Сестра Немилосердия

— Рассказывай, как тебе удалось обмануть дементоров? — сложив руки на груди, Чарис плюхнулась на диван. — Моя ж ты хорошая, я пробыл с ними очень и очень долго. Наизусть можно их поведение выучить. Дементоры любят радость, а я разве похож на счастливого человека? — Барти невинно улыбнулся и поднял брови. — Без разницы, ты должен быть овощем! — Я и буду овощем, — кивнув, Барти растерянно посмотрел в сторону, — мне же нужно хорошо играть свою роль. — Отец знает? — Нет. — И ты так спокойно смотришь, как он мучается с надеждой на то, что ты когда-то поправишься! — гневно поджав губы, Чарис развела руками. — Уж поверь, я настрадался от него больше. Он заслужил. — мельком взглянув на стол, Барти переменился в лице. — Это что… те самые пончики? — Папа просто обожал их печь. — Барти взял один и с наслаждением откусил. — Правда, времени у него хватало далеко не всегда. — Постоянно летал? — Чарис покачала головой, наблюдая за резко переменившимся в эмоциях Барти. Всё таки ей нужно остаться, но немного изменить способ лечения. — Нет. Игрался со мной всё своё свободное от работы время. — Джо тебя просто обожал. Не было ни одного интервью без твоего упоминания. Знаешь, я хотел с ним познакомиться, узнать, что за человек. — Ты представить себе не можешь, как я хочу, чтобы он снова оказался рядом. Мне было всего десять, ещё столько всего не успели. Он был просто замечательным человеком с добрым сердцем. Конечно, когда вылетал на поле, это менялось, и всё же… он умел быть милым и вежливым человеком. — Вот только ты этих качеств не унаследовала.       В голову Барти прилетела голубая подушка. Чарис не сдержала смеха, увидев как нелепо её «пациент» упал с дивана. — У меня алкаш в соседнем доме живёт, так же с лавочки падает. — Не хочешь с ним за компанию? — Барти обижено бросил подушку обратно. — Я, вообще-то, немощный. Нельзя так. — потирая спину, Барти поднялся с пола. — Да ладно тебе, дедуль, не настолько сильно ты шмякнулся. — Я рассчитывал, что ты потеряешь эту глупую смелость, когда я раскроюсь. — Именно поэтому ты оставил меня в живых? — Кто сказал, что я убийца? — Барти искренне улыбался, нервно облизывая губы. — Это были несчастные случаи. — Их тринадцать. — Убийца найден и осуждён. Чего бояться? — Того, что это ты! Только дебил поверит, что это всё случайности. — Трэвис действительно упал с метлы. Я знал его очень давно, и даже благодарен. Он до самой смерти не выдал мою тайну. А готова ли на это ты? — Спятил? Я жить хочу. — Чарис во все зубы улыбалась. Ещё недавно она утверждала обратное, но слова вылетели сами собой. — Мы же партнёры, буду помогать всем, чем смогу. — Можно назвать это и так, если тебе легче. — Барти равнодушно развёл руками. — Однако не забывай, что твоя жизнь, твоя судьба и даже мамаша, на которую ты целую неделю плакалась — всё зависит от меня. — Ух ты, как страшно! А когда твой отец переступает порог дома — слюнявчик подавать и с ложечки кормить? — Не советую со мной шутить, мисс Сейр. Ты — всего лишь моя целительница, как сама выразилась — помощница. — Барти поджал губы, поджигая сигарету. — Так вот, раба моя, у меня есть для тебя первое задание. Ты же у нас спортсменка? — Никакая я тебе не раба! — Ну-ну, ты сама так себя назвала, я ни при чём. — состроив милую рожицу, Барти с удовольствием наблюдал за кипящей Чарис. — Итак, ты должна осторожно расспросить папу об изъятых снитчах. — Почему я? — Ты не показалась мне глупой, не заставляй думать иначе. Как хочешь, а ты должна узнать о них всё. Для такой звёздной персоны, как ты, папа может даже экскурсию устроит. — Что конкретно тебя интересует? — Мне нужен снитч с гравировкой моего имени. Он мой. — Думаю, такой снитч без внимания мистера Крауча не останется. Это же его имя тоже. — Эту гравировку видят не все, найти нужный снитч будет довольно непросто. — А что мне за это будет? — Разрешу погулять на улице, но только на поводке. — Барти выдохнул дым, словно пытался задеть им Чарис. — Не кури, ты лечишься. Травы, что я тебе даю, не подействуют. — Наедине мы можем отбросить этот спектакль. — Тебе правда нужна помощь. Глаза дёргаются, неуместно улыбаешься и странно облизываешь губы. Это нервное, ты знал? — Барти поджал губы, делая новую тягу. Чарис наблюдала за горящим взглядом Крауча, осталась довольна его реакцией. — Медсестричка, я в твоих услугах не нуждаюсь. Ты меня больше лечить не будешь. — И долго ты собираешься притворяться? Твой отец страдает очень. — Когда вдоволь этим налюбуюсь — тогда ты волшебным образом меня исцелишь. — прикуривая от палочки, Барти фальшиво улыбался с сигаретой в зубах. — Конечно, если будешь послушной и смиренно выполнишь все мои просьбы. — Я сейчас возьму вот эту вазу, — Чарис указала на стоящую на камине белую вазу с синим узором, — и тресну хорошенько прямо по твоей бедовой башке. Звёздочки посмотришь безо всякой магии. — Кем ты себя возомнила? — Барти сдвинул брови, делая тягу. — Я терпел твои глупые неуместные комментарии только потому что не мог себя выдать. — А мне пофиг. — Чарис широко улыбалась, глядя прямо в карие глаза. — Я так разговариваю, особенно с немощными на голову стариками. Привыкай, мой сладкий. — Барти поднялся с дивана и подошёл к Чарис. Встретив недоумевающий взгляд, наклонился к её лицу, уперев руки в кресло. С хитрой улыбкой он выдохнул сигаретный дым в лицо целительницы. — Такой уж сладкий? — Чарис закашлялась, пытаясь выбраться, но Барти преграждал ей путь. — Сиди-сиди. Свежий воздух полезен.       Чарис прошептала заклинание, упираясь руками в грудь Бартемиуса. В один миг его тело полностью расслабилось и упало на пол. — Ну вот! — победно захлопав в ладоши, Чарис надавила ногой на живот Барти. — Что, не по силам с молодыми тягаться? Если я захочу — ты так весь день пролежишь. — Барти тяжело дышал, не в состоянии пошевелиться. — Да ладно тебе, ты же хотел быть овощем? Вот и… — Чарис пикнула, почувствовав ладонь на ноге. — Я всё ещё молод, различие лишь в том, что я намного опытнее. — улыбнувшись уголком губ, Барти отставил ногу Чарис на пол, осторожно поднимаясь. — Выдерживал Империо и нападения дементоров. Думаешь, твою хилую пародию на паралич не осилю? — А ты без меня снитч достать не можешь! — Чарис широко улыбалась. — Ну если ты достанешь снитч так же, как и меня — я готов слушать твои бредни. — Видимо, для тебя это очень важно, — Чарис села обратно в кресло, уплетая пончик. Пудра посыпалась на чёрное платье, но Чарис было всё равно, — раз даже ко мне за помощью обращаешься. — Это мой снитч, с ним я одержал немало побед. Забавно, я даже не ловец, но подарили его мне. — Барти выдыхал едкий дым, внимательно смотря на Чарис. — А почему ты так трясёшься у снитча? Только из-за того, что на нём подпись Джо Сейра? — Это и есть его снитч, дубина. — выпив немного чая, Чарис скривилась. — Папа играл с ним от начала и до самого конца. — Ради этого шарика твой отец лишился жизни. Разве тебе приятно каждый раз вспоминать об этом, постоянно держа его при себе? — А это уже не твоё дело. — язвительно улыбаясь, Чарис стукнула кружкой о стол. — Так что ещё должно быть на твоём драгоценном снитче? — Как я уже сказал — гравировка «Барти Крауч-мл.» под левым крылом. Мадам Трюк решила подшутить надо мной, видимо, однако это не меняет того, что мне нужно его найти. Попробуй уговорить на это и папу. — Думаешь, сможем? — Даю тебе неделю на поиски. — Барти облизался, мельком взглянув на ноги Чарис. — Будет очень плохо, если не справишься. — Должна же я знать, ради чего это всё. — Не должна, — Барти сжёг окурок в ладони, — всё, что от тебя требуется — это мой снитч. — Пф, классно! — закатив глаза, Чарис вздохнула. — Ладно, делать всё равно нечего. — Чудесно, — Барти задумался, поджимая губы, — а с тобой, оказывается, можно договориться. — А с теми, кто был до меня — нет? — Если бы удалось — они остались бы живы, мисс Целительница. — Так это твоих рук дело. Хоть не скрываешь. — А что нового ты услышала? — Барти с удивлением поднял брови. — И так знаешь больше, чем позволено, а я намного сильнее, букашечка. Одним пальцем раздавлю. — Ах, пустые мечтания… — Чарис со смехом закатила глаза. — Видал я таких целителей. Достаточно заклеить твой рот, чтобы лишить половины способностей, если не больше. — Да, но когда мистер Крауч вернётся, ты не сможешь быть таким живым. И я вдоволь на тебе отыграюсь. — И что же ты мне сделаешь, м? Интересно. — наклонив голову, Барти прикусил губу. — Не стоит меня недооценивать, Барти. Я прекрасно владею успокаивающими заклятиями, которые для тебе будут очень полезны. — Перед тобой человек, сдавший все двенадцать СОВ. — А я сдала семь, чтобы пройди в эту сраную академию! И этих знаний вполне достаточно. И да, я сдала их два года назад, а не двадцать. — самодовольно ухмыльнувшись, Чарис смотрела на поджатые губы Барти. — И сколько же у тебя было практики за эти два года? — Явно больше, чем твои тринадцать в Азкабане. — Чарис улыбалась во все зубы, сдерживая смех. — В Азкабане с такими, как ты, долго не возятся. — Целитель в Азкабане — это большая редкость, тем более, он там просто необходим, а желающих работать очень мало. Думаю, меня носили бы там на руках. — Прямо к выходу. Вперёд ногами. — Барти расхохотался, держась за ушибленную спину. — Два падения, и оба из-за тебя. Лечить будешь. — А кто говорил, что в моих услугах не нуждается? — гордо подняв голову, Чарис с напускным интересом рассматривала свои ненакрашенные ногти. — И вообще, ты настолько сильный, что справишься и без меня. — Ну для чего-то ведь ты здесь сидишь. — Барти улыбнулся, поднимаясь с дивана. — Сделай что-нибудь от ушибов, медсестричка. Жду у себя. — направляясь в свою комнату, Барти мурчал под нос какую-то мелодию.