочет спросить когда ему прилетает: - И не думай об этом. Не скажу, а то убежишь.  И приходится оставить вопросы при себе. Но кроме вопросов есть кое-что еще. Парни остановились у больницы. Феликсу нужно бежать. А вместо этого он получает поцелуй от робкого "сталкера", который сам бежит далеко в то время как его щеки становятся розовыми. Вот и узнал что от этих губ бросает в жар.