Сестра Немилосердия

Пять лет спустя

— Боишься? — Барти подкрался сзади своей жены, обнял и опустил голову на её плечо. — Ты же не первый раз вылетаешь на поле. — Зато последний. — Чарис дёрнула плечом, отпихивая его от себя. — И не нужно сердиться, это наше общее решение. Я — твой муж, и я беспокоюсь. — Барти виновато поднял брови. — Так будет лучше. — А я — целитель, и сама прекрасно знаю, что для меня лучше. — Самый лучший целитель из всех, что я знаю. — Барти оставил нежный поцелуй на губах Чарис, будучи уверенным, что злится она не на него. В конце концов, организовать прощальный матч «Метеоров Мус Джо» для капитана Чарис Крауч было исключительно её идеей. За эти пять лет она успела закончить спортивную академию вместе со своими друзьями, восстановить имя отца и дело всей его жизни и даже обзавестись семьёй. Сказали бы это девятнадцатилетней Чарис Сейр — она бы посчитала те слова мечтой, которая никогда не сбудется. Сейчас ей двадцать четыре, она оставляет свою команду в связи с беременностью. Это и радует, и немного расстраивает Чарис, ведь она ещё год не сможет летать с метеорами. Пусть, будет наблюдать за их успехами со стороны верного болельщика. — Ты созвала нас, так ничего и не объяснив. — Слава шмыгнула носом. — Почему ты раньше не сказала, что у нас матч с «Гоблинами Гродзиска»? — Это сюрприз, специально для вас. — Чарис улыбнулась и взглянула на сектор болельщиков польской команды. — Посмотрите: они рады не только гоблинам. — Слава поднимала голову, чтобы рассмотреть стадион из маленького окна башни. Цветастые плакаты, свистки и флажки смешивались в одну полноценную картину, такую родную для Вронских. Плакаты в поддержку гродзинских игроков, имена каждого исцарапаны на огромных размеров плакатов. — Константина! — Слава толкнула сестру в бок, обращая её внимание на сразу несколько плакатов. «Вронские — наша гордость», «Ярослава, ты сможешь!» «Константина, мы в тебя верим!». — Это… это про нас! — на глаза сестёр накатили слёзы. Они так давно не слышала родного языка, не чувствовали такой мощной поддержки. Конечно, здесь им хорошо, но родной дом был ближе, несмотря на пережитые там несчастья. — Вы ведь тоже из Гродзиска. В составе их команды есть человек, которого вы очень ждали. — Чарис смотрела куда-то сквозь Вронских, её взгляд задержался на мужчине в бело-красной форме. — А вот и он! — Cześć, siostrzyczki! — мужчина лет тридцати обнял соседок. Они встретились впервые за шесть лет разлуки. Он — тот, кто оплатил их такую желанную поездку в Хогвартс, помог отдалиться от пьющих родителей, позаботился и о работе у Крауча, чтобы им не пришлось возвращаться домой. — Kubuś! — Слава радовалась старому знакомому, как ребёнок. Даже Тина не могла сдержать слёз. Сам Якуб был вне себя от радости за девочек. Они перекидывались фразами на польском, которого Чарис не знала, но по реакции догадывалась, что спрашивали друг у друга, как сложились их жизни. — Вынуждена вас оставить, хочу кое-что проверить. — казалось, Чарис никто не услышал, слишком увлеклись беседой. Она спускалась вниз, минуя шатёр группы поддержки и направляясь к комментатору по лестнице вниз. Будучи ещё студенткой Хогвартса миссис Крауч и мечтать не могла о встрече с этим человеком. Она и подумать не могла, что сам Людо Бэгмен поможет ей восстановить «Метеоров», закроет глаза на то, что команда даже не окончила академию. Тяжёлая работа, талант и неизмеримое желание помогли «Метеорам Мус-Джо» держаться на поле не хуже, чем профессионалы. Впрочем, профанами их назвать нельзя: несмотря на отсутствие образования, за плечами каждого участника «Метеоров» годы тренировок и страсть к любимому делу.       Бэгмен оживлённо беседовал с мистером Краучем-старшим. Связь Темного Лорда с главой Отдела магических игр и спорта была установлена официально, он действительно помогал Пожирателям. В благодарность за былую службу Бэгмен остался на своём посту и заслужил уважение Краучей. Чарис обрадовало, что мистер Крауч постепенно привык к новым законам и новой жизни, пусть это и давалось ему с большим трудом. Она прекрасно понимала, почему он выбрал жизнь, а не смерть. Не ради себя. Ради них с Барти. — А вот и наш капитан! — широко распахнув руки, мистер Крауч обнял невестку. Сегодня у него на удивление хорошее настроение. — Тебя нельзя поймать, всё летаешь. — Совсем как отец. — Людо гордо закивал. — Он тоже метался из шатра в шатёр, не находя себе места. — Рада вас видеть, отец. Думала, не придёте. — Чарис не хотела говорить при Бэгмене, что у отца ужасно болело сердце. Она настаивала на том, чтобы он берёг себя и не прилетал на поле, что дома ему всё покажут. Очевидно, её ослушались. — Как я мог не прийти на твой прощальный матч? — Разумеется, не последний! — выставив указательный палец, Людовик поправил Бартемиуса. — А сейчас я должен быть наверху. Бартемиус, займи своё почётное место болельщика, а ты, Чарис… — Я хочу выйти с вами. Дадите мне слово? — О чём речь! — Людо махнул руками. — Из нас двоих только ты капитан «Метеоров Мус-Джо». — с задорной улыбкой Людо подал ладонь Чарис, помогая ей подняться по лестнице. — Как думаете, что бы сделал отец на моём месте? Как бы провёл заключительный матч? — Джо? — Людо удивился вопросу. — Свой последний матч он провёл без особых церемоний, даже не зная, чем всё окончится. Но если так… думаю, он сделал бы это как всегда. Твой отец не из тех, кто любил затяжные прощания. — смотря себе под ноги, Людо продолжил: — Но так поступил бы Джо. А ты делай так, как чувствуешь, ведь это твой матч, а не кого-либо другого. — Вы правы. Я хочу начать его вместе с вами, хоть это и не совсем по правилам. — Матч дружеский. К тому же, нигде не написано, что это запрещено. — подмигнув, Людо помог Чарис выйти на башню комментатора, где её ждала любимая метла. Завидев их, толпа взревела. Они махали флажками и плакатами, кто-то выпускал цветастые пушки в поддержку своих команд. Сумеречное небо пестрило бело-красным и жёлто-красным цветом каждой из команд. Чарис ужасно волновалась, казалось, сильнее чем на Чемпионате мира. Приложив палочку к горлу, капитанша усилила голос. — Рады приветствовать вас! Сегодня особенный матч, которого вы так ждали. «Метеоры Мус-Джо» и «Гоблины Гродзиска»! — тысячи голосов снова кричали имена игроков, желая поддержать их перед вылетом. — Следить за ним будет наш глава Отдела магических игр и спорта, искромётный комментатор и лучший друг — Людо-о-о Бэгмен! — от волнения Чарис прикусила губу, размышляя о том, всё ли правильно она сказала, ведь открывает матч она впервые в жизни. — И несравненный ловец, дочь Джо Сейра, капитан «Метеоров Мус-Джо» — Чарис Мус Крауч! — Людо указал на капитаншу, подняв руку вверх. Из трибун послышалось ритмичное «Ча-рис! Ча-рис!», отчего сама миссис Крауч гордо кивнула, пытаясь не растрогаться. — Перед тем, как мы вылетим на поле, я хочу сделать важное заявление. Чарис Крауч временно выходит из состава «Метеоров Мус-Джо». Меня год не будет на поле, я жду ребёнка. — послышались радостные хлопки, даже трибуны польских болельщиков выпустили праздничный фейерверк с танцующим гоблином. — Новым ловцом и капитаном команды станет тот, кто любит квиддич и лично следил за историей «Метеоров». Мой муж — Бартемиус Каспер Крауч! — команда с радостными воплями бросилась поздравлять нового капитана. — Играет он отменно, мы ещё успеем насладиться его игрой, а сейчас я даю слово нашему прекрасному комментатору и отправляюсь на поле! — Чарис оседлала метлу и вылетела из башни, облетая все трибуны. Гоблины и Метеоры появились вместе, тем самым подчёркивая, что это дружеский матч. Кто победит, кто проиграет? Их главная задача — сыграть достойно. — Квоффл в воздухе! — громкий свист — и охотники обеих команд пасуют мяч между собой. Наконец Ксандр прицелился в ворота соперников — мяч влетел в кольцо вместе с вратарём. — Токарчик не поймал квоффл, первые 10 очков достаются Метеорам. — Ты в норме, парень? — Ксандр покрутил мяч, украдкой взглянув на вратаря команды соперников. — Да, я хорошо. Спасибо. — Шимон Токарчик разговаривал с заметным акцентом, но все его поняли. Александр снова подбросил мяч, Кристи едва успела отбить от него бладжер. — Не заметить бладжер так близко — стыд. — Он вообще не должен был меня сейчас трогать, — Ксандр отбил пас Константине, — но всё равно спасибо.       Мяч перешёл к гоблинам, охотник Кинга Блащак прицеливалась к кольцам. — Я смогу… я смогу… — Слава металась от одного кольца к другому, внимательно следила за квоффлом. Кинга бросила мяч в правое кольцо, когда Слава была на защите среднего. Команда гоблинов Гродзиска получила десять очков. — Нет-нет… — Вронская-младшая дёрнула головой. Её никто и ни разу не упрекнул в том, что она упустила квоффл или плохо играет. Нет причин волноваться. Она точно справится.       Чарис Крауч свободно передвигалась по полю. Снитч дразнил и не знал границ, некоторые болельщики кричали о его местонахождении, но проворный шар тут же улетучивался из виду. Друг Вронских летал противоположно Чарис, выискивая снитч. Иногда казалось, что он вот-вот заметил, но потом летел совершенно в другую сторону. — Spierdalaj! — загонщик Витольд Рихтер отбил бладжер, едва не задев судью. — Хасан, ты в порядке, приятель? — ободрительно спрашивал Людо Бэгмен. — Гоблины сегодня в ударе, не правда ли? — Ещё немного — и в ударе был бы Хасан. — Ксандр одобрал мяч у Кинги и отпасовал Константине. Охотница Метеоров резко подлетела к воротам. — Złapiesz, przystojniaku? — Консантина бросила мяч в среднее кольцо. И снова Шимон получил удар в живот, но мяч так и не остановил, едва удержался за кольцо. Ничего, что было бы против правил, но вратарь удивился хрупкой, но сильной дамской руке. Счёт 20:10. — А что она сказала? — Кристи подлетела ближе к Ярославе. — Спросила, поймает ли. И назвала красавчиком. — А перед этим что крикнул их загонщик? — Ну… чтобы бладжер улетал. — щёки Славы стали розовыми.        Игра длилась достаточно долго, счёт обеих команд уравнялся до семидесяти очков. Чарис ловко уворачивалась от бладжера, ища непослушный снитч. Сейчас он не покоился в кармане, а сопровождал хозяйку в её небольшой отпуск. Чарис выискивала его даже среди трибун болельщиков, но нашла только под башней комментатора. Якуб, по всей видимости, тоже заметил снитч и осторожно подлетал к назначенному месту. — Крауч, — Якуб подлетел ближе, — я хотел сказать спасибо за девочек. Ты здорово им помогла. И эта встреча… в общем, я счастлив видеть их улыбки. — Девочки молодцы и со всем справились вместе. Что же касается нас — мы просто дали возможность. — Ловцы летят плечо к плечу, почти что поймали снитч! Но кто же это будет? Мы узнаем совсем скоро! И… что мы видим? — Людо Бэгмен прищурился. — Якуб Ольшанский коснулся пера снитча, мяч тут же прячется за его плечом! Чарис Крауч с молниеносной скоростью тянет туда руку и… и! — комментатор выдохнул, позабыв о весёлом тоне. — И срывается вниз, Крауч не удержала метлу!       Судья предупреждающе свистнул и спешно пытался снять с поля запрет на левитацию. Чарис летела вниз, не в силах применить чары, лишь следила за игроками, летевшими вслед. Казалось, что падает она гораздо быстрее. И упадёт. — Дай сюда! — Барти вырвал из рук ошарашенного судьи метлу. — Летите, мистер Крауч. — Но правила… — крикнул кто-то из толпы. — В жопу правила. — Барти вылетел на поле под испуганные рёвы болельщиков. Вылетев практически к земле, он поймал Чарис. За ней приземлились и обе команды. — Ты как? — тяжело дыша, Барти прижал жену к себе. — Вот уж не думала, что я настолько похожа на отца. — широко улыбнувшись, Чарис рассмеялась сквозь слёзы. — Смешно тебе… а вот мы перепугались. — Кристи отбросила метлу. Её руки дрожали. — Судья не снял запрет на левитацию. — Кинга Блащак неодобрительно покачала головой. — Ты чуть не разбилась! История Сейра ничего не научила? — Он пытался, — Шимон потёр ушибленный живот, — только вот защита чересчур сильная. На случай, если кто-то решит применить усилители для метлы. Мы испугались за тебя, Крауч. — Я вынужден признать матч незавершённым в связи с экстренной ситуацией. Я прошу прощения за ужаснейшую ошибку. Правила будут пересмотрены. — Разве я не сказал куда ты должен засунуть свои правила? — Барти нервно облизывал губы, отчего сам Хасан Мустафа немного растерялся. — Я сожалею, но это не моя вина… я делал всё, что в моих силах. — С этим я разберусь потом. Сейчас Чарис нужна помощь, займись этим! — Барти, не надо, — Чарис спокойно кивнула, — я справлюсь сама. — Тебе же плохо. — Я даже не ушиблась. Просто немного экстремальный полёт, всё в норме. И снитч, — Чарис расправила напряжённый кулак, где находился золотой мяч с ужасно помятыми перьями, — тоже. — Вы поймали его на поле? — Да, — вместо Чарис ответил Якуб, — сам видел. Поэтому Чарис и упала. — В таком случае, это опасный, но дозволенный правилами финт Вронского. — Людо одобрительно похлопал Чарис по плечу. — Присуждаю Метеорам сто пядьдесят очков. — Поздравляю с победой. — Кинга пожала руку капитану Метеоров, затем и остальные члены команд обменялись рукопожатиями. Трибуны понемногу начали пустеть, а Метеоры пригласили своих польских друзей на праздничный ужин. — Как чувствовал, что тебе нельзя вылетать на поле беременной. — Ну всё же хорошо. И с беременностью это никак не связано! — Чарис с улыбкой поцеловала мужа, пытаясь успокоить. — Я ужасно боялся. — А теперь бояться буду я. Ещё не забыл, что значит быть ловцом? — С такой женой забудешь… — Барти улыбнулся, обняв Чарис крепче. — Пойдём к остальным, нас ждут.       Прощальный матч Метеоров был самим запоминающимся для Чарис. Она испытала бурю эмоций, как положительных, так и отрицательный и рада, что собрала вокруг себя честных и любящих людей, готовых кинуться на помощь даже в такой страшной ситуации. А главное — счастье. Сейчас она по-настоящему счастлива.