В любви никогда не говори никогда

Эштон вцепился в меня, когда закончил. Ярость вскипела во мне, когда я нахмурилась от боли. Я вытащила его руку, свирепо глядя на него. “Ну, если для тебя это всего лишь гостиница, не стесняйся никогда не возвращаться. Подпиши документы о разводе, и мы больше никогда не увидим друг друга!” Внезапно он укусил меня за плечо, заставив меня зашипеть от боли. Мои слезы были на грани того, чтобы пролиться наружу. "ой? Значит, ты собираешься держаться от меня подальше теперь, когда получила деньги, дом и акции?” Эштон пристально посмотрел на меня и издал холодный смешок. “Твоя любовь, конечно, дешевая, Скарлетт. Подумать только, ты так легко забираешь все это обратно.” У меня начала болеть голова, когда я увидела, насколько он был пьян. Что я делала, пытаясь урезонить пьяницу? Подавив свой гнев, я смягчила тон и обняла его лицо. “Становится поздно, Эштон. Давай пойдем домой, хорошо?” Эштон замолчал. Он закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, но все еще держался за меня. Не зная, чего он хотел, я сделала короткую паузу, прежде чем предложить: “Если ты не хочешь ехать со мной домой, я попрошу Ребекку забрать тебя, хорошо?” Он все равно не хотел возвращаться на виллу, я предположила, что все это время он жил с Ребеккой. Отказываясь позволить ему помешать бизнесу Мэйси, я схватила свою сумочку и достала телефон, готовая позвонить Ребекке. Тем не менее, Эштон выхватил мой телефон прежде, чем я успела набрать номер Ребекки. Достала! Он отбросил мой телефон далеко в сторону. Я застыла в шоке, прежде чем повернуться к нему. “Какого черта тебе нужно, Эштон?” Он не хотел уходить со мной, но в то же время отказался позволить кому-то другому забрать его. Намеревался ли он умереть здесь в одиночку? “Пойдем домой”, - холодно выплюнул мужчина, неся меня, и начал, пошатываясь, выходить из комнаты. Я была донельзя напугана. С ребенком внутри меня у меня даже не было бы шанса пожалеть об этом, если бы он случайно уронил меня. Крепко держась за него, я не осмеливалась говорить слишком строго. “Ты пьян, Эштон. Отпусти меня. Я могу ходить сама! Мне только что сделали операцию, так что было бы плохо, если бы я поскользнулась”. Эштон внезапно замер на месте, прежде чем уставиться на меня своими черными как смоль глазами. “Это было для того, чтобы отомстить мне?” Я застыла, не понимая, о чем он говорит. “Конечно, нет”, - ответила я, дрожа моя голова. “Я так сильно тебя люблю; с чего бы мне хотеть тебе отомстить? Отпусти меня и пойдем домой, хорошо?” Боже! Пьяный мужчина ничем не отличался от ребенка. Как раз в тот момент, когда я подумала, что он снова что-то задумал, он, к моему удивлению, поставил меня на землю и бросил на меня взгляд. “Давай пойдем домой”. К этому моменту я уже устала кивать. “Ладно, поехали!” - ответила я, держась за него. Не зная, сколько он выпил, я помогла пошатывающемуся мужчине спуститься на первый этаж. Мэйси стояла у прилавка, скрестив руки на груди. “Тебе нужна помощь?” Я покачал головой. “Он оплатил счет?” Мэйси закатила глаза, глядя на меня. “Оплатил счет? Мой бар уже практически принадлежит ему”. Когда Эштон навалился на меня всем весом, я не могла утруждать себя размышлениями над замечанием Мэйси. Я просто кивнула и вывела Эштона из бара. Мне потребовалось столько усилий, чтобы просто затащить его в машину. К тому времени, как я закончила, моя спина и одежда были полностью пропитаны потом. Я наконец поняла, почему люди говорили, что беременные женщины хрупкие; я была готова развалиться на части, просто выполняя такую черную работу. Я пристально посмотрела на мужчину на пассажирском сиденье. С закрытыми глазами он не выглядел таким ледяным, как обычный. Вместо этого он выглядел таким умиротворенным во сне. Этот человек, несомненно, был благосклонен богами. У него было такое красивое лицо, красивое тело и бесконечное количество богатства. Он был сливками общества. Как раз в тот момент, когда я продолжала смотреть на Эштона, его глаза внезапно распахнулись, заставив мое сердце пропустить удар. “Ммф!” Прежде чем я успела среагировать, запах алкоголя и табака проник в мои ноздри, когда он начал покусывать кончик моего языка. Почему Эштон вдруг поцеловал меня? Он даже целовал меня так сильно, что я не могла дышать. Мой разум помутился, и он отпустил меня только тогда, когда у меня вот-вот кончится воздух. Я в шоке уставилась на Эштона. В этот самый момент у него не было своего обычного холодного взгляда. Вместо этого в его глазах было сложное выражение, хотя и непостижимое, как обычно. “Эштон...” “Я хочу вернуть своего ребенка”, - холодно выплюнул он, прежде чем откинуться на спинку сиденья и снова закрыть глаза. Я потеряла дар речи. Не уверенна, заснул ли он или просто давал отдых глазам, я решила просто завести двигатель и поехать обратно на виллу. И все же одни и те же слова крутились у меня в голове, как петля. Я хочу вернуть своего ребенка. Разве он на самом деле не отвергал этого ребенка? Мысль об этом вызвала у меня смешанные чувства. В конце концов, Ребекка была тем, о ком он должен был заботиться всю оставшуюся жизнь. Даже если бы она ему на самом деле не нравилась, он бы ни за что не оставил ее в покое.