Ты

По всей деревне разносятся звон рюмок, лязг оружия, весёлые голоса и другие звуки, сливаясь в общий радостный гул. Пахнет нехитрой едой, спиртом и порохом. Аллен подходит к одному из десятков деревянных домов и рявкает: - Слышь, Гир! Тебя Фаулер к себе вызывает! Впервые за долгое время чистый и спокойный Гэвин отрывается от чужих губ, чертыхается и орёт в ответ: - Нахрена? - Борзометр-то поубавь! Я откуда знаю? - Ладно, кэп, иду! Ричард под ним усмехается. - Что ты успел натворить? - Вот сегодня - совершенно ничего. Пойдёшь со мной? Найнс поднимает бровь, но поддерживает глупый флирт. - К генералу? - Разве не хочешь послушать, как меня будут распекать на все лады? - Нет, спасибо. Гир, который рассчитывал именно на такой ответ, с ухмылкой уточняет: - Ну, смотри сам, он ведь нотации мне читать станет - твой хлеб отнимает. А здесь хотя бы дождёшься? - Зависит от продолжительности твоего отсутствия. Это ложь. Гэвин знает, что его будут ждать сколько угодно. Ричард непременно окажется рядом, когда любовник вернётся, и осторожно спросит: "Как прошло?". Он сделает то, что понадобится: легко примет отговорку и вернётся к прерванному сексу, терпеливо выслушает гневные излияния, быстро отвлечёт от грусти разговором ни о чём или посмеётся над тупыми шутками. Поначалу Гир был уверен: характер, хорошее воспитание, нежелание терять нелепую связь. Всё-таки неплохо после отвратительных часов бойни прийти к кому-то и забыть обо всём. Однако со временем стало казаться, что Найнс действительно заинтересован. Он сносил все закидоны любовника и был до смешного хорошим. И это на войне-то. Когда Гэвина ранили в ногу, Ричард часто писал ему с передовой. Чаще всего рассказывал сплетни, которые поднимали настроение даже на расстоянии, хотя сам перемывать кости не любил. Те дни были наполнены смутным отрицаемым беспокойством, потому что гарантий выживания Найнсу никто не давал. Однажды среди писем, дошедших до госпиталя, могло не оказаться клочка бумаги, заполненного знакомым аккуратным почерком. Интересно, потрудился бы его братец сообщить о произошедшем Гиру? Генерал Фаулер, человек самых честных правил, не пожелал занимать чужой дом в захваченной деревне и приказал установить привычный шатёр. Ричард и Коннор, как и некоторые другие бойцы, тоже предпочли остаться при своём и развернули палаточный лагерь. А вот Гир, по горло сытый спальным мешком, не постеснялся забить себе большую кровать в доме номер семь, как не постеснялся и выгнать оттуда на часок других солдат. Чертовски жаль, что этот час пройдёт совсем не так, как ожидалось. Гэвин заходит в шатёр, смотрит на Джеффри и по его лицу понимает, что произошло нечто из ряда вон. - Что случилось? Генерал прочищает горло, встаёт из-за стола и подходит ближе к собеседнику. - Ваш отец мёртв. Примите мои соболезнования. Гиру от этой новости ни горячо ни холодно. Хотя нет. Пожалуй, он злится. Придурок развязал никому не упёршуюся войну и сдох до её окончания. Ничего нормально сделать не может. - Есть ещё новости из столицы? - Да. Королева отреклась от престола. Ваша сестра тоже не намерена претендовать на трон. Принц Элайджа прислал Вам записку. Гэвин разворачивает клочок бумаги, где корявым почерком брата выведено: "Прошу, не заставляй меня это делать". Ну надо же. Камски - а именно так, по роду матери, он стал звать себя после переезда в далёкий от столицы крупный портовый город - просит. Звучит как летний снегопад. - Что ж, сэр, похоже, в следующий раз мы увидимся, когда вы вернётесь с победой. Фаулер отходит на пару шагов назад и опускается на одно колено. - Ваше Величество. - Чёрт побери, встаньте! Джеффри медленно - в силу возраста - поднимается. - Вы можете рассчитывать на меня, как и прежде. Гир протягивает ему руку и заверяет: - Я знаю. Напоследок, уже почти покинув штаб, он бросает: - Спасибо за всё. И это... Думаю, я заберу у вас пару ребят себе в охрану. Оставшись в одиночестве, генерал бурчит себе под нос: - Я даже догадываюсь, каких... Ричард ждёт у, как ни странно, всё ещё пустого дома. Обеспокоенно всматривается в чужое каменное лицо. - Ты в порядке? Гэвин, который только начал осознавать, во что вляпался, сообщает: - Мой отец умер. Лицо Найнса вытягивается. - Боже. Он явно пытается отыскать в своём арсенале что-то кроме "мне жаль", но не находит. Вместо этого крепко обнимает и тихо спрашивает: - Тебе ведь дадут увольнительную? Гир горько усмехается. - У меня теперь, Ричи, увольнительная на всю жизнь. В чужом взгляде читается недоумение. - Ты ведь не собираешься дезертировать, правда? - А ты меня сдашь? - Никогда. Но, Гэвин, если тебя найдут, то просто-напросто расстреляют, а я... - Так, стоп. Это зашло слишком далеко. Нам надо познакомиться ещё раз. Меня зовут Гэвин Джеймс Рид, я принц Америи, и мне не грозит казнь за дезертирство. Ричард неуверенно улыбается. - Конечно. - Это правда. На рассвете я уезжаю в столицу, чтобы занять престол. Хочешь со мной? Найнс, судя по его лицу, никак не может поверить в происходящее. - Ты - принц?... Неспособный распознать интонацию и смысл этой фразы, Рид на всякий случай начинает защищаться: - И? Я жил и сражался наравне со всеми. Мой драгоценный папочка, гори он в Аду, отослал меня сюда так же, как ваша тётка отослала вас. Я никогда не пиздел, так что не делай из всего этого драму. Не дождавшись никакой реакции, будущий король разворачивается и заходит в дом. Никто не следует за ним. - Слышь, кэп. - Чего тебе, Гир? - Рид. Дэвид кладёт ложку, полную супа, обратно в тарелку. Пристально смотрит на собеседника. - Его Высочество Гэвин Рид? Соображает Аллен быстро, и это одна из причин его уважать. - Так точно. На рассвете возвращаюсь в столицу. Папочка откинулся. - Блять, я должен был догадаться, откуда такая наглость. Бесстрашный. Ух. Принц с ухмылкой пожимает плечами. Повисает тишина. - Разочарованы, капитан? - С чего бы? Гэвин расправляет плечи, сжимает пальцы правой руки в кулак и прикладывает к сердцу, отдавая честь. - Бывайте. Был рад знакомству. В спину ему несётся: - Рид! Принц оборачивается. - Если ещё встретимся, зови меня Дэвидом. Гэвин усмехается. - Какая честь. Запомню. - И ещё. Не ослепни от блеска драгоценностей. Может, лишним сочтёшь, но это моё личное желание. Расстроюсь, если на отца похож станешь. Рид кривится. - Никогда. - Время покажет. Ну давай, счастливо. - Счастливо. Ричард возвращается глубокой ночью. Тихо стучит в окно. Гэвин, так и не сумевший уснуть, устало смотрит на него через стекло и жестом приглашает войти. Его товарищи, будучи на радостях от победы, мародёрства и спокойной ночи, надрались где-то в другом месте и, видимо, уснули там же, поскольку никто из них так и не объявился. Несколько часов назад Рид, собирая немногочисленные пожитки и мучаясь мыслями о будущем, тоскливо думал, что, сложись всё иначе, мог бы провести целую ночь, плавясь от удовольствия. Найнс мог бы сейчас медленно трахать любовника, но в реальности он возникает на пороге комнаты и зачем-то спрашивает: - Можно? - Залетай. Ричард, к удивлению принца, подходит к кровати и просит: - Подвинься. Гэвин позволяет ему устроиться рядом. - Прости за мою реакцию. Я подумал и решил, что ты прав. Ты на самом деле ни разу за всё время мне не соврал. И твой статус действительно ничего не меняет. Я должен был поддержать тебя, а вместо этого оставил одного. Рид поддевает любовника: - Что, Найнс, испугался гнева будущего короля? Тот хмурится и отрезает: - Я только что сказал, что меня не заботит твоё положение. И я имел это в виду. - Ладно, ладно. Какой смелый. Так что, не надумал поехать со мной в Детройт? Ричард серьёзно спрашивает: - Зачем? В столице твоей компании будет рад любой. И любая. Гэвин беспечно отмахивается. - Меня вполне устраиваешь ты. Найнс недовольно поджимает губы. Рид раздражённо ворчит: - Слушай, Ричи, ну что ты хочешь услышать? Ты отличный мужик, и я был бы рад, если б ты уехал отсюда живым. Мне также хотелось бы иметь рядом надёжного человека, который не зарежет в постели и, может, даже прикроет в случае чего. Который действительно рад моей компании, если уж на то пошло. Ричард ничего не говорит на протяжении нескольких минут. Он смотрит куда-то в сторону, и взгляд у него тяжёлый. - Я поеду, если ты заберёшь и Коннора. - Заберу. - Ты должен пообещать, что у него не будет проблем, если... Если я утрачу твоё расположение. - Слово короля. - Нет, мне нужно слово Гэвина Гира. Человека, который ни разу на моей памяти не бросил товарища, не проявил ненужной жестокости и не поступил подло. Рид фыркает. - Гэвин Гир тоже обещает не обижать твоего старшего братика. - Хорошо. - Выезжаем через пару часов. Найнс кивает, поворачивается на бок и устраивает голову на чужом плече. Гэвин изо всех сил старается не шевелиться, но не может прикусить язык и заявляет: - Я бы на твоём месте поговорил с братом. И собрал вещи. - Уже. Внутри у будущего короля всё переворачивается. Ещё никто и никогда не был в нём так уверен. Ричард с абсолютной точностью предугадал всё, что услышал. *** Коннор подъезжает ближе к Гэвину и неуверенно начинает: - Как мне теперь... - Вести себя? Наедине - как раньше. В присутствии чужих - по этикету. - Чем мы будем заниматься при дворе? - Мы? Старший Найнс забавно смущается. - Я. Рид обдумывает задачу. - Хочешь служить в королевской страже? - Конечно, хочу. - Вот и нашли тебе дело. Только учти - поблажек никаких не будет. Мне с тобой возиться некогда. - Мне не нужны поблажки, - гордо заявляет Коннор. - Тренировки "Центра" - это тебе не армия, где из требований только не обмочить штаны при виде дула винтовки. - Вообще-то, я лейтенант и прошёл серьёзную военную подготовку. Впервые с момента отъезда Гэвин выбирается из глубин своего сознания, и лицо его наполняется живым интересом. - Что-что ты сказал? А ты, Ричи, кто у нас будешь? - весело бросает принц через плечо. - Я тоже лейтенант. Мы окончили Королевскую военную академию. Рид разворачивает коня и вцепляется в любовника напряжённым взглядом. - Настоящая фамилия? - Найнс. - Не помню такой среди тех, кто может позволить себе отправить двоих детей в Королевскую военную академию. - Наша мама, Мишель Стерн, вышла замуж за простого учёного Матиаса Найнса, и за это её много лет презирали в семье. Однако, когда они с папой погибли, об этом узнали все, и тёте Аманде пришлось взять нас на воспитание, чтобы сохранить репутацию благодетельницы. Она сочла, что в академии нас сделают настоящими мужчинами. Сделают без её участия и подальше от дома. А реальные боевые действия закрепят результат. Если, конечно, мы героически не погибнем к её великому удовольствию. Гэвин с иронией тянет: - Интере-е-есно. Хотите оказывать на меня влияние во имя славного рода Стернов? - Это не наш род. Лично я хотел бы никогда в жизни больше не слышать этой фамилии, - уверенно отзывается Ричард. - А я с удовольствием расколотил бы её состояние, - мстительно добавляет Коннор. *** Гэвин решает на всякий случай разведать обстановку в городе под покровом ночи, и это спасает ему жизнь. Он возвращается в лагерь, разбитый в лесу у реки неподалёку, под утро. Рассвет малиновый и прохладный. Мрачный вид принца сразу говорит обо всём. - Столица захвачена Советом. Те, кто остались преданы короне, в тюрьме. Сдаётся мне, папочка умер не своей смертью. Ричард осторожно спрашивает: - Где твоя сестра? - Ей помогли сбежать. Куда - не знаю. - Мне очень жаль. И всё же это везение. Гэвин кивает, а потом выпрямляет спину и решительно подходит к Коннору. - Бери брата, и возвращайтесь к Фаулеру. Передайте ему это письмо. Если генерал всё ещё предан короне - отправит людей мне на помощь. Если лоялен хотя бы лично ко мне - отпустит вас двоих домой с наградами. Если нет... Поступайте, как знаете, но я советую бежать и не оглядываться. - Я не уйду, - сразу же заявляет Ричард. Рид на него даже не смотрит, вновь обращаясь к старшему Найнсу: - Будь умницей. Позаботься о брате. - У него тоже есть голос. Принц сжимает кулаки и отходит на пару шагов, яростно оглядывая обоих. - Вы, по-моему, не поняли, - цедит он. - Город захвачен толстыми дядями с тяжёлыми кошельками, которые командуют злыми дядями с винтовками. Сейчас я не король, а нищий бродяга, который угрожает их власти. Вам в моей компании светит не красивая сытая жизнь, а виселица. Или расстрел за дезертирство, ведь отныне моё слово не освобождает вас от военной службы. Поэтому вы оба сейчас подхватите свои вещички и исчезнете, не добавляя мне проблем. Я понимаю, что это не то, чего вы ожидали спустя неделю пути, но уж извините. Когда я казню всех этих уродов, вы сможете вернуться и получить то, что я вам обещал. Даю слово. Ричард ледяным тоном произносит в ответ: - Это ты не понял, Гэвин. Я поехал в столицу за тобой. Не за твоими деньгами и не за твоим титулом. За тобой. И буду с тобой до конца. До любого конца. Коннор отвезёт письмо генералу один. - Давай-ка отойдём. Рид отводит младшего Найнса в сторону, неловко кладёт руки ему на плечи и мягко их сжимает. - Ричи. Я знаю, ты у нас благородный и порядочный человек. Пожалуйста, побудь хорошим и для меня тоже. Сделай то, что я прошу. Помнишь, что я сказал тебе в том доме? Я хочу, чтобы ты уехал живым. Всё ещё хочу. А виноватым в твоей смерти быть не желаю. Не будь жестоким, не добавляй к моей ноше эту. Целый принц просит. Пожалуйста. Ричард молчит несколько секунд, а потом выдаёт: - Я не твоя ответственность. Я твой друг, и я сам принимаю решения. Моё решение - сражаться на твоей стороне и умереть на ней, если придётся. Коннор справится в одиночку, я гарантирую. Руки, ранее спокойно лежавшие на плечах мужчины, отталкивают его прочь. - Придурок, - шипит Гэвин. Братья тихо переговариваются в стороне. Обнимаются. Старший Найнс уезжает через двадцать минут. Младший спрашивает принца: - Что мы будем делать? - Я - спать. А ты ведь у нас самостоятельная личность - делай, что хочешь. Рид забирается в свою палатку, а его спутник устраивается под каким-то деревом и затихает. Их с Коннором укрытие в силу большей необходимости досталось последнему. Через полчаса Гэвин вылезает, якобы чтобы отлить. Косится на молча сидящего на собственной сумке Ричарда. - Так и будешь тут торчать? - Да, буду охранять твой покой. Принц раздосадованно рычит. - Да откуда ж ты такой взялся! Ко мне. Быстро. Лейтенант даёт ему иллюзию контроля и послушно заползает в палатку. Кладёт руку на чужой живот. Поймав голодный взгляд, спускается ниже. Гэвин благодарен за терпимость к собственной грубости и возможность выплеснуть напряжение. Ричард благодарен за короткий поцелуй после, который дал понять, что между ними снова всё нормально. Проникнуть в тюрьму непросто, но план срабатывает. Высокая фигура в чёрном проскальзывает внутрь. - Ты ещё кто? - спрашивает один из бывших стражников. - Пожалел ли кто-то из вас о преданности короне? Сразу несколько взглядов устремляется к мужчине, который стоит в углу. Повинуясь негласной просьбе товарищей, он медленно выходит на свет, к решётке. Его чёрные волосы засалились, одежда неприятно пахнет, но держится он с достоинством рыцаря со страниц старых книжек. Говорит твёрдо и чётко: - Пошёл к чёрту, крыса. Среди нас твоих сородичей нет. Что, узурпатору силы не хватает? Перебежчиков ищет? Поэтому нас в этой дыре держат? Скажи, пусть вешают поскорее. Кормить нас бессмысленно. Лидер, очевидно. Незнакомец улыбается. - Я Ричард. Как зовут тебя? - Не заслуживаешь ты наши имена знать. - Его Величество Гэвин Джеймс Рид так не считает. Выражение лица заключённого меняется. - Чем докажешь? Найнс достаёт перстень королевской семьи. Отдаёт в руки стражника. Тот внимательно осматривает драгоценность и спрашивает: - Отобрали силой или с мёртвого тела сняли, крысы? - Получил по доброй воле. - Допустим. - Его Величество жив и свободен, и он придёт за вами. Внезапно один из заключённых, совсем ещё молодой, проталкивается вперёд и выпаливает: - Пожалуйста, скажите ему, что Хэнк Андерсон не предатель! Он лишь сделал вид, чтобы... - Заткнись, Юрген! - грубо обрывает его лидер. - Совсем спятил? - Он же доказал... - бормочет юноша. - Мало ли, какой у них план. Поверим, когда увидим нашего принца. Королевский перстень небрежно пихают обратно в руки чужаку. - Он не предатель. Пусть Его Высочество знает, - упрямо повторяет стражник. Ричард заглядывает ему в глаза. - Почему ты так уверен? - Он сам мне сказал. Он мой наставник. - А вдруг соврал? На случай, если законный король вернётся? - Мы ему о том же твердим, - бурчит кто-то. - Нет. Он не такой человек, я верю. Он поможет Его Высочеству. Из самого сердца вражеского логова ударит! Найнс почему-то юноше верит. По крайней мере, верит, что тот верит. - Хорошо, Юрген. Я передам твои слова Его Величеству. Несколько секунд проходят в тишине. Ричард оглядывает измученные лица за стальными прутьями. - Его Величество отправил меня сюда, чтобы проведать вас и передать послание. Он вытащит вас отсюда или умрёт, пытаясь. Вернув власть, он щедро вознаградит всех за мужество, честь и верность. - Мы не за деньги тут торчим, - гордо заявляет лидер заключённых. Найнс усмехается и думает, что, пожалуй, это проблема. Сказать "спасибо" Риду будет сложнее, чем отсыпать каждому по мешочку золотых. Ричард, переодетый в простого крестьянина, подходит к торговке на рынке и шепчет, глядя ей в глаза: "Не бойся, мы с тобой и одни замечательно проживём". Пожилая женщина, мать Хэнка Андерсона, отшатывается. - Что ты говоришь? Что это значит? - Спокойно, я... К прилавку подходит ещё один покупатель, и Найнс нарочито надменно спрашивает: - Какой это сорт? Торговка переводит растерянный взгляд на яблоки и отвечает: - "Румянец". Лейтенант продолжает задавать вопросы, пока незнакомец не взрывается. - Слышь, мужик! Пусть она продаст мне чёртовы огурцы, а потом хоть каждое яблоко облизывай! - Вовсе не обязательно орать. Берите, что хотели. - Спасибо, блять! Покупатель уходит, и Ричард, не поднимая головы от фруктов, чеканит: - Я друг Хэнка и доверенное лицо короля. Законного. Мне нужно поговорить с принцессой. - Вы что-то путаете, молодой человек. Принцесса в тюрьме. - Мы оба знаем, что это не так. Те мои слова в начале. Вы ведь узнали их? - Приходите вечером. Дом номер девятнадцать. - Номер десять. Я приду. Дом маленький, но крепкий. Капитан дворцовой стражи явно заботится о матери. Во внутренней обстановке чувствуется тепло ласковой женской руки. Завидев незнакомого мужчину, Тина хватается за винтовку, которую, видимо, всегда держит при себе на случай незваных гостей. Тот поднимает руки. - Не нужно, миледи. Я от Его Величества. - Пусть поцелует меня в зад. Ричард приходит в изумление от бранной лексики, звучащей из уст принцессы. - У вас с Гэвином так принято? Девушка издаёт нервный смешок. - А, ты имеешь в виду другое Величество. Откуда мне знать, что ты от брата? - У меня есть письмо. Найнс протягивает конверт, но леди Рид требует: - Открой сам. На случай, если внутри отрава. Ричард разворачивает бумагу и демонстративно встряхивает её. - Положи на стол и отойди. Руки на виду. Тина читает корявые буквы Гэвина, не забывая поглядывать на незнакомца. - Ладно, можешь опустить руки. Мужчина, не выдержав, замечает: - А если его пытали, чтобы заставить это написать? Девушка фыркает. - Я не идиотка, Ричард. Здесь нет нашего кодового слова, которое означает "опасность". - Его Величество назвал моё имя? - "Не обижай Ричи, он ангел", - насмешливо цитирует брата принцесса. - Любопытно. Нормальные люди привозят с войны трофеи, а Гэвин притащил мужика. Лейтенант молчит, неуверенный в том, как надо реагировать. - Расслабься. Мне нужно знать что-то ещё? - Его Величество должен был сообщить всё необходимое. Я лишь прошу сжечь письмо на случай, если что-то пойдёт не так и... - И меня схватят. Это просьба брата? - Моя. - Так и подумала. Гэвин всегда уверен, что победит. - Я тоже верю в его победу. - Не переживай, я понимаю. Вера и самоуверенность - разные вещи. Хорошо, что у него под боком появился рассудительный голос. Ричард снова не отвечает. - Кто ты такой? - Лейтенант Ричард Найнс. Служил с Его Величеством в армии. - А здесь как оказался? - Его Величество нуждался в охране и удостоил нас с братом чести сопровождать его в столицу. Тина поднимает бровь. - Мы точно про Гэвина говорим? Охрана, удостоил чести... Ричард и сам не верит в свои слова. - К сожалению, мне больше нечего сказать. - Хорошо. И где твой брат? - Уехал обратно на границу с посланием для генерала Фаулера. - А тебя, значит, Гэвин оставил при себе... - Я остался по своей воле. Его Величество хотел, чтобы я отбыл с братом. Принцесса лукаво улыбается. Достаёт откуда-то лист бумаги и быстро выводит на нём несколько строк. Складывает записку пополам и говорит: - Спасибо за весточку. Передашь мою? Лейтенант убирает листок во внутренний карман. Гэвин читает: Ты же знаешь, что я непререкаемо верю в тебя, правда? Только умоляю, береги себя. Он так смешно защищает тебя и твою репутацию. Действительно ангел :) По лицу расползается улыбка. - Ты ей понравился, Ричи. Найнс не отвечает, и Рид спрашивает: - А тебе как моя сестрица? Лейтенант долго раздумывает над ответом. В который раз задумывается над своим нынешним положением. С одной стороны, он всегда говорил принцу - боевому товарищу, как он считал, - ровно то, что думал. С другой стороны, теперь перед ним не Гир, а будущий король. - Приятная девушка. Гэвин хмурится. - Что за ответ, Ричи? Никогда не слышал от тебя таких вылизанных суждений. - Многое изменилось. - Для тебя - ничего. Найнс молчит. - Слушай сюда. Я позвал тебя в Детройт, потому что хотел иметь рядом своего человека. Простого, честного и преданного. По пути ты оказался аристократом, а теперь начинаешь мне врать. Я и в преданности ошибся? - Нет. И я не врал, всего лишь выразился сдержанно. Как я могу свободно рассуждать о твоей сестре? Она принцесса. - Ты должен, если я спрашиваю!!! - вскипает Рид. - Это неуважительно. - Неуважительно - хаять за спиной. При чужих людях. А мне - лично мне - я требую говорить всю правду. - Она может тебе не понравиться. На войне куда меньше поводов для спора, чем во дворце, но я и там часто бывал с тобой не согласен. - А, так ты последствий боишься? Тогда вот тебе ещё одно слово Гэвина Гира: ни ты, ни твой брат никогда не пострадаете из-за искренности. Ричард хранит тишину несколько секунд, а потом глубоко вздыхает и выдаёт: - Леди Тина - приятная девушка, как я и сказал. Она бойкая и сообразительная, но в то же время чересчур открытая и немного лекомысленная. Любит тебя. Так мне показалось за те двадцать минут, что мы общались. Принц удовлетворённо припечатывает: - Видишь? Совсем не сложно. Коннор не возвращается дольше, чем ожидалось. Гэвин и Ричард успевают втихую прикончить двоих членов Совета. Остаётся ещё трое и так называемый король. На семнадцатый день с отъезда брата младший Найнс заявляет: - Полагаю, нам больше не стоит рассчитывать на генерала Фаулера. Прошло слишком много времени. Что-то явно не так. Рид задумывается, а потом мотает головой. - Он меня не предавал. - Почему ты так уверен? - Уверен и всё. - Так или иначе, его людей здесь нет. Может быть, армия терпит поражения и не может выделить солдат. Может, произошёл мятеж. - Ерунда. Когда мы уезжали, до победы было рукой подать. А мятеж против Джеффри Фаулера - самоубийство. - Ждать больше нельзя. Мы поставили город на уши. Совет ищет бунтарей, хватают всех без разбору. Твоих стражников скоро повесят. Господину Лину в его возрасте... - Я знаю!!! Успокоившись, Гэвин повторяет: - Я знаю. Ждём до завтрашнего вечера. Потом начнём действовать по плану Б. *** На рассвете в маленьком лагере появляется гонец. Ричард, вызвавшийся дежурить с трёх до семи (и знавший, что Гэвин проспит до девяти), вскидывает винтовку. - Пароль. Незнакомец поднимает обе руки. - Половина. Найнс опускает оружие. Этот пароль безопасный. Есть ещё второй, на случай пленения и пыток Коннора, - "родной". Лейтенант расталкивает Рида. Когда тот выбирается из палатки, гонец делает глубокий поклон. - Ваше Высочество! Принц едва заметно кривится. - Какие новости? - Семь тысяч человек в половине дня пути от главных ворот. Генерал Фаулер считает, что штурм нужно начинать на закате. Он также просил сообщить, что получил письмо от узурпатора с предложением добровольно перейти на его сторону и ответил отказом. Гэвин хмыкает. - Ваше Величество, - просит Ричард, интонационно нажимая на последнее слово, - позвольте и мне задать вопрос? - Задавай. - Как тебя зовут? Гонец растерянно произносит: - Ричард... Рид хохочет. Найнс, давя непрошенную улыбку, продолжает: - Очень приятно, Ричард. Скажи, пожалуйста, как дела у моего брата Коннора, который доставил вам письмо от законного короля? Слово "законного" лейтенант тоже выделяет, потому что с юнца, похоже, станется спросить, о каком монархе речь. - Господин Найнс просил передать вам, что он в полном порядке и будет рад встретиться с вами у ворот. - Спасибо. Ответь, пожалуйста, что я очень ему благодарен. - Хорошо. - Останешься на завтрак? Гонец в страхе мотает головой. Перспектива сидеть рядом с будущим королём и изо всех сил стараться не облажаться совершенно его не прельщает. Он откланивается, вскакивает на коня и скрывается среди деревьев. Гэвин расслабляется и фыркает: - Напугал же ты пацана. Ричард парирует: - Конечно. Дело совсем не в том, что ты король. - Кстати, об этом. Напоминаю тебе, что я пока ещё принц. Хватит всюду звать меня "Величеством". - Ты - мой король, и я буду называть тебя подобающе. - Чёрт, - стонет Рид. - У меня встал. Найнс снисходительно усмехается. Гэвин думает о том, что совсем скоро не сможет позволить себе ругаться и шутить так пошло и глупо. Он больше не рядовой Гир, не солдат на передовой. Ричард же просто радуется хорошим новостям и сообщению от брата. Рид ещё не понимает, не осознаёт, что Найнсы, как и Тина, - его свобода быть самим собой. И смеяться, и злиться, и бояться, и сомневаться он будет именно рядом с ними. Город они берут относительно быстро. Солдат у Совета не так много, да и те ужасно распустились от всех вольностей, дарованных за предательство короны. Население новую власть тоже не жалует - от жадности узурпатор поднял налоги, которые и без того были высокими, поскольку казна несколько десятилетий обеспечивала разгульную жизнь Джеймса Четвёртого. Гэвин идёт по знакомым коридорам и совсем их не узнаёт. Его не было всего около года, но кажется, будто минула сотня лет. Война сделала его человеком более жёстким и циничным. Капитан Аллен и Ричард поубавили его юношеский максимализм и вспыльчивость. Неизменным остаётся лишь одно: объятия Тины. Она прибегает сразу же, как в городе становится безопасно, и практически повисает на единокровном брате. - Сукин ты сын. - Миледи, - псевдоукоризненным тоном произносит Рид, - вы же принцесса. Не выражайтесь. - Год назад я попрощалась с тобой. Я думала, ты умрёшь. Я так себе и говорила, чтобы не надеяться. Я часами плакала. - Я знаю. - Но ты всё-таки вернулся живым. И королём. - Примешь обратно? Тина всхлипывает брату в шею. - Ну, малышка, тебе не угодишь. Уезжаю - ревёшь, приезжаю - опять слёзы в три ручья. - Пошёл ты, Гэвин. На следующий день оплакивают павших и казнят предателей. Гэвин не отводит взгляда от мёртвых лиц, и Ричард упорно не отводит тоже. Он ненавидит насилие, но хочет навсегда запомнить цену победы. - Будто на войне не насмотрелся, - фыркает Рид, предложив любовнику не выпендриваться и пойти пожрать вместо всего этого дерьма. Найнс отказывается. Вечером Гэвин спрашивает: - Где тебя положили? - В казарме, с королевскими стражниками. - Ясно. Если хочешь, приходи ко мне. Поужинаем. Ещё через сутки Гэвина Первого - мама хотела, чтобы он был особенным, - коронуют. В наскоро украшенном тронном зале, в отсутствие представителей многих знатных родов (Рид не хочет ждать, пока они доберутся до столицы - обстановка при дворе нестабильная), но зато при всех поддержавших законную власть королевских стражниках. Гэвин уверенно шагает от дверей к священнику, и Ричард ловит себя на мысли о том, что это больше похоже на марш на военном параде, а не торжественную церемонию. Пожалуй, так и есть. Пусть новый монарх и старший ребёнок в семье, растили его как солдата. Править должен был гениальный Элайджа. Кто же знал, что его великого ума хватит на то, чтобы сбежать от всех этих дворцовых дрязг. Всем сердцем надеясь на лучшее и полагаясь на Рида, Найнс громко произносит: - Да здравствует король! Его голос теряется в десятках других. Наступает новая эра. Простые солдаты, как и народ, ликуют на улице. Гэвин обращается к ним не с балкона, а со ступенек своего нового-старого дома. Ричард смешивается с толпой и пристально смотрит по сторонам, опасаясь провокации или подлого убийства. Кто знает, сколько невыявленных предателей осталось ходить по земле? - Ричи-и-и, - тянет Гэвин, подходя ближе будто бы для светской беседы. - Расслабься. У тебя очень сложное лицо. Во дворце торжественный приём по случаю коронации. Его устроили специально для обиженной знати, не попавшей на саму церемонию. Ричард похоронным тоном констатирует: - Мой брат, кажется, флиртует с сорокалетним мужиком. Рид оборачивается и видит, что Коннор действительно мило улыбается капитану дворцовой стражи Хэнку. - Во Андерсон даёт. - Что он за человек? - Ну... Нормальный мужик. В детстве он учил меня сражаться, и я его боготворил. А потом... В общем, у него были жена и ребёнок, но оба погибли в пожаре. Он спился от горя, специально нарывался на драки. Я, честно говоря, думал, что к моему возвращению он отбросит коньки. Но, походу, не судьба. - Просто замечательно. В голосе Найнса раздражённый сарказм. - Да не парься. Ничего у них не выйдет. У Хэнка отвратительный характер. - А у Коннора синдром спасателя. - Брось. У нас праздник. - Я очень рад за Вас, честно. Просто немного устал. - Тогда давай продолжим отмечать в другом месте. Вдвоём. Будет куда веселее. Ричард соглашается, потому что не хочет видеть брата и шумную толпу. Гэвин ведёт его по малознакомым пока коридорам, а потом отпирает одну из дверей. - Я думал, мы пойдём к тебе, - заинтересованно сообщает Найнс, рассматривая комнату. - Сегодня освоимся в твоих покоях. Изумлённое лицо любовника забавляет Рида. - Если не нравится, можешь приказать тут всё перекрасить и переставить. Или повыкидывать. - Гэвин, это слишком. - А ты что думал, мой фаворит будет в каморке какой-нибудь жить? Пользуйся, Ричи. Начать предлагаю с мягкой кровати. Пиздец как по ней скучал. *** - Говорят, у тебя был трудный день. - Говорят, ты отлично развлёк королеву. - Не без этого. - Не без этого. Гэвин сидит за столом в собственных покоях и упрямо вчитывается в согласованный днём договор. Ричард пристраивается на стуле напротив. - Как прошло? - Я недооценил старика. Он боролся за каждую букву. - Ты звучишь скорее восхищённо, чем раздражённо. - Угадал. Примерно шестьдесят на сорок. Хочу быть таким же упёртым козлом в старости. - У тебя есть все шансы. - Вот спасибо. Найнс улыбается. - Ложись спать. - Я должен всё перепроверить. - Позволь мне. Рид делает вид, что не услышал. - Я серьёзно, Гэвин. Я целый день слушал сплетни и пил чай. Это невыносимо. Я чувствую, как откатился в развитии. Дай мне заняться нормальным делом. Ты всё равно уже плохо соображаешь, да и взгляд замыливается, когда читаешь одно и то же часами. Оставь это на утро. Король несколько секунд барабанит пальцами по столу, а потом решительно встаёт и идёт раздеваться. Ричард берёт в руки пергамент и лишь потом спрашивает: - Так мне можно посмотреть? - Сколько влезет. Рид забирается под одеяло и быстро засыпает. Найнс вчитывается в договор и отмечает всё, что кажется ему неудачным или подозрительным. Неизвестно ведь, что из этого пришлось уступить на переговорах, а что просто осталось незамеченным. В целом соглашение выглядит куда более выгодным для Детройта, чем для второй стороны. Впрочем, это немудрено, учитывая уязвимое положение короля Деймонда. Через пару-тройку часов Гэвин начинает метаться по кровати, дыхание его становится рваным. Ричард уверенно будит его, как делал это много раз прежде. Пока тот приходит в себя, садится рядом. - Как договор? - Я посмотрел и сделал пометки. - Сумасшедший ты человек, Рич. Другой бы на твоём месте пил, жрал и тратил мои деньги. А ты, как в столицу приехал, бросился всему подряд учиться. Книжек за эти полгода прочитал, наверное, больше, чем все мои советники вместе взятые за жизнь. Тренируешься с королевскими стражниками. Просто сумасшедший. - Будь я нормальным, тебе было бы со мной скучно. - Играешь в карты, прилично танцуешь, вскрываешь замки, бренчишь на пианино... - Плохо. - ...чинишь мебель, уверенно держишься на лошади... Чего ты не умеешь, а? - Пить. Абсолютно не умею. Рид коротко смеётся. - Да, точно. Тот раз я никогда не забуду. - Мы же договаривались. - Ладно, ладно. Молчу. *** Гэвин наблюдает за Ричардом исподтишка. Тот уже третий раз за час отходит в туалет, и на лице его иногда проскальзывает мука. Вокруг шумят люди и музыка, на столах полно еды, но как минимум двоих присутствующих это совершенно не радует. - Стоять, - Найнс, не заметивший приближения Рида, вздрагивает. - Как ты себя чувствуешь? Фаворит улыбается. - Я плохо выгляжу, Ваше Величество? - Великолепно, как всегда. - Тогда в чём дело? - Ты мне скажи. - Я в полном порядке. Король смотрит на него со скепсисом. - На выход. Чтоб я сегодня тебя здесь больше не видел. Ричард знает этот безапелляционный тон, но всё равно спорит. Шёпотом. - Гэвин, пожалуйста. У меня всего лишь болит голова. Такое иногда случается. - Ну так иди и ляг. Я приглашу лекаря. - Не нужно. Я должен... - Вон. Раздражённый, Найнс уходит. Рид царственно подплывает к компании старшего из братьев и, рассыпаясь в любезностях, отводит его в сторону. - Не подскажешь, что с ним? Коннор сразу понимает, о чём речь, и почему-то улыбается. - Вы тоже заметили. - Естественно. Он выглядит так, словно сожрал пять лимонов подряд. - Не переживайте, у него иногда бывает мигрень. Приступ головной боли. Пройдёт через несколько часов. - Часов? - возмущается король. - Его лечили? - Да, тётя приглашала разных лекарей, но никто не смог ничего сделать. - Обезболивающие настойки помогают? - Некоторые. Запомнив один рецепт, Гэвин заходит к королевскому лекарю, а потом направляется в чужие покои. Ричард сидит в кресле и выглядит раздосадованным. - Да что с тобой? Дался тебе этот бал. У нас таких ещё десятки будут в этом году. - Это моя единственная работа. - Что? - Красиво выглядеть, ходить на приёмы и...быть рядом, когда нужно. То, ради чего я здесь. Рид начинает злиться. - Серьёзно? Найнс взвивается: - Да! У меня, знаешь ли, нет ни титула, ни должности! Я должен делать хорошо хотя бы то единственное, что делаю. Не зная в моменте, как выразить мысль "твоё самочувствие важнее", король на волне ссоры орёт: - А делаешь хреново!!! Фаворит с горечью отворачивается. - Ричард. Гэвин подходит ближе, встаёт прямо перед ним. - Ричард, я не то хотел сказать. Садится на корточки. Найнс порывается встать, потому что по этикету он не должен возвышаться над Ридом, но тот ему не позволяет, нажимая на бёдра и мешая двигаться. - Ричард. Ты не шут и не кукла. Ты не мальчик, который лыбится, трясёт жопой и ублажает короля. Не знаю, что ты себе напридумывал. Ты мой друг. Компаньон. Помощник. Бля, назови эту должность, как хочешь. Ты оказался здесь, потому что я хотел, чтобы рядом был кто-то надёжный. И ты был. Ты сделал гораздо больше, чем я ожидал, когда приглашал тебя во дворец. Я помню всё. Каждую подслушанную сплетню, что ты мне передал, каждый отказ на меня воздействовать, каждую правду, высказанную в лицо, каждый дельный совет. Помню уважение, терпение, добро, храбрость и честь. Помню и ценю. Так что твоя задача - просто жить. Ты не обязан ходить на приёмы. Если у тебя болит голова - ты зовёшь лекаря и лежишь. И ещё. Как ты сказал? "Быть рядом, когда нужно"? Не смей трахаться со мной, когда сам не хочешь. Вокруг и без тебя достаточно людей, которые рядом поневоле. Это понятно? - Понятно. Гэвин с кряхтением встаёт. - Пиздец, я уже не молод, чтоб так сидеть. Едва фаворит открывает рот для шутки, раздаётся стук в дверь. - Войдите. В комнату робко проскальзывает пожилая женщина с очень добрыми глазами. При виде короля она поспешно кланяется. - А, Синтия! - радостно восклицает Рид. - Вот тебе новый постоянный пациент. - Добрый вечер, господин Найнс. - "Ричард", прошу вас. Добрый вечер. Женщина теряется и неловко улыбается. - Ну, оставляю вас наедине, - объявляет Гэвин и направляется к выходу. - Спасибо! - говорит Найнс ему вслед. - Не за что. И повторяю: чтобы я тебя сегодня больше не видел. *** Сегодня никто во дворце не спит до самого рассвета. Провалилось покушение на короля. Рыдающая от ужаса служанка немедленно указывает на того, кто заставил её подсыпать снотворное в ужин Гэвина. Все остальные сдают друга по цепочке, пока дело не доходит до главных заговорщиков. Ричард и Коннор, которые спокойно веселились в таверне со свободными этой ночью дворцовыми стражниками, возвращаются домой, едва узнают о произошедшем. Они сталкиваются с королём на выходе из тронного зала. Следом за Ридом волокут троих членов Совета. Очевидно, предателей. - Ваше Величество... - потрясённо бормочет Ричард. Лицо одного из схваченных, Корви Джонсона, ещё сильнее перекашивает от гнева, и он кричит: - Ты! Думаешь, выйдешь сухим из воды?! Думаешь, сохранишь тёплое местечко?! - О чём вы? - с удивлением спрашивает младший Найнс. - Смотри, Рид, какую змею ты пригрел на груди! Это он предложил нам совершить переворот, он разработал план! А его братец подговаривал стражников и солдат! Советниками стать хотели! Гэвин с презрением смотрит на представителя благородного рода, практически валяющегося на полу и исторгающего гневные речи. - Уведите. Едва в коридоре не остаётся никого, кроме Найнсов и короля, звучит следующий приказ: - За мной, Ричард. Коннор в панике пытается остановить правителя: - Ваше Величество... - А у тебя, насколько я помню, выходной. Свободен. Любовники идут по коридорам в полной тишине. Едва за ними закрывается дверь королевских покоев, Ричард встаёт на колени. Подбородка и взгляда он, впрочем, не опускает. - Ваше Величество, я не имею никакого отношения к заговору. И мой брат тоже. Клянусь своими душой и сердцем, жизнью и памятью о родителях. Я всегда был благодарен Вам и верен. Знаю, то, что мы с Коннором ушли сегодня из дворца, подозрительно. Но он дружит и проводит время со многими, а меня в этот раз уговорил пойти с ними, чтобы развеяться. Гэвин смотрит на него абсолютно пусто. Бросает, словно приговор: - Встань. Жить будешь. Найнс медленно поднимается. Рид искусственно усмехается и шутливо спрашивает: - Чего тебе сейчас хочется больше всего, Ричи? Фаворит менять тон и тему отказывается, лишь переходит на "ты", отвечая серьёзно: - Упасть обратно на колени и умолять тебя поверить мне. Король хмыкает. - М. А вот я мечтаю поспать. Ричард стоит, не шевелясь, как статуя, и в отчаянии пытается поймать чужой взгляд. - Ты веришь мне? Раздражённый, Гэвин отрезает: - Я не верю Корви Джонсону. Успокойся. Сказал же, никто не собирается казнить ни тебя, ни твоего братца. А если вдруг ты всё же из заговорщиков - делай свою работу лучше, я умоляю. Ты же знаешь, что я часто оставляю ужин нетронутым. - Именно. Я это знаю. Думаешь, провалился бы так глупо? Рид устало трёт ладонями лицо. - А теперь я, без твоего позволения, всё же лягу спать. Хочешь - присоединяйся. Найнс смотрит, как любовник практически падает на кровать прямо в одежде и кутается в одеяло. Потом решается и ложится рядом. Долго смотрит в потолок. Гэвин, не поворачиваясь к нему лицом, будто бы саркастично бурчит: - Что, нежностей сегодня не будет? Я, вообще-то, чуть не помер. Может, у меня душевная травма. Ричард вздыхает и обнимает его, притягивая к себе. Целует тёмные волосы. - План был такой. Служанка подсыпает снотворное, а потом её муж, который сегодня должен был дежурить у моих дверей, спроваживает напарника под каким-нибудь предлогом и перерезает мне горло. Обоим угрожали жизнями друг друга и семей. Виноватыми хотели выставить этих же голубков. Типа я её обрюхатил и бросил или что-то такое, а он решил отомстить. Совет ни при чём, и народ принимает его как законную власть в отсутствие наследников. Внезапно прозвучавшие слова заставляют Найнса вздрогнуть и сильнее сжать чужой бок. - А ты жалуешься, что я не ужинаю. Слушайся я тебя, валялся бы сейчас мёртвым. - Перестань, Гэвин. Я не хочу думать о твоей смерти. И уж тем более о том, что мог быть хоть как-то к ней причастен. Я не хочу жить в мире, где тебя нет. Ты и Коннор - мои самые близкие люди на свете. Рид напрягается и молчит не меньше минуты. Потом тихо, но твёрдо говорит: - Я верю тебе. Не знаю, почему. Может, я идиот, но я верю, что ты меня не предавал. - Так же, как верил генералу Фаулеру и Хэнку Андерсону. Король смеётся. - Чёрт, похоже, я и правда идиот. - Разве? Ты ведь ни разу не ошибся. *** Несколько месяцев спустя на короля, возвращавшегося вместе с отрядом стражников из соседнего города, нападают бандиты. Падая на землю и чувствуя, как спина горит огнём, Гэвин мысленно стонет: "Неужели нельзя хоть немного поправить спокойно?". Чем Рид им всем так не угодил? Домой короля привозят чуть живого. Во дворце повисает тяжёлая, мрачная, тихая атмосфера. Фаворит почти слетает по ступеням и врывается к Синтии, едва получает новости. Пожилая женщина беззлобно бурчит: - Тьфу ты, ещё один. Только всех выгнала. Ричард даже не слышит её, он останавливается у кровати и в ужасе смотрит в полузакрытые глаза. Ему сказали - вряд ли выкарабкается. Сказали - всё плохо. Лихорадочное бормотание: - Нет... Нет, нет, нет. Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста. Я люблю тебя. Не уходи. Пожалуйста. Гэвин теряет сознание прямо на его глазах, словно услышал и в своей манере решил сделать всё наоборот. - Ричард, покиньте комнату. Найнс продолжает в оцепенении смотреть на Рида. Синтия встряхивает его за плечи. - Ричард! Фаворит резко приходит в себя, поворачивается к ней и просит: - Не гоните. Я мешать не буду. Сяду, где скажете. Молча. Помогать буду, если надо. Я образован. Женщина смотрит на него с удивлением и жалостью. Говорит ласково: - Мой мальчик, это дело небыстрое. Пройдёт много времени, прежде чем он откроет глаза. Если откроет. - Я всё равно хочу остаться. Можно? Синтия вздыхает. - Сиди уж. Только чтоб больше никакой истерики! - Ваше Величество. Ричард обращается к королю подобающе, ожидая, что тот отпустит служанок и тем самым даст им возможность нормально поговорить. Однако Гэвин произносит: - Здравствуй. Как идут дела? - Всё в порядке. А как Ваше самочувствие? - Жить буду. Найнс смотрит на распластанного по кровати, обмотанного бинтами Рида и чувствует боль. Неистово хочется рвануть к нему, взять за руку, чтобы ощутить реальность чужой жизни, и прошептать что-нибудь глупое, искреннее, личное. Но король не выглядит так, словно рад его видеть. Он смотрит в стену и ничего не говорит. - Простите, что меня не было рядом, чтобы защитить Вас. Фаворит ловит изумлённый взгляд. - Это не твоя обязанность. - И всё же я хотел бы поменяться с Вами местами. Попытка сделать разговор более интимным, пусть и в присутствии третьих лиц, проваливается. Гэвин поджимает губы и отрезает: - Забудь об этой хрени. И вали спать, у тебя мешки под глазами. Ричард хочет сказать ещё что-нибудь. О том, как испугался, как скучал, как молился. О том, что те слова были искренними. Нет... Нет, нет, нет. Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста. Я люблю тебя. Не уходи. Пожалуйста. Хочет сказать -  и молчит. А потом всё же говорит, но совсем другое: - Как скажете, Ваше Величество. Поправляйтесь. Он выходит, и доселе тихо сидевшая в кресле Тина спрашивает: - Зачем ты так? Рид взмахом руки отправляет служанок прочь и только потом отвечает: - Как? - Холодно. - Слушай, Ти, мне плохо. Я даже встать не могу. Я выгляжу просто отвратительно. И я не хочу, чтобы вокруг меня охали. Хватит и одной тебя. Девушка неодобрительно качает головой и тоже покидает комнату, бросив напоследок: - Но, пока ты умирал, здесь сидела не я одна. Спокойной ночи, Гэвс. За дверью её ждут. - Миледи, позвольте вопрос. - Нет. Ричард явно удивляется, но делает лёгкий поклон и извиняется за беспокойство. Поворачивается, чтобы уйти. - Не хочешь обратиться ко мне так, как я всегда прошу, и всё-таки получить ответ на свой вопрос? Найнс замирает. Возвращает внимание собеседнице и неохотно выдаёт: - Тина, можно вопрос? - Можно. - Каково состояние Его Величества? - Разве он не разрешил тебе звать его Гэвином? Фаворит смущается, но держит лицо. - Наедине. Девушка лукаво улыбается. - Его жизни ничто не угрожает. Он восстановится. Медленно, но верно. - А психологически? Если позволите. - Раздражён беспомощностью, бездействием и болью. - Понял. Спасибо, ми... Тина. Принцесса вздыхает. - Что со мной не так, Ричард? Я тебе не нравлюсь? Найнс спешно отвечает: - Что вы, миледи. Я лишь проявляю уважение. - Тогда прояви его, обращаясь ко мне на "ты" в личных беседах. Я не набиваюсь в друзья, прошу лишь о дружеском отношении. Хорошо? - Хорошо. *** - Гэвин, я устала. - Осталось немного. - Почему я вообще этим занимаюсь? Это не входит в мои обязанности, - стонет девушка. - Мы каждый день часами копаемся в бумажках. Мне жутко скучно, и я ничего не понимаю. Рид ещё несколько секунд смотрит в те самые бумажки, а потом поднимает глаза и говорит: - Ладно, иди. Закончу сам. - Завтра... - И завтра сам справлюсь. - Не дуйся. - Не дуюсь. Ты права. Это не твоя ноша. Принцессе стыдно. - Почему бы тебе не позвать кого-нибудь, кто во всём этом разбирается? - Я не могу предстать перед советниками в таком виде, ты же знаешь. Можно, конечно, одеться и сесть за стол, но долго я так не протяну. - Как насчёт Ричарда? - Какой Ричард... - раздражённо отмахивается король. - Тот самый, который приходит сюда каждый день, выслушивает одну и ту же фразу - "Я в порядке, спасибо" - и уходит грустным. А мог бы часами сидеть рядом с тобой и обсуждать королевские дела, потому что он умнее всех твоих советников и уж точно умнее меня, а ещё действительно рад видеть тебя. В любом состоянии. - В отличие от тебя? - пытается отшутиться Гэвин. - Вяло, дорогой брат. Даже со скидкой на ранение. - Эй! Ричард стоит в коридоре около поворота к королевским покоям. Там его и находит Тина. - Что ты здесь делаешь? - Его Величество послал за мной. - Собираешься с духом? - подтрунивает девушка. - Вроде того. Принцесса становится серьёзной. - Так, слушай. Веди себя, как обычно. Никакой жалости, никакого сочувствия. - Спасибо, но едва ли мне понадобятся твои советы. За уделённые мне две минуты я скажу разве что пару фраз. - Ты проведёшь у него не две минуты. Не сегодня. И, надеюсь, не завтра и не послезавтра. Найнса охватывает смущение. - Он хочет?... Я не подумал об этом. Тогда мне нужно подготовиться. Думаешь, он согласится подождать? Несколько секунд Тина не может ничего понять, а потом восклицает: - Боже, Ричард! Нет! Я не это имела в виду! - Извини... - Чёрт, просто иди уже. Кошмар, я не хотела представлять это никогда в своей жизни. Найнс резко кланяется и спешит убраться прочь. - Ты опоздал. - Доброе утро. Прошу прощения, я разговаривал с твоей сестрой. - Ладно, садись. Ричард устраивается в кресле и смотрит на Гэвина. Тот сидит на заправленной кровати, свободная рубашка и штаны скрывают бинты. Вокруг стопками разложены бумаги. - Не пялься на меня. Сначала Найнс хочет извиниться, но потом вспоминает слова принцессы и довольно дерзко отзывается: - С каких пор на тебя нельзя смотреть? Рид выглядит иррационально довольным. - Ты выпил храброй воды перед приходом сюда? - Я не пью. Кстати, зачем я здесь? - Будешь помогать мне с делами. Должна же от тебя быть хоть какая-то польза. - Обычно я весьма полезен. Король слегка тушуется. - Но не сейчас. - Да, к сожалению. Что ж, с чего начнём? Через несколько часов Ричард замечает, что сидеть королю стало совсем трудно. Всё так же памятуя о наставлениях Тины и выбрав подходящий момент, он говорит: - Полагаю, мне пора. - Почему это? - У меня есть некоторые...планы. Когда ты посылал за мной, я не думал, что пробуду здесь так долго. - Ясно. Ну, иди. - Ты справишься дальше сам? - Естественно. - В таком случае, доброго дня. Больше Ричарда в королевские покои не зовут. Он досадует на самого себя и приходит сам - как и прежде, на две минуты по вечерам. Однажды не выдерживает и прямо спрашивает: - Почему ты больше не приглашаешь меня обсудить дела? Я сделал что-то не так? Гэвин поднимает бровь. - А тебе оно надо? Мне показалось, в прошлый раз ты заскучал и быстро ушёл. Найнс захлёбывается возмущением. - Я ушёл, потому что тебе было больно сидеть, а при мне ты ни за что бы не лёг. И да, мне это надо, потому что я хочу проводить с тобой время. - Какой заботливый, - цедит Рид. - Да, представь себе, я забочусь о тебе! Мне не наплевать на твою боль, и я не могу делать вид, будто это не так! Зачем притворяться всемогущим, если тебе плохо? Ранение не делает тебя хуже! Это знак того, что ты сражался и выжил! Это знак силы! Я не стану уважать тебя меньше, если ты ляжешь или попросишь подать воды! - Король должен оставаться королём! - Король должен уметь признавать слабости! - Не учи меня быть королём! Твоё дело - ноги раздвигать, а не умничать! Ричард словно натыкается на каменную стену. Резко меняет тон на холодно-почтительный: - Хотите, чтобы я сейчас раздвинул ноги, Ваше Величество? - Не хочу! - Тогда разрешите идти, милорд? - Проваливай! - Синтия, с кем ты вчера разговаривала у моих покоев? Я слышал мужской голос. Старушка, продолжая убирать медицинские принадлежности, отвечает: - Признаться, не помню, Ваше Величество. Должно быть, обмолвилась парой слов с кем-то из стражников. Кому ещё там быть? Гэвина ответ не устраивает. Ему прошлым вечером почудилось совсем другое. Тон становится холоднее: - Ты напряглась. Говори, кто это был на самом деле. - Право слово, я ни с кем вчера не беседовала, не помню та... - Синтия! - рявкает Рид. - Ты врёшь, и я это знаю! - Ваше Величество... - Ложь - это измена короне! В глазах у пожилой женщины стоят слёзы. - Это был Ваш мальчик, Ричард... Он каждый день приходит спросить, как у Вас дела... - Правильно ли я понимаю, что ты уже две недели без моего разрешения докладываешь кому-то о моём состоянии? Стыд бежит по морщинистому лицу горячими каплями. - Простите, Ваше Величество... Я же ничего такого, я просто... Он беспокоился... Я ничего плохого... Я же Вас нянчила, я бы никогда ничего плохого... - Уходи. На следующий день, едва завидев лекаря, Гэвин поднимается на ноги так быстро, как может. - Синтия! Старушка виновато смотрит в пол. - Я не знала, нужно ли мне приходить, и пришла... - Смотри на меня. Женщина выполняет приказ. Рид берёт со стола горшок и суёт ей в руки. - Гормелия. Из королевского сада. Ты ведь растишь всякие...растения. - Что Вы, Ваше Величество... - глаза Синтии снова блестят. - Зачем это? - В качестве извинения. Прости за грубость. Ричард... - Я ему сказала, что больше ничего не расскажу! Прямо вчера и сказала! Велела больше сюда не приходить! - Всё в порядке. Я разберусь с ним сам. - Добрый вечер, Ваше Величество. Чем могу быть полезен? Гэвин кривится. Разговор сразу не ладится, поскольку начинается с каменного лица и официального слога Ричарда. - А ты как думаешь? - Понял. Найнс резко, неестественно расплывается в улыбке и начинает расстёгивать пуговицы на белой рубашке, но Рид грохочет: - Ты что творишь?! Фаворит изображает недоумение. - Занимаюсь своим делом. Вы ведь сказали... - Да брось, Рич! Ну прости за то, что я тогда ляпнул. Я был на взводе. Ты и сам нарушил этикет. - Извинения приняты, - всё так же ровно отзывается Ричард, и Гэвин понимает, что его не простили. Необходимо менять тактику. Рид демонстративно ложится на кровать, укрывается одеялом и бурчит: - Спина болит. Постоянно. Я устал. Это чистая правда, и выдавать её неловко, но всё окупается тем, что Найнс наконец роняет равнодушную маску к ногам. Осторожно спрашивает: - Мне позвать лекаря?... - Она не может помочь. Я спрашивал. - Тогда мне...уйти? - Хочешь - иди. - А если не хочу? - Тогда оставайся. Ричард садится в кресло. - Как Вы чувствуете себя в целом? - "Ты". Мы же договаривались. - Так как? - Будто ты не знаешь. Фаворит снова мрачнеет. - Ты поступил неоправданно жестоко. Она этого не заслуживала. - Я знаю. Я извинился. - Я знаю. Она рассказала. Представляешь, насколько хороший Синтия человек? Она пришла ко мне вместе с твоим цветком и умоляла на тебя не сердиться. *** Гэвин отсутствует два месяца - отправляется с официальным визитом в Велбрию. Ричард мучается воспоминаниями о последней ночи перед его отъездом. Надо было взять себя в руки и не трястись, как трус. Разве он виноват, что тело так среагировало? Ну не привык он быть ведомым, не привык доверять себя другому человеку. Ишь, какой! Ну так получай теперь! Зажался и оттолкнул короля своим поведением! Далась же ему эта смена ролей спустя почти три года... Когда Рид возвращается, он почти не общается с фаворитом и отказывается от приватных встреч. Найнс продолжает мучиться. Разочаровал? Надоел? Разочаровал и надоел? Когда спустя три недели Ричарда приглашают в королевские покои, он уже не знает, чего ожидать и к чему готовиться. Гэвин ведь не может отослать его со двора? Здесь Коннор, он же знает, что братья друг без друга никуда. Мрак в комнате разгоняет лишь камин. Рид сидит в кресле около него и задумчиво смотрит на огонь. - Добрый вечер. - Добрый. Садись. Найнс опускается в кресло напротив. Следующие несколько минут проходят в тишине. Ничего не дождавшись и не выдержав неопределённости, фаворит осторожно спрашивает: - У тебя ко мне какой-то разговор? Хвойные глаза впервые останавливаются на его лице, внимательно изучая. - Завтра будет один. А сегодня просто поужинай со мной. Сердце падает в ноги. Прощальный ужин? Король не замечает чужого волнения за своим собственным. - Будешь рыбу? - Гэвин, скажи сегодня. - Что? - Завтрашний разговор. Скажи всё сейчас. - Нет. - Скажи. Рид раздражённо кривится. - Уж не знаю, Ричи, что на тебя нашло, но мне это не нравится. Не хочешь ужинать - проваливай. - Сначала скажи то, что собирался, - упорствует Найнс. - Сейчас не время и не место. Мы оба не готовы. - Зачем оттягивать? - Ладно, блять! - сердито выпаливает король. - Раз ты так хочешь! - Хочу! - Выходи за меня! Внутренности словно сжимают в кулаке. - Что?... - Ты слышал. Несколько десятков секунд проходят в тишине. В конце концов Гэвин, слегка успокоившись, тихо произносит: - Ты же хотел иметь титул и должность. Я даю их тебе. Ричарда затапливает стыд. - Нет, я... Я не то имел в виду. Рид молчит несколько секунд. - Не ожидал, что ты откажешь. После всего. - Гэвин, я не отказываю. Просто... Я не хочу, чтобы ты думал, будто я жаждал добраться до власти. Я хотел признания, правда хотел. В особенности твоего. Хотел быть полезным, иметь законное место рядом с тобой. Однако я никогда не рассчитывал, что этим местом будет трон. - Я не понял. Ты не хочешь быть королём? Найнс вздыхает. - Хочу, конечно. Но не хочу, чтобы ты думал, будто я с тобой из-за этого. Не хочу, чтобы ты делал мне предложение из-за просьбы даровать статус... Гэвин делает длинную паузу. - Слушай, Ричи... Совет наседает с замужеством, особенно сейчас, после того, как я чуть не умер в очередной раз. Они хотят видеть на троне принцессу Велбрии, а я - надёжного человека, у которого варит котелок. Я эгоист и самодур. Вот почему я сделал предложение. Мне насрать на твои амбиции и тщеславие. Чего бы ты ни хотел, просто действуй в рамках разумного. Если возникнут претензии, высказывай их мне, а не моим врагам. Захочешь кому-то присунуть - постарайся сделать так, чтобы об этом не узнали, а то придётся картинно с тобой ссориться. Вот и всё. Найнс чувствует себя оскорблённым, но понимает, почему слышит именно то, что слышит. - Совет будет не в восторге. - Мы оба прекрасно знаем, что им придётся уступить. Так что спрашиваю в последний раз: ты выйдешь за меня? - Да. - Ну и отлично. Эта нелепая фраза внезапно приводит Ричарда в чувство. Любимый человек сделал ему предложение. Сердито, сгоряча, неловко. Рассудительно проговорив пункты своеобразной сделки. Сидя напротив, будто чужак. Мужчина поднимается и командует: - Вставай. Гэвин отрывает растерянный взгляд от камина. Выгибает бровь в недоумении, но подчиняется. Ричард подходит, обхватывает ладонями чужое лицо и целует. Говорит, отстраняясь: - Как же всё это странно. Король бурчит: - Должно было быть не так. - А как должно было быть? - Как полагается. В тронном зале. При всех. На одном колене. Найнс морщится. - Хорошо, что этого не случилось. Рид фыркает. Его обнимают и шепчут на ухо: - Хочу, чтобы ты знал. Я выхожу замуж за Гэвина Рида. Я предан лично тебе. Я всегда буду защищать Коннора, и, если для этого потребуется выступить против тебя, я выступлю. Я буду продолжать говорить ровно то, что считаю правильным, даже если тебе это не понравится. Ты согласен? Гэвин без раздумий отвечает: - Согласен. Попрошу в ответ: если я сдохну, обещай, что займёшь трон, что не оставишь страну на этих самодовольных придурков или бедняжку Тину. Только ты или Элайджа, если он захочет. Ричард молчит пару десятков секунд, принимая решение. - Обещаю. Коул стучится и проходит в кабинет. - Ваше Величество, какой-то мужчина просит у Вас аудиенции. Знаю, это не по этикету, но я решил, что вы захотите знать. Гэвин отрывает взгляд от бумаг и поднимает бровь. Прийти во дворец и требовать приёма вне специально отведённых для этого часов? Смело. - Кто такой? - Он представился страже Дэвидом. Сказал, что вы поймёте, если захотите. Рид усмехается. Конечно же, Аллен. - Где он? - Внутрь его не пустили и со ступенек прогнали, но он видел, что я всё услышал и куда-то побежал. Надеюсь, ждёт неподалёку. - "Надеюсь", - саркастично передразнил юношу король. Раньше Гэвин рявкнул бы на Коула, но три года рядом с Ричардом сделали своё дело. Тот знал всех слуг по именам, общался с ними и осуждал за грубость. Рид встаёт и направляется к выходу, чем немало удивляет своего собеседника. - Вы сами пойдёте к нему? - Да. Король ловит себя на том, что почти бежит. Майор Аллен - это звание он получил сразу, как закончилась война, - слишком умён, чтобы вот так уйти, правда? Когда Гэвин выходит на ступени, стражники у дверей вытягиваются по струнке. Рид пристально смотрит по сторонам. От одного из деревьев отлепляется фигура. - Надо же. А я уж почти утратил веру. - Я тоже рад тебя видеть, Дэвид. Аллен улыбается. Король вспоминает о своём положении, о стражниках, навостривших уши поодаль, и предлагает: - Как насчёт обеда во дворце? - С удовольствием, Ваше Величество. - Не ёрничай. Мужчины устраиваются в одной из гостиных. Гэвин отсылает всех слуг, когда те заканчивают сервировать стол. - Отвык уж небось самому себе жрать накладывать? - усмехается Дэвид. - Не отвык. Рид думает о том, как месяцами выдворял всех из комнаты, чтобы Найнс общался с ним нормально. - В общем, я, собственно, почему здесь, - начинает Аллен. - Получил тут одну бумажку. Он вытаскивает из внутреннего нагрудного кармана помятый конверт. Король хмыкает. - Честно говоря, не думал, что ты приедешь. Ты же даже ответить не соизволил. - Извини. Сочинения писать - это не моё. Но приехать я приехал. Привёз парадную форму. - Спасибо. Я правда рад. - Верю. Знаешь, почему? Потому что ты прислал мне приглашение на свадьбу, потому что женишься на Ричарде Найнсе и потому что спустился встретить лично. - То есть, не потому, что прямым королевским указом ты был произведён в майоры? - Вот уж точно нет. - А что так? Не нравится служба? Я интересовался, у тебя всё отлично получается. - Я во взаимоотношениях с людьми ценю другие вещи. - Знаю. И звание я дал заслуженно, а не по дружбе. Ты ведь понял это? - Понял. - Эй, Ричи. К тебе можно? - Заходи. До церемонии полчаса. Найнс прячется за ширмой. Рид хлопает дверью слишком громко. - Нервничаешь? - Да. А ты нет? - Я тоже. - Не переживай. Я не стану твоими кандалами. Если совсем доканаю - сошлёшь в глубинку. Это шутка, но в голосе фаворита звенит то же напряжение, какое испытывает сам король. - Я не предам тебя. Ричард выходит из укрытия, и Гэвин замирает. Специально говорит грубо, потому что красивым словам, вылетающим обычно из его рта на публике, верить нельзя: - Ты пиздец красивый. - Спасибо. Ты тоже выглядишь замечательно. Рид отводит взгляд. Думает про шрам поперёк носа и непослушные волосы. - Где слуги? - Попросил всех оставить меня одного. - Чёрт, а я припёрся. Пойду. Найнс хватает его за предплечье. - Ты - совсем другое дело. Гэвин смотрит ему в глаза. По лицу его расползается паника. Он боится всех обязательств, боится, что ошибся в выборе, боится удара, к которому не будет готов. - Хочешь, я притворюсь больным, и мы всё отменим? Потом сделаем вид, что меня отравили. Уеду лечиться к морю и не вернусь. - Ты правда больной, Рич. - Я же сказал: я тебя ограничивать не стану. Не хочу быть цепью, которая мешает тебе дышать. Я просто буду рядом, буду твоей поддержкой, буду тем, к кому ты всегда сможешь прийти. Не бойся жизни со мной. Пожалуйста. Риду до ужаса стыдно. Другие короли женятся на совершенно чужих принцессах и не жалуются, а он сам выбрал себе достойного человека и теперь трусит. Это же Найнс. Бедный Найнс, который даже перед своей коронацией вынужден слушать чужое нытьё. - А ты почему нервничаешь? - Боюсь не оправдать твоего доверия. Быть королём - большая ответственность. - Ричи, ты сам олицетворение ответственности. У тебя её больше, чем у меня. Фаворит будто не слышит его и просит: - Не умирай, Гэвин. Вдруг я разрушу твоё королевство. - Хорошо, постараюсь тебя пережить. Но ты справишься. Не бойся жизни со мной. Найнс улыбается. Гэвин улыбается тоже. *** Ричард подходит к комнате Гэвина, и ему неожиданно преграждают путь. - Простите, Ваше Величество, Его Величество приказал никого не впускать и не позволять беспокоить. - И давно он это приказал? Стражник мнётся, но решает, что данную информацию выдавать можно. - Около часа назад. - Он один? - У Его Величества посетитель. Сердце сжимается. Где-то в одиннадцать вечера к Гэвину пришёл мужчина и остался в его покоях надолго. - Спасибо, Джон. Ричард открывает дверь и с изумлением смотрит на Гэвина. - Что-то случилось? - Как насчёт позднего ужина? Консорт поджимает губы. - Проходи. Или ты хочешь... - Здесь, - перебивает его Рид и заходит в комнату. Следом проскальзывает слуга с подносом. Через несколько минут мальчик приносит ещё два, а потом прибегает с кувшинами. - Спасибо, Коул. Можешь идти, - ласково говорит Ричард. Слуга косится на Гэвина, и тот хмурится. - Чего встал? Не слышал приказ Его Величества? Мальчик поклонился и дал дёру. - Ты был резок. - Не учи меня вести себя. - Я не учу. Просто не понимаю, зачем грубить. - Затем, что, если я не укажу всем на твоё место достаточно чётко, они и дальше будут воспринимать тебя как фаворита. А ты король. Твоё слово - закон. - Я король-консорт. - Король. И они будут тебя уважать. Ричард улыбается, на минуту позабыв про свою обиду. - Спасибо, что защищаешь меня. Я высоко ценю это. Гэвин скептически хмыкает. - Ты и сам должен себя защищать. Они принимаются за еду и проводят в тишине несколько минут, после чего король жалуется: - Я так устал. Консорт вновь сжимает губы в тонкую полоску. - Полагаю, это приятная усталость. - Ни капли. - Ты остался неудовлетворён? - Чем? - Приватной встречей. - Откуда ты о ней знаешь? - Приходил к твоим покоям, но ты оказался занят. - Вот черти. Что именно стражники тебе растрепали? - Ничего лишнего. Сказали, что у тебя посетитель. - Ну ладно. Пусть живут пока. - Так ты за этим пришёл? - Зачем? Не понял. - За удовлетворением. - Э-э-э... Я опять ничего не понял. - Что здесь непонятного? - злится Ричард. - Посетитель тебя не удовлетворил. А я могу. Спрашиваю: ты за этим пришёл? Гэвин смотрит на него, как на идиота, на протяжении нескольких секунд. Наконец до него доходит. - Блять, Рич, ты что, решил, что я с кем-то трахался? - Да?... Король сжимает пальцами переносицу. - Слушай, это был мой информатор. Докладывает мне, что поговаривают люди в городе. А сюда я пришёл, чтоб спокойно поужинать, ясно? - Предельно. Консорт чувствует искрящееся облегчение и едва не расплывается в улыбке. Гэвин с усмешкой спрашивает: - Так ты поэтому излучал недовольство? Ревнуешь? Ричард досадует на самого себя. Как можно было так облажаться? - Брось, Рич. Ты король. Чего тебе бояться? Я не лишу тебя титула, если только ты не решишь предать Родину. - Дело не в титуле, Гэвин. - А в чём? - В том, что я сказал тебе тогда, после покушения. - Господи, - закатывает глаза король. - Я поехал в столицу и стал фаворитом, потому что хотел быть рядом с тобой. Я надел корону, потому что хотел быть рядом с тобой. - Да, и наверное, если я вдруг решу отречься от престола и уехать возделывать поля, ты поедешь следом! - Поеду, если ты позволишь, - спокойно и без тени сомнений отзывается консорт. - Правда, я вроде как обещал тебе занять твоё место в случае чего, но речь шла о смерти... Гэвин не знает, куда деть гнев. - Я больше не хочу слышать подобного бреда. - Не утверждай, что мои поступки обосновываются заботой о титуле, и не услышишь. *** Ричард не успевает даже вскрикнуть - только рвануть вперёд. - Что ты... Нет. Нет. Ричи, сука! Лекаря! Лекаря!!! Солдаты добивают стрелявшего, кто-то бежит за Синтией. Гэвин молча смотрит в лицо супруга. Молча и с ужасом. - Клянусь, я бы поехал за тобой...возделывать поля. Король ничего не понимает, он злится на то, что лекаря до сих пор нет. - Что ты несёшь? - Ты не помнишь?... Ричард теряет сознание. Синтия смотрит на короля с сожалением. - Поговорите с ним, Ваше Величество. Во-первых, присутствие и голос близких людей помогают бороться. Во-вторых, другого шанса у Вас может и не быть. Гэвин застывает. Тина, мнущаяся позади него, прикрывает рот рукой. - Мне очень жаль. Я сделала всё, что могла. Теперь остаётся лишь ждать. Надеюсь, боги выведут его на свет. Рид разворачивается и уходит, а вслед ему несутся женские окрики. Чёрта с два он будет разговаривать с полутрупом. Гэвин переодевается в тёмную неприметную одежду, снимает фамильный перстень, прикрывает лицо и выходит в город. Стены дворца давят. Безответственно ли это? О, да. Но он ведь эгоист и самодур, ему можно (на эту шутку Ричард всегда закатывал глаза и улыбался). Король не знает, куда и зачем идёт. Он наматывает круги по улицам до тех пор, пока не начинает валиться с ног от усталости. В голове вертятся виноватые мысли: это была не его пуля. Умереть должен был не Ричард. Но без сознания лежит сейчас именно он. Гэвин мысленно торгуется с богами, как маленький ребёнок: обещает быть более заботливым, более внимательным, чаще хвалить, не отмахиваться от разговоров, не ворчать из-за нежностей, не отказываться от прогулок и игр в шахматы. Пусть только выживет, ладно? Он, Гэвин, станет лучше. В церковь сходит, честно... Да к чёрту. Не будет он хорошим. Никогда не был. Его доброта, его милосердие, его вера - Ричард. Это он напоминает про дни рождения, всем помогает и просит для всех снисхождения. Он успокаивает, он утешает, он заставляет быть серьёзнее и мудрее. Он уверяет, что всё можно сделать, исправить, решить. Гэвин боится думать о том, каким королём и каким человеком был бы без Ричарда. На почти безлюдном рынке, куда он забрёл к вечеру, взгляд цепляется за книжный магазин. Усатый хозяин с пивным животом уже собирается домой. Окатив Гэвина презрительным взглядом, отрезает: - Закрыто. Да и не по карману тут тебе, приятель. В груди вспыхивает злоба. Хочется выплеснуть куда-то накопившееся напряжение, но король представляет себе реакцию супруга: в его сознании тот качает головой. Гэвин молча покидает магазин, бредёт дальше и вдруг видит прилавок с книгами и пожилого мужчину, убирающего свой товар в коробки. Тот ловит на себе внимание незнакомца и с улыбкой спрашивает: - Могу я чем-нибудь вам помочь, молодой человек? - Разве вы не уходите? - Я никуда не тороплюсь и рад вам помочь. Для хорошей истории поздно не бывает. Король горько усмехается. - На самом деле, я оказался здесь случайно. Книги напомнили мне о...друге. Старик осторожно уточняет: - Где он сейчас? - Лежит при смерти. Пулевое ранение. - О, Боже. Мне очень жаль. Думаете, он сильный человек? - Гораздо сильнее меня. - Тогда он не просто лежит, а борется. Верьте в него. Гэвин опускает голову. В глазах его стоят слёзы. Продавец спрашивает: - Он любит читать? - Ага. - Что именно? - Разное. Изучает политику, историю, военное дело. Про путешествия. Про преступления. Романы. - Романы? Необычный выбор для мужчины. Не подумайте, что я осуждаю. - Он всегда говорил, что это память о матери. Он мало знает о ней помимо любви к романам. Умерла, когда был маленьким. Старик внимательно оглядывает собеседника. - Вы знаете, я уже однажды слышал подобное. От одного господина по фамилии...Найнс. Король замирает. Не может быть... Капюшон лёгким движением руки падает назад. - Он больше не Найнс. Вышел замуж. - Знаю. Не хотел выдавать его секреты кому попало. Приятно познакомиться, Ваше Величество. Меня зовут Том. - Очень приятно. - Значит, Его Величество... - Да. - Как это случилось? - Защищал меня. Я...не успел среагировать, - в горле стоит ком. - Не успел... Пожилой мужчина огибает прилавок и кладёт руку на чужое плечо. Это неприемлемо по правилам этикета, но Гэвин не злится, потому что внезапно чувствует в этом касании Ричарда. Тот тоже всегда пользовался данным жестом моральной поддержки, когда не решался обнять. - Ваше Величество, я не соврал, когда сказал, что Ваш друг сейчас борется за жизнь. Наоборот, теперь я ещё больше в этом уверен. Ричард - человек потрясающей силы духа. Том мягко сжимает пальцы, после чего отходит обратно за прилавок. - Я бы посоветовал Вам вернуться домой, Ваше Величество. Я понимаю, это очень тяжело, но Вы нужны ему. Кроме того, с приходом темноты королю лучше не ходить по улицам в одиночку. Его Величество ведь не зря спас Вас? Гэвин чувствует мутное возмущение от непрошенных советов, но ничего не говорит, потому что собеседник прав и потому что у него нет желания ругаться. - Спасибо. Парень, которого Синтия оставила присматривать за раненым, подскакивает, как ужаленный, когда видит короля. - В-ваше Величество... - Выйди и жди около стражников. Узнаю, что подслушивал, - голову отрублю. Понял? - Д-да. Гэвин поворачивается к мужу и садится у кровати. Сзади осторожно закрывают дверь. - Ну что, Рич... Решил всё-таки с тобой поговорить. Синтия верит, что это помогает. Возвращайся, да? Ты нужен королевству. И Коннору. Моя сестра тебя обожает. Рид замолкает на время. - Я целый день болтался по городу. Ты должен отчитать меня. Король с силой трёт ладонями лицо. - Сегодня я не ударил и даже не оскорбил одного козла, хотя очень хотел. Скажи, что гордишься мной. Тишина комнаты оглушает. - Блять, мне правда нужно, чтобы ты заговорил. Любая нудная нотация. Пожалуйста. Гэвин берёт мужа за руку. - Ну же, Ричи... Ты обещал быть рядом. Я даже не помню, как без тебя жить. Гэвин врывается в комнату, как ураган. Синтия поспешно кланяется, но король не обращает на неё внимания. Он неотрывно смотрит в чужие глаза, которые наконец открылись. Сегодня серые радужки похожи на холодный рассвет. Иногда они бывали таинственными, как сумерки, иногда тёплыми, как дым костра, потерянными, как туман, храбрыми, как серебро, беспокойными, как зимнее небо, строгими, как сталь, тоскливыми, как моросящий дождь, и злыми, как море в шторм. А в те минуты, когда Ричард умирал, его глаза были верными и любящими, похожими на шерсть волка. - Ваше Величество, - произносит консорт, пытаясь растормошить замершего, точно статую, Гэвина. - Ричи... Синтия, не дожидаясь приказа, тактично покидает комнату. - Ваше Величество? - тихо повторяет раненый. Король садится на стул у его кровати и сжимает сиденье. Выдыхает: - Жив. - Жив, - подтверждает консорт с лёгкой улыбкой. - Как самочувствие? - Больно. - Так тебе и надо. Впредь будешь думать головой. - Решение защищать тебя любой ценой вполне осознанное, и принято оно было давно. - Да, я понял по твоей прощальной речи, - язвит Гэвин. - Не думаю, что ты её понял, - грустно возражает Ричард. - Я понял. Вспомнил, к чему это было. Ты такой идиот. Хотел выиграть в споре, которому уже год, за счёт собственной смерти. - Но опять проиграл. - Нет. - Хочешь сказать, теперь ты мне веришь? Король несколько секунд смотрит в сторону, а потом сдаётся и наклоняется к кровати. Устраивает голову на руках так, чтобы касаться лбом чужого бедра. Консорт осторожно кладёт ладонь на тёмные волосы. - Ну что ты, Гэвин... - удивлённо шепчет он. Тот силится что-то из себя выдавить, но не может подобрать слова. Они молчат несколько минут. Наконец Ричард спрашивает: - Какой сейчас день? Сколько времени? Король неожиданно начинает смеяться. Чёрт, за него действительно стоит переживать. - Я бросил всех советников. Прямо посреди совещания. Консорт улыбается. - Значит, около одиннадцати. - Да. Семнадцатое августа. - Тебе нужно вернуться. Гэвин выпрямляется и смотрит на него отчаянно. - Я буду здесь, - заверяет Ричард. - Совещание, тренировка, обед, бумаги. А потом ты вернёшься, и я буду здесь. - Я вернусь после тренировки. Хотя нет, к чёрту. После совещания. Нет. Вообще не уйду. - Ваше Величество, - укоряет его консорт. - Вы же король. Тот досадливо морщится. Медлит ещё несколько секунд, а потом резко поднимается на ноги и быстро покидает комнату. Ричард остаётся в одиночестве и обругивает себя изо всех немногих сил. Переборщил. Перезанудствовал. Не привык, что о нём так заботятся. Отвадил. Король приходит после обеда вместе с внушительной стопкой бумаг и какой-то коробкой. Ради неё он пропустил тренировку. Консорт взволнованно подтягивает себя вверх и начинает: - Гэвин, я... - Ляг, - перебивает тот. - Немедленно ляг обратно. Ричард послушно устраивается на здоровом боку, лицом к нему. - Не против, если я посижу здесь? - Нет! Совсем нет. Прости за утро. Я не хотел тебя прогонять. - Что? - Я сказал тебе уйти... - Господи, Рич. Ты был прав. - Нет, я... - Ну всё. Король окидывает взглядом комнату. Пристраивает свои бумажки на чужом столе. Потом подходит к стулу у кровати и водружает на него коробку. Консорт снова приподнимается, на этот раз на локте. - Что это? - Подарок. Гэвин барабанит пальцами по груди. Потом неуверенно начинает доставать из картонных глубин свои подношения и складывать их на тумбочке. - Эти выбрал я. Про расследование преступления. По истории. И роман. Эти просил передать тебе Том. Тут что-то про путешествия. Вот. Когда сможешь сидеть. Ричард, абсолютно ошеломлённый, уточняет: - Ты выбирал книги? У Тома? Я никогда не говорил тебе про него. - Случайно познакомились. Странный мужик. - Хороший. Ему вообще всё равно, кто перед ним стоит. Хоть крестьянин, хоть разбойник, хоть король. - Да, я...заметил. - Ты же его не обидел? - Нет, - бурчит Гэвин. - Он со мной говорил, как ты. Снисходительно. Это отвратительно. Ричард смеётся. - Хотел бы я это слышать. Консорт, улыбаясь, вытаскивает из нижней части стопки одно из произведений Гэвина. - Эй, эй! - протестует тот. - Я сказал читать, когда сможешь сидеть. - Я всего лишь смотрю. - Лучше не надо при мне. - Гэвин, это уже самый замечательный подарок, который я когда-либо от тебя получал, - успокаивает мужа Ричард. - На день рождения я подарил тебе породистого коня. А на Рождество - камзол, который делал величайший мастер пяти королевств. - Это действительно были хорошие подарки, но их выбирал не ты. Мы с Коннором уже получили достаточно дорогих вещей, чтобы начать больше ценить внимание и усилия. - Великолепно, - раздражённо бросает король. - Не обижайся, пожалуйста. Твои подарки правда были приятными. Я все их использую, ты же знаешь. Просто этот - особенный для меня. Консорт, устав удерживать своё тело, опускается на подушки. Его супруг складывает книги обратно в коробку. - У меня ещё записка от Тома. - Прочтёшь? Гэвин разворачивает сложенный напополам лист бумаги и даёт голос круглым буковкам, прижимающимся друг к другу: - "Дорогой Ричард! Мне сказали, что Вы тяжело ранены. Глубоко сочувствую и желаю скорейшего выздоровления. Моей лавке ужасно не хватает Вашего присутствия. Приходите, когда сможете. А до тех пор я всегда буду рад передать Вам любые книги через посыльных. Уверен, с теми, что мы с Его Величеством уже выбрали, вы расправитесь быстро. С уважением и теплом, Том". Консорт выглядит ужасно растроганным. Король фыркает: - Сколько же ты ему платишь? - Для тебя доброта всегда имеет цену? - Для всех имеет. - Тогда, чтобы ты знал, я плачу ему ужасающе мало. Он ни разу не согласился взять ни одного лишнего цента сверх той низкой цены, что изначально написана на внутренней стороне обложки. Скажешь, с тобой было по-другому? Гэвин уязвлённо хмурится. - С меня он вообще ничего не взял. Сказал - подарок тебе. - Что и требовалось доказать. Следующие несколько секунд проходят в тишине, а потом Ричард спрашивает: - Я могу пригласить его выпить чаю? Сюда? - Сколько раз повторять? Ты король. Ты можешь делать что угодно и не спрашивать дозволения. - Но ты не одобряешь? - Мне всё равно. Гэвин стучит костяшками пальцев по двери и, не дожидаясь разрешения, входит. - Ричи, ты можешь... Король замолкает, увидев в комнате чужака. Тот встаёт. - Добрый вечер, Ваше Величество. Полагаю, мне пора? Консорт реагирует первым: - Том, я протестую. Мы ещё не допили чай. Смущённый Гэвин подтверждает: - Да, я зайду потом. Здравствуйте, Том. Король разворачивается, но гость спешит окликнуть его: - Ваше Величество, присоединяйтесь к нам. Э... Если, конечно, Вы, Ричард, не против. Тот весело хмыкает. - Я-то не против, но Гэвин откажется. Готов поспорить, он сейчас придумывает оправдание. Король демонстративно садится за стол. - Не позорь меня перед моими подданными, Рич. Консорт тепло улыбается. - Будешь чай? Том принёс мне в подарок уникальный сорт из Францеи и сам его правильно заварил. Гэвин настораживается. Никогда не пей и не ешь то, что тебе дали незнакомцы. В случае отравления хотя бы он должен быть на ногах и в здравом уме. - Спасибо, чай наверняка отменный, но я предпочитаю кофе. Ричард понимающе усмехается и переводит взгляд на слугу, тот кивает и убегает прочь. Том смотрит ему вслед. - Чудно. - И не говорите. Я сам долго не мог заново привыкнуть к этому после войны. Лицо торговца вытягивается. - Вы воевали? - Около года. Так и познакомился с будущем мужем. Том потрясённо смотрит в чужие глаза. - Ричард, не может быть! Как же вы оба там оказались? Как... - гость спотыкается о собственные слова. - Извините, это было нетактично с моей стороны. - Нет-нет, всё нормально. Я ничего не стыжусь. Наши с братом родители умерли, и мы остались на попечении у тёти. Она хотела, чтобы мы стали настоящими мужчинами, поэтому мы окончили военную академию, а потом отправились пользоваться полученными знаниями и навыками. - Командовали из штаба? - Нет, тётя посчитала, что мы должны пройти настоящую школу жизни, поэтому мы воевали на передовой. Гэвин, кстати, тоже. - Не может быть... - вновь шепчет торговец. - Как Его Величеству... Точнее, тогда ещё Высочеству, позволили? Ричард усмехается и намеренно игнорирует вопрос, чтобы не рассуждать о Джеймсе Четвёртом. - О, для меня он сначала не был ни Высочеством, ни Величеством. Я влюбился в рядового Гэвина Гира. Наш принц воевал инкогнито. Том выглядит абсолютно шокированным. Король закатывает глаза. - Да, да, воевал. Жил в палатке, трескал гречку, копал могилы, валялся в госпитале. Давайте закроем тему. Консорт виновато касается его плеча: - Извини. Я знаю, ты не хочешь это вспоминать. Просто не мог не воспользоваться случаем, чтобы восхититься тобой. - Ты, вообще-то, всё то же самое делал. - Я не был принцем. - Человек титулами не определяется. Выпив чашку кофе, Гэвин сбегает. Вскоре Том тоже собирается уходить. - Позволите замечание, Ричард? - Конечно. - После визита к Вам на сердце у меня стало легче. Признаюсь, раньше мне казалось, что Вы очень одинокий человек. Какой ещё станет водить дружбу с продавцом книг? Но за те два часа, что мы пили чай, к Вам заглянули аж четверо, включая принцессу и короля. О Вас заботятся, и я ужасно этому рад. Консорт улыбается. - Я тоже. Пойдёмте, я провожу вас. - Нет-нет, не нужно. Берегите силы, а любезности оставим на потом. - Доброе утро. - Доброе утро. Ричард аккуратно садится, а потом так же аккуратно встаёт. Гэвин говорит: - Синтия разрешила тебе немного погулять. Хочешь? - Боюсь, я выгляжу неподобающе. - Неподобающе кому? - Твоему мужу. Консорту. - Бред. - И всё же я предпочёл бы обождать с прогулками. В следующий раз Гэвин приходит в чужие покои в седьмом часу вечера. Обойдясь без приветствий, заявляет: - Я выгнал всех из королевского сада и коридоров по пути к нему. Ты идёшь гулять. Мы идём. Ричард смотрит на мужа с благодарностью. Встаёт и коротко прижимается к его губам, - Ты лучший. - Я знаю. Выйдя из комнаты, консорт замечает брата. - Коннор? - Я прослежу, чтобы тебя точно никто не увидел. Признательность разрастается, грозя расколоть больное тело. - Как ты? - спрашивает Найнс на ходу, не переставая внимательно смотреть по сторонам. - Нормально. Ты ведь ещё заглянешь сегодня? - Нет, прости. У меня караул. - Но сегодня не твоя очередь. - Барнс заболел. - Что-то серьёзное? - Нет, но нужно немного времени. - Хорошо. Пусть выздоравливает скорее. - Передам, если будет возможность. - Гэвин, здесь что, война была?! Сколько времени ты не впускал слуг? - Пару недель. - Пару недель?! Да ты с ума сошёл! Пыль и спёртый воздух вредны для здоровья, грязные простыни - для кожи, а хаос мешает сосредоточиться! Чему ты улыбаешься?! *** Совещание идёт так же, как и всегда, и всё же что-то не так. Гэвин внимательно оглядывает присутствующих и понимает: Харви Лин - единственный, кто остаётся при дворе ещё со времён Джеймса Четвёртого, - молчит с отрешённым лицом. Как только встреча подходит к концу, король командует: - Харви, задержись. Пожилой мужчина утомлённо замирает у стола. - Садись. Советник послушно опускается обратно на стул. - Что с тобой? - Я в порядке, Ваше Величество. - Мы оба знаем, что это не так. - Ваше Величество... - Харви. Я не желаю тебе зла, лишь хочу понять и помочь. - Мне уже ничем не поможешь, - с трудом произносит старик и внезапно всхлипывает. Гэвин паникует и думает о том, где же, чёрт возьми, носит Ричарда, когда он так нужен. Потом берёт себя в руки и подходит ближе, сжимая плечо в знак поддержки. Слёзы катятся по морщинистому лицу. - Извините, Ваше Величество... Позвольте уйти... - Объясни. - Рокси... Моя жена... Моя малышка Ро...умерла. Сердце обрывается. Это тот случай, когда Рид действительно не может помочь. Он крепче сжимает чужое плечо и молча ждёт, пока советник не выпустит хотя бы часть своей боли. Наконец, спустя несколько минут, показавшихся королю вечностью, Харви успокаивается и вновь просит прощения за беспокойство. - Тебе не за что извиняться. Я не могу в полной мере понять тебя, поскольку никогда никого не любил, но могу представить себе чувство потери. - Ну-ну, это неправда. Гэвин давит мелькнувшее возмущение и признаёт: - Может, ты и прав. Представить подобное невозможно. - Я говорил не об этом, Ваше Величество. Вы сказали, что никогда не любили, но это не так. - И почему же ты так решил? - Потому что Вы женаты. Рид фыркает. - Тебе прекрасно известно, по каким причинам женятся короли. Старик упрямо возражает: - Уж не знаю, по каким причинам Вы женились, но живёте - по любви. Или я - величайший глупец на свете. Они проводят в тишине несколько секунд, после чего Гэвин собирается с духом и спрашивает: - Тебе что-нибудь нужно? Деньги? Выходные? Советник пугается. - Не выгоняйте, Ваше Величество! Я умру без дела, повешусь или застрелюсь. Того, что было сегодня, больше не повторится. Я способен работать так же хорошо, как прежде. - Остынь, Харви. Никто не собирается отправлять тебя на покой. Я спросил лишь о том, о чём спросил. - Мне ничего не нужно. - Хорошо. Тогда я буду ждать тебя в четверг с докладом, как обычно. Свои мысли Гэвин приносит Тине. Вываливает их перед ней прямо на стол рядом с бутылкой вина: - Я люблю Ричарда. Девушка хохочет. - Сам догадался, или кто подсказал? Ставлю на второе. - Ты тоже знала? Смех вновь рассыпается по комнате. - Все знали, братик. Рид делает глоток. Лицо у него потерянное. - Ты что, расстроился? - Когда ты поняла? Тина смотрит в окно, вспоминая. - Наверное, когда ты распсиховался, что он тебя не чмокнул. Может, я и раньше чувствовала, но именно тогда подумала: ничего себе, мой мальчик растаял. Гэвин тушуется и кривится. Дело в том, что после их первого раза - ещё во времена войны - Ричард поцеловал партнёра в висок. Принц, естественно, словесно проехался по "этим ебучим нежностям". Найнс, назло ему, сделал лёгкое касание губ привычкой. Привычкой, видимо, и для Гэвина тоже. Однажды, уже во дворце, они поругались. В тот раз Ричард, сразу же пожалевший о продолжении ссоры в постели, оделся и ушёл без поцелуя, и это задело короля сильнее, чем он пытался себя убедить. - Господи, зачем ты это помнишь? - Это сложно забыть. Чем, кстати, дело кончилось? - Свадьбой. - Хамло, - весело фыркает Тина. Разрешение той ситуации смущает Гэвина ещё больше, чем сама ситуация. Он тогда впервые пришёл мириться первым и, преодолевая дикий стыд, сам быстро мазнул губами по чужому виску. Ричард улыбался удивлённо и счастливо. *** - Ваше Величество, Коннор и Ричард приехали! - звонко и радостно объявляет Коул. Сердце Гэвина ускоряет ход. Он шутливо уточняет: - Ты хотел сказать, Его Величество король-консорт Ричард Рид и старший лейтенант Коннор Найнс вернулись ко двору? - Именно так! Гэвин успевает перехватить братьев в вестибюле. Коннор с улыбкой подаёт ему руку - привычка со времён войны, вопиюще нарушающая этикет. Ричард делает неглубокий поклон, в точности этикету соответствуя. - Ваше Величество. Король раздосадованно хмурится. - Всё ещё злишься, как я погляжу. Его муж не отвечает. И даже несмотря на это... Гэвин рад, что он вернулся. Пытаясь показать свои свежеосознанные чувства и всё-таки памятуя о причинах ссоры, король произносит: - Добро пожаловать домой. А потом обнимает супруга. Тот выглядит так, словно его поразила молния. Говорит растерянно, обхватывая руками в ответ: - А я подарок тебе привёз... Привёз, как и всегда, несмотря на ссору. Эту традицию - притаскивать из каждого, даже самого маленького, путешествия подарки - ввёл Ричард. Он просто делал это в одиночку, пока Гэвину не стало стыдно и он не подарил что-то в ответ. - Пойдём, покажешь. Они оставляют Коннора и направляются в комнату консорта. Тот говорит: - В этот раз у меня нетипичный подарок. Король наблюдает, как из глубин сумки вытаскивается книга. - Вот. Я не предлагаю тебе её читать, это просто сувенир на память о месте, где я был. - Она твоя? - Да. В своё время я изучил её вдоль и поперёк. - В своё время? Это в какое? - Лет четырнадцать-семнадцать. - И что в ней особенного? - Свобода. Она даёт чувство свободы. Я в тот период очень хотел сбежать куда подальше. Гэвин сжимает книгу и смотрит на мужа. - Слушай, Ричи... Насчёт нашей ссоры. - Забудь, я тебя понимаю. - А я тебя - нет. Я не понимаю, зачем каждый год ездить туда, где тебе хреново. Не понимаю, почему ты думаешь, будто что-то должен своей тётке. Но спорить больше не буду. Делай, что хочешь. Главное, возвращайся сюда. - Ты же говорил, что со мной невозможно общаться, когда я возвращаюсь. - Я просто эгоист и самодур. Бешусь с того, что ты ведёшь себя не так, как обычно, что не прыгаешь вокруг меня. Прости. Ричард переполняется беспокойством. Подходит ближе к мужу и берёт его за руки. - Гэвин, что случилось? У нас проблемы? Ты болен? Намечается война? Король выдёргивает свои ладони из чужих. - Ёб твою мать! Что ты несёшь? Консорт расслабляется и улыбается. - Просто ты видёшь себя странно. Обнял меня. Задаёшь вопросы. Извинился. Всё это выглядит как предзнаменование бури. - Пошёл ты, Найнс. - Я не Найнс. Ты ведь женился на мне, помнишь? - Чем я думал? - Ммм... Там было что-то про надёжного человека, у которого варит котелок. - Это больше не правда. Ты спятил. *** Вечером они снова сидят у камина, как в ту ночь, когда обручились. - Эй, Ричи... Помнишь, ты однажды сказал мне... Когда меня принесли к Синтии после покушения... Ты сказал, что любишь меня. - Сказал. - А сейчас? - И сейчас люблю. Это произносится так легко, что Гэвин завидует. - Откуда ты знаешь? - Чувствую. - Что конкретно? - Что хочу быть рядом. Хочу слушать, касаться, заниматься сексом. Уважаю, доверяю, восхищаюсь. Готов защищать любой ценой и жертвовать своими интересами. Ревную. Скучаю. Ты веселишь меня, ты успокаиваешь, ты заставляешь быть лучшей версией себя. Я... Я не знаю, Гэвин. Это так много всего. Король смотрит в сторону. - Я сейчас задам вопрос. Ради всего для тебя святого, ответь честно. - Хорошо. - Ты жалеешь, что любишь меня? Консорт отзывается немедля: - Нет. - Подумай, блять, хотя бы немного. Ты мог бы никогда меня не встретить, мог бы любить другого человека, в сто раз лучше. - Я думал много раз. Спрашивал себя: жалею или нет? И ответ был - нет. Ты лучший человек, которого я мог бы любить. Добрый, верный, порядочный, умный, храбрый, честный, весёлый, сильный, ответственный, уверенный, эмоциональный, красивый. У тебя живое сердце, и оно делает живее меня. Импульсивнее, свободнее, легче. Я разделяю твой взгляд на правильное и неправильное, на людей, на мир в целом. Ты именно такой человек, какой мне нужен. - Почему ж ты тогда вообще рассуждал о том, жалеешь или нет? - Потому что иногда мне отчаянно хотелось, чтобы ты тоже меня любил. Но ты не любил. И я думал: а смог бы кто-то другой? Наверное. Смог бы я сам любить кого-то так же сильно, как тебя? Не знаю. Да и знать не хочу. Гэвин с трудом поворачивается к собеседнику и смотрит ему в глаза. - Я любил тебя. И люблю. Я чувствую всё то же самое, что и ты. Просто я никогда не собирал это в кучу, не давал названия. Боялся, может, или не понимал. Меня ж никто никогда не любил. Мама умерла, когда ещё маленьким был, папа урод. Мать Элайджи только о себе беспокоилась, а потом ещё о гениальном сыночке, когда тот появился. Про маму Тины ты и сам всё знаешь. Король не выдерживает и отводит взгляд. Барабанит пальцами по подлокотнику кресла. - Хреново, конечно, что я люблю так, будто не люблю. Но я делал, как умел. Как чувствовал. Мне жаль, что ты не получал того, чего заслуживаешь. И не получишь, наверное, ведь я... - Гэвин. - Ну что? Опять будешь говорить, что я не виноват? - Гэвин, я знаю, что ты любишь меня. Тем моим рассуждениям много лет. Всё изменилось, и я это заметил. Забавно, но я бы даже сказал, что ты полюбил раньше, чем влюбился. И ты даёшь мне всё, в чём я нуждаюсь. Король усмехается. - Конечно. *** - Ну что, Гэвин. Пришла пора исполнить моё обещание. Морщинистые пальцы сжимают ткань в области сердца, пытаясь усмирить всколыхнувшуюся боль. Ричард медленно идёт от дверей тронного зала к священнику и ловит себя на мысли о том, что это больше похоже на похоронную процессию, а не торжественную церемонию. Пожалуй, так и есть. - Да здравствует король, - шепчет Тина.