Исцеление ~

      Стук входной двери. Жуткая усталость. Тяжёлый вздох.       На часах уже было десять вечера, а Бомгю только вернулся в общежитие с лишь одним желанием — поскорее лечь в кровать. День его был настолько загружен, что, казалось, не было ничего в нем радостного, чтобы скрасить усталость. Колени нещадно болели после длительной тренировки, хотя это было далеко не самое плохое. Он чувствовал себя потерянным. Словно в какой-то момент из него забрали часть смысла существования и не объяснили чем он должен её заполнить. С трудом оказавшись в комнате на кровати он слышит пару ритмичных ударов в дверь.       — Входи, хён — говорит он почти проваливаясь в сон, и краем глаза замечает знакомый силуэт.       — С тобой все в порядке? Ты вернулся позднее всех остальных...       — Ага. Я хочу спать, Ёнджун.       — Прости, прости, уже ухожу.       И он действительно вышел из комнаты, предварительно закрыв шторы и включив ночник. В форме шара с небольшими отверстиями — тот отражал на стене и потолке маленьких красивых бабочек. Небольшой подарок Ёнджуна без причины в один из дней их тура. Бомгю он нравился, поэтому, если в общежитии опять пропадали батарейки — скорее всего это Бомгю их заменяет в своем любимом ночнике. Перевернувшись на спину и найдя в себе силы переодеться — подходит к окну, садится на подоконник и рассматривает звёзды в ночном небе. Такие красивые, мерцающие, они словно мечты и надежды людей, старающиеся не угаснуть, но действительно ли все так просто? Если звёзды имеют свойство падать так, как опускаются руки уже сдавшихся людей, то почему человечество вообще придумало загадывать желание? Неужели они верят в то, что эти мерцающие огни найдут пристанище в их сердцах и помогут идти вперёд? По щеке скатывается одинокая слеза, когда он вновь понимает, что держать в себе абсолютно всё — слишком. Он должен кому-то выговориться. Если и не решится кому из мемберов, то существует телефон доверия на самый крайний случай. Чувство обессиленности однако оказывается куда сильнее и заставляет заснуть прямо на подоконнике, прижимаясь лбом к стеклу. Ночь достаточно прохладная, он чувствует это. Позднее, сквозь сон, ощущает легкое дуновение ветра, словно кто-то открыл окно снаружи и сейчас смотрит на него размышляя о чем-то. Бомгю слышит чужой смешок, чувствует руки, что поднимают его и переносят с подоконника на кровать, осторожно гладят по волосам, а голос до боли знакомый, но далёкий что-то шепчет.       — Т✗ не ✗✗✗но✗, ✗ю, в✗е хо✗✗ш✗.       Неизвестно сколько снов он видел этой ночью, а может и вовсе ни одного, ведь проснувшись Бомгю с трудом вспомнил о том, как вообще заснул. Солнце уже поднялось, благо в сегодняшнем расписании утро было свободным и не нужно было никуда спешить. Ночник уже выключен, окно слегка приоткрыто, видимо для проветривания, да и множество других деталей указывает на то, что ночью здесь кто-то был.       Пара стуков в дверь, светлая макушка просовывается в комнату и с легкой улыбкой говорит:       — Ёнджун говорил, что ты пришел уставший и довольно поздно. Хорошо себя чувствуешь?       — Да, я выспался, спасибо.       — Тогда пойдем на завтрак, не торопись.       — Спасибо, хен!       Его взаимоотношения с участниками группы в последнее время сошли на очень тёплые, но редко проявляющееся. Хотя с Тэхеном он еще мог редко, но позависать где-то в играх или прочем, а вот остальные... Никто не интересовался почему Бомгю в последнее время в таком состоянии. Все видели это, принимали, старались помочь как могли и интересовались о том, все ли хорошо. Никто не заставлял его рассказывать, да и сам Бомгю был им за это благодарен. Он не уверен, что сможет вымолвить и слова, если встанет напротив кого-то. Думает, что тут же потеряется или расплачется. Хотя что в этом такого плохого...?

✗✗✗

      Он решил прогуляться недалеко от общежития под звездным небом, рассматривая луну и слушая музыку в наушниках. Сотни, тысячи, миллиарды звёзд над его головой — все светились так ярко, словно жили. Дышали. Ощущение того, что кто-то за ним наблюдает не отпускало. Он достаточно хорошо осмотрелся вокруг, но не увидел ни признака на присутствие кого-то, кроме него и звёзд. Может это они так за ним следят? Наблюдают и думают, стоит ли одной из них сейчас упасть? Внутри что-то сжимало, давило и в итоге заставило лечь на траву, всматриваясь в небо получше. Но ощущение свободы было окрыляющим. Будто только здесь и сейчас он мог забыть обо всем, что так тревожит и беспокоит, почувствовать, что счастлив и все, о чем он думает в стенах общежития — лишь пустой звук и личные, накрученные переживания.       Он поднимает телефон над собой и листает список контактов, держась от того, чтобы наконец позвонить за помощью. Взгляд зацепляется за незамысловатое, но словно гром среди ясного неба "исцеление" Он так и не переименовал его обратно. Не собирался? Забыл? А может это то, что ему сейчас действительно нужно? Читая уже раз двадцатый это по слогам он все обдумывал — действительно ли Ёнджун тот, кто может ему помочь сейчас? Тот ли он человек, что выслушает и не осудит его? Даже если это напрямую связано с ним?       Вдалеке слышится шум проезжающей машины и словно пробуждает практически заснувшего в своих мыслях Бомгю. Хен, что всегда готов помочь ему, поддержать. Гю провел не один вечер рядом с ним давая советы, если старший беспокоился о чем-либо или нуждался в его мнении касательно той или иной ситуации. Однако, лишь пару раз обращался за помощью сам, и то, причины были настолько мелки, что скорее всего он попросту не мог размышлять в одиночестве. Признаваться о том, что у тебя есть некие чувства к человеку достаточно тяжело. Кажется, что сердце замирает, время останавливается, а мысли лихорадочно кричат о том, что этого делать не стоило. А если он с трудом держится? Летающие внутри него бабочки давно стали настоящими дьяволами, что начали пожирать изнутри. Убивать и презирать за молчание, а перед сном напоминать о довольно странном и непривычном желании обнять человека, легко коснуться его губ и наконец заснуть не на смоченной слезами подушке, а на чужой груди.       Он убирает наушники в карман, встает на ноги и вновь осматривая пространство вокруг себя делает лишь пару движений пальцем. Гудки, что кажется длятся уже вечность и заставляют бояться только сильнее. А вдруг он сейчас занят? Бомгю отвлечет его от чего-то важного или...       — Да, Бомгю-я, что-то случилось?       — Хен... — на выдохе произносит он, чувствуя, как человек по ту сторону телефона чутка напрягается и начинает переживать — забери меня отсюда. Пожалуйста. Я хочу поговорить с тобой.