Сестра Немилосердия

— Этот снитч очень, очень дорогой. — Барти махнул руками, разговаривал с Чарис как с маленьким ребёнком. — И мне он очень, очень нужен. — А ещё ты очень, очень спятил. — целительница нахмурилась. — Как я, по-твоему, должна была это сделать? — изображая то ли дикую кобру, то ли просто сумасшедшую, Чарис скакала на месте, дёргая кистями рук. Нижнюю губу поджала под верхние зубы, по-заячьи оскалилась. — «Мистер Крауч, а где снитч? Я ничего не знаю о снитче с гравировкой Барти Крауч, что вы! Как это его нет? Снитч! Моя пре-е-елесть!». — Барти хлопнул в ладоши три раза, расставляя секундные паузы после каждого хлопка. — Браво, мисс Сейр. Тебе бы в цирке выступать. Мордашка, конечно, слишком смазливая, но когда вот так щуришься — вполне ничего. — А тебе и щуриться не надо. — Чарис улыбнулась, отвесив неаккуратный поклон. — Мерлинова борода. — подняв брови, Барти потёр глаза указательным и большим пальцами. — Как только отец взял тебя на работу? — Открою тебе страшный секрет, только ты никому! — Чарис шикнула, приставив к губам указательный палец, Барти же закатил глаза. — Абсолютно все: и врачи, и сёстры желали с тобой встретиться, оберегать и лелеять всей душой! Они просто без ума от тебя, Крауч. Так вот, они просто проходу твоему отцу не давали, каждый хотел занять место целителя и лично кормить тебя с ложечки. Это огромная честь для вшей вроде нас, целителей… — Не валяй дурака, Чарис. Скажи, неужели не нашлось ни одного повода, чтобы заговорить о спорте? — Барти покачал головой. — Ты должна принести снитч. — А ты должен перестать отчитывать меня, как маленького ребёнка! — Чарис нахмурилась, толкнув подошедшего слишком близко Барти. — Между прочим, целительница здесь я. — А особо опасный преступник, который в любой момент может перегрызть тебе голову — я. — понимающе закивав, Барти снова сделал шаг ближе, смотря на Чарис свысока. — Перед тобой не просто пациент. Сам Тёмный Лорд считался с моим мнением. Меня до сих пор боятся, а ты так открыто заявляешь, что не будешь меня слушаться! Конечно, ты ещё очень молода, чтобы понимать, что хорошо, а что — плохо, однако я всё же скажу: держись рядом со мной и будешь в безопасности. — Рядом с тобой я в ещё бóльшей заднице, чем была бы без тебя. Нахожусь здесь, чтобы скорее накопить на академию. Поверь, так, как твой отец, мне никто не заплатит. — Ну почему же, верю… стоит мне издать малейший звук или шорох — отец такими премиями врачей осыпал! — Слушай, а не мог бы подыграть? — Чарис игриво прикусила губу, сложив руки в замок. — Я собираюсь волшебным образом выздороветь, но сначала ты должна достать мой снитч. Будь уверена, что после этого до конца жизни ни в чём нуждаться не будешь. — Не нужно мне до конца жизни, — Чарис помотала головой, — Академия вполне устраивает. — Ты плохо знаешь папу. — Барти криво улыбнулся. — Он быстро пожалел о том, что сделал со мной. Но не-е-ет… это не сойдёт ему с рук. Я годами терпел его тиранию, пусть и он помучается! — твёрдо махнув рукой, Барти ухватился за воротник целительницы, будто она была в чём-то виновна перед ним. — И ты поможешь мне совершить ма-а-аленький план мести. — голос Барти стал тоньше, пусть и с тем же жутким хрипом. — Какой же? — взявшись за руку Барти, Чарис испугано подняла на него глаза, расслабляя мышцы ладони, так крепко сжимавшей несчастный воротник. — Я сведу его в могилу. Заставлю усомниться в своём разуме. А ты, — Барти грубым, резким движением надавил указательным пальцем на грудную клетку Чарис, — какой ни какой, а доктор. — Ага, могу санитаров из пятого этажа вызвать, они тебя быстро упакуют, овощ престарелый. — Чарис широко улыбалась, сдерживая смех, лишь тихо, рвано выдыхала сквозь зубы. — Я не об этом, молодёжь. — Крауч улыбнулся, с притворной нежностью поправлял помятый им же воротник Чарис. — Ты можешь сварить любое… — Любое хрючево для твоего любимого папочки, чтобы тот поскорее двинул кони. — целительница нахмурила брови, вырываясь из рук пациента. — Да нет же! Я про психотропные отвары. Умеешь? — Ты же двенадцать СОВ сдал, умник. — Чарис довольно закатила глаза. — Думаешь, на СОВ такое спрашивают? — Барти кивнул, словно перед ним стояла какая-то дурочка. — Не дерзи и делай, что я говорю. Ты же теперь моя служанка. — Слепой что ли? На мне платье целительницы, а не горничной. И ты должен относиться ко мне с уважением. — Ах, вот как… и правда. — довольно хмыкнув, Барти обходил Чарис по кругу. — На тебе действительно форма пингвина. Не хватает ещё этой дурацкой шапочки. Куда ты её подевала? — Запихнула в зад одному умнику, который задал точно такой же вопрос. — Барти улыбнулся. Чарис действительно оказалась не такой, как прежние целители. Другой. Более смелой, смеющей дерзить ему, в то время как её предшественники вовсю старались угодить даже парализованному Краучу. — Я достану твой снитч, как только предоставится возможность. — Чем скорее — тем лучше. Я не могу ждать долго. — Ждать чего? — Твоих тупых вопросов. — Барти неестественно улыбнулся. — Тебе же на пользу, если успеешь до конца недели. — Чего? — Чарис захлопала глазами. — Я буду искать непонятно что, непонятно для чего, так ещё и время ограничено! Не слишком ли мало наставлений, господин? — А, и ещё… — Барти задумался над дополнительным заданием. — Хочу чай, что ты по утрам делаешь. — Хватит с тебя и этого. — Чарис расслабленно, почти упала в кресло Крауча. Книжные полки забиты разного жанра произведениями, незнакомыми целительнице. — Его нельзя пить много. — Продолжаешь пичкать меня лекарствами? — Ты мой пациент. Следить за твоим здоровьем — моя главная обязанность. — Чарис рассматривала различного жанра книги. — Да ты настоящий книжный червь! И что, всё читал? — Естественно, — Барти кивнул, погладив несколько книг по корешку, — нужно же себя чем-то развлекать. А ты, спортсменка, и читать не умеешь? — Что за стереотипы! — Чарис на улыбке скривилась, горделиво подняв подбородок. — Я читаю, когда есть свободная минутка и когда книга действительно интересная. Особенно много приходилось читать медицинской литературы. — Нравилось? — Настолько, что хотелось прихлопнуть свою голову между страниц! — Чарис улыбнулась. — А ты сильно любил работу в Министерстве? — Поднимайся и иди на кухню. Я хочу отдохнуть. — Барти жестом указал на дверь, подходя к окну. — Да что тобой дёргает, я же просто спросила… обиженка мамина. — Выйди, и больше не лезь ко мне со своими тупыми вопросами. — Сказал человек, который ищет свой золотой снитчик. — Чарис театрально расплакалась, поднимаясь с кресла. — О, нет! Мой снитч! Что же я буду без него делать? Точно, ничего! Ты же и права не имеешь выйти из дома без моего сопровождения. — И у тебя есть интерес к его поискам. — А ну, удиви меня! Что такого особенного в твоём снитче? — Камень, способный воскрешать мёртвых. Ты сможешь встретиться с теми, кого давно потеряла. — Барти устало потёр глаза. — Дело не в самом снитче, а в том, что внутри. Камень дорогой, он принадлежит мне. И я дам тебе возможность увидится с кем-то, кого с нами нет, если достанешь нужный. — Воскрешающий камень, — Чарис кивнула, — я дура, да? Думаешь, поведусь? — Я свой приказ озвучил. Выполняй, Чарис. — Барти пожал плечами, отвернувшись к окну. Целительница похлопала глазами, ничего не сказав. Да как он смеет говорить с ней в таком тоне? Мысленно отругав пациента, Чарис направилась ко двери. Пусть думает, что здоров и лечения никакого не нужно, но Чарис всё видит. Барти слишком импульсивный, однако с головой всё же дружит, если строит незнакомые Чарис планы на воскрешающий камень. А не врёт ли он? Вдруг это очередная ловушка для очередного целителя. Эта мысль заставила Чарис улыбнуться. Барти давно бы её убил, если бы хотел и не нуждался в помощи. Возможно, после того, как Чарис предоставит ему камень, её жизнь и оборвётся. Она уже узнала больше, чем позволено. Так что терять?       Картины в коридоре перешёптывались, словно обсуждали мысли Чарис. — Чё вы ржёте? Достали… — после хмурого взгляда целительницы картины утихли. Какими бы важными они ни были при жизни, а выбросить их из рамок в окно Чарис под силу. Высокомерные взгляды, точно как и у Барти. Не будь он таким самовлюблённым овощем, то даже понравился бы Чарис. Целительница давно заметила, что у Барти довольно привлекательная внешность, особенно для его возраста. — Конечно, хорошо сохранился он… у него же не было мамаши, капающей на мозг своим целительством! — У кого? — Чарис дёрнулась, едва не опрокинув пустую кастрюлю. — Да твою ж… — Чарис потёрла ушибленный локоть, — если ещё раз оставишь кастрюлю на проходе — на голову тебе надену, будешь вместо колокола людей в церковь звать. — Кристи улыбнулась, протирая тарелку. — Не надо, у меня и так шея болит. — А у меня как! Сели на неё и не слезают. — Приготовишь от спазмов что-то? Я ужасно устала. — Как скажешь, коренная англичанка. — Чарис широко заулыбалась, ища на полках нужные цветы. — Только эти травы на вкус как дерьмо дракона. Может из фруктов что-то добавить? — рассуждала вслух Чарис, — У меня есть сушёный ананас, яблоко, клубника и персик. — Я люблю персики. — Кристина устало сняла перчатки, вытирая руки. На сегодня она справилась со своей работой. — Сегодня, конечно, ты постаралась. — А как же! Барти у нас привереда, он такое не любит, надо готовить другое! — Чарис двигала головой, как голубь. — Ой, и это шмурдяк какой-то, он такое есть не хочет! Вари ещё что-то, Чарис, тебе же больше нечем заняться. — Верно, — Кристи принюхалась, — а пахнет вкусно. — Это ещё ничего не готово, я только поставила. Конечно, сами травы пахнут, я такие деньжищи за них отвалила! — Чарис помешала отвар. — Радует только, что это деньги мистера Крауча. — Хотела бы и я так. Болит что-то — бросила травы в котёл и ждёшь. — Мерлин убереги! — Чарис закатила глаза. — Ты счастливица, Крис, что не знаешь. Академия — это полнейший ад. — А я бы пошла, да денег не хватило. Вот, коплю, на следующий год должна поступить. — А где твои родители, почему ты одна в восемнадцать лет? — Я поздний ребёнок. В силу возраста мама не смогла выносить меня без осложнений, заболела и умерла. — Это печально. У тебя есть ещё кто-то? — Есть, но я — не их проблема. Выкручиваюсь сама. — Да… жалко. — Не сказала бы. — Кристина покачала головой. — Хорошо что мистер Крауч взял меня на работу и предоставил комнату здесь. И да… твоя мама не подарок, возможно, но она есть и старается помочь тебе, думает, что так правильно и лучше для тебя. — Лучше, конечно! Смотреть за престарелым фикусом — всегда мечтала. — Я не выхожу никогда из кухни, но и не слышала, чтобы он был буйный. Разве что ночью, когда лунатит. — О, поверь, там ещё много работы! — девушки улыбнулись, переглянувшись. Чарис нравилось беседовать с Кристиной. Оказалось, что в доме Краучей не всё так плохо.