Трио Х 2. Академия Высшего Волшебства

- Где вы пропадали столько времени, ребята? - Мистер Уизли, как вы оцениваете нынешнюю политическую ситуацию в стране? - Мисс Грейнджер, правдивы ли слухи о вашей беременности? - Лорд Поттер, эээ, куда вы? - Чтоб вас соплохвост поимел, журналюги проклятые! У нас не политика, у нас – жопа! – рявкнул на напирающую толпу Рон, волоча за руку Гермиону, которая от негодования и смущения покрылась красными пятнами. Сзади них бежал злой Поттер. Крайне злой Поттер. - Чтоб тебе в озеро к кальмару угодить, Скитер! – буркнул он, роясь в кармане в поисках портала. Он уже и забыл, что теперь из Косого нельзя апарировать! Посидели, блин, в баре! Даже внешность изменили. Они что их на нюх узнают или как? - Лорд Поттер! Правдивы ли слухи о вашем авторстве над трудом «Смерть в колбе»?! Нет, они издеваются? Или читать не умеют? Там же белым по черному писано: «Гаррет, мать его, Поттер!» С кровожадной ухмылкой оглянувшись, Гарри с преогромным удовольствием показал толпе оттопыренный средний палец. Он, конечно, потом пожалеет. Или нет? Эх, отвык он за прошедший год от всей этой пакости. Через мгновение они исчезли, оставив репортерам сенсацию в виде Мальчика-Который-Победил, показывающего фак. Позже, в доме на Гриммо, Рон отпаивал несчастную, икающую Гермиону успокоительным, а Гарри угрюмо цедил кофе. Кикимер что-то бормотал на кухне. Было почти уютно, но инцидент в Косом переулке вышиб из друзей остатки хорошего настроения. Гаррету резко захотелось курить. Достав сигарету, парень небрежно подпалил ее кончиком почерневшего ногтя и глубоко затянулся. По комнате разлился еле уловимый аромат вишни. Прошло уже два года после победы. Девятнадцать, чтоб их, лет. А они до сих пор живут втроем. Сразу после войны друзья свалили из Хогвартса, отказавшись доучиваться очно, и начали готовиться к ТРИТОНам самостоятельно. Библиотека Блэков пришлась очень кстати. Сдали экзамены друзья почти на «отлично». У Мионы подкачала Защита, Гарри чуть не завалил историю, а Рон провалил практику на зельях. Кое-как выехал на теории. А потом… Гермиона заинтересовалась высшими рунами, Рон (о, боже!) начал исследование о смеркутах, а Гарри открыл для себя боевые зелья (Снейп, наверное, извертелся в гробу). Ничего никому не сказав, друзья поехали в небольшое путешествие, которое растянулось почти на год. И вот сейчас они вернулись. Рон сдал рукопись о своих обожаемых саванах в издательство, Герми с помощью одной небрежной черкушки на дереве может отправить любого в нокаут, а Гарри еще во Франции, где боевые зелья не находились, как в Англии, на полулегальном положении, издал свою книгу и немного не дотянул до Мастера Зелий. Все—так его талант ограничивался только боевкой. Нонсенс, да? Гаррет готовил сложнейшего «Ифрита», но обычное перечное в его котле непременно взрывалось или превращалась в яд. Да… В ядах Гарри тоже продвинулся. А еще в чарах, да. И трансфигурации. И Защите. Ага-ага. Убегая по тропическим лесам от черной фигни, мечтающей тобой пообедать, друзья вообще проявляли чудеса обучаемости, сообразительности и изворотливости. Конечно, смеркута можно было отогнать патронусом, но Рон… Маньяк. Вспомнив, как Уизли радостно попросил Гарри подержать «эту прелесть», Поттер передернулся. Тоскливо взглянув на свой маникюр, который достался Гаррету от смеркута, который чуть не переварил его руки, парень снова закурил. Рон с насмешливой возмущенности воскликнул: - Не кури! Гермиона же в положении! - РОНАЛЬД УИЗЛИ! – гаркнула подруга, вскакивая с дивана. В руках ее была палочка, - я тебе сейчас обеспечу положение! - Нет, Герми! – пискнул Уизли и нырнул под диван. Он помнил ее исследование на тему возможности мужской беременности. И эксперимент над несчастным котом Бруксом точно помнил. Бедное животное, ставшее отцом пяти котят, до сих пор снилось Рону в кошмарах. Гаррет флегматично посмотрел на творящийся вокруг бедлам и выпустил колечко дыма. Оно медленно проплыло до середины комнаты, щелкнуло Герми по курносому носу и растворилось. Грейнджер, повернувшись к Поттеру, погрозила пальцем и с хихиканьем принялась вытаскивать застрявшего Рона из—под дивана. Им было весело. Ну, и слава Мерлину. Гарри до сих пор помнил ту напряженность между ними, которая появилась после того, как они решили остаться просто друзьями. К счастью, она рассеялась, и между всей троицей воцарилось полное взаимопонимание. Рон, нашедший себе дело, в котором добился не снившихся никому успехов, задавил в себе глупую зависть. То, что он стал немного похож на Хагрида, в своей любви к страшным зверушкам, было небольшой платой за это. - О чем задумался, Гарри? – высокое как палка рыжее недоразумение плюхнулось рядом и полезло обниматься. Рассмеявшись, Поттер дернул Рона за длинный рыжий хвост, а потом, заткнув сигарету в рот, принялся щекотать рыжее недоразумение. Сверху на них, с радостным визгом прыгнула Герми, заставив парней тихо матюгнувшись, атаковать его совместой щекоткой. Колени девушки попали не совсем куда надо. Когда они развалились на узком диване, икая от смеха, Рональд простонал в потолок: - Не хочу в Академию… - Ага, - согласился Гаррет, - хочу испытывать зелья… - Руны… - И гонятся за смеркутами. Дружно рассмеявшись, друзья со смехом начали вспоминать прошедший год. Гаррет, чуть грустно усмехнувшись, попросил у Кикимера кофе. Все-таки война что-то изменила в них. А может, победа? Просто исчезло то навязчивое чувство ответственности перед всем миром и стало легко дышать. Поттер и не понял, когда стремление отомстить за родителей, превратилось в желание снять груз с плеч и просто жить. Так, чтобы можно было умереть, не боясь, что его смерть будет концом для многих людей, чтобы просто спать, не боясь увидеть повседневность Тома Риддла в своих кошмарах. И чтобы путешествовать по миру просто ради своего удовольствия, а не прятаться по лесам и воровать еду и дешевый виски, стараясь не помереть с голоду и не замерзнуть насмерть ко всем чертям. - Но образование штука нужная, - заключила Герми, пытаясь освободить ногу из-под ноги Поттера. Тот не давал из чистой вредности, - мы не всю жизнь будем путешествовать. А с нашим нынешним образованием ничего интересного нам не светит. Да и тамошний рунолог просто гений. А Льюис Игни это просто… - Ага, он крут, - Гарри завистливо вздохнул, - помните тот Турнир? - Не, я даже от «Obliviate» этого не забуду, - выдохнул Рон, его глаза заволокла дымка мечтательности. Гермиона согласно замычала. Льюис Игни, первый дуэлянт страны, мастер зельевар, мастер чар в двадцать шесть лет показал на ежегодном Турнире Дуэлянтов в Болгарии такой класс, что челюсть отвисла разом у всех зрителей. Как только Гаррет вспоминал те летящие движения, непринужденные взмахи палочкой, которая ужом вилась между пальцами и абсолютно закрытый рот – его переполняло чувство такого глубокого восхищения, которое, наверное, только может существовать. Не одного вербального за весь Турнир – это мощно. Жаль, что финал не состоялся. К глубокому стыду ребят в этом были виноваты они. А точнее Гарри. А еще точнее дырявый карман и взрыв-трава, которая упала в стакан с газировкой. Кто ж знал, что будет такой эффект? Полное уничтожение всего гранита в радиусе двух километров это жесть. Но зато Гарри изобрел новое зелье, которое называл «Коль узнает – будет труп». Правда, в книгу пошло забавное «Камеежка». - Когда я вспоминаю лица зрителей, под которыми исчезают сидения – меня пробивает на ржачь, - признался Рон, ковыряя дырку в диване. Кикимер его повесит. А если Игни когда-нибудь узнает, из-за чего ему обломилось первое место в международном Турнире – повесят меня. - Ребят, - сказал Рон, - давайте на следующее лето рванем в Темные леса, для изучения культуры ламий и напишем по ним книгу? - Ага, - Гарри захохотал, - мемуары! - А знаешь Гаррет, - серьезно произнесла Миона, - это идея. Но пишешь ты. - Эээ! Почему? - Ты написал свою «Колбу» так, что она до сих пор держится на первом месте в топе юмористической литературы. Как можно писать о боевых зельях и ядах с юмором, а? – воскликнула подруга. - Я просто написал о том, как я искал рецепты, а затем готовил зелья, - философски протянул Гарри и полез за очередной сигаретой. Ох, плачет о нем Мунго и весьма неприятная процедура чистки легких. Рон истерически засмеялся, видимо вспомнив его попытки. Ох, сколько крови Гарри попортили всякие племена не желающие делиться рецептами. Особенно прижимистыми были шаманы на юге Африки, которые никак не хотели раскалывать насчет рецепта «Меда богов». Этот яд с настолько чудесным вкусом и притягательным запахом, действующий в течение трех часов и гарантирующий смерть от выблеванных внутренностей, что Гаррет, попробовав сей напиток, и, узнав как он действует, вытряс из бедного шамана, который хотел избавиться от надоедливого исследователя таким нетривиальным образом, противоядие за десять минут. Хмыкнув, он погладил маленький серебряный кулон с аметистом. Этот камешек – вечный спутник любого уважающего себя ядодела. Он является чем-то вроде детектора на яд. Но при покупке в нем содержится информация только о коротеньком списке ядовитых зелий, а после ядодел сам вносит в минерал информацию. Чем больше камень «знает» ядов, тем темнее он становиться. Поттер только один раз в жизни встречал нереальный антрацитово-черный цвет. У Северуса Снейпа. Правда Гарри тогда не знал его значения и думал, что это просто безделушка. Тогда у него не хватило ума понять, что Снейп и безделушка вещи несовместимые в принципе. У Гаррета же аметист только-только приобрел цвет индиго. - Как же мне надоели эти чертовы репортеры, - вдруг погрустнела Герми, - какого хрена они лезут в нашу жизнь? Неужели нельзя просто о нас забыть, а? Будто мы не существуем?! Парни промолчали, а Гарри пустил дымное колечко, которое ласково зарылось в каштановые кудряшки. Герми хихикнула и, потрогав плотный дымок пальцами, спросила: - Как ты это делаешь, Гаррет? - Секрет фирмы, - протянул Поттер на малфоевский манер, за что-то получил от Рона по коленке. - Хочу виски, - протянул Рон, - того самого. Который гадость. - И той самой твердой карамели, - мечтательно протянул Гаррет. - Ага, и чтобы мы пили из тех самых огромных канареечных кружек! – улыбнулась Герми. Друзья одинаково вздохнули и улыбнулись, вспомнив запах кошек в палатке, переплетенные в попытке согреться застывшие пальцы, теплые спины друг друга, канареечного цвета кружки, зажатые между коленями и подносимые ко рту ими же. Пальцы отпускать никак не хотелось. Напиток обжигал горло и согревал желудок, а вкус почти не ощущался. Карамель то и дело падала, тогда беспалочковая левитация выходила кое-как. А чертово согревающее действовало долбанные тридцать минут и первыми начинали мерзнуть пальцы. Было чертовски холодно. С дружным смешком друзья схватились за руки друг друга и апарировали в небольшой городок на севере страны, где находился бар, в котором продавали самый дешевый виски в мире, а за место орешек твердую карамель. *** Маленькое обшарпанное сомнительного вида заведеньице все немногочисленные жители городка расположенного где-то на севере Англии называли просто баром. Хозяин этого места, видимо, не страдал таким пороком, который обычно называют воображением. В бар обычно собирались на выходные мужчины со всего города, чтобы отдохнуть от однообразной работы и семьи. Женщины сюда заходили нечасто. Посещала бар не только добропорядочная публика. Здесь все всё друг о друге знали, так что вторжение абсолютно незнакомых молодых людей стало для все чем-то вроде шока и теперь все посетители с любопытством наблюдали за хохочущей компанией. Они были настолько не похожи друг на друга, что оставалось только удивляться, как эти трое вообще встретились и общаются. Один из них был ярко рыж и огненная волна, прихваченная темной лентой, спускалась ниже лопаток. В голубых глазах плескалось веселье, а губы то и дело изгибались в ностальгической улыбке. На прямом носу примостились три веснушки, а майка открывала вид на загорелые мускулистые руки. Девушка была низенькой, с тоненькой талией и глазами цвета гречишного меда. С полных губ не сходила улыбка, открывающая вид на идеально ровные белые зубы. Очаровательные каштановые кудряшки весело прыгали до самой талии, а внизу были перехвачены такой же черной лентой, как и у рыжего. Черный свитер с широким горлом почти сползал с точеных плеч, а тонкую шею плотно обхватывали деревянные бусы, украшенные замысловатым узором. Третий из компании сидел, откинувшись спиной на стул и курил, выпуская на волю дымные колечки. Вырез темной рубашки открывал вид на смуглую кожу безволосой груди и маленький изящный кулон в ямке между ключицами. В ярких зеленых глазах плясали золотые искорки, а широкий рот ехидно улыбался. Черные волосы почти достигали плеч и в них были вплетены… темно-зеленые стебли какой-то травы и мелкие синие цветы, что удивляло в нем больше всего. Лоб скрывала черная лента. Наверное, для стороннего наблюдателя ленты были единственным атрибутом, делающим их похожими друг на друга. Странные молодые люди пили гадостный, даже по меркам самых зубулдычных забулдыг, виски, морщились от вкуса и хрустели карамелью. В их руках были яркие канареечные кружки.