Сестра Немилосердия

— Мисс Целительница! — Слава помахала рукой, едва не свалившись с лестницы. Она почти ухватилась за силки, которые росли высоко над картинами. К счастью, девушка лишь неловко улыбнулась. — Снова к господину Краучу? — Где же мне ещё пропадать? — Чарис на улыбке закатила глаза. — Я, знаешь ли, тоже хочу на метле летать в рабочее время. — Прости-и-и, — спрыгнув с высоты, Слава осторожно перенесла лестницу к следующему цветку. — Скоро экзамены, больше не смогу свободно летать. Небо так и манит. — Ладно уж, главное, с лестницы не летай. — Я случайно. — Слава стыдливо опустила глаза, глядя на наспех отремонтированную ступеньку. — Но в небе ты держишься хорошо. Почти что Вронский. — Твоя похвала много для меня значит. А что до дедушки… я не хочу быть ловцом. Вратарём мне намного комфортнее. — Это заметно. — Меня мистер Ксандр учил. Он очень добрый человек. — А вот это незаметно. — Чарис закатила глаза. — Хамло настоящее, всё ему не то. — Именно эта черта и помогла мне вырасти в спорте. Он, кстати, охотником много лет пролетал. — Крауч-старший, видимо, только игроков в квиддич на работу берёт. — Чарис на улыбке хмыкнула. — Пойду к пациенту. — Как он себя чувствует? — Заметны улучшения. — целительница саркастически улыбнулась и пошла дальше по коридору. Как ещё объяснить, что Барти полностью здоров? Не сегодня, так завтра об этом узнают все. Как тогда она будет смотреть в глаза тех, кто считал её другом? Особенно ей было жаль Славу. Она младше всех, искренне волнуется за сестру и к самой Чарис относится с теплом и уважением. Помощь Барти может закончиться весьма плачевно, особенно для тех, кто по мнению Тёмного Лорда подходит под критерий низших существ. Вина за это ложится и на Чарис Сейр. — Где ты ходишь? — Александр нервно, но негромко закрыл дверь в комнату Барти, откуда только что вышел. Мужчина выглядел недовольным, словно Чарис у него что-то украла. — Почему завтрак для господина Крауча должен приносить я, это же твоя обязанность! — Ах простите, что прервала ваши утренние тренировки на квиддичном поле! — с притворным сожалением Чарис хлопнула в ладони, покачав при этом головой для большей убедительности. — Разве не вы говорили, что кухня ваша и я не имею права хозяйничать? — Ты со всеми такая дерзкая, или только с теми кто не падает тебе в ноги? — Только с вами, господин… как там вас? — Нойманн, — с еле сдерживаемой улыбкой кивнул Ксандр, — но я предпочитаю Ксандр. — Вы с Кристи родственники? — Да, я её опекун. Если это всё, то я отлучусь на кухню. Дел полно. — Подождите, — Чарис положила руку на плечо уходящего Александра, — вы хорошо летаете. И Славу учите, это… похвально. Я не стану сообщать об этом мистеру Краучу, только не прекращайте занятия. Для девочки это важно очень. — Знаю, Чарис, и не хуже тебя. Если хочешь — полетаем после работы. — Ксандр повернул голову, искоса смотрел прямо на Чарис. — На поле в семь. Любопытно сыграть с такой звёздной персоной. — убрав руку целительницы с плеча, Ксандр уходил на кухню. — Пф, игра со мной — удовольствие недешёвое! — горделиво поправив волосы, Чарис вошла в комнату Барти. — И сколько же это стоит? — Не бойся, с тебя будет немного другая плата. — Чарис едва ли не подбежала к Барту, разворошив его идеально уложенные волосы. — И хвост тебе этот не идёт. Гамп когда арбузы режет — у них точно такие же. — Ты сама его и завязала. — Зна-а-аю… Только потому, что твоему отцу нравится. Ну и чтобы тебя побесить. — Чарис похлопала Барти по щекам, удобно устроилась на его коленях. — Ты такой милый. — целительница резко вцепилась в губы пациента, словно ждала этот момент слишком долго. Барти осторожно коснулся спины Чарис кончиками пальцем, сводя её с ума ещё больше. Такие невинные, почти невесомые поглаживания по спине были многим ярче объятий. Чарис прикусила губу Крауча, затем улыбнулась. Как же мило он смущается! Совсем не ожидает каждого её действия. Барти и правда не привык к девушке, тем более такой волевой, как Чарис, но был этому несказанно рад. Она дополняет его скудное существование, которое сложно назвать жизнью. Барти осторожно гладил Чарис. Такая крепкая, фигуристая, спорт положительно сказался на фигуре целительницы. — Ты кусаешься. Оставишь мне синяки на губах. — Тут и сами губы хрен заметишь, не то что синяки. — Чарис широко улыбалась, провела большим пальцем по распухшим от поцелуя губам. — Вот, сейчас другое дело. Ну что ты так расстроился? — Может, лучше найти кого-то другого для ритуала? Я не хочу впутывать тебя в свои заботы. — Наши заботы. Я же теперь твоя невеста. — Чарис погладила Бартемиуса по голове. — Кольцо, правда, сейчас носить не могу. Однако я чувствую, что настанет день — и нам больше не придётся скрываться. — Конечно, настанет! Я для этого и готовился столько времени. — Барти закрыт глаза, словно довольный кот. — Ритуал совсем совсем скоро. После него ты не умрёшь, но я ужасно волнуюсь. Ты для меня — всё. — Если для возрождения Тёмного Лорда требуюсь я — я готова. К тому же, для тебя это не менее важно. Ты готов пожертвовать ради него всем. — Да, но так было до того, как я узнал тебя. Чарис, моя милая, всё не так просто, как ты думаешь. Тёмный Лорд довольно жесток. Он не чувствует любви. — Как же, он ведь освободил тех, кто верно служил ему! — Верно. Не ради них, а ради своей цели. Разве не легче освободить тех, кто служил годами и знает, что делать? К слову, вышли на волю и крысы, посмевшие предать моего Лорда. — Почему именно тебе Он доверил часть своей души? — Всё просто. — Барти пожал плечами, поглаживая бёдра Чарис. — Если же остальные жили ради своих семей, любили ещё кого-то, то я оставался жив только ради Тёмного Лорда. И он прекрасно знал это. Именно я участвовал в его первом возрождении. Я устроил его, пока Хвост болтался у моих ног и трясся от страха, что Владыка разгневается и снесёт его лохматую голову. Нет человека более верного, чем я. — Думаю, с Беллатрисой тебе стоило бы посоперничать. — Белла неплоха, если ты уважаешь Тёмного Лорда. Она простит что угодно, но не это. — Барти улыбался. — Знаешь, иногда я даже скучаю по ней. Она, её муж и деверь были моей компанией на долгие годы заключения в Азкабане. Можно сказать, я и сам стал частью их семьи. — Ты был в неё влюблён? — Боже упаси… — Барти покачал головой. — Как ты до этого додумалась, милая? Нет, конечно нет. Белла была моей наставницей, с ней и её семьёй я выходил на свои особо важные задания. — И покушение на Долгопупсов — одно из них? — Да, но мне не жаль тех, кто грозился убить Тёмного Лорда. Их сын полностью подходил под пророчество. Позже оказалось, что это не Долгопупс, а Поттер. Мы часами пытали чету Долгопупсов просто так. — Ты жалеешь об этом? — А что это изменит? — Барти истерично хихикнул. — От моего сожаления они не выздоровеют. — По правде говоря, небольшой шанс всё же есть. Я лечила их всего несколько дней, на реабилитацию времени не хватило. — Чарис прикусила губу. Действительно, почему её волнуют прошлые пациенты? — А сейчас пусть ими занимается кто-то другой. — Такой целительницы, как у меня, у них не будет. Ты определённо лучшая. — Ух ты, что я слышу! Бартемиус Крауч признаёт, что я хороший целитель. — Да-да, самая лучшая целительница на свете. И самая красивая. А ещё тебя легко засмущать. — Радуйся, такая способность есть только у тебя. — ещё раз растрепав волосы Крауча, Чарис слезла с его коленей. — Ты куда-то уходишь? — Нет, просто сидеть стало… кхм, неудобно. — Чарис чувствовала, что её щёки горят, как у второкурсницы, и это смущало ещё больше. — Так что там насчёт ритуала, что для него нужно. — Ты, только ты. Будет… неприятно. Но я буду делать всё то же, не волнуйся. — Ради тебя и твоего счастья можно перетерпеть что угодно. Подумаешь, ритуал! Да я с огромной высоты во время дождя падала. — И чем это закончилось? — Повезло немного больше, чем отцу. Сломала ногу. — Когда мы поженимся — будешь играть в квиддич в защитном куполе. Не хочу, чтобы ты травмировала себя. — Ты знал, кому делал предложение. Ничего не обещаю. — Мисс Сейр, это и сегодняшней игры касается. — Игра — это громкое название. Так, полетать в компании. — Ну да. С Ксандром. — Только не говори, что ты и к нему ревнуешь. — Чарис на улыбке закатила глаза. — Мерлин, и как тебе только в голову такое приходит… — Я не слепой, Чарис. Я же прекрасно вижу, что он неплохо выглядит. — А если я ему нос сломаю — тебе станет легче? — Ну зачем ты так? — Точно тебе говорю, он слишком высоко себя ценит. Ходит по кухне, как помилованный индюк на Дне Благодарения! И орёт так же. Зато играет хорошо. — Мы вместе играли. Нойманн всего на два курса старше, охотник Слизерина. Не сказать, что и вратарь из него плохой. — Видела. — Мы оба просто обожали квиддич. — Но почему он пошёл в поварá вместо спорта? — Долгая история. Думаю, расскажет сам, если захочет. Но он правда не такой ужасный, как ты описываешь. — А… он знает, что ты здоров? — Нет. Он узнает вместе с остальными. — Почему ты так? Разве вы не были друзьями? — Чем меньше людей об этом знает — тем лучше. Ксандр — мой друг, но он никак не связан ни с Пожирателями, ни с тем, что произошло со мной. Он просто повар. — Думаешь, он простит тебе эту ложь? — Возможно. Может и нет. — Бартемиус равнодушно пожал плечами. — Мы впервые увиделись за несколько месяцев. — Если бы ты не лунатил — тебя бы навещало людей побольше. Я вообще удивлена, что твой лунатизм настоящий. — Ещё ни один целитель з ним не справился. Думаешь, ты сможешь? — Посмотрим, — оставив нежный поцелуй на губах Барти, Чарис покинула комнату.