Разбитая Душа Невиновной

ТОМ 3.

ГЛАВА 11.

За окном стояла мрачная промозглая погода. Запах хлорки и медицинских препаратов витал в воздухе. Слышались звуки различных приборов и стук дождя по стеклу… На больничной койке лежала Миория, подключенная к аппаратам жизнеобеспечения. Рядом на полу сидела Тэория. Она положила голову на постель и смотрела на лицо девушки, которое выглядело бледным и нездоровым. В янтарных глазах охотницы застыли боль и вина, а взгляд стал будто бы пустым. Её губы давно пересохли и потрескались, а волосы нуждались в мытье, впрочем, как и всё тело. На ней всё ещё была кровь, грязь и засохшие частицы чужой плоти. Грязные волосы спутались и висели непонятными паклями. К тому же экзорцист знатно потеряла в весе, и это было очень заметно по её лицу и телу. Из коридора через небольшое оконце за ней наблюдали Бальтазар и Азраил. Демон хмурился и сжимал ладони в кулаки. Ангел же с трудом мог смотреть на это, поджимая губы и наблюдая за Тэей печальным и виноватым взглядом. В их мыслях были лишь слова доктора Конана: «Шансы, что Миория Тейлор когда-нибудь очнется, равны нулю… Я сожалею». Неподалеку стояли также Кэлиэнна, Януар и Рэйчел. Джеймса, Ярославы и Каина с ними не было, как и Брэндона с Реной. Они все молчали… Рэйчел плакала, пряча лицо в плечо Киэль, которая отрешенно смотрела в пол. Януар хмурился, сжимая дрожащие губы. Вся окружающая атмосфера была пропитана тяжестью, безысходностью и горем…

***

Тэория стояла в коридоре больницы, держа в руках стаканчик кофе. Аппетита давно уже не было… Все чувства стали будто бы чем-то неважным и притупились. Она впервые за несколько дней покинула палату Миорию, хотя по-прежнему не могла далеко отойти от неё. Девушка также ни разу не заговорила за это время ни с кем. В мыслях экзорциста продолжала гореть надежда, что Конан ошибся, и с Миорией всё будет в порядке. Однако время шло, но ничего не менялось. Сейчас она опустошенно смотрела куда-то в пол, стоя около стены. Кофе уже давно остыл, но выглядел так, словно его даже не попробовали. Уокер не обратила внимания на приближающиеся шаги и голос: — Тэория… — голос принадлежал Люциусу, и на удивление в нём звучали какие-то недобрые и злые нотки… А в следующий миг раздался громкий шлепок, и на щеке Тэории отпечатался красный след от чужой ладони. Это вывело девушку из оцепенения и заставило посмотреть на демона, роняя стаканчик и разливая кофе по кафелю. Люциус стоял перед ней в растрёпанном виде с такой же немытой головой и растрёпанными волосами, его глаза были красными, опухшими, и в них читались злость и ненависть. К ним также бежал ещё кто-то… — Рена… мертва, — проговорил демон сквозь зубы, сжимая кулаки до побеления костяшек и морщась. — Как и Джеймс. Эти слова заставили Тэорию застыть на месте. В янтарных глазах охотницы промелькнул шок и непонимание. Девушка была слишком разбита из-за случившегося с Миорией, что совсем забылась и закрылась ото всех. Она даже не была в курсе случившегося… — Ярослава и Рэйчел в истерике! Каин сейчас разбит, и у него сломаны оба крыла, из-за чего он уже никогда не сможет нормально летать! Брэндон вовсе не понимает, что ему теперь делать и как жить! Семья Резорвордов и твой клан мертвы! А Миория находится в реанимации в коме, и шансы того, что она выйдет из неё, равны нулю! Тэор и вовсе предал нас! — он уже не сдерживался и начинал поднимать голос. В этот момент к ним подбежал Бальтазар, который попытался успокоить брата или хотя бы закрыть ему рот, однако он не успел… — И всё это произошло лишь по твоей вине! Ты виновата во всем произошедшем! И все твои родные и близкие мертвы лишь из-за тебя! — прокричал Люциус, смотря на подругу с ненавистью и яростью и пытаясь отбиться от Бальтазара, который схватил его за воротник. Это окончательно выбило Тэорию из колеи, заставляя её осесть на пол. Слова повторялись в её голове, как заезженная пластинка. Боль от удара по щеке не ощущалась, её заглушили другие… эмоциональная и душевная. Брюнет оттолкнул Люциуса от своей подопечной и крикнул на него: — Какого черта ты творишь?! Совсем обезумел?! — Это я обезумел?! Да как ты не понимаешь! Если бы не Одри, этого бы всего не было! Может быть, даже наш наставник был бы жив! — блондин же начал кричать в него ответ. Тэя не слышала их криков, ведь их заглушали повторяющиеся слова Люциуса. А ведь действительно… Всё началось из-за неё. Именно её зачатие привело к изменениям в судьбе, хоть и не без помощи третьих лиц, таких как Джаред. Если бы изначально всё сложилось по-другому, родители девушки могли быть живы и быть по-своему счастливыми. Они бы не подвергли себя опасности из-за неё и не умерли. Возможно, Джаред тогда бы не тронул Великие Кланы, отряд охотников и императорскую семью, и они тоже были бы живы. В голове Тэории вновь зазвучали голоса. Они были самые разные, но все твердили одно и то же: «Ты виновница всего». Кулон на шее стал сильно нагреваться, обжигая кожу. Парни продолжали кричать друг на друга, не замечая того, что происходит с Тэорией. А девушке в тот момент стало уже трудно дышать, а сердцебиение будто бы отдавало в виски. Но ко всему прочему… На руке, где была метка Хранительницы, вновь возникли трещины. Однако сейчас они распространялись быстрее, чем раньше, из-за чего вскоре конечность перестала нормально работать. А следом раздался треск, на который демоны обратили все-таки внимание и повернули головы… Кулон на шее Одри окончательно треснул и рассыпался вместе с цепью на множество маленьких темных осколков. Бальтазар замер, в неверии смотря на это. Люциус же был все ещё на эмоциях и не особо понимал, что происходит. Тэория же в этот момент отключилась, лежа на полу и сжимаясь в позу эмбриона…

***

Пришла в себя она только через несколько дней. Разлепив с трудом тяжелые веки, девушка безразлично посмотрела в потолок. К её руке была подключена капельница. Тэория не сразу заметила чье-то присутствие в палате, лишь когда до неё дошел чужой хриплый голос: — Одри… Уокер кое-как повернула голову в сторону говорящего и увидела Брэндона. Парень с печалью смотрел на неё опухшими от слез глазами. Он тоже выглядел далеко не лучшим образом и заметно похудел. Темный эльф подошел к больничной койке и встал в поле зрение капитана. Парень поджал губы и опустил взгляд, не зная, как завести разговор. — Брэнд… Ты вправе ненавидеть и винить меня, — проговорила Тэя, прикрывая глаза. — Все же случившееся — это лишь моя вина. Форд тут же посмотрел на неё в некотором роде удивленно. Он осмотрел лицо лучшей подруги и сжал зубы. — В этом нет ничьей вины. Рена сама выбрала пойти туда, не думая о своих ещё не заживших ранах. Она хотела спасти Каина и Миорию, исполнить свой долг охотника, помочь тебе, как капитану и даже подруге в конце концов! — его голос дрожал, однако во взгляде была лишь печаль и никакой лжи или презрения. — Рена бы не хотела, чтобы кто-либо винил себя в её смерти… Она погибла героиней и никогда бы не пожалела о своем выборе! Тэория прекрасно слышала его слова, но не могла в них поверить. Точнее, не хотела верить. — А что сделал бы Джеймс, услышав это? Да он бы точно покусал тебя за это и отчитал! — Брэндон говорил от всего сердца. Он не мог видеть то, что происходит с отрядом… С его настоящей семьей. А также с их капитаном, который готов хоть судьбу мира положить к их ногам, лишь бы с каждым охотником всё было в порядке. Уокер слушала его, не имея возможности открыть глаза. Форд посмотрел на неё некоторое время, а затем отвел взгляд и, тяжело вздохнув, молча покинул палату. Тэория просто лежала некоторое время, не двигаясь, однако затем в помещении раздались всхлипы. По щекам девушки потекли слезы, которые щипали ей глаза. Она подняла здоровую руку и прикрыла ей лицо. Бэллатия и Эрик молча наблюдали за этим всем из тени. Они не знали, что им делать, и эта безысходность съедала их. Геката и Анубис были рядом с ними и тихо скулили, жалобно смотря на хозяйку… Через некоторое время всхлипы стали затихать, а Тэя начала засыпать. Будучи сонной и слишком изнеможденной, она не почувствовала чье-то присутствие в палате. Единственное, что она смогла ощутить — это теплое прикосновение к лицу, будто бы кто-то провел по нему ладонью, вытирая слезы. Во тьме горели два янтарных глаза, которые с сочувствием и печалью смотрели на девушку…

***

Шел ливень… Люциус и Брэндон находятся около красивого озера, рядом с которым расположилась свежая могила. Заместо надгробия в землю был воткнут меч с подписью: «Рена Мирс Адам». Демон опустошенно смотрит на эту надпись, сжимая от бессилия кулаки. Темный эльф же сидит на коленях перед свежим захоронением и тоже смотрит на этот текст сквозь слезы. Каин тихо плачет рядом. Бальтазар молчаливо наблюдает за ними, а затем отводит взгляд и морщится… В это же время на кладбище находятся остальные охотники… Ярослава и Рэйчел плачут над свежей могилой Джеймса. Кэлиэнна стоит рядом и тоже не может сдержать слёз. Януар пытается утешать сестру. Ариана, сложив руки в молитвенном жесте и прикрыв глаза, читает какую-то молитву. Азраил же держит руку на сердце и тоже молится, прикрывая Арию своим темным крылом. Бэллатия и Эрик вонзают в мокрую землю мечи и опускаются на колени, склоняя головы. Геката и Анубис же протяжно воют, поднимая головы к небу. Неподалеку находятся Селена и Лайла, которые с печалью смотрят на всё это, и еще некоторые молодые охотники. В тени деревьев стоят Тэория и Дикерз. Тэя с трудом может смотреть на это всё и поджимает дрожащие губы. Дядя же пытается её успокоить и поглаживает по голове, что лежит у него на плече. Однако здесь невозможно подобрать слов, к тому же, Одри на них даже не отреагирует. Девушка с недавних пор стала очень мало разговаривать и лишь по делу, исключением был Каин. Наставница старалась хоть как-то общаться с учеником и поддерживать его, стараясь игнорировать свою боль. Но вот с остальными… Всё ограничивалось короткими и односложными ответами, в которых не было ни грамма эмоций. Уокер стала спать лишь в палате Миории, держа её руку в своей и вслушиваясь в звуки приборов. Конечно, многих пугало такое поведение капитана. Ведь Уокер стала всё чаще уходить в себя, теряться в разговоре, забывать что-то, путаться и пропадать где-то. Охотники старались быть всегда рядом, дабы следить, чтобы с Одри всё было в порядке. Хотя она уже давно не была в порядке… За всем этим никто не замечает ещё один силуэт, наблюдающий за всем этим с возвышенности неподалеку. Тэор смотрит на всё это, скрестив руки на груди. Однако в его взгляде читается печаль, злоба и… вина? Он сжимает ткань своего плаща и скрипит зубами, а затем резко отворачивается и растворяется в воздухе, словно больше не имея возможности наблюдать за этим всем. Тем временем тьма всё сгущалась, а хаос усиливался, рискуя разрушить миры…