Излюбленные пальцы

Му Цин не умеет говорить о том, чего действительно хочет. Даже рядом с близкими людьми, ему редко удаётся подбирать слова, чтобы как-то проявить нежность и ласку. С тех самых пор, как их судьбы с Фэн Синем переплелись в одну, юноша всеми силами старается показывать свои чувства, хоть, часто, у него и выходит достаточно своеобразно: грубо, с применением силы, язвительными словами, в прочем, как и до того, как они осознали и озвучили свои чувства друг другу. Так же, как и долгожданная ночь, Фэн Синь беззвучно пробрался в покои Сюаньчжэня. — Долго ждёшь? — полушёпотом спросил юноша, оказываясь прямо за спиной и прижимаясь носом к длинным волосам. Му Цин вздрогнул от ощущения горячего дыхания, не спеша, он повернулся к небожителю. — Я думал, что ты не придёшь. — он притягивает к себе возлюбленного, прижимаясь лицом к чужому плечо. Фэн Синь от неожиданности замер. Необычно для него. Он тут же уместил руки на чужой талии, что смотрелись там невероятно «правильно». Му Цин отстраняется от него, усаживается на крупные бедра. Его распущенные волосы немного растрепанны, а во взгляде читаются остатки не схватившего его сна. Му Цин ждал его. Пальцы Фэн Синя выглядят грубо, совсем не такие, как у него самого, это заводит. Он льнет к ним губами: кусает подушечки так, чтобы оставался след, после зализывает боль, поглаживая влажным языком излюбленные пальцы. Сюаньчжэнь проводит этой рукой и направляет туда, куда хочет: чуть приподняв свои ночные одежды, пускает ладонь к своей теплой груди, тянется за второй и начинает водить ими по всему телу, не сдерживаясь, тихо постанывает от шероховатых ладоней и ощущения разницы размера их рук. Фэн Синь толкается вперед, оказавшись сверху, он стягивает закрытые одежды, избавляется от лишнего. Перед ним очаровательно раскрасневшийся, с тонкой бледной шеей, и с не менее тонкими пальцами, весь трепещущий и нуждающийся в нём Му Цин. Последний смотрит неотрывно, под сопровождением внимательных карих глаз, Наньян тяжело вздыхает, не может налюбоваться. Му Цин чуть ли не задыхается, от ощущения горячего языка. Фэн Синь втягивает тонкую кожу, оставляя маленькие засосы и укусы на белоснежной шее, и после целует каждый такой укус. Он обводит языком темно-красные пятнышки, будто бы завершая собственную картину и довольствуясь ею. Одной рукой юноша сжимает талию небожителя, вторую же Му Цин прижимает к своей щеке. — Я не думал, что тебе так нравятся мои руки. — усмехнувшись, немного хриплым голосом шепчет Фэн Синь. — Нравятся? Я каждый раз, когда вижу их, хочу, чтобы ты меня облапал ими. — нагло улыбаясь, Му Цин тянется к чужим губам. И ему позволяют. Он проводит языком по уголку губ, тут же бесцеремонно кусая их и заставляя приоткрыть рот. Сюаньчжэнь проводит своим по чужому языку, посасывает его и оттягивает, причиняя лёгкую боль. Фэн Синь отстраняется, прижимает к губам любимого пальцы, и тот послушно берет их в рот, посасывает, наклоняет голову так, чтобы подушечки пальцев упирались прямо в щеку: дразнится. Пока с его пальцами играются, Наньян опускается ниже. Он сжимает второй ладонью мягкую грудь, продолжает поглаживать, пока языком касается давно затвердевших сосков. Он смачивает их слюной, круговыми движениями языка лаская. Чередует боль и мягкость, после ласки, кусает и оттягивает до покраснения, тут же целуя. Он проделывает те же махинации со вторым соском, не переставая ласкать предыдущий пальцами. В один момент он отстраняется и прижимается лицом к чужой груди, жадно глотая воздух. Му Цин тяжело дышит и мычит. Он приподнимается и заставляет юношу сесть, чтобы вновь оседлать его бёдра. Послышался легкий смешок, затем, Фэн Синь, шёпотом произнес: – Что ты хочешь, чтобы я сделал, А-Цин? Сюаньчжэнь вздыхает из-за этого обращения и кладёт голову на чужое плечо: – Всё, что ты хочешь. Он проводит языком по мочке уха, прикусывает, оттягивает и заводится от звуков, что издаёт Фэн Синь под ним. Слишком хорошо от осознания, что такие звуки он издаёт только из-за него, только для него. Наньян подается вперед так, чтобы задеть чужое возбуждение, и у него прекрасно получается, потому что Му Цин от этого тут же роняет голову на его плечи и громко стонет, уткнувшись носом в шею. Фэн Синь покрывает влажными поцелуями тонкую шею и шепчет прямо в ухо: – Прекрасный…. такой прекрасный…. не сдерживай свой голос, я хочу слушать тебя.. Он накрывает ладонью его пах, плавно двигает ею круговыми движениями. Избавившись от нижних одежд, Наньян, наконец, прикасается к влажной головке, тут же проводя ниже и поглаживая. Му Цин отрывисто дышит, зажмурив глаза от удовольствия. Он прикусил кожу на плече, впиваясь ногтями в плечи. – Ты так живого места на мне не оставишь. – усмехнулся Фэн Синь, опуская одну руку ниже и сжимая самую верхнюю и мягкую часть бёдер. – М-можно подумать тебе не нравится… – еле выговорил Сюаньчжэнь. Му Цин оторвался от чужой шеи и нащупал правой рукой пах Наньяна: – Я лично убедился, что твоё прозвище тебе подходит как ничто кстати. – Му Цин…. Я хочу… потереться друг о друга, позволишь? – Фэн Синь вновь прильнул к опухшим от недавних поцелуев губам, получая мычание в ответ. Уложив Сюаньчжэня перед собой, он сжал их возбуждения ладонью, наблюдая за трепещущим перед собой юношей. – Ты такой влажный, сейчас тебе будет ещё приятнее. – прошептал где-то над ухом Наньян, начиная несдержанно водить ладонью вверх и вниз. Когда он поймал взглядом чужие нахмуренные брови и прикушенную в кровь нижнюю губу в предвкушении оргазма, он начал большим пальцем тереть головку чужого члена, пока тот двигал бедрами в ритм с его ладонью. За считанные секунды Му Цина накрыло взрывной волной наслаждения, проходящего аж до кончиков пальцев. Он весь сжался, прижимаясь лбом к чужой груди и крупно дрожа. Приоткрыв глаза, он почувствовал тяжелое дыхание в своих волосах, и взглянув вниз понял, что у возлюбленного всё ещё стоит. Му Цин повернулся к нему спиной, прижимаясь ягодицами в пах, и пальцами оттянул нижнюю часть бёдер, одной рукой зажимая между ними твердый член. Фэн Синь прошептав что-то в спину, начал резко двигаться вперед. Он целовал его плечи, кусался, водил пальцами по всему телу, сжимал, трогал, мимоходом задевал все чувствительные места. И, наконец, почувствовал наступающий оргазм, когда Му Цин начал поглаживать выпирающую из сжатых бёдер головку, желая довести его своими прикосновениями. Они тяжело дышали какое-то время, ощущая себя полностью обессиленным. Настолько расслабленно, что не хотелось шевелить даже пальцем. Му Цин поворачивается к Фэн Синю лицом, смотрит долго и влюбленно в тёмно-карие глаза и тянется к его губам, ощущая на собственных чужую улыбку. – Моё сердце так истосковалось по тебе, – он коснулся губами подбородка, – думал, что моя тоска съест меня быстрее, чем ты успеешь добраться ко мне, – последовал поцелуй в щеку, – я…. люблю тебя. Я правда люблю тебя, и больше всего на свете боюсь потерять. Прости меня, что я говорю это так редко, ты заслуживаешь слышать это ежеминутно. – Му Цин поцеловал его в лоб, застывая в этом положении на несколько секунд и тут же глядя в чужие глаза. – Я тоже по тебе скучал, милый. – проведя по щекам пальцами, задерживая свой взгляд на его лице, он, после недолгой разлуки, вновь прижался к губам возлюбленного. – Я знаю, А-Цин, я знаю.