i love... shh!

бомгю смущенно отмахивался от матери, которая кружилась вокруг своего сына на кухне, собираясь выпытать ради кого же он сейчас мучился на кухне в запачканном фартуке. женщина ярко улыбалась и, точно ребенок, чайной ложечкой воровала растопленный шоколад из железной миски. — ну мам, всё не съешь. — возмущенно протянул бомгю, удивляясь, как быстро поменялись их места. казалось, совсем недавно бесбашенный девятилетний мальчик с очередными ранами от падения с велосипеда пинком открывал дверь и с радостными визгами бежал к матери на кухню, протягивая помятый букет полевых цветов, отвлекая женщину от готовки и ловя недовольные взгляды, быстро сменяющиеся ласковыми и переживающими; сейчас же бомгю стал выше матери чуть ли не на две головы и спокойно мог поднять её на руки, если бы захотел (один раз парень так уже делал, когда встретил радостную женщину с автошколы и услышал, что она получила права). бомгю встряхнул головой, с нежной улыбкой развеивая приятные воспоминания и всем корпусом поворачиваясь к матери, которая втихую пыталась стащить заготовленные орехи. — женщина, имейте совесть! — ну гю-я, скажи мне, кому ты так старательно готовишь подарок и я перестану! — бомгю притворно закатил глаза на ребячество матери, надеясь, что она не увидела его покрасневшие уши; парень со вздохом отложил лопатку, которой помешивал сливки, и умоляюще взглянул матери прямо в глаза. последнее, о чём бомгю хотел с ней говорить, так это о его любовных терзаниях. не то, что бы женщина была консервативных взглядов — бомгю несколько лет назад рассказал, что его привлекают и мужчины в романтическом плане, страшась реакции матери и уже мысленно собирая свои вещички и прося тэхёна освободить ему местечко на полу гостиной, но его мать лишь нежно взяла его за руку и сказала одну единственную фразу, из-за которой бомгю расплакался, как маленький ребёнок. «пусть я и не понимаю, но я хочу, что бы мой единственный сын был счастлив»; и бомгю нашел свое счастье — в угрюмом третьекурснике, не желавшем открываться младшему целый год, пока его взрощенная жизненными невзгодами маска не дала трещину под напором яркого и улыбчивого парня. чхве ёнджун быстро захватил все мысли бомгю, пуская корни по венам прямиком к сердцу, в первую же учебную неделю, когда первокурсник записался в музыкальную секцию при университете. старший смотрелся чертовски завораживающе и волшебно за барабанной стойкой с палочками в руках, а напускное безразличие ко всему лишь подливало масло в нарастающее пламя души бомгю. младший отчаянно перебирал струны электрогитары на университетских концертах, бешено качал головой, заставляя отросшие волосы со светлыми прядками окончательно запутываться, и всё ради одного — драгоценного внимания ёнджуна, что бы не мимолетный ледяной взгляд на репетициях, а долгий и пристальный, явно заинтересованный. и у бомгю медленно, но получалось: ёнджун думал, что младший умело играл не на струнах гитары, а на струнах его души, запутывая их в тугой железный узел, развязывать который у старшего не было никаких сил. бомгю осторожно, но с явным предвкушением ступал на снежную, усеянную заледеневшими голыми деревьями, дорожку до сердца ёнджуна. и чем дальше младший шел, тем больше удивлялся — неприветливый лед сменялся жухлым одеялом осенних листьев, а потом под ногами и вовсе появилась раскаленная земля с кипящими гейзерами и холмами вулканов: ёнджун жил и дышал музыкой и дизайном, который изучал в университете, он был словно маленький вулкан, старший горел изнутри своими увлечениями, эта была ещё одна черта из множества других, которая привлекала бомгю. спустя большое количество встреч, походов в кафе и уютных ночных посиделок, ёнджун полностью доверился младшему, открылся ему, показывая все душевные раны, которые никогда не превратятся в шрамы и такой ёнджун, оголенный и доверяющий, стал личным откровением бомгю. парень ни с кем не хотел делиться старшим, совершенно не дружественным жестом хватая того за ладонь, сплетая их пальцы, когда к ёнджуну подходила очередная студентка, завороженная образом ледяного принца; а ёнджун быстро, но вежливо проваживал всех девушек, крепче сжимая узкую ладонь бомгю в своей и продолжая их прерванный разговор, заставляя младшего позорно расплываться лужицей. так и ходили вокруг и около: бомгю совсем не пытался скрывать свои чувства, но никогда не набирался смелости сказать о них вслух, а ёнджун все прекрасно видел, молчаливо отвечая на любые прикосновения и смиряясь с таким положением дел — спугнуть младшего не хотелось даже под дулом пистолета. пока уставший от постоянного влюбленного писка своего друга тэхён наконец не подтолкнул бомгю к действиям. «либо ты признаешься ему наконец, либо это сделаю за тебя я», поставил ультиматум раздраженный тэхён, отталкивая от себя телефон с фотографией сонного ёнджуна, которую сделал бомгю на их ночевке. а кан тэхён был человек слова, поэтому сейчас чхве-младший стоял в красном фартуке на кухне и разливал топленый шоколад по формочкам, успешно игнорируя существование своей матери.

***

сегодня. «все случится сегодня» — мысленно повторял себе бомгю, стоя напротив большого зеркала и рассматривая себя с головы до ног; по случаю такого романтичного праздника парень надел светло-розовый пушистый свитер с вышивкой сердечка на левой стороне, откопал кремого цвета джинсы и повесил на мочки ушей сережки в виде бабочек. у обеих не хватало по одному усику и бомгю давно бы уже их выкинул, если бы не ёнджун, которому по необъяснимым причинам очень понравились эти серьги. бомгю надел их на удачу. сегодня она ему понадобится. университет встретил студентов красно-розовым убранством в честь дня святого валентина: всюду были расклеены разных размеров бумажные сердечки, по коридорам висели атласные ленты, а при входе в актовый зал даже стояла арка из воздушных шаров, где фотографировались все кому не лень. к слову, бомгю тоже сделал селфи на фоне розовых сердец, отправляя его тэхёну со смайликом воздушного поцелуя. младший в ответ скинул стикер песика, которого тошнит радугой, и угрожающе напомнил о признании. бомгю немного нервно хихикнул и убрал телефон в карман рюкзака, садясь на свое привычное место в аудитории. легко сказать — но чертовски сложно сделать, и бомгю уже не кажется такой плохой идея, где тэхён рассказывает о его чувствах ёнджуну самостоятельно. сердце бешено колотилось от одной только мысли о старшем, как он отреагирует на столь неожиданное признание, тем более со стороны близкого друга? бомгю до дрожи в коленях боялся потерять такую драгоценную для него дружбу и надеялся, что сможет, если что, перевести всё в шутку. но противная теплящаяся надежда на ответную симпатию в глубине души не давала покоя. у бомгю получилось выловить старшего только во время обеда в столовой, ёнджун сидел один за дальним столиком в самом углу большого зала и приветливо улыбнулся, когда увидел младшего с подносом. — ну и толкучка у буфета, хён! забрал последнюю тарелку с маринованной редиской. — бомгю улыбнулся в ответ и присел напротив ёнджуна, болтая о выходных, проведённых вместе с матерью. старший только кивал и иногда вставлял односложные фразы, нервно закусывая нижнюю губу. это поведение не было похоже на его обычное, но бомгю был слишком взволнован, чтобы заметить изменения в ёнджуне. младший нетерпеливо дергал ногой под столом, ладошки вспотели, а взгляд бегал из стороны в сторону. сейчас или никогда. — хён, сходим сегодня в кафе? — бомгю, придешь сегодня ко мне? парни заговорили вместе, а потом ошарашенно встретились взглядами и ёнджун неловко прокашлялся. — ну, тогда предлагаю сначала в кафе, а потом ко мне, как идея? бомгю покрылся несильным румянцем, глупо кивнул головой и выдал неожиданно сиплое «да», внутренне крича на ультразвуке. у ёнджуна прозвенел будильник на телефоне, оповещая о скорой паре, и он в спешке положил полупустой контейнер с едой в рюкзак, вставая из-за стола. — встретимся у входа после пар, бомгю-я! — до встречи, хён. когда ёнджун скрылся за дверьми столовой, бомгю написал тэхёну лаконичное «пиздец» и закрыл лицо ладонями, скрывая ото всех свою широкую улыбку.

***

дотянуть до конца пар казалось для бомгю непосильной задачей, он нервно кусал внутреннюю сторону щеки, постоянно поглядывая на тикающие часы над входной дверью. стоит ли говорить о том, что преподавателя он не слушал даже краем уха? бомгю все представлял, как они с ёнджуном придут в полюбившееся им недавно кафе около метро, сядут за столик рядом с окошком и покушают вкусных тыквенных пирожных. а дальше что? как он собирается признаться старшему и даже подарить собственноручно сделанные плитки шоколада? «наверняка это будет выглядеть безумно глупо» — сокрушался бомгю, пальцами вертя шариковую ручку. и зачем старший пригласил его к себе, чтобы просто посидеть или...? парень помотал головой, делая укладку ещё более небрежной, и рвано выдохнул. крошечная надежда искрами разгоралась в сердце бомгю, и он решил повременить с признанием до самого вечера; до того момента, когда он будет уходить из дома ёнджуна. тогда-то бомгю и скажет заветные слова, и будь, что будет. громкий бас преподавателя заставил подпрыгнуть на месте, до того парень ушел в свои мысли — а когда понял, что последняя пара наконец закончилась, с невероятной скоростью сгреб все со стола в рюкзак и первым выбежал из аудитории, направляясь на первый этаж. бомгю быстро схватил свою серую куртку в раздевалке и натягивал её на ходу, открывая массивную дверь на улицу. ёнджун уже ждал его, присев на краешек скамейки рядом с выходом; и тут же подскочил, увидев младшего на лестнице. — ну что, пойдем? — улыбнулся старший, а бомгю, подойдя ближе, заметил, как покраснел нос у ёнджуна. долго ждал на улице, дурак. они быстрым шагом дошли до уютного кафе и сели за столик около окна, как и представлял себе бомгю. только вот тыквенных пирожных не осталось и они заказали себе по кружке кофе с клубничным тартом. ёнджун очень любил выпечку с ягодами в этом кафе, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что иногда печёт для него младший. — и что, он правда поставил незачет? — произнес бомгю с наивысшей степенью недоумения в голосе, подкладывая на тарелку ёнджуна большую клубничку со своего кусочка. старший удрученно кивнул и пожал плечами. — придется пересдавать, хотя этот старик мог бы и принять. я ошибся всего в одном вопросе из шести. в кафе витал приятный аромат выпечки и свежести от расставленных по подоконникам растений, нежные коричневые тона убранства и приглушенный свет расслаблял взгляд, а из колонок негромко играла california dreamin'; за разговорами обо всём и ещё парочкой чашек чая парни провели полтора часа, наслаждаясь компанией друг друга. они давно не выбирались куда-нибудь вместе, у ёнджуна на носу выпуск и написание диплома, а бомгю не хотел отвлекать старшего своими прихотями. хотя ужас как хотелось видеться почаще, не только в стенах университета. вся нервозность, усыпленная спокойной атмосферой кафе, вернулась к парням, как только они вышли из помещения и направились к автобусной остановке. резко стало неловко идти в тишине и ёнджун предложил поискать фильм, который они будут смотреть, когда приедут к нему, и бомгю активно закивал, доставая телефон из кармана. — ла-ла-ленд, хён? — ты так хочешь посмотреть на то, как я расплачусь? — бомгю расхохотался и несильно толкнул в плечо парня, кивая на его вопрос, заставляя ёнджуна закатить глаза. младшему хотелось посмотреть что-нибудь классическое, но он отвергал «апокалипсис сегодня» и «убить пересмешника» с таким невозмутимым лицом, что у ёнджуна начинал дергаться глаз и он постоянно проверял, не едет ли автобус. — моя последняя попытка. один плюс один? — бомгю задумчиво помычал, но потом с улыбкой покачал головой и предложил кое-что, от чего у ёнджуна кровь застыла в жилах, а по позвоночнику прошлись холодные мурашки. — давай нечто восемьдесят второго года, а? — бомгю, нет. мы смотрим один плюс один и точка. младший рассмеялся с испуганного ёнджуна, но всё же согласился на французскую комедию; их автобус приехал аккурат по расписанию и они вошли внутрь, где бомгю продолжал подтрунивать над старшим. вся неловкость растворилась в воздухе, будто её и не было, они уселись на последние незанятые двойные места и заглянули друг другу в глаза, едва сдерживая смешки.

***

они вышли на остановку раньше, чем нужно было, чтобы зайти в супермаркет накупить снэков для просмотра фильма и продуктов, по пути обсуждая способности их нового барабанщика. руки бомгю быстро устали от тяжелых пакетов, про что он не переставая ныл чуть ли не на ухо ёнджуну, грозясь получить подзатыльник, но они быстро дошли до нужного здания и зашли в небольшую квартирку старшего. — ну наконец-то, я так устал! — бомгю скатился со спинки дивана и в положении креветки улегся на мягкие подушки, рукой пытаясь достать пульт на подлокотнике; ёнджун закатил глаза на поведение младшего, и, взяв пакеты, отвернулся от него, скрывая нежную улыбку. бомгю понравился ёнджуну именно за то, как он приносил веселое настроение и непринужденность в компанию, но словно по щелчку пальца умел брать себя и ситуацию в свои руки, разрешая любые недопонимания в их университетской группе. старший до сих пор помнил тот ледяной и строгий взгляд, которым бомгю одарил его и хисына за то, что они чуть не подрались из-за того, чью аранжировку лучше было включить в песню. ёнджун вздрогнул, когда почувствовал осторожное прикосновение к своему плечу, и повернул голову в сторону подкравшегося парня. — хён, ты перебираешь этот пакет уже несколько минут. что-то не так? — глаза бомгю выражали искреннюю взволнованность, теплый свет настольных ламп отражался в них и ёнджун чувствовал, как потихоньку утопал в этом омуте. почему-то только сейчас он заметил, что бомгю немного подкрасил ресницы и губы, хотя младший красится довольно редко, в отличие от ёнджуна. взгляд упал на уши, в которых была пара сережек-бабочек, и старший слабо улыбнулся, протягивая руку к чужой мочке. — я думал, ты их выкинул. они тебе очень идут. — бомгю шумно вдохнул и задержал дыхание, пытаясь утихомирить собственное сердце, но все попытки пошли крахом, когда ёнджун касанием невесомо прошелся по линии челюсти и положил руку на щеку. лицо бомгю предательски покраснело, он был ужасно смущен, но всё равно отвечал на завороженный взгляд старшего. этот момент казался младшему вечностью, которую не хотелось разрушать, но оставлять реплику ёнджуна без ответа было бы слишком подозрительно — будто покрасневшие щеки и уши не выдавали его с потрохами. — ты сказал, что они тебе понравились, я не имел права их выкинуть. — бомгю смущенно хихикнул и, не выдержав напора, отвел взгляд в сторону. срочно надо было перевести тему, иначе он облажается. — я так голоден! где там были чипсы? ёнджун вышел из транса и одернул руку от бомгю, быстро отвернувшись обратно к столешнице с неразобранными пакетами и тыкая в первый попавшийся. — кажется, здесь. подготовка снэков прошли в неловкой атмосфере от произошедшего на кухне, но ёнджун стоически игнорировал её, пододвигаясь ближе к бомгю на диване и включая фильм. на улице давно стемнело, лишь приглушенные звуки города из открытой форточки напоминали о внешнем мире, на который обоим парням было сейчас наплевать, но вовсе не из-за фильма, просмотренного бесчисленное количество раз: каждый думал о сидящем рядом, но бомгю оказался немного смелее, решив взять ситуацию в свою руки. после произошедшего у младшего не осталось сомнений в взаимности своих чувств, поэтому он ушел в коридор под предлогом уборной и как можно тише достал из своего рюкзака две аккуратные коробочки с повязаными атласными ленточками. он вернулся обратно в гостиную, но не лег рядом с ёнджуном, а сел напротив него, сразу привлекая внимание. — хён... нет, ёнджун. послушай меня, я правда дорожу нашей дружбой и не хочу её как-то испортить... — под удивленным взглядом мысли путались вместе с языком, мешая нормально говорить, сердце бешено билось в грудной клетке, глухо отдаваясь в ушах. ёнджун всё смотрел то на опустившего взгляд бомгю, то на светло-желтые коробочки в его руках и медленно покрывался румянцем. — ты мне очень нравишься, всмысле, как парень и это... тебе. шоколад, я сам его сделал. ёнджун молча принял подарок и тут же его отложил, беря бомгю за руку и пододвигаясь ближе. теперь была очередь младшего удивляться. — я так долго ждал этих слов от тебя, бомгю, наверное с первой нашей ночевки, когда понял, что... я безумно влюблен в тебя. я просто не хотел портить нашу дружбу и боялся её потерять. понимание, какими дураками они были, пытаясь сохранить свою дружбу и запихать чувства друг к другу в самые задворки души, пришло к парням одновременно и они засмеялись, сплетая пальцы. бомгю нежно поцеловал старшего в щеку, кидая взгляд на одиноко оставленные плитки шоколада. — ты попробуешь мой подарок? — конечно, бомгю-я. после импровизированной дегустации, как назвал их чаепитие младший, они вернулись обратно на диван и продолжили смотреть фильм на моменте, где остановились. но долго это не продлилось, бомгю начал обнимать и нежиться в руках старшего, окрыленный чувствами. ёнджун ласково коснулся чужой щеки ладонью, носом невесомо проходясь по коже и тихо спрашивая разрешения. бомгю никогда не целовали; но он был в японии на цветении сакуры и отчетливо помнил те щекотливые и нежные прикосновения падающих лепестков розовой сакуры — поцелуи ёнджуна ощущались точно так же. старший трепетно чмокал в нос, лоб и щеки, покрывая все доступные ему дюймы кожи своей любовью и не мог поверить в происходящее. а бомгю в его руках медленно расплавлялся от смущения, прося остановиться. ёнджун нахмурился, но всё-таки прекратил и слегка отстранился. он сделал что-то не то? — не пойми неправильно, я просто... — в очередной раз за вечер смутился бомгю, чувствуя как сердце пробивает грудную клетку отчаянным ритмом. ёнджун успокаивающе поглаживал большим пальцем по щеке, заглядывая на самое дно карих глаз напротив. — поцелуй меня, пожалуйста. в губы. лицо ёнджуна вмиг озарилось таким щемящим счастьем, что бомгю не смог сдержать беззлобного смешка, пока сердце ухало в живот, делало кульбиты и попросту отказывалось работать — вот оно, влияние старшего. ёнджун медленно переложил руку с щеки на затылок младшего, притягивая поближе к себе; бомгю в возбужденном волнении прикрыл глаза, но ощутил только легкий чмок в самый уголок губ и тихий чужой смех на коже. — ты такой милый, бомгю. — я сейчас тебя ударю. — смущенно пропыхтел младший, уязвленный чужой выходкой и собственной наивностью; но ёнджун с улыбкой прошептал извинения, накрывая губы бомгю своими. старший целовал совершенно невинно и целомудренно, аккуратно сминая чужие губы, но у бомгю голова закружилась и звёздочки перед глазами замелькали. парень схватился пальцами за талию ёнджуна, притягивая ближе к бездне и глухо замычал, когда ёнджун языком прошёлся по губам. на экране начались титры; два влюбленных сердца наконец соединились.