Бессоница

За окном вспыхнула молния, заставив Питера вздрогнуть и плотнее свернуться в клубок. Когда гром сотряс Особняк Мстителей, окна задребезжали, и с губ мальчика сорвался крик. Мэй вместе с коллегами по работе уехала в Канкуне. Они взяли небольшой отпуск, а Питера оставили в Особняке под присмотром Тони. Поначалу Питер был в восторге от идеи провести в Особняке две недели. Это был самый долгий уик-энд в его жизни, и теперь, когда наступили летние каникулы, у него было предостаточно времени, чтобы всё здесь осмотреть и получше узнать наставника. Но за день до отъезда Мэй в новостях объявили, что на Нью-Йорк обрушится один из самых сильных штормов за последние десять лет. Как только Мэй об этом узнала, она позвонила Питеру. — Ты уверен, что с тобой все будет в порядке, милый? Я могу отменить поездку. — Всё будет хорошо, Мэй. Я больше не боюсь. Если что, я всегда могу обратиться к мистеру Старку за помощью. (Они оба знали, что это ложь). Мэй несколько минут обдумывала слова Питера. — Хорошо, Питер, но я хочу, чтобы ты позвонил мне, если ты почувствуешь себя плохо, договорились? Независимо от того, который час. — Хорошо, Мэй. — Обещаешь? — Обещаю. Питер заверил себя, что выполнит большинство своих обещаний. Ключевое слово — большинство. Мэй так много сделала для него, и это был её первый отпуск за многие годы. Питер не собирался портить тетушки отпуск только потому, что он боялся дурацкой грозы. Самое сложное было в том, что его страх был чем-то новым. Когда Питер был младше, он никогда не боялся грозы. Он всегда играл под дождем, и ощущение дождевых капель на лице успокаивало его. Когда погода на улице была слишком опасной, он целый день играл в настольные игры с Беном и Мэй. Потом Бена не стало; началась гражданская война; появился Стервятник. И тогда-то у Питера начались кошмары. Порой они были пустяковыми и едва беспокоили его, а иногда из-за них Питер просыпался с криком на устах. После дела со Стервятником разразилась гроза, и именно тогда Питеру впервые приснился кошмар. Питер вновь обнаружил себя прижатым грудами обломков, и боже, он не мог дышать. Он ахнул, проснувшись, и, услышав грохот, увидел за окном нечто с острыми когтями; оно собиралось напасть и убить его. И Питер всё ещё не мог дышать. Он кричал до тех пор, пока Мэй не ворвалась в его комнату, вытащила его из-под одеяла и крепко прижала к себе. После этого Питер возненавидел грозу. Это было глупо, но, заслышав грозу, он пулей выскакивал из кровати и бежал в комнату Мэй, где проводил всю оставшуюся ночь. Но сейчас Мэй была в другой стране, и Питер ни за что не хотел обращаться за помощью к наставнику из-за какого-то глупого страха. Вместо этого он смирился с этим и провел ночь, дрожа под одеялом, как осиновый лист. Мистер Старк сказал, что из-за погоды Питеру не разрешается отправиться на патрулирование. Когда Питер начал спорить, Старк прервал его и спросил, неужели тот никогда не слышал песенку про «маленького паучка»*. На этом тема была закрыта. Утро наступало достаточно медленно, и когда часы показали 7 утра, Питер встал с постели и пошел в душ. Он был уверен, что под его глазами залегли тёмные мешки. Умывшись, Питер вышел из душа, натер лицо лосьоном и удивился, ничего не обнаружив — он выглядел нормально. Когда Питер спустился вниз, мистер Старк уже был на кухне, и когда он, едва взглянув на него, поздоровался, Питер облегченно вздохнул. Они позавтракали и разошлись по своим делам. Синоптики предполагали, что шторм продлится ещё четыре дня, так что Питер решил, что пережить его будет не так уж трудно. Питер провёл день в компании мистера Старка и почти позабыл о своих тревогах. А потом наступила ночь, то, чего Питер так боялся. До 11 часов вечера они работали в лаборатории и, закрыв её, направились в комнату отдыха, решив посмотреть фильм. К тому времени, когда на экране появились титры, было почти два часа ночи, и у Питера слипались глаза. — Хотите посмотреть что-нибудь ещё, мистер Старк? — спросил Питер. Тони недовольно посмотрел на него. — Малыш, годы моих вечеринок давно миновали. Я уже слишком стар для этого, — ответил Тони и вытянул ноги. — О, да ладно. Я знаю, что не прошло и недели с тех пор, как вы в последний раз работали всю ночь. — Да, я знаю, но времяпровождение с ребёнком-паучком высосало из меня все соки. — Неправда. — А вот и да. Питер закатил глаза, несмотря на разрастающуюся в душе пустоту. Тони взъерошил ему волосы. — Поспи немного, малыш. Не засиживайся слишком долго. Как только Тони лег спать, Питер медленно направился в свою комнату. Мысль о том, что ему нужно будет ночью лечь спать, весь день не давала ему покоя, и он знал, что не сможет заснуть. И, чёрт возьми, оказался прав. Питер надел беруши в попытке заглушить гром, но суперсила обострила его слух, и это не помогло. Он понимал, что молния не причинит ему вреда, и всё же, каждый раз, когда он видел перед закрытыми веками вспышку, его трясло. Он боялся, что кошмары станут реальностью. Провалявшись в постели два часа, Питер разочарованно подумал, что ему не остаётся ничего другого, как обратиться за помощью к мистеру Старку. «Разбуди его и расскажи о своём страхе, позволь ему помочь». Нет. Ни за что. Питер перевернулся на спину. Он знал, что долго не протянет и не сможет бодрствовать всю ночь; рано или поздно мистер Старк заметил бы, что что-то не так. Когда Питер понял, что больше не может валяться в постели, он встал и вышел из комнаты, решив взять с кухни бутылку воды. Достав из холодильника бутылку воды, Питер вздрогнул, услышав гром. Он поддался искушению и взглянул на приоткрытую дверь наставника. Нет. Я не попрошу Железного Человека решить мои детские проблемы. Но затем в больших окнах вновь сверкнула молния, и последовавший за ней раскат грома оглушил Питера, и он не смог сдержать слез. Питер зашаркал к комнате мистера Старка, и его рука легко приоткрыла дверь. Он просунул голову в дверь, и его глаза расширились при виде своего наставника, сидящего на кровати и смотрящего на компьютеризированную Старк-систему. Питер быстро попятился от двери, но мог поклясться, что увидел повернувшуюся к нему голову Старка. — Малыш? Это ты? Ага. Питер помчался обратно в свою комнату так быстро и бесшумно, как только мог. Он быстро поставил бутылку с водой на тумбочку и забрался под одеяло и зажмурил глаза; паника подступила к горлу. При звуке шагов за дверью сердце Питера бешено заколотилось в груди. Он спрятал лицо под одеяло, когда услышал входящего в комнату Тони. Он задержал дыхание, стараясь не обращать внимание на прогнувшуюся под мистером Старком кровать. — Питер? — Старк что-то прошептал, и Питер изо всех сил постарался не издать ни звука. Из его глаз вновь потекли слезы, и в этот раз шторм не был тому причиной. — Малыш, я знаю, что ты не спишь. Бутылка воды всё ещё холодная. Теплая рука нырнула под одеяло и откинула его, открывая лицо Питера, как раз в тот момент, когда слеза скатывалась по его щеке. — О, не плачь, приятель. Иди сюда. — Руки Тони обвились вокруг Питера и притянули к своей груди. Плач Питера лишь усилился. Не зная почему, Питер просто прижался к наставнику, пока тот шептал ему на ухо слова утешения, ожидая, когда тот успокоится. Когда слезы остановились, Тони взял лицо Питера в ладони и вытер засохшие слёзы подушечками больших пальцев. — В чём дело, приятель? Не можешь уснуть? — тихо спросил Старк. Питер кивнул, не в силах смотреть Тони в глаза. — Что не дает тебе уснуть, а? Тебе нужно… Когда за окном снова загрохотало, Тони замолк. Прежде чем кто-либо из них понял, что произошло, Питер зарылся лицом в грудь Старка. Зрачки Тони расширились от осознания, а затем сменились чувством вины, когда он понял, что мучило Питера всё это время. — Шторм не дает тебе покоя, малыш? Питер шмыгнул носом и кивнул, все еще уткнувшись лицом в грудь Тони. — Все в порядке, Питер. Ты должен был сказать мне раньше. Пятница тебе поможет. Как только Старк замолчал, звук проливного дождя прекратился. Молнии больше не проникали через занавески, и впервые почти за два дня наступила тишина. Питер вздохнул, и Тони крепче прижал его к груди и принялся убаюкивать. В конце концов, глаза Питера закрылись. — Вот так, я думаю, что малышу-паучку пора спать. Питер что-то невнятно пробормотал в ответ — у него не осталось сил, чтобы спорить. Тони попытался уложить Питера в кровать и едва не навалился на него сверху. После минутного замешательства Тони понял, что Питер жался к нему. Потому что именно так поступают дети, когда им страшно. — Ты хочешь, чтобы я остался с тобой на ночь? — спросил Тони и позволил Питер вновь положить голову ему на грудь. Питер прижался к Старку и, когда он почти провалился в сон, Тони натянул ему до шеи одеяло. И вместо грома и страха Питер уснул под гул процессора Пятницы и мозолистых рук Тони, пробегающих по его волосам.