Ты

Гэвин ворвался в комнату, как вихрь. Ричард мирно делал себе чай, утомлённый долгой и нервной сменой. Перед Ридом он никогда таким не появлялся: помятым, растрёпанным, застигнутым врасплох. - Гэвин? - растерянно спросил Найнс, начиная беспокоиться. - Что... Его прервали поцелуем. Внезапным, жадным, коротким. Цеплялся за плечи, жался ближе. Едва зарождающаяся улыбка на губах врача померкла, когда Рид отступил на несколько шагов и сказал: - Вот так. И не приближайся ко мне больше. - Что? Что это значит? - Это значит, Ричард Найнс, жалкий придурок, что я хочу, чтобы ты от меня отвалил. Меня заебала твоя невозмутимая рожа, которая постоянно норовит влезть в мою жизнь и что-то в ней исправить. Я ненавижу тебя. Врач поднял бровь, выражая недоверие к словам визави. Холодно, будто его не задел чужой гнев. - Да что ты? А поцелуй тогда в честь чего? - На прощанье. Ричард отставил кружку и двинулся вперёд, застывая в паре метров. - Гэвин, что происходит? - Ты глухой? Не слышал меня? - Я знаю, что всё это ложь. - Вот поэтому я тебя и ненавижу. Ты слишком много знаешь. Точнее, думаешь, что знаешь, и ебёшь этим других. - Гэвин, что случилось? Рид закатил глаза. - Как робот. Одно и то же повторяешь. Пошёл на хуй. Он вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и помчался по коридору. - Стой! Гэвин! Поговори со мной! Найнс бежал за ним так быстро, как только позволяла больная нога. А позволяла она немного. Полукровка стремительно удалялся, и врач крикнул вслед: - Я знаю, что это неправда!!! Но тот даже не обернулся. Не мог себе позволить. Иначе не выдержал бы. А если не выдержал бы - ублюдок причинил бы много-много боли. На одной чаше весов - Ричард, его брат, старикан Андерсон, Тина, её девушка, Крис, его жена и их дети, сукин сын Элайджа, Аллен. На другой - всего лишь он сам. Не очевидно ли, где перевес? *** - Хочешь поехать ко мне? В машине воцарилась напряжённая тишина. - Я понял. Хорошо, отвезу тебя домой. Гэвин скрипнул зубами. Хороший, даже сейчас хороший. - Я не смогу сейчас трахаться. Больно. Как бревно буду. - Разве я говорил что-то про секс? - А что тогда нам у тебя делать? Фенечки плести? - озлобленно бросил Рид. - Поесть. Посмотреть фильм. Сыграть в настольную игру. В приставку. Поговорить. Просто лечь спать. Что угодно, Гэвин. Можем и фенечки плести, если хочешь. - Придурок. - Не злись на меня. Я ни о чём не прошу и тем более ни к чему не принуждаю. Видишь, я везу тебя домой. И это не проблема. Всё в порядке. Тебе не нужно от меня защищаться. Я не бью. Гэвин отвернулся к окну, до боли сжимая собственное колено. Его не учили, каково это, когда от тебя ничего не нужно. Не учили, что делать, когда от тебя хотят чего-то большего, чем койка. Он в такие сказки не верил. Но раз за разом кусать руку, которая так и не сделала ничего плохого, было странно. - Ладно. - Что - "ладно"? - Поехали к тебе. - Нет. - Да блять! Почему? - Потому что ты не хочешь. Не чувствуешь и не будешь чувствовать себя в безопасности. А после того, что ты пережил, нужен покой. Гэвин снова взвинтился. - Да что ты за существо такое?! Что с тобой не так?! - Я люблю тебя. Рид застыл. Сердце подскочило до горла. Минута тишины и резкое: - Я этого не заслуживаю. - Любовь не заслуживают. Ты просто являешься собой, а кто-то находит в этом всё, что ему нужно. - Это я, что ли, всё, что тебе нужно? - саркастическое уточнение. - Выходит, что так. Всё оставшееся время до дома полукровки они молчали. И только когда машина остановилась у ворот, Гэвин подал голос. - Пошли. - Не увидев энтузиазма, раздражённо цокнул. - Я хочу. Ричард посмотрел внимательно, недоверчиво, но в итоге кивнул и вышел наружу вслед за спутником, тут же включая сигнализацию. Они пошли к дому. Рид вдруг остановился. - А ты? Ты - хочешь? Я злой сейчас. Хуже, чем обычно. - Да. - Не пизди мне. Ненавижу ложь. - Я никогда тебе не лгу. - Узнаю - больше меня не увидишь. - Понял. Гэвин открыл дверь, прошёл внутрь и принялся за рутину: куртка, кроссовки... Его спутник завис в коридоре, задумавшись. Дом был...одиноким. Тёмным, мрачным, слишком большим для одного человека. Пройдя в гостиную, заглянув в ванную и кухню, Ричард также обратил внимание на то, что личных вещей было мало, да и те в беспорядке. - Я в душ и спать. Ты - делай, что хочешь и где хочешь. Найнс нахмурился. - Тебе необходимо поесть. И мне бы не помешало. - Я не хочу. - Ты должен. - Я долгов не брал. - Нет, взял. Ты позвал в дом гостя. Зачем я тут? Ты, очевидно, одиночка. Тебе не нужна помощь, и чувством благодарности ты тоже не обременён. Так что же? Выходит, я здесь для компании, чтобы было не так неуютно одному после всего случившегося. Что ж, я не против. Но, в таком случае, поимей совесть и прояви элементарные правила вежливости. Устрой мне ужин, душ, одежду и постель. О досуге уж, так и быть, просить не стану. - "Поимей совесть", - неискренне хохотнул задетый Гэвин. - Занимаюсь этим всю жизнь. Он потёр шею. - Доставка тебя устроит? Или мне прям сейчас бежать в магазин? В холодильнике пусто. - Вполне устроит. - Заебись. Тогда делай заказ и записывай на меня. А я пойду и найду тебе, переростку, какие-нибудь шмотки. Через несколько минут он вернулся со спортивными штанами и простой чёрной футболкой. Откопал где-то приличного вида тапки, сам шлёпая босыми ногами по полу. - Чистые полотенца, мочалка, щётка - всё в нижнем ящике комода в ванной. Где ванная знаешь. Так, постель... Блять. Ричарду стало немного стыдно. Но он был прав, и потому ничего говорить не стал. Гэвин разложил диван, параллельно объясняя, что гостевая комната давно завалена хламом. Притащил со второго этажа постельное бельё с изображением моря и рыбок. Найнс улыбнулся, и Рид гневно на него зыркнул. Когда приехал курьер, выяснилось, что врач сам оплатил заказ и взял полукровке порцию его любимой лапши. Тот вновь посмотрел сердито, но пригласил гостя за стол и сел напротив него. Они поели и принялись за совместное мытьё посуды. Не было сказано ни слова, пока наконец Ричард не подал голос. - Прости, Гэвин. Я не хотел тебя обидеть. Рид убрал последнюю тарелку. - Забудь. Ты прав. Мне было стрёмно идти сюда одному. А ты...всегда делаешь всё лучше. Вот я и подумал... - Делаю лучше? Хозяин смутился. - Да. Мигом навёл тут свои порядки. Заставил ужинать. Думаешь, я не понял, что ты в себя насильно впихивал? Теперь стушевался Найнс. Он вернулся в гостиную и уселся на разобранный диван. Некоторое время наблюдал за полукровкой, бродившим по первому этажу с целью... Ричарда озарило. Цели не было. Гэвин просто занимался несвоевременной или вовсе бесполезной ерундой, потому что противился необходимости идти к себе. - Хочешь посмотреть что-нибудь? Рид затормозил в проходе с цветочным горшком. - Сейчас? - Да. - Ладно. Теория Найнса подтвердилась: его собеседник очень хотел спать, но согласился остаться, и явно не из альтруизма. Комната погрузилась во мрак. - Выбирай, гость. Заставка "Крепкого орешка" вызвала у Гэвина усмешку. Он удобно устроился на своём краю дивана и заснул спустя двадцать четыре минуты. Ричард смотрел на него, испытывая ту нежность, какую обычно пробуждают в людях спящие. Рид казался умиротворённым и даже милым. Теперь он доверял Найнсу достаточно, чтобы погружаться в небытие рядом с ним. Это грело душу. Упомянутая нежность заставляла жаждать прикосновений, но Гэвин не позволял трогать себя никому, кроме Тины. Конечно, сейчас Ричард мог безнаказанно ласково провести ладонью по его волосам или сделать ещё что-нибудь. Однако разве не в этом смысл доверия? Верить, что не ударят, хотя могли бы? Рид никому не верил, и потому никто не мог его предать. Но Найнс отвечал в первую очередь перед самим собой: кем буду я и чего будет стоить моя любовь, если я так поступлю? И он сидел в темноте, уповая лишь на светлый образ будущего, в котором ему будет позволено всё желаемое. Если бы полукровка услышал эту пафосную систему убеждений, то скривился бы. В его мире на такую ерунду не разменивались. В его мире всем было плевать. - Спи, Гэвин. Я всегда поддержу тебя, сколько бы лет и километров между нами ни было. А если позволишь остаться рядом... Я не обещаю, что сделаю всё правильно. Но я буду уважать тебя и слушать. Я сделаю всё, что смогу, чтобы ты был счастлив. *** Ричард не приходил в себя. Гэвин бесцельно ходил по квартире, то и дело возвращаясь к его постели. Сжимал кулаки, иногда рычал. Он был зол, очень зол. По большей части - потому что испугался. - Грёбанный уёбок. Чёртов Ричард Найнс. Какого хуя? Какого хуя мне не насрать? Я же знал, знал, что ты меня тоже бросишь. Я знал, но продолжал всё это. Блять!!! Будь проклят тот день, когда я с тобой заговорил!!! Яростно закричав, Рид замолотил ногами и руками по стене. Бил до тех пор, пока не кончились силы. Потом успокоился и вновь взглянул на бессознательное тело. - Знаешь-ка что? Мне это надоело. Твой тупой брат ничего не делает. А я не собираюсь сидеть здесь и ждать. Я защищу тебя. И ты будешь жить. Долго и счастливо, блять, как в сказках. Полукровка подошёл ближе, нерешительно тронул за руку через слой ткани. - Прощай, придурок. Надеюсь, не увидимся на той стороне. Если умрёшь после всех моих стараний, я из тебя душу вытрясу. В последний раз вглядевшись в черты чужого лица, Гэвин отвернулся и ушёл так стремительно, как смог. *** Размениваться на приветствия Гэвин не стал. - Убери это из него. - Гэвин, неужели ты? Мой старый добрый друг. - Я тебе не друг. И ты это уберёшь. - Правда? Зачем бы мне это делать? - Потому что иначе я тебя прикончу. - Ну-ну-ну. Не зарывайся, малыш. Сколько ты уже пытаешься? Пару лет? Ой, нет, подожди... Забыл слово "сотен". Пару сотен лет. А смерть от болезни наступает за один день. Время не на твоей стороне. Риду безумно хотелось вцепиться уроду в глотку. Но тот был прав - эта попытка закончится провалом. А шанса на ошибку у полукровки не было. - Что ты хочешь? За него? - Гэвин, Гэвин... Неужели ты влюбился? Впервые вижу тебя таким жалким. - Я задал вопрос. - Я хочу тебя. Точнее, твою смерть. Позволишь заразить тебя. Рид вздрогнул. - Хорошо. Но я требую Священный Договор. Ты никогда не нанесёшь ему вред - косвенно или прямо. - Пожалуйста, малыш. Желание самоубийцы - закон. - Счастлив? - Да, Гэвин. Признаться, за эти годы ты попортил мне немало крови. - Рад стараться, - злобный оскал. - Так что, малыш? Часики тикают. Рукопожатие. - Я, Гэвин Рид, клянусь добровольно взять на себя звёздный вирус. - Я, Дух несчастий, клянусь освободить от него Ричарда Найнса и более не причинять ему вреда, будь то прямо или косвенно. Сделка состоялась. Мерзавец с наслаждением вцепился в плечо полукровки, заражая его, а после исчез, отправив воздушный поцелуй. Видимо, поскакал исполнять свою часть уговора. Гэвин поскрёб кожу на том месте, где его коснулись чужие пальцы, словно пытаясь стереть ощущение их присутствия. Постоял какое-то время, пялясь в стену и думая о смерти. Зазвонил телефон. - Гэвин Джеймс Рид, - голос Ричарда обжигал холодом. - Почему я здоров? - А я почём знаю? Спроси своего брата. И никогда больше не называй меня этим именем. - Мой брат, - с нажимом ответил лис, - ничего о произошедшем не знает. - Значит, чудо? - Что ты сделал? Повисла тишина. - Отвечай! - Ты знал, что мы с Духом несчастий не дружим? Постоянно покушается на то, что принадлежит мне. Двести лет грызлись. Я решил зарыть топор войны. Вместе с собой. На другом конце провода выдохнули. - Немедленно приезжай. - Нет. - Приезжай! - Ты указывать мне вздумал?! Я не твоя псина! - Я тебя всё равно найду, понял? Из-под земли достану. - Я не хочу и не буду слушать твои нотации. Мне насрать, что ты обо всём этом думаешь. Я принял решение, попрощался с тобой и заключил Священный Договор. Точка. Я вообще не хочу тебя видеть. - Нет, Гэвин, ты попрощался с моим телом. Разговаривай ты со мной, этого не случилось бы. - Ой, как жаль. Всё, пока. Гудки.