История длинною в вечность

Педант придвинулся ближе к спинке койки, а байкер присел на корточки подле нее. Достав карты из коробочки, блондин начал перемешивать между собой тридцать шесть карточек как можно тщательнее. Когда с этим было закончено, парень начал раздавать каждому по шестерке карт. Взяв одну карту, он вскрыл козырь, положив его под колоду. Игра началась. — Есть козыря? — Да, семерка. — Ха, у меня восьмерка, я начинаю! Кинув карту в середину, противник тут же ее покрыл. — Бито. Следующий ход был за дежурным.  — Блять, не чем покрыть! Беру. Каждый пополнял свои карты из колоды и игра продолжалась. Шла она около десяти минут.      Вот в руках у соперников осталось по одной карте. Была очередь Мондо. Ухмыльнувшись, он выкинул в середину последнюю карту. Исход игры уже был всем ясен. — Ну что, есть чем отбиться? — Нет, — ответил парень прикусив губу. — Хахаха! Черт, ну ты и дурак! А знаешь что еще круче моей победы? Тебе придется скурить сигарету! — Ты шутишь!? Давай что-то другое! — Че за хуйню ты несешь? Уговор был такой! — Я не хочу портить себе легкие, в отличии от тебя. — Братан, да от одной блядской сигареты твои легкие не станут черными! Ты проиграл, а значит выполняй, — с этими словами Овада достал почти закончившуюся упаковку сигарет и зажигалку. — Ну что, дерзай. — Здесь сработает пожарная сигнализация и тебя уж точно выставят отсюда! — Тогда погнали на улицу. — Мне нельзя покидать палату и не забывай что если тебя увидят в коридоре, то тебе тоже не сладко придется. — Слушай, вообщем, ночью, после последней проверки, мы вылезем в окно. Тут всего первый этаж, так что это просто и тем более окна выходят наружу здания. И отойдем куда подальше, а потом ты исполнишь мое проигрышное желание. — Совсем с головой не дружишь? Я на такое не подписываюсь. — Да сука, какие ты еще варианты предлагаешь? Ждать до твоей выписки я не собираюсь. — А для тебя это такая необходимость? — Да! Я выиграл, а ты должен тут же исполнить наказание! — Ладно, но если нас поймают, то это будет на твоей совести. — Похую! Во сколько последний раз заходят проверять? — Откуда мне знать? Я пришел в себя сегодня утром. — Ну пока ждём вечера, может еще партейку? — Спасибо, мне хватило и этого проигрыша. — Ну и чем займёмся до вечера? У нас еще около трёх часов. — Чем хочешь, тем и занимайся, — слегка рассержено сказал парень. — Да не горячись, — убирая карты говорил байкер. Засунув карты в коробочку, он кинул ее на тумбу рядом, а сам сел на койку как можно ближе к Киетаке. — Чего ты хочешь? — Да так, просто. — Может быть я ошибся и мне вправду надо было выбирать Асахину? — Из-за того что сам же мне проиграл в карты, обижаешься? — Я о твоей беспечности, ты хочешь чтобы я сбежал с больницы, хотя ты видишь мое положение. — Черт, ну уж прости что других выходов нет! — Есть, но думать ты не хочешь. Ладно, но больше ни на какие желания я с тобой играть не собираюсь. — Да без б!     В ожидании вечера, педант погрузился в сон, а Овада сидел на полу и размышлял о своем. Его поток мыслей и раздумий прервал еле слышный стук в дверь. Запаниковав, он тут же шмыгнул под кровать и прижав ноги к телу, залег под нею.    В комнату вошла та же женщина, что и ранее. Блондин подглядывал за ней через небольшую щель между полом и одеялом. Осмотревшись, она, захлопнув дверь ушла. Как ошпаренный выскочив из под койки, Мондо начал будить темновласого. Мягко пройдясь ладонью по его густым и в то же время жестким волосам, он потряс того за плечо. — Эй, вставай! Недовольно зевая и потягиваясь, парень поднял тяжелые веки. — Погнали, она уже проверяла. Ничего не ответив, он впервые за день встал с постели. С трудом передвигая ноги, дежурный дошел до деревянного шкафа. Приоткрыв его, он нашел в нем чистые, выглаженные брюки и кофту с названием больницы на спине. Натянув вещи поверх пижамы, он был готов выдвигаться. — И каков твой план?     Овада тут же подошел к подоконнику и залезая на него, отворил окно. Ему на лицо тут же подул промерзший воздух, было чувство, что наступала середина Января. Свесив ноги на карниз по ту сторону комнаты, он резким движением спрыгнул вниз. Небо было темное и туманное, словно средь ночи, лишь редкие блеклые звезды сверкали на нем. — Прыгай ко мне! — не сильно громко произнес парень. Ноги педанта были изранены, хоть и не серьезно, но раны давали о себе знать. Стиснув зубы, он взобрался на подоконник и выглянул в окно. Книзу от силы было чуть больше метра. Земля давно замёрзла изнутри и была плотнее бетона. Прыгать на такую землю было опасно. Не считая ног, парень был в хорошей физической форме, что было ему большим плюсом.                                  Развернувшись, он вылез в окно и державшись руками за карниз, повис. — Можешь аккуратно спустить меня? — Запросто! Подойдя ближе, байкер обхватил мощными руками бедра Ишимару и потихоньку спустил того на землю. Они оказались в полной тишине, не было слышно ни шуршания листвы, ни треска веток, ни даже гарканья птиц, одним словом — ничего. — Идем подальше отсюда.     Взяв парня за руку, чтобы она не замерзала, они двинулись вперед. Они были в незнакомом городе, поэтому шли куда глаза глядят. Через минуту ходьбы они оказались на пешеходном переходе. Машин в округе не было слышно, ни одного лишнего звука. Перейдя дорогу, они оказались в парке. Некоторые фонари были разбиты, но электричество еще работало. Подойдя к более менее целой скамейке, парни уселись на нее. Из кармана брюк блондин вынул пачку сигарет. Достав из нее две штуки, он кинул ту в каменную урну, стоящую рядом.  — Давай руку. В протянутую руку, Мондо сунул меж указательным и средним пальцем сигарету и поднес к ней пламя от зажигалки. — Теперь вдыхай, только аккуратно, — с этими словами, он поджег свою сигарету. Байкер курил не первый год и его сигареты были не просто обычной дешевкой из киоска. Они были мощнее обычных сигарет. Киетака сделал первый вдох, и как и ожидал Овада, тот закашляся и чуть не выронил все из рук. — Доволен? — Эй, сделай хотя бы пару затяжек! Они так то денег стоят. Вдыхать второй раз стало гараздо легче. Пар разошелся по полости рта, а затем по легким. Убирая сигару ото рта, он выдавил из себя дым и затушив ее, кинул в мусорку. Его мучала совесть за содеянное, ведь он примерный ученик, лучший среди своей школы! Раньше он докладывал директору на такое, но сейчас занимается этим сам! — Хах, да у тебя нихуево получается! — Не очень комплименты у тебя, идем обратно в больницу. — Постой, я докурю. По истечению пары минут, парень кинул сигарету на землю и притушил ее ногою. — Я замерз, давай уже… Не успев договорить, темновласый ощутил прикосновение чужих губ к своим. Снова тот привкус, это привкус сигарет! Жар на его лице воспылал. Овада начал продолжать поцелуй, но тот резко отпрянул и вскочил со скамьи. — Ч-что ты творишь!!? Зачем!? От стыда и волнения сердце в груди стучало так, что было слышно снаружи.  — Блять, два ты определись уже! Ты мне поставил условие с поцелуем, а значит ты этого хотел. И чтобы не было ебаной обиды, я выполнил твое условие как и ты мое! — Зачем! Я ставил условие, чтобы ты не согласился! Как же ты меня раздражаешь! Бесишь! — со слезами выступающими из внутренних уголков глаз и раскрасневшимся лицом говорил парень. Не сказав больше ни слова, он направился в больницу. Байкер пошел следом за ним. На протяжении всего пути, педант чувствовал себя весьма паршиво. Он вроде и был влюблен в друга, но не мог разобраться с самим собой.      Вот они уже были перед окном в палату. Блондин сперва помог забраться Ишимару, а затем зацепившись за карниз, поднялся и сам.  Стянув с себя больничную кофту и брюки, дежурный погасил свет и улегся в постель. Он долго не мог заснуть от того что после прогулки ноги болели еще сильнее. У Овады не было другого выбора кроме как спать под койкой. Забравшись под нее, он свернул свою кофту и сунул ее под голову так как в палате второй подушки не имелось, впрочем как и одеяла.     Утро началось со стука в дверь. В палату зашла все та же женщина в белом халате и врачебной шапке. Стуча каблучками от туфель, она прошла прямо к самой кровати и поставив на тумбу поднос с едой, хотела было разбудить пациента, но у своих ног она увидела чужую руку. Во время сна одеяло стянулось в другую сторону так, что байкера было прекрасно видно. Присев на корточки, врач свела брови и сжала губы, ее лицо выглядело весьма сердито. Схватив парня за руку, она вытащила его из под кровати в полусне. — Че за дерьмо творится!? — Пошел вон. — выдавила строгим голосом женщина. — Черт, ладно ухожу! Подняв с пола свою кофту, он надел ее и застегнув, вышел из комнаты чувствуя на себе презрительный взгляд. Дежурный к этому времени еще валялся в кровати и лишь повернувшись к подносу с завтраком от которого шел прекрасный аромат, проснулся. Голова гудела, а раны на ногах еще болели. Взглянув на поднос, аппетит пропал. Каша расплылась по тарелке и была размазана по ее бортикам, из-за неаккуратной поварихи, к тому же была ледяная. Стакан компота был заляпан по краям, так, что даже в руки брать не хотелось. Кусок хлебал был безжалостно оторван и тоже не был привлекательным. И вообщем, вся еда, стоявшая на нем, вызывала отвращение. В краю подноса он заметил небольшую прозрачную емкость в которой лежало две таблетки. Парень все еще не воспринимал все всерьез так что отказавшись от таблеток, он кинул их в мусорный бак. До выхода оставалось лишь два дня, по их истечению, дежурный так надеялся вернуться к учебе, что не было сил ждать. Вспомнив вчерашний инцидент, он хотел как ни в чем не бывало заговорить с Мондо, но заглянув под кровать, он не обнаружил его. Ушел потому что обиделся? Или может просто пошел прогуляться через окно? Этого Ишимару не знал. Спрашивать об этом персонал было опасно. Позвонить он тому не мог и теперь ему оставалось только ждать.