Сестра Немилосердия

— Так вот, никогда не трансгрессируй внутри дома. — Джо элегантно взмахнул перчатками. — Это дурной тон. Для этого нужно выйти хотя бы за ворота. Так же нельзя внезапно появляться и внутри дома. — Но так же удобнее! — Чарис едва заметно подскочила на стуле, перед этим проглотив часть пончика. — Не придётся плестись на сто метров вперёд до двери и oт. — Гости должны знать о твоём приходе. Врываться к малознакомому человеку нельзя. — Ладно, с этим всё ясно. — Чарис снова откусила малиновый пончик. Она почти час слушает наставления Джонатана, которыми, конечно же, пользоваться не будет. Особенно удивило, что уважение нужно проявлять ко всем вышестоящим волшебникам. Чарис не привыкла подлизываться, если человек не заслужил на хорошее обращение — пусть поцелует себя любимого в зад. — И ещё, что же я хотел сказать… а! Никогда не летай по дому в поисках несчастной тарелки или трав. Для этого используй палочку. Так практичнее, и перед людьми не стыдно. — Но я прислуга. Какой ещё стыд, это моя работа. — В иерархии слуг самыми уважаемыми считают учителей и целителей. То есть — тебя. — Джо указал рукой на Чарис. — И тебе нужно держаться наравне с аристократами. — Кхем, я, как бы, тоже… — О, извини, — тихо смеясь, Джо опустил голову, скрывая розовые щёки, — совсем забыл. Ты так… близка к обычным людям, что просто незаметно. — Умело ты выкрутился. Настоящий дворецкий. А ты, иерархия, кто тогда? — Я немного ниже. Под тобой нахожусь. — Подо мной ты не был, зайчик. Губу закатай. — Чарис ладонью вытерла щёки от пудры. — О, а для этого используй салфетку! Руками нельзя, ты же целитель. — Вот ведь дёрганый какой… думаешь, без тебя этого всего не знаю? — Чарис демонстративно утёрла чистые щёки столовой салфеткой. — Успокойся, а то бесить начинаешь. — Извини, Чарис. Просто хочу как лучше. — Ладно, не вещай нос. Из тебя неплохой учитель. — Ну, знаешь, я хотел быть преподавателем. Очень историю магии любил. — Джо отвёл глаза в сторону, стесняясь смотреть на безразличную Чарис. — Правда, не сложилось: я провалил экзамен. Одного балла не хватило. — Не думал вернуться, сдать всё заново? — Пока нет. Все мои заботы сейчас полностью связаны с домом. Я здесь уже много лет, привык. — Ну-ну, как хочешь. Я бы пошла. Зачем жить ради кого-то, если это в итоге никак не оценят? Вот ты! Ты бы хотел завести свою семью, свой дом и хорошо оплачиваемую работу? — Я не жалуюсь на свой заработок. — Джо покраснел, всё ещё не смотря на коллегу. — И на жизнь тоже. Это всё осталось далеко позади. Сейчас я понял, что здесь мне комфортно. — Или себя обманываешь. — пожав плечами, Чарис улыбнулась. — Быть привязанным к работе и не иметь права на личную жизнь — это не окей. — Своей жизнью я доволен. Не волнуйся. — А Господи, прости мою грешную душу… — Чарис поджала губы и закатила глаза. — мне начихать. Какое волнение, э? Не моё мнение тебя беспокоить должно, а твоё. Чего хотел бы именно ты. Или за десять лет батрачества ты потерял себя и стал лишь мальчиком на побегушках? — Чарис, ты не права. Я — Джонатан Фоули, чистокровный волшебник, любящий историю и квиддич. — М-дэ? — Чарис недоверчиво наклонила голову. — Что-то я не видела, как ты летал здесь. Разве что по кухне в поисках затычки для задницы мистера Крауча. — Перестань, пожалуйста. Я люблю квиддич, но практики давно не было. — Почему? — Работа занимает всё моё время. — Ах, работа… — Чарис кивнула, затем поднялась со стула. — Мой тебе совет: обдумай, правильно ли ты живёшь свою жизнь и этого ли правда хочешь. — Первый урок окончен, Чарис. Было приятно поболтать. — Джонатан улыбнулся, словно ничего не услышал. — Ну, мне нужно проследить за остальными гостевыми. Увидимся. — Джо сдержанно улыбнулся и ушёл из зала. — Тоже мне, мастер на все руки. — Чарис покривлялась дворецкому вслед. — В каждой жопе затычка. Гостевые ему надо… какие гости, сюда толком не ходит никто. — не найдя себе больше никаких занятий, Чарис решила уйти к Барти, чтобы остальные ничего не заподозрили и не застукали за безделием. Мысль о том, что для кого-то Бартемиус не более, чем овощ, временами смешила её. Что уж там, по началу Чарис и сама так думала. Слишком правдоподобно он играл роль паралитика. В мыслях Чарис удивлялась, как ни один из двенадцати целителей, работавших здесь до неё, ничего не догадался. Барти действительно отлично справлялся с симптомами поцелуя дементора, но врачи ведь тоже не дураки. Скорее всего, от них избавлялись, как только состояние Барти было им известно. — Ты почему врываешься? Это моя комната. — Барти резким движением отбросил книгу на стол. — Ещё слово, сладкий, и я останусь здесь жить. — широко улыбнувшись, Чарис села на кресло напротив. — Я вот задумалась, пока к тебе шла. — Ты умеешь думать? — Завидуй молча, — Чарис с интересом читала название на переплёте — «Джордж Байрон. Стихи»… на любовную лирику перешёл? — Не твоё дело, — Барти опустил лицо, затем так де резко поднял, — так что ты там хотела спросить? — Ах, да… насчёт прошлых целителей. Как они умерли, ты причастен к этому? — Говорил же, что да. Как ты вообще в целители пошла с такой-то памятью? — Барти вздохнул, с улыбкой смотрел в глаза Чарис. — Не спеши вешать на меня клеймо безжалостного маньяка, эти люди не заслужили жалости. — А тебе так важно, что я подумаю? — Чарис невинно подняла брови вверх. — Ты слушаешь, что я говорю или так и будешь перебивать? — Ладно-ладно, я слушаю. — Из нормальных был только Трэвис, — Барти вздохнул, — но он погиб не по моей вине. Остальные видели в работе на судью золотую жилу и не делали ровным счётом ничего. Надо мной всячески издевались, особенно одна бесячая блондинка Меган. Она воспринимала меня, как грушу для битья и выплёскивала весь негатив через нецензурную брань. Плюс ко всему, водила мужиков в мой же дом. — скривившись, Барти отвёл глаза в сторону. — Это терпимо, но избиения и оскорбления, конечно, долго не продлились. Она попрощалась с жизнью на следующий же день после того, как впервые подняла на меня руку. — Какой ужас. — В каком смысле? И ты позволяла себе откидывать глупые шуточки в мой адрес. — Да, но я ни разу тебя не ударила. А надо было! — Да что ты мне сделаешь, мелочь? Перед тобой ещё таких двенадцать было. — Не каждому ты доверял ловить снитч с сюрпризом. — Конечно, не каждому. Ты очень помогла, Чарис, и в долгу я не остался. — Ради чего всё это? — Тебе возьми — и расскажи сразу. — Барти поставил книгу обратно на полку. — Ты и так всё узнаешь со временем. — Зачем ждать? — Потому что это не то, о чём можно так просто рассказать. — Крауч поджал губы, но всё же смягчился. — Но ты нужна. — Я что, вещь тебе? Ну уж нет, бери у Гампа лопату, и иди за Меган! — Чарис, я не должен вызывать подозрений! Пока что вместо меня есть ты. На обычную целительницу и её недееспособного пациента никто и думать не станет. — Ты что-то задумал? — Да, — Барти поднялся, — и очень давно. Скажи, много ли ты знаешь о своей родословной? — Здравствуйте, приехали, вносите чемоданы! — Чарис саркастично усмехнулась. — Ты смеёшься, да? Посмотри ещё мои зубы, целы ли все, и измерь длину моих ушей. Мало ли, неподходящую породу подобрал! — Ответь на мой вопрос. Не зли меня, Сейр. — Угадал, я не из простой семьи, вот только после смерти папы денег хватило только на несколько лет. Всё остальное — мамин заработок в Мунго. Мама из Бёрков, если слышал, это мощные целители. Или же фантазии не хватало найти другую работу. Про отца ты знаешь. Он — канадец, Сейры эммигрировали из Англии ещё хренову тучу лет назад. Что тебе ещё надо? — А мне любопытно… — Барти задумчиво почесал подбородок, — как ты оказалась на Когтевране? — О, я долго воевала со Шляпой. Четыре с половиной минуты уговаривала определить меня на Когтевран. Мне хотелось пойти на тот же факультет, что и мама, а Шляпа настаивала на Слизерине. В конечном итоге — победа за мной! — А ты соответствуешь критериям факультета? Что-то я не заметил. — И по тебе не скажешь, что слизеринец. Сидишь тут целыми днями, да выглядываешь свою любимую Чарис в окошко. — Да так уж любимую… — Значит, я угадала? — Чарис! — Да не ворчи ты, мудрый дуб. Я и так знаю, что ты глаз на меня положил. — Ничего подобного! — Барти поморщился, но красные щёки и метающий по комнате взгляд выдавали его. — Других дел нет? — Ну, вообще-то нет. Разве что к твоему списку неотложных дел прибавился пунктик «помолиться на снитч с камнем». — Этот камень не так прост, как ты думаешь. Взгляни, — Барти наклонился к кровати, доставая оттуда что-то похожее на сундук. Чарис не удержалась и дала Краучу неслабый пинок. — Эй! — А что я поделаю, если у тебя такая аппетитная попка? — Барти наконец отодвинул сундук. Открыв замок, он с подозрением покосился на целительницу. — Никому ни слова. — Ха, если я скажу, что парализованный Крауч показал мне какую-то коробку — будем лечиться вместе. — одобрительно кивнув, Барти распахнул сундук. — И это всё? — Чарис с разочарованием смотрела на серую ткань с невзрачными узорами. — Ты это старьё по ночам надеваешь и на бал убегаешь, а, Золушка? — Вместо того, чтобы смеяться, лучше бы примерила. — Ещё чего не хватало! Я твоих блох выхаживать не буду. — Не думал, что Чарис Сейр такая трусишка. — Не думала, что Барти Крауч такой глупышка. — Чарис улыбнулась, словно умалишённая. — Давай, колись, что это у тебя? — Бартемиус молча поднял мантию, накинув на себя. Его тело пропало. Чарис не знала, где он сейчас находится. — Мантия-невидимка? Где ты её откопал? — почувствовав на своей спине ладони Крауча, Чарис отмахнулась, но его рядом не оказалось. — Кончай уже, ладно? — Боюсь, для такого эффекта простых касаний будет мало. — Смотри, как осмелел! Тебе кто разрешал меня трогать? — Удивительно, что этот вопрос задаёшь ты. — Я всего лишь пошутила. И да, тебе понравилось. — Барти снова опустил голову и присел возле сундука, осторожно кладя мантию на снитч и волшебную палочку. — Можешь ничего не отвечать, не слепая. — Ничего мне не понравилось. Хватит. — Засмущался, мой дорогой. Ладно, лучше скажи, к чему всё это? — К чему-то грандиозному. — Это что-то нормальное, или опять твои заскоки? — Думай, как хочешь, я выжидал подходящего момента довольно долго. — Барти захлопнул сундук и подмигнул Чарис. — Тебе понравится.