Słodki ząb miłości – Сладкоежки любви

      Рано утром, Нахоя сидит один на кухне, попивая сваренный 15 минут назад зелёный чай, глядя заспанными глазами на пробегающих по балкону птичек, поющих что-то на птичьем при этом радуя слух окружающих людей не спавших как и Кавата в такую рань.       Последние несколько лет Нахоя замечает, что брат опережает его во многом. Например, даже если взять детство: первые шаги сделал, это был младший Кавата; первое слово сказал Соя. Безусловно, Нахоя это не помнит, всё это он знает только с уст родителей и так как всё это было в детстве, на такое можно и хрен забить. Ибо кто будет сравнивать себя в раннем детстве. Но уже в подростковом возрасте, такие вещи стали более заметнее и значимее для самого Нахои. Такие как первый полученный шоколад на день Валентина, нет, конечно же и Нахоя получал шоколад, но только уже после брата, поэтому осадочек был. Первая влюбленность, первые отношения, появление второй половинки, первый поцелуй. Это всё первым появилось у Сои. На это старший Кавата обращал внимания, но от брата отставать не был намерен.       Можно сказать, что рыжий преуспел брата в том, чей парень первый получил пизды. Почему это, та просто от Нахои другого чего-то ожидать сложно. Но приподнятое настроение у задранный нос не долго присутствовали, ибо и тут провал, ведь ещё до начала отношений Соя успел избить своего будущего парня, та и не только его. А Нахоя в свою очередь сам отхватил, правда теперь страдает один Ран.       Но, кое в чём старший всё таки преуспел близнеца, а именно в том: кто первый зарядит теннисным мячом в башню директора, кто первый штангой умудриться раздолбать зеркало в тренажёрном зале, кто первый со второго этажа выльет на препода по трудам целое ведро воды. И это только малая часть того, в чём Нахоя преуспел наверное многих, так ещё и рекорд поставил. Если Соя преуспевал старшего в течении всей жизни, то Нахоя успел всё провернуть в последний год обучения, чем надолго запомнится в истории учебного заведения. Да, были времена.       Только не надо думать, что Кавата какой-то там хулиган, нет, все эти инциденты случали случайно сами собой. Хоть в такое и сложно поверить.       Так Кавата просидел около часа, наблюдая за окружающим, изредка выходя на балкон, проветриться и наконец-то проснуться. Пока не послышались тихие приближающиеся шаги, спускающиеся по лестнице.       Странно, но дома никого не должно было быть, кроме самого Нахои и Рана, но второй бы не встал в такую рань, та и если б он всё таки встал, то шёл бы так, что все соседи об этом знали, поэтому это точно не он.       Шаги остановились и в дверном проёме показался силуэт брата. Выглядел он ну прям очень по домашнему, на нём была большая широкая тёмная футболка, скорее как сарафан, только пояса не хватает. Волосы сильно распушились и в хаотичном порядке рассредоточились по макушке младшего. Лицо было как у спящего человека, расслабленное, умиротворённое и конечно же сонное. Глаза закрыты, наверное даже ещё толком и не открывал их, одной рукой держась за косяк двери, а другой лениво тянется к глазам, чтоб хоть как-то разодрать их и посмотреть на обращающегося к нему брата.       — Доброе утро! Не ожидал что ты дома, думал вы с Риндо придёте ближе к вечеру, кстати, а он тоже дома? – сразу засыпал старший кучей вопросов младшего, который скорее всего даже и не очень понимал, что находится на кухне.       — М-м... А, да, приехали ближе к полуночи, ты уже тогда спал.       — Вот как, а чего так рано встал?       — Жарко стало, решил прийти попить, – младший дотопал до стола, присел, пока старший колдовал с тем что под руку попадётся, а простым языком пытался приготовить завтрак.       — Ясно... – повернувшись к брату, его внимание привлекло что-то странное и еле заметное на шее за волосами младшего, а не то что кто-то спускается по ступенькам. — Неужели у тебя аллергия?       — С чего бы? – старший подошёл ближе, чтоб убрать волосы с затылка брата и рассмотреть по лучше.       А в это время на кухне появился Риндо, видок у него такой себе, как будто побитая собачонка. Побитая, но довольная. Волосы настолько разлохматились, что были похожи на ёжика, а в некоторых местах даже спутались. С одежды были только наспех одетые штаны. Почему наспех, всё просто, не было б видно резинки трусов, то было б не наспех. Но его присутствие никого не волновало, поэтому на его внешний вид всем было всё равно, и он просто прошёл в глубь комнаты собираясь налить себе воды.       — У тебя на шее красные пятна, – Риндо аж водой подавился, что сразу привлекло внимание старшего Каваты.       — Это не аллергия... – говорит Соя спустя недолгое молчание.       В это же время Нахоя поворачивается к Риндо и замечая в каком тот виде. В голове старшего Каваты сложился пазл: вид Риндо: не пойми что на голове, одежда только на нижней части тела, довольная морда; шея Сои, и напротив, одежда только на верхней части тела. Он быстро осознал что к чему.       — То есть... – начинает рыжик спустя какое-то время размышлений. — Неужели вы... – более тихим голосом продолжим он.       — Чё за скопление существ с утра пораньше? – Ран тоже вылез с постели, желая чего-то выпить, сам себе удивляясь, что он смог отодрать зад от мягкой кровати и спуститься на низ. Только его слова, та и само присутствие успешно проигнорировали.       — Да, было у нас, и не в первые уж... – не успел договорить Рин, как замечает Нахою успевшего покраснеть, по всей видимости от злости, который направил свой взгляд на Рана, которого уже все заметили, и у которого в тот час же пробежал табун мурашек, только от одного вида младшего.       — Ран, скотина ты такая, неужели ты меня не любишь? Я немедленно требую твоей любви во всей красе!       — Что, я ничего не по...       Нахоя сегодня никого не дослушивает. Приблизившись к старшему он схватил оторопевшего Хайтани за шиворот и потащил в комнату, продолжая:       — Из-за тебя я снова последний! Так что тебе прийдётся постараться удовлетворить меня, чтоб я не успел тебе вьебать по самое не хочу.       Что-то ещё крича Рану, они удалялись с поля зрения младших. Последние что они увидели, так это вид старшего Хайтани, полностью охуевшего от происходящего.       — Сомневаюсь, что смогу увидеть брата вновь, – мысленно Рин думал «помянем». — А что он имел ввиду под «снова последний»?       — Без понятия...