Разбитая Душа Невиновной

ТОМ 3.

ГЛАВА 14.

Тьма… Бездна… Пустота… Сколько я уже здесь? День? Неделю? Месяц? А может, уже года? Я не знаю. Только понимаю, что это неважно для мертвеца, каковым я и являюсь. Я умерла… Но так почему же нет боли? Лишь безграничное опустошение. Такое странное чувство… Почему же я всё еще могу думать? Ведь умение мыслить — привилегия живых. Тогда, может быть, я жива? Тогда почему не чувствую собственного тела? И что это за место? А… Ну да… Видимо, таково мое наказание. Но кто я? М-да… Глупый вопрос. Я — это я, остаток сознания своего владельца, существующий только потому, что его помнят. Но сколько времени меня будут еще помнить? Ха… Как же хреново тут… Почему я вообще здесь? Впрочем, это тоже уже неважно… Важного больше ничего нет. Есть только бездонная и бесконечная тьма и всё…

***

Она открывает глаза, ожидая вновь увидеть пустоту, но оказывается в совершенно незнакомом месте. Ее окружает тёмная комната с единственным столом и двумя стульями посередине. Девушка напрягается, недоверчиво осматриваясь, а затем все же подходит к мебели, и перед ней возникает силуэт… Поначалу он не имеет формы, черт и чего-либо, но вскоре превращается в незнакомку. У нее темные глаза, в которых отражаются целые эпохи и множественные события, сияющие подобно ночному небу волосы и переливающаяся кожа неизвестного оттенка. — Вот мы и встретились, — проговаривает «неизвестная», сидя на стуле перед ней и смотря своими бездонными глазами. Девушка не может ничего сказать и лишь смотрит в непонимании и недоверии на появившуюся из ниоткуда незнакомку. — Я удивлено, что после смерти ты сохранила сознание. Но многие действия помнят о тебе и хранят в своих сердцах частички твоей души. За свою бесконечную жизнь я ни разу не встречало такого, — голос «собеседницы» звучит на удивление спокойно, но кажется таким громким и величественным. — Ты не стесняйся, присаживайся, поговорим. «Остаток сознания» немного нахмурилась, но все же послушалась и села, не отрывая взгляда от того, что было перед ней. — Впрочем, это ведь я создало престол Хранительницы порядка и равновесия и других прародителей, а значит и тебя, а также других. И я же обрекло на страдания, — «незнакомка» вздыхает как-то тяжеловато и устало. Ее слова удивляют девушку, которая постепенно начинает понимать, что происходит, и всё вспоминать… — Мое дитя… Ты оказалась намного лучше и умнее меня. Ведь я, само порождение Судьбы, ее воплощение и сама воля, высшее существо в этой вселенной, не могло остановить этот нескончаемый и бесконечно повторяющийся круговорот событий за всё своё вечное существование и просто отбросило эту затею из-за множественных провалов. А ты, обычная смертная душа, смогла сделать это, хоть и далеко не с первой попытки. Видимо в этом и есть отличие нас, высших и идеальных существ, от вас, таких простых со своими пороками, особенностями и изъянами. Вы не останавливаетесь и всегда идете до конца, даже если это значит отказаться от всего и пожертвовать всем, — «Судьба» со слабой грустной улыбкой смотрела на силуэт, что постепенно обретал форму и черты, да так, что вскоре перед ней стояла уже полноценная девушка с вьющимися волосами цвета воронова крыла, янтарными глазами и достаточно красивыми чертами лица. — И что же Вы хотите этим сказать? — едва слышно проговорила брюнетка, опустив взгляд в пол и поджав губы. «Судьба» помолчала некоторое время, а затем вздохнула и ответила: — Это должна была быть я на твоем месте и принести себя в жертву, но я не смогла сделать это. Мое высокомерие и эгоизм не позволил случиться этому. «Остаток сознания» нахмурилась и резко подняла голову, посмотрев на собеседницу. — То есть, если бы не это, Вы могли бы давно всё закончить? — девушка сжала зубы и ладони в кулаки. Ответ на свой вопрос она не получила, но и так всё поняла. — Дитя моё… Я не- «Судьба» не успела договорить. — Вы называете нас своими детьми, но что же сделали для нас, кроме того, что создали? А точно. Обрекли на страдания! Где же та Ваша хваленная справедливость и равновесие? Если даже я, Хранительница равновесия, справедливости и Мира Духов, обладаю данными качествами в большей степени, нежели Вы. Вы — Судьба, и должны соответствовать тому, что сами же и вкладывали в нас при создании, — проговорила «Остаток сознания», смотря прямо в глаза напротив. От её слов «Судьба» поджала губы, но не стала осуждать или корить за неподобающее отношение к себе. — Если Вам больше нечего сказать, верните меня в Небытие, а оттуда через время я отправлюсь уже в Забытье, — Хранительница расслабилась и прикрыла глаза, склоняя голову, а затем развернулась и стала идти в сторону тьмы. — Неужели не боишься полностью исчезнуть, Хранительница? — «Судьба» посмотрела на неё печальным взглядом. Её слова остановили собеседницу. — А разве она уже не исчезла? Я лишь остаточное сознание той, которую пока ещё помнят, и живу за счёт этой памяти. Но пройдет время, и её забудут, а это будет значит окончательный конец существования для неё и меня. Мы выполнили свой долг, — девушка открыла глаза и посмотрела на свои руки, которые начинали становиться полупрозрачными, а затем скривилась и вновь продолжила идти. — А если есть ещё один шанс изменить всё и спасти, то или кого ты пожелала бы? — неожиданно произнесла «Судьба», смотря ей в спину. — А есть в этом смысл? Мои близкие счастливы и отстраивают новый мир, который станет для них прекрасным домом. А те, кто мертвы, обрели покой. Большего мне и не нужно… — «остаточное сознание» слабо улыбнулось. А ведь и вправду… Её близкие и так слишком много страдали и должны обрести спокойствие, а не продолжать страдать ещё больше. Иначе ради чего всё это было? Если ей дается шанс всё исправить, так какого черта она должна отказываться?! Хранительница сжала ладони в кулаки и обернулась, посмотрев на сущность позади себя. — Какова цена? — единственное, что ей удалось спросить. — Больше никто не будет ничего помнить и, возможно, многие даже забудут тебя. История сильно поменяется, поэтому всё то, что окружало тебя раньше, не будет прежним. Твои знакомые тоже не будут такими, как раньше. Да и ты сама уже не будешь никогда прежней и, возможно, станешь чужаком. Всё будет по-другому. И ты прекрасно понимаешь, что это значит, — ответила спокойно «Судьба», не смотря в её сторону. Хранительница поджала задрожавшие вдруг губы, словно обдумывая это решение. Девушка понимала, что может стать окончательной несчастна и потерять всё. Хотя… она уже мертва и все потеряла. В этой временной петле ей уже не возродиться и не переродиться, ведь силы полностью исчерпаны. «Остаточное сознание» повернулась к собеседнице полностью и ответила: — Я согласна. «Судьба» замерла на миг, а затем слабо улыбнулась и тихо проговорила: — Ты действительно превзошла меня и все ожидания. Да будет по-твоему… «Остаток сознания» хотела сказать что-то ещё, но в следующий момент словно невидимая сила резко схватила её и утащила во тьму… Открыв глаза, она оказалась уже в другом месте… Ее окружала не тёмная, а достаточно светлая комната с двумя дверьми, через одну из которых она и оказалась здесь. Напротив нее стоял мужской силуэт, и девушка далеко не сразу узнала его, но когда поняла, кто это, замерла. Перед ней стоял Создатель… Мужчина выглядел совершенно спокойным, расслабленным и даже… уставшим? — Вот мы и встретились наедине, Хранительница… — проговорил он, медленно поворачиваясь к ней. Теперь его можно было рассмотреть более внимательно и близко. Создатель обладал длинными белоснежными волосами, золотыми горящими глазами, молочной идеальной кожей без каких-либо изъянов, высоким ростом и статью, а одет он был в белую изящную рясу. Если раньше от него исходила опасная и могущественная аура, то сейчас она была мирной и даже умиротворяющей. Никакой опасности… только спокойствие. Девушка в непонимании посмотрела на него, удивлённо вскидывая брови. Создатель вздохнул и положил руку на сердце, совершая глубокий поклон, чем еще больше удивил собеседницу. — Я думаю, что у Вас накопилось слишком много вопросов. Я постараюсь ответить на них, если смогу, — мужчина распрямился, но голову не поднял, как и взгляд. Такое поведение заставило Хранительницу впасть в некоторое подобие шока и непонимания. Что происходит? — Но для начала давайте присядем, — он щелкнул пальцами, и они оказались около красивого деревянного стола с изящными стульями. Девушка недоверчиво посмотрела на него, но всё-таки села, а тот последовал ее примеру. — Может быть, вина или еще чего-нибудь? — Создатель говорил так спокойно, словно он никогда не был повинен в хаосе и смертях миллиардов существ. На его вопрос Хранительница слабо покачала головой в знак отрицания. Мужчина лишь кивнул, а в его руке появился бокал красного вина. — Начнём с начала… Да, я являюсь Создателем, как привыкли меня называть смертные и все те, кто находится ниже меня по статусу. Хотя на самом деле я — первородное божество и дитя прародителей, — он прикрыл глаза, отпивая немного напитка и слегка поджимая губы. Хранительница молча слушала его, до сих пор не понимая, что вообще происходит. — Начало моему существованию дали Жизнь и Смерть, Тьма и Свет одновременно. Каждый из них вложил частичку своей силы в создание меня, о чем они в последствие пожалели. Да, я был идеальным, но это и было моим главным пороком. Вы, Хранительница, понимали, что я стану причиной нарушения и падения равновесия. Словно еще тогда догадались о том, каким чудовищем я стану, — мужчина горько усмехнулся, сжимая ножку бокала и кривя дрожащие губы. Девушка нахмурилась, но не стала ничего комментировать. Да, он действительно был прав, что Тэйария еще тогда всё поняла и догадывалась, к чему может привести его рождение. — Однако другие прародители восприняли это как глупость и чрезмерной мнительности, хотя Вы никогда не ошибались. В этом Ваша суть как Хранительницы. Прародители просто видели во мне подобие куклы, которой можно распоряжаться как угодно и делать тоже все, что захочешь. Но из-за того, что Вам не поверили, всё закончилось именно так, как есть: я вырос и захотел стать высшим существом, взять всю власть в свои руки и уничтожить старые порядки и миры. А Судьба даже не пыталась меня остановить, — Создатель усмехнулся, покачал головой и снова отпил вино. Хранительница же не сводила с него взгляда, пытаясь понять, что же на самом деле скрывается за всеми этими событиями. — Пока она снова и снова перематывала время, надеясь на иной исход, Вы действовали в каждом из этих временных отрезков этой бесконечной временной петли. И вот, наконец, Вы одолели меня, добровольно отдав свою жизнь, тем самым нарушив пророчество. И даже после смерти Вы не позволили своему телу причинить вред кому-либо духовной силой, душевной энергией и, конечно, кровью. И знаете, я восхищён… Ваша смерть была поистине трагичной, но в то же время очень прекрасной, — он прикрыл глаза, слегка улыбаясь, и вновь наполнил бокал вином. Девушка поджала губы, но все еще продолжала хранить молчание. Да, она вспомнила, как умерла в последний раз, но вот только боли или печали от этих воспоминаний не почувствовала. — Хранительница, Вы единственная, кто вправе считаться высшим существом. Вы достойны этого, ведь любой другой на Вашем месте давным-давно бы уже сломался и бросил всё. Вы же довели дело до конца и добились счастливого финала, но лишь для других, — он посмотрел на нее спокойным хладнокровным взглядом, но от него не хотелось спрятаться или убежать, а лишь ответить таким же, что и сделала Хранительница. — Что Вы хотите? — она впервые заговорила с ним. Ее голос звучал тихо и спокойно, но достаточно уверенно. — Я уже ничего не хочу. Я проиграл, всегда проигрывал. Мне никогда не стать как Вы или другие прародители. Сейчас я лишь желаю, чтобы Вы забрали уже свой приз и просто обрели счастье, как это бывает во всех сказках, — Создатель вновь прикрыл глаза и опустил голову, ставя бокал на стол. Его слова вызвали ещё большее удивление у собеседницы. — И это говорит тот, кто желал уничтожить всё и всех? Да и мы не в сказке, — она даже слабо усмехнулась, говоря это. — Это говорит тот, кто познал, что такое зло, добро и равновесие. Невозможное создать что-то или кого-то идеальным. Это противоречит всем законам и правилам и не ведет ни к чему хорошему. Теперь я окончательно понял это, хоть и потратил столько времени, — мужчина устало вздохнул. Повисло молчание, но затем она все же сказала: — И стоило ли это того? Создатель поджал губы, долго думая над чем-то, а затем молча покачал головой… — И что же дальше? — Хранительница не открывала от него взгляд, постепенно замечая, как заместо статного и уверенного в себя мужчины перед ней возникает еще совершенно юный мальчик, которого сделали таким, каким он не хотел никогда быть. Его буквально заставили поверить в то, что он идеальное существо… А это и привело ко всему остальному. — Вы спаситель и не заслуживаете находиться в Небытие и уж тем более уходить в Забытье. Судьба дала Вам шанс всё исправить и изменить, назвав цену, — ответил он, будто бы не замечая ее взгляд. Девушка вновь замолчала, всё обдумывая, а затем встала со стула и направилась к тем двум дверям, но вдруг остановилась. — Рейз, в следующей жизни… — она повернула голову в его сторону, поджимая губы. — Просто будь собой и следуй пути, который выберешь сам. Собеседник едва заметно вздрогнул и, вскинув брови, с удивлением посмотрел на собеседницу. Мужчина хотел сказать ей что-то ещё, но «остаточное сознание» лишь слабо улыбнулась и упала прямо во тьму… Но всё-таки часть слов он успел произнести: «И Вы…» Перед глазами Хранительницы пролетали множественные события. В одних она участвовала, а в других нет. Даже были моменты из её последней жизни, в которую ей бы очень хотелось вернуться, но не суждено…

***

Девушка распахнула глаза, подрываясь с земли и начиная быстро дышать, будто бы ей не хватало воздуха. Она панически осмотрелась и обнаружила, что находится на берегу озера, окруженного лесом… Сердце вдруг пропустило удар. — «Озеро боли? Но почему я здесь?» — она в неверии оглядывала болезненно знакомую местность. Всё выглядело обычно… Величественный густой лес и красивый водоём. Живописное место, одним словом. Девушка подползла к воде и заглянула в отражение. У неё волнистые волосы цвета воронова крыла, янтарные глаза, очень похожие на драгоценный камень, изящные черты лица, кремовая кожа без каких-либо изъянов, подтянутое тело, высокий рост. Никаких шрамов или иных отметок из прошлого. Из одежды на ней знакомый наряд Хранительницы, состоящий из белой рубашки с изящными рюшами и жабо, красивых чёрных брюк-палаццо, такого же цвета туфель на массивной каблуке и плаща, а также белая накидка. Но это не то лицо, которое она ожидала увидеть. Внутри всё похолодело. Эта внешность принадлежала Тэайрии… Девушка протерла глаза, но ничего не изменилось. Она неуверенно поднялась с земли и отряхнулась от пыли. Это была реальность, наполненная материей, жизнью, энергиями, запахами, сыростью, ветром и теплом солнечного света. — «Я действительно жива… Но почему я в теле Тэайрии?» — девушка задрожала, чувствуя, как на глазах стали наворачиваться слезы. Она с трудом успокоила себя и вновь начала осматриваться, но не увидела ничего нового или особенного. Только не было чувства, что данное озеро проклято. Никакого запаха гнили и крови, странных видений и ощущения чего-то присутствия, словно данный водоём был совершенно обычным. — «Неужели я попала в настолько далёкое прошлое?» — Хранительница замерла, пытаясь осознать, что происходит. Если Озеро Боли ещё не было проклято, значит, она оказалась в эпохе до начала первой войны между Раем и Адом, а может быть, даже до смерти самих прародителей. — «Если я действительно переместилась в такое далёкое прошлое, у меня точно есть возможность всё изменить!» — она сжала ладони в кулаки и шагнула в тень, которая сразу же приняла её в свои объятия… Оказалась Хранительница уже в астральном мире, каждая часть из которого сияла и процветала. Она проходила по улицам Мира Духов, едва сдерживая улыбку. Он был прекрасен… Красивые магические растения, живописные места и архитектура. Все те, кто встречались ей на пути, кланялись и улыбались, приветствуя свою госпожу. И вот девушка подошла к зданию замка, где находился ее дом. У ворот ее встретили Бэллатия и Эрик, которые глубоко поклонились ей, не говоря ни слова. В груди закололо. Они ничего не помнили. Конечно, Судьба предупреждала ее, но, только увидев это собственными глазами, Хранительница поняла, что всё будет не так хорошо и радостно. Она молча кивнула им и прошла мимо, поджимая губы и подавляя желание обернуться и заговорить. Замок встретил ее удивительным уютом, а также… Ей навстречу выбежала красивая молодая девушка с каштановыми волосами. — Тэай! — крикнула та, бросаясь на Хранительницу с объятиями. Брюнетка даже опешила, однако поймала ее и обняла. Да… Она действительно оказалась во времена, когда еще была жива Тэайрия, а это та девушка с портрета — Миайри. Шатенка с разноцветными глазами, изящным макияжем, милыми и очень красивыми чертами лица и худеньким телом, одетым в белоснежное нежное платье. — Ты где пропадала? Я тебя очень заждалась, — Миайри посмотрела ей в глаза, ярко улыбаясь. Она была очень красивой и сияла, точно солнце. Но Хранительница, глядя на нее, видела совершенно другую девушку — Миорию… — П-прости. Дела были, — с трудом проговорила «Тэайрия», отводя взгляд и поджимая губы. Услышав ее слова, собеседница осеклась и немного отстранилась. — Оу… Я всё понимаю. С твоим статусом мало дел не может быть… Тебе стоит отдохнуть, — проговорила девушка, неловко обнимая себя за плечи и опуская взгляд в пол. Хранительница поняла, что что-то здесь не так. Видимо, ей действительно было далеко не все известно. — Да… Ты, наверное, права, — с каким-то трудом проговорила «Тэай», проходя мимо нее и не решаясь обернуться. Она скрылась за поворотом и притаилась, прислушиваясь к звукам и стараясь понаблюдать за девушкой. Мийара долго стояла на месте, а затем прикрыла глаза и тихо всхлипнула. Из-за потекших слез макияж потек, и Хранительница смогла увидеть синяки под чужими глазами, впавшие щеки, морщинки и нездоровый цвет лица. Тут-то все и стало ясно… — Получается, Миайри больна… Так, значит, из-за этого она умирала во всех прошлых жизнях. Но почему Тэайрия… То бишь я, не замечала этого и не пыталась ее спасти? Да чем я вообще была занята?! — девушка сжала ладони в кулаки и поспешила идти дальше. Ей нужно еще многое увидеть и узнать… Встреча с каждым из прародителей не принесла никакой новой и полезной информации. Хранительница лишь смогла повидаться с ними и больше узнать о них самих, но больше ничего… Они тоже ничего не знали и не помнили. Это было действительно далекое прошлое… Входя в междумирье, она была слишком погружена в свои мысли, поэтому не сразу заметила Дэкабриана, однако тот сам дал знать о своём присутствии. — Хранительница, приветствую Вас, — проговорил он своим привычным старческим голосом. Девушка подняла на него взгляд и увидела того же самого старца, с которым была знакома в прошлом. — «И он тоже ничего не помнит», — она лишь смогла вздохнуть и натянуть слабую, но вежливую улыбку. — Здравствуйте, господин проводник. Ей хотелось по-быстрому пройти мимо него, но его неожиданные слова вдруг заставили остановиться: — Госпожа Тэория, всё в порядке? Девушка была готова поклясться, что ей послышалось. Она замерла, не в силах сделать шаг, а затем медленно повернула голову в его сторону, смотря удивлёнными и испуганными глазами. Мужчина посмотрел на нее вопросительно, сидя за столом и держа в руке толстую книгу. — Как Вы меня назвали? — с трудом проговорила собеседница дрогнувшим вдруг голосом. — Госпожа Тэория. Как же мне еще надо было Вас назвать, юная Хранительница? — он ответил совершенно спокойно, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Его слова окончательно заставили девушку впасть в шок. — Вы… Вы помните? — она едва ли могла говорить дрожащим тихим голосом. — Конечно помню. А Вы, видимо, позабыли, что Междумирье существует отдельно от всех миров и вселенной, как и Небытие, Забытье и Бездна, здесь не властны ни законы Судьбы, ни время. К тому же хоть понятия душа и личность разные, они неразрывно связаны, пока их владелец жив. Поэтому мне не составит труда понять, кто именно сейчас стоит передо мной, — Дэкабриан закрыл книгу, кладя ее на стол. На обложке было написано: «2707 попытка. Конечная и удачная». — Поздравляю Вас, госпожа Хранительница. И… С возвращением. Тэория почувствовала, как задрожали ее губы. Она с трудом подавила свои эмоции и кивнула, склоняя голову с благодарностью и с трудом улыбаясь. Хоть кто-то помнил ее… Значит, все не так плохо для нее.

***

Девушка подошла к сидящему около красивого озера мальчику. Тот с печалью смотрел на водную гладь, обнимая свои колени и периодически шмыгая носом. Он был одет в белый прекрасный наряд, похожий на саван. Волосы у него белоснежные и короткие, глаза подобны драгоценному металлу, а кожа — шелку. Ребенок был так глубоко погружен в свои переживания, что даже не услышал приближающиеся шаги. — Рейз, — лишь спокойный и тихий женский голос заставил его вздрогнуть и обернуться, чтобы увидеть Хранительницу. Он сразу же вскочил на ноги и стал глубоко кланяться, приветствуя ее, однако был остановлен мягким жестом руки, что очень удивило его. «Тэйария» подошла к нему и присела на корточки напротив него, взяв его за руки и заглянув ему в глаза. И это ещё больше заставило удивиться. — Рейз, почему ты здесь? И что случилось? Почему ты плачешь? — девушка старалась говорить спокойно, но внутри не могла поверить в то, что этот мальчик и есть тот самый Создатель, который столько раз уничтожал миры и историю. Паренек шмыгнул носом и отвернулся, стараясь спрятать заплаканное лицо. — Всё… хорошо. П-просто… Я ошибся, — он проговорил это, пытаясь успокоиться и не показать слабость. — «Он всего лишь ребёнок, такой же, как Каин…», — Тэория слушала его, поджимая едва заметно губы. Она выдохнула и посмотрела прямо в глаза напротив. — Рейз, ошибаться — это нормально. Я тоже ошибалась. Причём очень много раз, — ее слова были действительно правдой… Печальной, но неоспоримой реальностью. Мальчик, услышав это, тут же повернул голову в ее сторону. Он в неверии смотрел на нее своими чистыми и наивными детскими глазами. Трудно было представить, что их владелец в будущем мог стать разрушителем миров. Паренек видел, что Хранительница говорит от всего сердца и не врет, поэтому опустил голову и вновь шмыгнул носом. — Но ведь ошибки портят меня и делают неидеальным… Не таким, каким меня хотят видеть прародители, — очень тихо проговорил он, слабо сжимая чужие руки и смотря в землю. — А ты хочешь жить, как они хотят? Или все же строить свою жизнь самостоятельно? Мне почему-то кажется, что второе, — Хранительница слабо улыбнулась, пытаясь заглянуть ему в глаза. Услышав её слова, мальчик покраснел от стыда и вновь отвернулся. — Но разве я могу? — через некоторое время прошептал он. — Конечно можешь. Не зря же нам была дана свобода выбора и возможность творить жизнь самим, — она расплылась в ещё большей улыбке, прикрыв глаза. Мальчик еще некоторое время молчал, смотря в землю, а затем вдруг поднял голову и устремил взгляд на собеседницу. — Тогда я хочу, чтобы каждый шел по пути, который выберет его сердце! И Вы, госпожа Хранительница, тоже! — он впервые улыбнулся… И эта улыбка была такой светлой, искренней, чистой и живой. Девушка ощутила, как внутри что-то заболело. Она поджала дрогнувшие вдруг губы и кивнула: — Пусть оно так и будет…

***

Тэория не замечала, как летело время. Сначала часы превратились в минуты, затем уже недели в дни. И вскоре годы стали лишь месяцами. На ее глазах менялась и зарождалась жизнь, появлялись новые расы, растения, животные, грибы и многое другое. Но такое существование не приносило ей никаких эмоций. Да, она общалась с Миайри, прародителями, молодыми богами, юными расами, даже первыми жителями Эйверида, но это никак не откликалось в ней. Всё было слишком чужим… Только встреча с молодым Сатаной, ещё тогда херувимом, заставила ее испытать печаль. Она вспоминала Люциуса и Бальтазара. Что же будет с ними? Как сложатся их Судьбы? Девушка не знала, но понимала, что в некоторые вещи ей не стоит вмешиваться, лишь немного помогать. Хранительница наблюдала за восстанием ангелов под предводительством Сатанаэля и их паданием, но не стала отворачиваться от них, как многие другие прародители, кроме Тьмы. Хотя и в прошлых жизнях Тэйария всегда была на стороне падших ангелов. Но Тэория использовала другую тактику: — «Я не дам светлым ангелам слишком сильно очернить падших и демонов, а также начать войну. Хотя это и может привести к неизвестным последствиям, но другого варианта я не вижу», — думала девушка, хмуро глядя в окно, пока за ее спиной стояла Миайри. Шатенка с грустью и беспокойством смотрела на «возлюбленную», но молчала, ведь что бы не случилось, она всегда на стороне «Тэйарии»… И Хранительница смогла исполнить свой план и войны между Адом и Раем не произошло, также как и между прародителями… Девушка устало вошла в спальню, где уже спала Миайри, и легла в кровать. В последнее время ей приходилось много работать, и теперь она чувствовала себя измотанной. Сон пришёл к ней быстро и был настолько глубоким, что она не ощутила, как кто-то придвинулся к ней, и лишь почувствовала тепло, однако её рука сама обняла его источник…

***

Тэория ощутила нечто странное сквозь сон и поморщилась, открывая глаза и приподнимаясь. Однако то, что она увидела перед собой, заставило ее крайне удивиться… Вновь то самое Озеро Боли… Но на этот раз погода крайне дождливая. Дует сильный ветер, качая шумящие и скрипящие кроны могущественных деревьев. Вдалеке гремит гром и сверкают молнии. Хранительница едва ли не подскакивает с земли и сразу же смотрит в отражение на водной глади. Перед ней была девушка со светлой кожей, спортивным телосложением, янтарными глазами, так похожими на рептилии, мягкими и аккуратными, но вовсе не прекрасными, а самыми обычными чертами лица, вьющимися волосами цвета воронова крыла, россыпью конопушек на носу и щеках, светлой мраморной кожей. И никаких отметок или шрамов из прошлого… Из одежды на ней чёрная рубашка и такого же цвета свободные брюки, а также туфли на небольшом каблуке. Тэория почувствовала, как ее губы задрожали и дрогнули в улыбке. Девушка проводила руками по лицу, словно до конца не веря. Но это вновь была реальность. — «Я вернулась в свое тело… В свое настоящее тело», — она не могла сдержать эмоции, главной из которых была радость. Конечно, тело Тэайрии тоже было её, но принадлежало лишь душе и прошлому «Я»… Теперь же, будучи в теле Тэории, девушка почувствовала себя на своем месте. Сделав глубокий вдох, Хранительница кое-как поднялась на ноги и огляделась, но тут же заметила кое-что новое: — «М? Озеро Боли… Не проклято?», — это осознание заставило ее сердце забиться чаще. Неужели она действительно смогла что-то исправить и поменять? Решив проверить это, Тэория ушла в тень, а вышла из неё уже в городе. Тот выглядел очень красиво и величественно. Континент процветал. Словно он никогда и не был разрушен практически до основания. По улицам шли горожане, которые работали, что-то обсуждали друг с другом, отдыхали или веселились. Девушка почувствовала облегчение и невольно улыбнулась. Конечно, что-то отличалось от того, как всё было, но эти отличия не являлись важными и значимыми. Но в груди Хранительницы что-то болело, а в душе будто бы не хватало чего-то. Она смотрела на счастливых жителей Эйверида издалека, не решаясь подходить. Порой девушка даже замечала знакомые лица, но что-то в них было чужое. Тэория прикрыла глаза и, поджав губы, ушла вновь в тень… В Междумирье ее встретил вновь никак не изменившийся Дэкабриан. Мужчина сидел за столом и держал книгу, проводя глазами по строкам. Почувствовав чье-то приближение, он отвлёкся от чтения и посмотрел на прибывшего. — Госпожа Тэория, приветствую Вас, — проводник приветственно кивнул головой, осматривая собеседницу. — Вижу, Вы всё-таки смогли вернуться в свое тело. Хоть и далеко не сразу. — Да, здравствуй, Дэкабриан, — она ответила спокойно и даже как-то безучастно и вставала напротив него, смотря куда-то в пол и обнимая себя за плечи. На некоторое время повисло молчание… — Госпожа, что с Вами? — тихо спросил проводник, немного хмуря брови и смотря на нее с непониманием и недоверием. Вновь молчание… И когда он хотел уже вновь повторить вопрос, ответом ему стал тихий всхлип. — Я… я н-не знаю. Просто… так… пусто… — едва ли не прошептала девушка дрогнувшим и задрожавшим вдруг голосом и посмотрела на него глазами, наполненными слезами. — Я дышу… думаю… вижу… ощущаю… но не чувствую себя живой… Всё хорошо… Но я не счастлива и… не рада. Дэкабриан замер, в немом удивлении смотря на безмолвно плачущую собеседницу. Он никогда не думал, что увидит Хранительницу в таком состоянии. Но сейчас это происходило прямо перед ним. Точнее, плакала не она, а одна из ее личностей, которая была последней, а стала единственной… Личность молодой девушки, потерявшей всё самое дорогое и родное, в том числе и свою жизнь. Личность, чью душу столько раз рвали, а судьбу ломали. Но это не сравнится с множественным разрушением ее собственного «Я». Кто она на самом деле? И где же настоящая? Проводник поджал губы и медленно встал из-за своего стола. Также не торопясь, он подошел к ней и положил одну руку ей на плечо, а другой коснулся лица. — Госпожа Тэория, я понимаю, что Вы сейчас испытываете. Ваша душа столько раз переживала перерождения, что просто устала. Она слишком истощена, также как и Вы. Да, Вы героиня, но не только потому, что прекратили этот бесконечно повторяющийся круговорот событий. Но еще Вы единственная, кто пошел на такое, не побоялся истратить столько сил и вынести огромное множество страданий. Вы очень хорошо постарались, госпожа… — мужчина аккуратно и вовсе не настойчиво приобнял девушку, осторожно притянув к себе, чтобы дать ей ощутить поддержку. Она шмыгнула носом, прикрывая глаза, и приподняла руки, будто бы чтобы приобнять его в ответ, но так и не решилась. — И я верю в то, что Вы сможете всё изменить в свою сторону, потому что самое главное уже сделано. Теперь всё только в Ваших руках, госпожа Тэория, — Дэкабриан устало вздохнул, прикрывая глаза и поглаживая чужую спину. Девушка смотрела перед собой, слушая его слова и не имея сил, чтобы ответить…

***

Тэория стояла перед зеркалом, рассматривая наряд, который был на ней. Он представлял собой черное платье, расшитое блестящими серебрёнными нитями в виде самых разных узоров, длиной до пола, с длинными рукавами и закрытой горловиной, изящным белым подолом. На плечах висел длинный темный плащ с капюшоном, расшитый также самыми разными узорами. На жердочке неподалеку сидела Немезида, разглядывая хозяйку с интересом. — «Бал, посвященный созданию Эйверида… Наверняка на нем будет вся знать, а значит и Айрис с Августом. Надеюсь, у них всё хорошо», — девушка слабо улыбнулась, хотя за этой улыбкой скрывалась глубокая печаль. Она тяжело вздохнула и покачала головой, прикрывая глаза. — «Но они всё равно не узнают меня». Хранительница в последний раз взглянула на свое отражение, накидывая плащ, чтобы скрыть лицо, и ушла молча в тень… Бал проходил в огромнейшем зале имперского дворца на Дарге. Девушка вышла из тени, оказываясь в некотором отдалении от множества гостей, среди которых были представители самых разных рас, социальных слоев и миров. Она провела взглядом по множеству лиц, узнавая некоторые из них и не находя тех, кого бы ей хотелось увидеть. Вскоре Хранительница заметила силуэты прародителей и направилась к ним, безмолвно вставая рядом. Уже глазами Тэорие удалось увидеть императора Айрана Сильвера и его супругу… Диану Сильвер. — «Всё же история действительно изменилась», — губы Хранительницы дрогнули в слабой улыбке, стоило ей увидеть живую и полностью здоровую императрицу, которая улыбалась и смеялась, стоя рядом с мужем и разговаривая с какими-то гостями. Айран тоже выглядел по-другому: живые глаза, мягкий взгляд и сдержанная улыбка на губах. Это был настоящий император, а Тень, принявшая его облик. Также рядом с ними стояли два парня, один рыжеволосый, а второй брюнет, оба одетые в достаточно красивые и роскошные наряды с эмблемой правящей династии. В них девушка узнала Аресса и Даркаса, младших сыновей Сильверов. Аресс вел себя воспитанно и сдержанно, слабо улыбался и вежливо общался с дамами, которые хотели заполучить его внимание, как и подобало принцу. Даркас же предпочитал держаться в тени и просто попивать шампанское. Однако рядом с ними больше не было никого, что заставило Тэорию напрячься. Она невольно посмотрела на прародителей. — «Неужели они всё-таки стали правителями, как и в прошлом?», — девушка смотрела на них с некоторым недоверием и напряжением, ведь не могла видеть их лиц со своего места. Но тут же ей был дан ответ на этот вопрос… — И почему мы не можем стоять рядом с семьей? — тихо проговорил Свет, одетый в роскошный белый наряд, обшитый точно сияющим золотом по всей поверхности и состоящий из рубашки с пышными рукавами, свободных брюк и плаща с капюшоном. И Тэория не могла не узнать голос Януара. Тот, как всегда, был недоволен. — Мы здесь как правители, а не члены императорской семьи, поэтому и не можем. Хватит уже ныть, — ответила ему Тьма таким же недовольным и усталым голосом, который Хранительница также могла узнать из тысячи… В полностью черном одеянии с капюшоном стояла Кэлиэнна. Тэория почувствовала чувство, похожее на облегчение. С ними явно всё было хорошо, и будто бы ничего не поменялось. Девушка скользнула взглядом по Жизни и Смерти. Первая, одетая в нежного цвета легкое платье, мило беседовала с кем-то, вежливо улыбаясь и даже не скрывая собственного лица. Её белые крылья были изящно сложены за спиной, а светлые волосы лежали на плечах аккуратными волнами. И, конечно, не составило труда узнать их владелицу… Ариана выглядела как самое нежное и светлое создание здесь, а ее улыбка и вовсе заставляла окружающих невольно улыбаться в ответ. — «Получается, Смерть — это…», — Тэория с загоревшейся надеждой посмотрела на силуэт, одетый в черный плащ, который скрывал его внешность полностью. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Осознание того, что рядом с ней стоят её близкие, целые и здоровые, заставляло что-то внутри трепетать. В этот самый момент рядом послышалось цоканье каблуков по паркету, и к ним подошли. Девушка повернула голову, чтобы увидеть, кто это, и застыла… Напротив неё стояли Айрис и Август. Женщина была одета в элегантное черное платье и перчатки, а вот мужчина в красивый костюм такого же цвета. Вместе они смотрелись очень красиво и гармонично. Смерть поднял голову и посмотрел на них, продолжая скрывать лицо под капюшоном. — Как проходит бал? — глава клана Уокер улыбнулась, смотря на него с теплотой и любовью. Этот взгляд сразу дал понять, кто же скрывается под плащом. Тэория ощутила, как задрожали её губы. Она стояла рядом со своими бабушкой, дедушкой и братом, но не могла даже и слова им сказать, показать и раскрыть себя… Существовала ли вообще её личность в этой жизни? Знал ли хоть кто-нибудь ее? — Всё хорошо. Прекрасный бал, — как-то безразлично ответил голос Тэора. Спокойный, сдержанный и тоже отчего-то усталый. Айрис и Август немного погрустнели и переглянулись. Было что-то в их взгляде… Будто бы они знали намного больше, чем казалось, однако не хотели говорить. Хранительница взглянула на них в последний раз и решила отойти, потому что больше не могла стоять так близко к ним. Она подошла к столу с закусками и напитками, чтобы взять бокал какого-нибудь напитка. Конечно, там был огромный выбор самого разного элитного алкоголя, но ей не хотелось изменять старым привычкам, поэтому девушка взяла стакан обычного сока. Стоя уже в небольшом отдалении ото всех, Тэория молча пила свой напиток и смотрела куда-то в пол. За всё время прибывания на балу ей удалось увидеть императоров обоих континентов, Коулза Резерволда с его супругой и детьми: Аланом и Беатрис; главу Великого Клана Форд со своей первой супругой, Селену, родителей Ярославы и Джеймса, живых Ричарда Блейка и Адама Лоуренса вместе с Каином… Увидев своего бывшего ученика, Одри вновь почувствовала ноющую боль в груди, но постаралась подавить это чувство. — «Прекрати… Всё в прошлом», — она поджала дрогнувшие вдруг губы и с трудом заставила себя отвернуться, хотя ей хотелось отдать всё, чтобы подойти к Каину, заговорить с ним, попросить прощения и обнять его. За всем этим девушка не заметила ещё кое-чьи фигуры в зале… У противоположной от неё стены стояло несколько персон: Люциус, Рена, Брэндон, Ярослава, Джеймс, Рэйчел и Бальтазар. Бывшие охотники теневого отряда стояли рядом друг с другом и о чем-то тихо разговаривали. Их лица были мрачными и усталыми, словно из-за долгой работы или страданий. Периодически они кидали взгляды в стороны правителей или же других гостей, но больше всего задерживали их на Хранительнице. Тэория не могла не почувствовать, что на неё смотрят, поэтому всё же повернула голову в ту сторону и увидела собственных друзей… И вновь тупая ноющая боль в груди пронзила её. Тэория с трудом допила сок и, поставив стакан обратно на стол, решила уйти. Развернувшись на каблуках, девушка спешным шагом направилась к главной двери, ведущей из зала, но на пути столкнулась с кем-то. Благодаря быстрой реакции, Хранительница смогла устоять на ногах и поймать того, с кем ей пришлось столкнуться. Однако, когда она увидела, кто это был, её тело замерло… Перед ней была Миория… Шатенка одета в белое воздушное платье, которое так сочетается с её нежной кожей. На руках у неё изящные перчатки, а на шее висит темный кулон, совершенно не подходящий под наряд. Её волнистые волосы собраны в аккуратную прическу с заколкой. Когда девушки встречаются взглядами, весь мир словно перестает существовать для них обеих. Тэория смотрит в эти разного цвета глаза напротив и чувствует, как её сердце начинает ускоренно биться. Миория же, видя перед собой янтарные глаза, смотрящие на неё из-под капюшона, затаивает дыхание и будто бы боится пошевелиться. Внимание многих гостей перемещается на них. Кто-то испуганно ойкает, пока другие настороженно наблюдают за этой сценой. Правители и бывшие охотники тоже поворачивают головы в их сторону и замирают на мгновение. На лицах некоторых даже мелькает шок. — П-прошу прощения, — единственное, что удается выдавить из себя Хранительнице, прежде чем она отпускает возлюбленную и быстро уносится прочь, пряча лицо под плащом. Миория удивленно стоит на месте, провожая девушку непонимающим ничего взглядом… Тэория бежит куда-то, не разбирая дороги и даже не обращая внимания на идущий снег, который словно скрывает её ото всех любопытных глаз. Ей хочется сбежать от всех переполняющих её впервые за долгое время эмоций, не видеть неузнавание в таких родных и близких глазах, не чувствовать безнадежность от своего собственного положения, не быть чужой среди когда-то своих… Ноги сами принесли её к тому самому озеру, откуда началась вся её история и где, кажется, навсегда закончилась. Она упала прямо около берега, чувствуя, как её всю трясет, но далеко не от холода. Ей хотелось кричать и рыдать одновременно, но из горла вышел лишь тихий хриплый звук, едва не похожий на скулеж собаки. Слёз тоже не было. Девушка закрыла лицо дрожащими руками, быстро и поверхностно дыша. Тэория едва ли не вцепилась ногтями в кожу, а когда расслабила и опустила ладони, взглянула на собственное отражение. Капюшон давно спал с её головы, и волосы цвета воронова крыла легли волнами по плечам. Перед собой Хранительница видела прошлую себя со всеми теми шрамами от пережитых событий. Да, сейчас их не было на её теле, но они отпечатались в душе, оставив вечное напоминание о том, что ей пришлось пережить. — Не думал, что когда-нибудь увижу такую картину… — проговорил мужской голос за спиной, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности и обернуться. Там она увидела Азраила. Ангел смерти был одет в темное одеяние, а за спиной у него, как всегда, были сложены два черных больших крыла. — Верховный жнец, что Вы позабыли здесь? — Хранительница постаралась отвернуться, накидывая капюшон на голову, чтобы скрыть лицо. — Я? Странный вопрос. Я последовал за Вами, ведь Вы очень быстро убежали из зала, — он подошел к ней и аккуратно присел рядом, соблюдая приличную дистанцию. Девушка с недоверием и непониманием смотрела на него. Почему он появился здесь? И для чего подсел? — Это… неважно, — с трудом ответила Тэория, опуская голову и смотря на озеро перед собой. Как же ей было трудно просто так сидеть рядом со своим бывшим ангелом-хранителем. — Госпожа Тэория, почему Вы скрываетесь от правителей и семьи? — эти его слова заставили девушку дёрнуться, будто бы ее облили кипятком. Она в молчаливом шоке уставилась на ангела рядом с собой. — Я не понимаю, почему Вы так на меня смотрите, — тот лишь изогнул в непонимании брови. — Как ты меня назвал? — проговорила Хранительница дрогнувшим и осипшим вдруг голосом, даже не замечая того, что обратилась к нему на «ты». — Госпожа Тэория. Или Вы хотите, чтобы я обращался к Вам только по титулу? Но Вы ведь не любите это, — Азраэль посмотрел на неё совершенно спокойным взглядом, не понимая её реакции. — Откуда ты… — она не успела договорить. — Госпожа, я вроде бы всё ещё Ваш ангел-хранитель и верный помощник. Или Вы позабыли это? — шатен вновь вскинул бровь, опираясь щекой на ладонь. — «Значит, что и в этой жизни существует личность Тэории Уокер, иначе откуда взяться моему телу. А я ведь даже не думала об этом», — Хранительница перевела взгляд вновь на свое отражение, видя уже свое не изувеченное лицо. Азраил наблюдал за ней молча, решаясь не вмешиваться в чужие размышления. — «Получается… Я всё это время существовала здесь, но просто ничего не помню, — девушка стала подниматься с земли, припорошенной снегом. — Но так как история поменялась, значит и моя жизнь тоже изменилась. Но как?». Тэория повернула голову и посмотрела на ангела немного потерянным и одновременно хмурым взглядом. Азраил хотел что-то сказать, но девушка уже сорвалась с места и ушла в тень… Вышла она оттуда уже в особняке Уокеров, который был полностью целым и встретил её уютной тишиной и спокойствием. Хранительница прислушалась к своим ощущением и поспешила в одну из комнат на верхнем этаже. Едва ли влетев в неё, Одри увидела мужчину, который с усталым и изможденным лицом сидел за большим дубовым столом и работал с какими-то бумагами. Услышав звуки шагов, он оторвался от документов и поднял вопросительный взгляд, который быстро сменился на удивленный и даже обеспокоенный. — Тэя? Почему ты… — договорить Сигизмунд не успел, ведь девушка едва ли не бросилась к нему в объятия, наплевав на всё. Пораженный мужчина мог лишь обнять её в ответ, привстав с кресла. А затем он услышал тихий жалобный всхлип, который заставил его вздрогнуть и замереть, не веря в услышанное. Девушка уже и не помнила, когда последний раз видела его живым. Да, они встречались в Мире Духов, но это несравнимо с реальной встречей. К тому же Тэория так и не смогла с ним поговорить и обсудить всё. Но теперь это было уже не важно. Её отец был жив и находился прямо сейчас перед ней. — Папа… прости меня, — единственное, что смогла прошептать она дрожащим от слёз голосом. Мужчина не знал, за что та просила прощения, но решил не спрашивать и просто говорил ей на ухо какие-то утишающие слова. За всей этой картиной из-за двери молча наблюдал силуэт, одетый в черный плащ… Тэор поджал губы, видя то, как сестра плачет, но было в его взгляде что-то ещё… смятение? Или непонимание? Он сжал ладони в кулаки и направился куда-то по коридору особняка. Хранительница же закрыла глаза, ощущая появившуюся откуда-то головную боль…

***

Сигизмунд стоял около двух колыбелек, в которых мирно спали ещё совсем маленькие мальчик и девочка. Мужчина улыбался, смотря с теплотой и любовью на своих детей. За его спиной стояла Карма, как-то опустошенно наблюдая за этим всем. Она не подходила близко к малышам и находилась поодаль, лишь когда те просыпались и начинали плакать, ей приходилось брать их на руки и кормить. Но даже вовремя кормления женщина не испытывала тех самых чувств, которые должны быть у матери. Карма заключила этот брак, чтобы сбежать из деспотичной семьи, и, возможно, в глубине души даже полюбила Сигизмунда, как и он её. Но, глядя на детей, она не чувствовала ничего, и это порой пугало её. Однако изменить женщина ничего не могла, и с каждым днем становилось всё хуже. У неё начинало появляться чувство отвращения и отторжения, и это добивало её окончательно. Тэор и Тэория росли достаточно быстро и были очень смышлёными, а также неразлучными. Дети словно вобрали в себя лучшие качества родителей, и никто не мог отрицать это… Айрис сидела на полу и подзывала маленькую Тэю к себе, пока её муж играл с сидящем на полу Тэо. Карма безразлично смотрела на эту картину, слегка поджав губы. Неожиданно Тэория встала на ноги и неуверенными шагами направилась к бабушке. Та смотрела на это, затаив дыхание. Совсем скоро девочка подошла к ней и коснулась чужих рук, ярко улыбаясь. Бабушка и дедушка переглянулись и рассмеялись, а после брюнетка взяла внучку на руки и, встав на ноги, покрутилась. Тэор наблюдал за этим и тоже попытался встать, но неуклюже плюхнулся обратно, однако не стал останавливаться и тоже поднялся на ножки, подходя к Августу немного шатаясь. Карма отвела взгляд и едва заметно поморщилась… Дикерз сидел за столом рядом с племянницами, пока те пытались что-то нарисовать. Кэлиэнна пыталась нарисовать какой-то большой дом, пока Тэория рисовала двух волчат. Брюнет слабо улыбался, смотря на девочек. Но что-то было ещё в этих глазах… Радость? Но почему? Карма поджала губы и спешно прошла мимо открытой двери в комнату. В соседней детской Тэор с Януаром играли в догонялки, пока Диана наблюдала за ними, немного устало улыбаясь. На руках она держала Аресса, пока Айран сидел рядом и пытался как-то успокоить Даркаса, который не прекращал капризничать. Императрица хихикала, наблюдая за его безуспешными попытками. Бывшая Баррер замерла, не решаясь войти в комнату. Она чувствовала, что её сердце разрывается, но душа будто бы отказывается принимать всё это. Шатенка скривилась и быстро ушла… Сигизмунд, устало зевая, вошел в спальню, где уже была Карма. Женщина сидела на краю кровати, теребя подол платья и смотря в пол. Уокер тяжело вздохнул и подошел к ней, садясь рядом и обнимая её одной рукой за талию. Он направил взгляд в окно, за которым был виден красивый лес. — Я хочу развода, — вдруг тихо проговорила Карма, прикрывая глаза и поджимая губы. — Что ты сказала? — Сигизмунд шокировано посмотрел на супругу, вскинув в неверии брови.— Условия брачного договора выполнены. Я родила тебе ребенка, даже двух, поэтому мы можем развестись, — Карма безразлично смотрела на него, слегка сжав своё плечо. — Ты сейчас серьезно? А как же любовь? Мы ведь любим друг друга! А Тэя с Тэором? Как они без матери? — мужчина убрал руку с её талии, в непонимании смотря ей в глаза. — Эдмунд, я не люблю тебя. И мне… — женщина запнулась. — Плевать на Одри и Тэо. Я не испытываю к ним никаких чувств. Я не та мать, которая им нужна. Брюнета будто бы окатили ледяной водой, поэтому он застыл, всё ещё не веря в происходящее. Шатенка вскочила с кровати и поспешно вышла из комнаты, оставив мужа наедине с мыслями. Мужчина сидел на месте, словно не имея сил пошевелиться, принять и понять услышанное. Сигизмунд почувствовал, как по его щеке потекла слеза. Молодой глава клана закрыл лицо руками, сгорбившись и начав тихо рыдать. Было непонятно, сколько времени прошло, но из страданий его вырвал скрип двери. В комнату осторожно вошла Тэория, которая с беспокойством смотрела на отца, сидевшего в такой странной позе. — Тэя! Ты почему всё ещё не спишь? — мужчина тут же попытался натянуть улыбку и сделать вид, что ничего не произошло, но даже шестилетний ребенок не поверил ему. Девочка подошла к отцу и забралась на кровать, садясь рядом с ним. — Мама… Она ушла? — тихо спросила она, смотря с грустью на отца. Услышав её слова, Сигизмунд едва заметно вздрогнул, но тут же покачал головой. — Ей просто нужно отдохнуть. Она вас очень любит и никогда не уйдет, — ему было очень трудно врать, но увидеть слезы и боль в глазах дочери для него ещё страшнее и хуже. Тэя не ответила, лишь отвела взгляд и поджала дрогнувшие губы. Уход Кармы из семьи Сигизмунда Уокера никак не повлиял на отношения её сестры и брата к племянникам и бывшему зятю. Дикерз всё также приезжал к детям и проводил с ними множество свободного времени, иногда даже забирая Тэю и Тэо к себе. Диана же часто бывала у них в поместье с детьми и бывало приглашала их во дворец. Айрис и Август тоже сидели часто с детьми, пока Сигизмунд пытался зарыться в работу с головой. О Тэе и Тэо он не забывал, но проводить много времени тоже не мог, постоянно вспоминая бывшую супругу. Порой мужчина проклинал себя за слабость и, наплевав на собственную боль, шел к близнецам, чтобы провести с ними время. Молодой глава был готов дать и отдать ему всё, что только было возможно. Вскоре у ребят началось обучение. Тэор учился неохотно, не пытался как-то углубляться в темы, не имел какого-то чувства восторга перед учебой, но при этом достаточно легко отвечал на всякие вопросы, словно давно всё знал. Тэория же, наоборот, с детским энтузиазмом стремилась учиться, изучая самые разные темы. Помимо манер, этикета и различных наук их также обучали искусством экзорцистов и некромантов специально приглашенные учителя. В начале Тэо был немного заинтересован в этих занятиях, но потом стал скептически относиться к ним. Тэя же с интересом училась различным техникам своей расы и вскоре заинтересовалась развитием физических способностей. Для этого девочка стала заниматься у Дикерза и бегать по лесу около особняка, но так как одну её боялись отпускать, было принято решение найти кого-нибудь, кто мог бы следить за ней и всегда быть рядом. Кандидат очень быстро нашелся. Им оказался ангел Азраэль, который заботился о девочке, как о собственном ребенке, следил за ней во время тренировок и уроков, сопровождал на балы, не давал приблизиться всяким сомнительным личностям и являлся верным спутником. В качестве наставника также было принято решение нанять кого-то. И этим кем-то оказался Бальтазар Моргинстан, бывший ученик Сигизмунда, который являлся одним из самых умелых мечников континента. Азраил косо смотрел на демона, но молчал и не выражал свое недовольство, лишь постоянно вел за ним пристальное наблюдение. Церемонию совершеннолетия было принято провести в имперском дворце по просьбе императорской семьи. Диана очень хотела, чтобы у племянников было такое же празднование, что и у её старших детей Януара и Кэлиэнны, которые тоже присутствовали здесь и поспособствовали этому. Тэор уже стоял у дверей в зал и ждал, прислонившись к стене. На нём белая рубашка с красивым воротником и пышными рукавами, черные штаны и такого же цвета пиджак с гербом Великого Клана «Баррер» на спине в виде силуэта в черном плаще с капюшоном и черепом в руках. Его волосы были аккуратно зачесаны назад и уложены в красивую прическу. Когда дверь за его спиной открылась, он неспешно повернулся. По коридору, цокая каблуками, шла Тэория. Её волосы цвета воронова были собраны в красивую прическу, которые делали образ более аккуратным. Янтарные глаза словно горят в полумраке помещения. Из одежды на ней черная рубашка с золотыми орнаментами и гербом клана на передней стороне и задней стороне, темные брюки и изящные замшевые сапоги на каблуке. Янтарный дракон с ангельскими крыльями украшал рубашку, сразу выдавая принадлежность девушки к Великому клану «Уокер». Из украшений на неё были: темные серьги в виде мечей и два кольца. Девушка подошла к парню и совершила короткий поклон, положив руку на сердце. Парень слабо улыбнулся и тоже поклонился. Затем они взялись за руки, и стражники открыли им двери, впуская их в банкетный зал…

***

— Тэя! — из оцепенения её вывел голос отца. Хранительница вздрогнула, распахивая глаза и судорожно осматривая окружение. Они по-прежнему были в кабинете Сигизмунда, только девушка лежала на диване. Она привстала, быстро дыша и осознавая всё увиденное. Мужчина с беспокойством смотрел на неё, стоя на полу на коленях и держа рядом с собой стакан воды. Тэория посмотрела на отца, словно пытаясь что-то прочесть в его глазах. В глазах Сигизмунда были настоящие испуг и переживание, а также ее собственное отражение. — Тэя? Тебе лучше? Может, позвать лекаря? — он положил руку на её плечо, придерживая на случай, если ей вновь станет плохо. — «Так значит, вот как сложилась моя судьба в этой жизни», — губы Одри дрогнули в улыбке. Теперь она почувствовала облегчение. — «В детстве у меня не было никаких воспоминаний о прошлом, что дало мне прожить самую обычную жизнь. Кажется, Судьба всё-таки дала мне то, о чем я всегда мечтала. Сейчас я просто всё вспомнила, ведь таков был наш договор. Но это меньшая цена, которую я могла заплатить», — девушка улыбнулась ещё ярче и крепко обняла отца за шею, заставив его удивиться ещё больше.

***

Люциус хмуро смотрел куда-то вдаль, скрестив руки на груди. Брэндон обнимал Рену и обсуждал с ней события бала. Ярослава положила голову на плечо Джейсона, пока они сидели на диванчике. Бальтазар стоял рядом с какой-то рыжеволосой красивой девушкой и говорил ей что-то. На полу расположился усталый Януар, скинувший надоедливый капюшон и прислонившийся головой к ограждению. Кэлиэнна тоже сняла мешающий элемент одежды и наблюдала за ночным небом, стоя рядом с братом. Ариана присела в небольшое кресло и прикрыла глаза, выглядя достаточно уставшей. Азраил стоял позади неё и тоже заметно хмурился, облокотившись на предмет интерьера. Рэйчел находилась рядом с Киэль и пыталась её поддержать. Лишь Миория не могла найти себе места и нервно ходила из одного угла в другой. В этот самый момент из тьмы выскользнула фигура в черном плаще и оказалась рядом с ними, привлекая всеобщее внимание. Тэор сбросил с себя лишнюю одежду и опустился на пол, морщась и потирая лоб. — Ты что-то узнал? — Киэль с некоторым сочувствием посмотрела на парня. — Она была в особняке и разговаривала с отцом, — брюнет тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Все стали ждать продолжения его фразы. — Её поведение слишком странное. Не такое, как было раньше, — он открыл глаза и обвел друзей взглядом, чтобы увидеть их реакции. Кто-то удивился, а кто-то помрачнел. — Да, ты прав. Когда я пошёл за ней, она вела себя очень странно и так удивилась моему появлению, словно не ожидала моего появления. И её взгляд… Он был… — Азраил поджал губы, стараясь говорить и выглядеть спокойно. — Он был как раньше… Правители кивнули в подтверждение его слов. Ярослава, Рэйчел и Джейсон удивленно переглянулись. Рена и Брэндон тоже посмотрели друг на друга и улыбнулись. Бальтазар усмехнулся, качая головой. Люциус ещё сильнее помрачнел. Миория почувствовала, как у неё задрожали губы, и она прикоснулась к кулону на своей шее, сжимая его в руке. Ариана словно позабыла об усталости и воодушевилась из-за таких новостей. Рыжеволосая девушка по имени Анжелика с некоторым непониманием смотрела на них. — Ты думаешь, что она… вспомнила? — Моргинстан младший недоверчиво покосился на Азраэля. — Я это чувствую и знаю. Уж слишком явно госпожа смотрела на тех, с кем была знакома в прошлом. И её реакция тоже говорит о многом, — Азраил кивнул, и его губы тоже расплылись в улыбке. Ярослава ярко улыбнулась и бросилась в объятия Джейсона, также сделала и ещё более счастливая Рена с Брэндоном. Тэор выдохнул, словно сбрасывая камень с души, и тоже невольно улыбнулся. Миория же не смогла сдержать эмоций и заплакала, а Рэйчел попыталась успокоить её, хотя на самом деле это были слезы радости. Бальтазар приобнял рыжеволосую девушку за талию и поцеловал её, не пытаясь скрыть улыбку. Януар тоже будто бы позабыл об усталости и всем недовольстве, поэтому вскочил с земли. — Так почему мы всё ещё здесь сидим? Надо идти к ней! Праздновать окончательную победу, — Ян едва ли не засветился и откуда-то набрался энергии. — Если она всё вспомнила, то почему сама не подошла к нам? — Люциус единственный, кто всё ещё был мрачным и даже не пытался казаться счастливым. — Хотя, о чем я. У неё теперь новая жизнь, и я думаю, что ей не хочется нас ви… Его оборвали на полуслове. Тэор пнул его ногой, заставив заткнуться, а затем встал с пола. Демон хотел возмутиться, но его перебили: — Думать — это не твоё. Это мы уже давно поняли. К тому же откуда Тэе знать, что мы тоже всё помним? Другие же ничего не помнят, кроме нас, Дикерза и Каина. Поэтому нам стоит пойти и поговорить с ней, а не строить всякие теории. Я не хочу повторять своих прошлых ошибок, — некромант недовольно фыркнул, поднимая свой плащ. Он и так слишком много ошибался, поэтому в этой жизни хотел больше никогда не совершать ошибки, особенно связанные с семьей. Все бывшие охотники были согласны с ним. — Тэор прав. Возможно, капитан просто боится с нами заговорить на эту тему, ведь откуда ей знать, что кто-то еще помнит прошлое. К тому же я не думаю, что она способна отказаться от нас, — Ариана встала из кресла, смотря на своих товарищей с загоревшейся надеждой. — Да, Тэя не была бы собой, если бы могла сделать это. Не зря же она всегда шла на огромные риски и жертвы ради нас. Скорее всего, Тэя просто боится или не уверена, стоит ли ей вообще пытаться наладить с нами контакт. Ведь если бы мы ничего не помнили, то навряд ли стали нормально разговаривать с ней, — произнес Бальтазар, отведя взгляд от ничего не понимающей возлюбленной и опуская его в пол. — А для неё это было бы подобно удару кинжалом по сердцу. Все бывшие охотники молчаливо согласились с ним и стали думать, как встретиться с Тэорией и завести разговор…

***

Тэория сидит на берегу того же самого, что и прежде, озера. Хранительница без какого-либо интереса смотрит на замёрзшую водную гладь, думая о чём-то своём, когда позади слышится хруст снега. Девушка немного хмурится, подозревая, что этот звук издаёт какое-то животное, и нехотя оборачивается. Но её глаза удивлённо раскрываются, когда она видит то, что действительно находится за спиной, а точнее, кто… Миория, одетая в изящное зимнее пальто, стоит в паре шагов от неё и наблюдает. Уокер чувствует, как её сердце сначала пропускает удар, а затем начинает биться ещё быстрее. Мио молча подходит к ней и осторожно присаживается рядом. Одри же в неверии следит за чужими действиями. — Ну, здравствуй… Тэя, — тихо и неуверенно произносит девушка нежным и ласковым голосом, смотря на собеседницу глазами, наполненными самыми разными эмоциями, среди которых нет неузнавания. — Ты… — экзорцист вздрагивает и чувствует, как дыхание перехватывает от осознания. — Да, я всё помню. И не только я. Весь главный состав теневого отряда и господин Дикерз, — Тейлор неловко улыбнулась, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Уокер же до сих пор не могла поверить в услышанное. Миори посмотрела в любимые янтарные глаза напротив и протянула руку, касаясь чужой щеки. Одри смотрела на неё, ощущая, как внутри всё будто бы начинает оттаивать и вставать на свои места. Исчезла ноющая боль в груди, а в душе словно перестало чего-то не хватать, и стало так свободно… Тэория не стала сдерживаться и крепко обняла возлюбленную, прижимая её к себе, как самое драгоценное, что было у неё. Миория же ответила на эти объятия тем же самым, ощущая то, чего ей так долго не хватало. — Мио… прости меня… прости, — Хранительница слышала, как её голос дрожит, но не могла ничего сделать. В её глазах отражался весь пережитый ужас прошлых событий и сцена из больницы, где Миория лежала в коме и не имела шансов, что когда-нибудь очнётся. Теперь же девушка была рядом живая и здоровая. — Хватит. Ты ни в чём не виновата, — оборотень сжала ткань её одежды в руках, пряча лицо в чужом плече, дабы скрыть подступившие слёзы. Сейчас они были вместе, и больше ничего не имело значения. Когда девушки немного отстранились и посмотрели друг другу в глаза, Мио не смогла удержаться и поцеловала Тэю в губы, вливая в этот поцелуй всю тоску и боль. Тэория ответила тем же, зарываясь рукой в пушистые локоны каштановых волос. В этот самый момент за их спинами раздался шорох кустов и хруст снега, сопровождаемый чьими-то ругательствами. — Да почему мы?! — Люциус, которого, по всей видимости, неудачно толкнули, из-за чего он упал в снег, недоуменно уставился на Тэора. Тот лишь усмехнулся и, пожав плечами, поднял взгляд на сестру. — Ой… Кажется, мы невовремя, — прошептал некромант, закрывая рот демона ладонью. Блондин хотел возмутиться, но, когда тоже посмотрел в сторону озера, передумал. Из-за кустов разносились тихие голоса других охотников. Девушки разорвали поцелуй, и Миория заметно покраснела, пытаясь спрятать лицо. Тэория же устало вздохнула, качая головой, но затем расплылась в улыбке и громко рассмеялась. Все сразу затихли и удивлённо уставились на неё. — Вы как всегда. Ничего не меняется, — сквозь смех проговорила Хранительница, утирая выступившую слезу. Ребята переглянулись, а затем тоже рассмеялись, а оставшиеся вылезли из-за кустов, тоже посмеиваясь. Одри посмотрела на них с улыбкой и теплотой, видя такие знакомые и родные лица. — Ну и что? Никто не хочет поприветствовать своего бывшего капитана? — с некоторой долей шутки и издёвки спросила Уокер. Друзья переглянулись и направились в сторону сидящих на берегу девушек… Объятия были очень долгими, но такими тёплыми и нужными. Рена и Ярослава, а также Януар не смогли сдержать слёзы. Брэндон и Джеймс улыбались, подшучивая над товарищем, но тот лишь отмахивался. Рэйчел неловко хихикала вместе с Арианой. Кэлиэнна тоже не могла сдержать улыбки и предпочитала не отходить от Одри. Тэор поначалу боялся и не хотел подходить слишком близко, однако мягкий и немного грустный взгляд сестры заставил его рухнуть на колени и крепко обнять её, говоря самые разные извинения. Уокер лишь поглаживала брата по голове, пытаясь убедить, что всё в порядке. Азраил и Бальтазар вели себя более сдержанно, однако демон не удержался и потрепал бывшую ученицу по волосам, а ангел положил руку на плечо, мягко сжимая в жесте поддержки. Люциус тоже долго не решался участвовать в этом всём. Но когда Тэя посмотрела на него глазами, наполненными лишь пониманием, младший Моргинстан опустился на землю и неуверенно обнял её, шепча горькие извинения и чувствуя, как глаза невольно намокают. Девушка только сочувствующе улыбалась и тихо отвечала ему, что не винит его и всё понимает. Многие рассказывали о своей новой жизни. Другие просто признавались, что им нечего интересного поведать, лишь то, какие произошли изменения. За этим всем они даже не услышали ещё чьи-то приближающиеся шаги. Когда Тэория подняла взгляд и посмотрела в сторону источника звука, она увидела Каина в сопровождении Дикерза и только сейчас заметила кое-что необычное… Глаза юноши были не такими, как раньше. Они стали зрячими. Парниша смог впервые посмотреть на бывшую наставницу и, не сдержав слёз, бросился к ней в объятия. Хранительница поймала его и прижала к себе, до сих пор не веря в то, что это действительно происходит с ней наяву. Мужчина остался стоять позади, с лёгкой улыбкой наблюдая за ними. Бывшие охотники переглянулись и заулыбались. Да, им многое ещё предстоит обсудить, но сейчас не время и им некуда спешить. Теперь у них всех всё было и будет в дальнейшем хорошо…

Конец!