Беглец Кипящих Островов

      Золотой Страж оказался обычным парнем, возможно, одного с Эдриком возраста или чуточку старше. Всё-таки старше, ведь его глаза выражали какую-то глубокую печаль и суровость. И дело было вовсе не в ситуации, в которой они очутились. Блайт был уверен, что если бы довелось увидеть стража без маски в любое другое время, то ничего бы не изменилось. В чужих глазах не было и искорки озорства, только серьезность, присущая взрослым.       К тому же, улыбка у него была напряженная, будто он все ещё сомневался в верности своего поступка. Однако не сказал ни слова, когда Эдрик приблизил к нему огненную сферу и теплый свет озарил его покрытое шрамами лицо.       Парень смешно щурил глаза и, кажется, рассматривал Золотого Стража слишком долго, однако тот его не торопил, сам же затеял всё это.       Через минуту Блайт отвернулся и затих, начал медленно перебирать пальцами тонкую цепочку на запястье.       — Что-то не так? — осторожно спросил страж.       — Все в порядке, наверное, — парень замялся. — Будет нечестно, если лицо покажешь только ты.       — Но на тебе нет маски.       — Ага, конечно, — он ехидно улыбнулся.       Эдрик потянулся к сумке, а спустя ровно минуту, достал оттуда очки и надел их. Затем повернулся к стражу лицом, однако аксессуар будто бы испарился.       — Так ты носишь очки?       Парень неуверенно кивает.       — Это такой обмен странностями… — бурчит Эдрик. — Ну, ты снял маску, поэтому я тоже сниму.       Он срывает чарующий камень с руки, позволяя иллюзиям полностью развеяться. Вместе с ними растворяется идеальный образ Блайта. Теперь его волосы растрепанно торчат из под капюшона, лицо становится еще более бледным, чем было до этого. Темные круги под глазами выдают накопившуюся за всё время усталость.       Золотой Страж рассматривает парня также долго, как совсем недавно тот разглядывал его. Под его любопытным взглядом тишина становится невыносимой.       — Ну да, усталость мне не к лицу, — неловко бурчит Эдрик.       Руки тянутся обратно к волшебному украшению.       — Не нужно, — останавливает его страж.       Блайт недоверчиво качает головой, прищурив голубые от магии глаза.       — Я поспешил с этим, — отмахивается он и всё-таки возвращает чарующий камень на запястье. — Я очень устал и сейчас творю всякую ерунду…       — Ты и до этого её творил, — говорит Золотой Страж, прикрывая ладонью улыбку.       — Прошу заметить, осознанно, — возразил Эдрик, сложив руки на груди. — Что ты вообще пристал, разве тебе не всё равно?       — Возможно.       Тёмно-карие глаза стража встречаются с яркими, светящимися глазами Эдрика. В этот момент даже холод, будто отступает, а грозный вой вьюги утихает.       — Хантер.       — Что? — хмурится Блайт.       — Моё имя – Хантер.       — Ты серьёзно? Мне сейчас показалось или ты…       — Не показалась.       «Почему из всех моментов для нормального знакомства ты выбрал именно этот…» — Эдрик замер в недоумении.       — Очень необычное имя, — только и смог сказать парень, однако звонкий голос, выдавал охватившее его волнение. — Вот мы и познакомились по-настоящему, наверное.       — Да уж, жаль что при таких обстоятельствах, — добавил Хантер.       — Значит, время от времени ты тоже делаешь всякие глупости, Золотой Страж, — заметил Блайт и на его лице появилась ухмылка. — А я то думал ты весь из себя правильный, а как же устав? Возможно, ты еще более серьёзный нарушитель спокойствия, чем я…       — Ты прав, спасибо, что напомнил, я всё еще Золотой Страж, — вдруг помрачнел тот. — Не наговори лишнего, Эдрик.       Настроение Хантера вмиг переменилось. Улыбка превратилась в сплошную недовольную линию. Эдрик вовсе не хотел всерьез обижать стража, однако это именно то, что у него получилось. Ему сделалось не по себе от собственных слов.       — Извини, — промямлил он. — Лучше займусь чем-нибудь.       И, чтобы вновь не сказать лишнего, что не понравилось бы Золотому Стражу, он прикусил язык и вернулся на прежнее место, где лежали разбросанные вещи. Там он нашел несчастное руководство, намереваясь добавить пару страниц в угасающее пламя.       — Послушай, я не думал, что это прозвучит так резко, — озадаченно произнес Хантер. — Я не нарушаю правила просто так и ты должен это понимать, сегодняшний случай – это лишь исключение.       «А я то уже надумал всякого, — Эдрик уныло вздохнул. — Да и с чего я взял, что он окажется каким-то другим. Прошло так мало времени, произошло недостаточно, чтобы мы хорошо узнали друг друга. Нужно научиться держать свои глупые замечания при себе, они ему явно не нравятся».       Какое неприятное недопонимание. Бывает ли недопонимание вообще приятным? Блайт задумался, сосредоточенно комкая страницу. Выходит сброшенные маски – всё ещё только формальный жест признательности, ничего более. Но как же имя, разве и оно ничего не значит?       — А имя? Зачем сказал своё имя, это ведь было необязательно.       Снег зашуршал.       — Не знаю.       Хантер действительно не знал, почему не ограничился лишь маской, которая правда не могла спасти его от холода. Однако воспоминания о растерянном Эдрике, почему-то не только забавляли, но еще и заставляли искренне умиляться. Выходит, он просто хотел его удивить.       Они вновь оказались рядом и стало чуточку теплее.

***

      Снежная буря утихала. Ожидание спасения затянулось, но выходить из укрытия было рано. Последние страницы книги давно сгорели, как и почти все письменные принадлежности, теперь в ход шли страницы дневника Блайта. Записи в начале книжки он оставил на самый крайний случай, пустые же листы, не наделенные какой-либо смыслом и магией, сгорали одна за другой.       Эдрик из последних сил боролся со сном. Он лежал на боку и пытался записать что-нибудь вразумительное на одной из дневниковых страниц, выходило плохо, бессвязно и непонятно. Парень сдался и вместо этого принялся рисовать узоры между строк, но и они расплывались перед глазами в серые пятна.       — Я хочу спать, — выпалил он, откинув карандаш в сторону. — Это невыносимо, ждать просто бессмысленно!       Затем Эдрик хотел вынырнуть из под белого плаща, укрывающего его почти с головой, однако попытка провалилась и он остался на месте.       — На тебя просто стены давят, вот и всё, — проворчал Хантер под боком.       — Твоя рука на меня давит, — огрызнулся парень и снова задергался, намереваясь подняться. — Отстань. Отпусти меня!       В этот раз у него получилось. Он кое-как выбрался из цепких объятий и направился прочь, не заботясь о словах.       «Плевать кто он там, выпендрёжник, — сердито пыхтел про себя Эдрик. — Если помрём, то неважно уже будет!».       И только эта мысль успела возникнуть в его сознании, тут же испарилась, когда он плюхнулся лицом в снег. Уйти далеко от Золотого Стража ему не удалось, отчего Блайт досадно выругался в сугроб.       — Ты, конечно, молодец, что проявляешь такое рвение к делу, к нашему спасению и прочее, — раздраженно проговорил Хантер, удерживая руку на чужой лодыжке. — Но давай, ты всё-таки дождешься, пока непогода уляжется, чтобы не замёрзнуть насмерть от ледяного ветра.       — Да мы и так замёрзнем, если останемся здесь и ничего не предпримем.       — Это не обсуждается, — вздохнул страж. — Хватит тратить силы! Нужно ждать, ты никуда не пойдешь, пока ветер не умолкнет.       — Но…       — Это приказ, я не потерплю возражений, — его голос стал строже, хотя звучал не так устрашающе, как раньше.       Эдрику пришлось уступить. Сначала Золотой Страж даже обрадовался, ведь парень больше не стал с ним спорить и послушно вернулся на место, однако радость быстро улетучилась, когда на него обрушилось всё ребяческое недовольство, успевшее накопиться за этот короткий разговор. Блайт демонстративно сложил локти так, чтобы к нему было совсем неудобно подступиться, потом он зарылся в капюшон и замолк.       Унылое гудение ветра и дрожащий стук зубов, напоминали о причине возникшей между ними размолвки. В какой-то момент Хантер собирался было что-то сказать, может, устроить выговор за неподобающее поведение в непростой ситуации. Набирал в грудь побольше воздуха, но в последний момент останавливался и только вздыхал.       Они были в тупике. Размышляли каждый о своём, больше не пытаясь нанести друг другу душевного дискомфорта.       Свет тревожно замигал, ярче и ярче, словно собираясь вот-вот затухнуть. Веки захлопнулись. Густая темнота, готовая одним рывком залиться в утомленные глаза, обрушилась со всей силой. Вместе с чернотой настало спокойствие, мигом треснувшее на кусочке от противного возгласа. Эдрик что-то слышал, звонкое и знакомое, совсем не похожее на то, как убаюкивала его метель.       Блайт сонно заворчал, возвращаясь в реальность. Хотел завалиться на бок, но что-то подхватило его и помогло принять сидячее положение.       — Эдрик, не спать! Ты слышишь? — знакомый голос звучал сердито, в то же время дрожал от плохо скрытого испуга. — Не спать…       Остатки сна слетели в один момент. Эдрик окончательно пробудился и заморгал. Вокруг было темно, тихо и холодно. Он на ощупь в темноте нашел чужие руки и, удивляясь собственной наглости, схватил их покрепче.       — Слава Титану, — глубоко вздохнул Золотой Страж. — Я уж подумал ты не проснешься.       — Не дождешься, — буркнул Эдрик.       В кромешной тьме и с ватной головой Блайт потянулся туда, где предположительно оставил свой дневник. Рука прошлась по корке подтаявшего снега – стена, чуть левее тоже стена и направо – стена. Окончательно запутавшись в столь мелком, но невнятном пространстве, он потребовал помощи.       Книга была найдена, сфера вновь воссияла над их головами.       — Даже не думай снова засыпать, — пригрозил Хантер, а затем нехотя добавил. — И играть в молчанку тоже.       Эдрик заглянул в бордово-карие глаза, надеясь увидеть в них те крупицы смятения, которые лишь слышал сквозь сон. Хантер напрягся в этот момент, скривил губы и сделал такой вид, будто ничего не произошло. Он спрятал все эмоции за хмурым выражением лица.       — Ветра нет, — ровным тоном проговорил Эдрик. — Теперь мы можем выйти наружу?       — Да, только держись рядом.       «Куда ближе то!» — чуть не выругался Эдрик.       — Не забудь маску, она еще пригодится тебе, — сказал страж, пока надевал свою. — Если хочешь забрать что-нибудь ещё, то самое время, потому что мы сюда больше не вернёмся!       Выбраться из снежной берлоги оказалось тем ещё занятием. Им пришлось ползти по рыхлому снегу, обволакивающему и опасному, пересиливая невыносимую усталость. Руки и ноги не слушались, дрожали, сведенные судорогами. Снежинки взмывали в воздух от каждого тяжелого шага, забивались за ворот, в рукава и ботинки.       Выдыхая облако пара, Эдрик заметил, он больше не ощущает, как мороз колючей болью въедается в его тело. Складывалось ощущение, что он вообще ничего не чувствует физически. Ледяная крошка едва ощутимо царапает кожу и видится сущим пустяком, который не должен заслуживать и капли внимания. Однако благоразумие еще не полностью заросло ледяными узорами, и, благодаря этим чистым окошкам, он продолжает всматриваться в действительность. Сейчас сон, спокойствие и отсутствие боли – ловушка, страх, белое перед глазами и желание жить – спасение. А если ловушка захлопывается, значит нужно бежать и спасаться.       Вокруг было так светло! На мгновение парню показалось, будто он ослеп.       — Помнишь где упали?       Голос так и хрустит на морозе, Хантеру с трудом дается каждое слово.       — Нет… — Эдрик в растерянности.       Равнина изменилась, стала не только белее, но и шире. Тогда Блайт старается выстроить цепочку событий. Он оглядывается по сторонам, обнаруживает укрытие в десятке шагов от себя. Не так уж и далеко они забрались. Значит место крушения примерно…       — Вон там, — говорит он, дрожа всем телом.       Остаётся отыскать механический посох.       — Если бы не плечо, то я…       — Да-да, ты бы помог, знаю.       Однако Эдрик был не совсем уверен, что это так. Страж умолк и кусочек фразы так и остался недосказанным. Торопливость спугнула нечто важное.       Из последних сил Блайт заставил снег расступиться в разные стороны. Затем ещё раз и ещё. Он продолжал снова и снова, сугроб за сугробом. Поднимал магические вихри, пока не закружилась голова и глаза не заболели от перенапряжения. Эдрик опустил подбородок и плечи, чтобы наконец упасть в эту яму, прямиком в объятия белоснежного покрывала.       Взгляд скользнул по идеальному белому, как вдруг споткнулся об недостаток. Тот же холод, но искусственный, те же линии, но ломаные. Это оказалось то, что они искали.       — Хантер, Хантер… — Эдрик не мог поверить в реальность происходящего.       Парень взмахнул рукой и… ничего не произошло. Посох должен был быть в его ладони, но так не двинулся с места. Магия не действовала. Нет, она не работала! Резкая вспышка страха обрушилась на Блайта, заставив вдыхать воздух чаще. Вдох. Выдох. Вдох. Он начинает задыхаться в вороньей маске.       — Спускаемся, — командует Золотой Страж и спускается вниз, прямиком к спасительному артефакту. — Нужно улетать, пока буря снова не разбушевалась!       Эдрик неуклюже катится следом.       — Отлично, работает, — бормочет Хантер.       Он раскладывает механический посох, старательно сгребая с металлической поверхности слой сверкающего инея. Расправляет золотые перышки искусственного крыла и поправляет красную лампу в навершие посоха. Механизм щелкает и лампа загорается красным светом.

***

      Если быть честным, то Эдрику редко доводилось летать в небе. У него не было собственного палисмана, он никогда не стремился играть в Грэджби. Путешествие на дирижабле невозможно брать в расчёт, ведь это совершенно иное! Хантер предложил воспользоваться механическим посохом для полёта, но Блайт ставил безопасность идеи под вопрос. Разве этот агрегат сможет исправно работать после долгого нахождения в снегу? Красная лампа подозрительно жужжала, только подтверждая его опасения.       — Нормально он работает, у нас нет времени сомневаться, — почти сердился Золотой Страж. — Заодно и проверим! Если так страшно, тогда садись спереди.        — Да не боюсь я, — недовольно буркнул Эдрик, поправляя съехавший шлем.       — Так полетели!       И, вопреки страху перед неизвестностью, они поднялись в небо.