В любви никогда не говори никогда

Джозеф был ошеломлен, когда увидел меня. “Мисс Стоволл, что вы здесь делаете? - вежливо спросил он. “Где Эштон?” - потребовала я. “Он ушел с мистером Куинном”, - ответил Джозеф, доставая ключи из своего портфеля. Я недоверчиво приоткрыла губы. В конце концов, я одарила его улыбкой. “Тогда до свидания”. Серьезно, Эштон? Я в спешке поехала обратно на виллу. Когда я приехала, я несколько раз нажала на дверной звонок, прежде чем миссис Эриксен открыла дверь. Вытирая руки, она ухмыльнулась. “Ты вернулась!” - она жестом пригласила меня заглянуть внутрь. Я вошла внутрь и увидел мужчину, сидящего на диване и читающего газету. Переодевшись в домашние тапочки, миссис Эриксен вернулась на кухню. Я села рядом с Эштоном и терпеливо ждал, пока он закончит читать бумаги. Эштон, наконец, закончил через некоторое время. Я дала ему фруктовый сок, приготовленный миссис Эриксен. “Эштон, мы можем поговорить сейчас?” - поинтересовался я. Он взглянул на фруктовый сок, но не взял его. “Мисс Стоволл, какую позу вы принимаете, чтобы говорить со мной?” Поскольку он был так спокоен, я не знала, что происходит у него на уме. Я заговорила после короткой паузы: “Эштон, до того, как мы официально разведемся, я все еще миссис Фуллер”. “Ха!” - усмехнулся он. “Итак, вы осознаете, что вы все еще миссис Фуллер”. Я знала, что он был расстроен из-за скандала, поэтому я ласково уговаривала его: “ Между мной и Ником никогда ничего не было. Папарацци выдумали эти истории. Эштон, ты хорошо меня знаешь. Я не буду этого делать”. “И что?” Он поднялся на ноги. “Скарлетт, ты серьезно думаешь, что можешь делать все, что тебе заблагорассудится, когда ты беременна!” Его насмешки были невыносимы. Несмотря на то, что он знал, что мы с Ником невиновны, он все равно вел себя так так просто потому, что он был зол на меня. Чувствуя себя немного обиженной, я повысила голос при виде его фигуры. “Я делаю все, что мне заблагорассудится? А как насчет тебя и Ребекки? Ты забыл, что ты сделал, чтобы причинить мне боль?” Когда он остановился как вкопанный, я продолжила: “Если бы у Ребекки не случился выкидыш, меня бы здесь даже не было. Она бы уже была твоей женой.” Он сердито посмотрел на меня. После нескольких обменов репликами я уже не так его боялась. Прежде чем он успел ответить, слезы покатились по моим щекам. “Почему ты так на меня смотришь? Разве это не правда? Я твоя жена. Заслуживаю ли я, чтобы со мной так обращались так только потому, что я люблю тебя? Проводить свои дни в ожидании тебя в этом пустом доме?” Пока я безудержно рыдала, он нахмурился и подошел ко мне. “Ты чувствуешь себя обиженной?” Он протянул руку, чтобы вытереть мои слезы, но я отступила за пределы его досягаемости. “Почему я не могу чувствовать то же самое? Эштон, кто-то устроил этот скандал. Ты хорошо это знал, но сменил замок и даже заблокировал мой номер.” Я внимательно изучала выражение его лица. Когда его лицо смягчилось, я добавила: “Ты выгоняешь меня из семьи Фуллеров? Обвиняешь меня в том, что я тебе изменяю? Ты не возражаешь, что я женюсь другом мужчине, не так ли? Вас устраивает, что ваш ребенок называет другого мужчину своим отцом?” Выражение его лица помрачнело. “Не смей”. Я прикусила губу и настояла на своем. “Ты не оставляешь мне другого выбора! Прекрасно, до тех пор, пока ты не пожалеешь о своем решении.” С этими словами я развернулась на каблуках и направилась к выходу. Я сделала все, что могла. Если бы он отказался смягчиться, я не смогла бы заставить его, не так ли? Внезапно он схватил меня за запястье и тихим голосом взмолился: “Разве тебе не следует поужинать перед уходом?” Гнев в его голосе исчез. Миссис Эриксен просияла и объявила: “Ужин готов. Давай, ешь!” Эштон подвел меня к обеденному столу и расставил мою посуду. Затем он вежливо приступил к еде. Фуллеры никогда не разговаривали во время еды. Миссис Эриксен подала мне мой суп. “У тебя первый триместр беременности, верно? Вы уже ходили на обследование? Не волнуйтесь слишком часто. Я придираюсь к тебе только для твоего же блага. Поверь мне — я была там”. Я кивнула и потягивала свой суп, внимательно слушая ее. Взглянув на Эштона, я заметила, что он тихо и невозмутимо наслаждался едой. После ужина миссис Эриксен обеспокоенно спросила: “Летти, у тебя в последнее время судороги в ногах?”