Туманность Тумана: Конденсация

Если проблему надо решить — обратись к военным. Если надо имитировать, что проблема решена — обратись к дипломатам.

Цитадель. Офис Тумана. 22.02.2897 19:02.       Вот не понимаю я политиков, дипломатов и прочих демагогов. У военных всё проще: чёткий приказ, чёткий срок исполнения.       «Я на позиции» — пришло сообщение от Шерман, которая под невидимостью засела в углу помещения, в котором и будет проводиться диалог с представителем Совета и главным управляющим Цитаделью.       По привычке взламываю всю электронику в зале и подключаюсь вообще ко всем системам. Невольно наблюдаю, как в соседних переговорных уже шли разговоры с представителями других компаний и организаций.       Скитарии так же заняли позиции, чтобы в случае чего вытащить меня из западни, своим присутствием напрягая СБЦ-шников. Я бы тоже напрягся увидев их лично после демонстрации умений на Омеге и Иллиуме. Хотя я вижу пробелы в подготовке. Если точнее, то в роли телохранителей они не очень. С другой стороны они и не должны этим заниматься.       Я доковылял до одного из двадцати стульев за большим пластиковым белым столом, отодвинул стул и уселся на него. Хм, не самый удобный стул. Классика.       В отражениях стёкол, зеркал и полированных поверхностей продолжал наблюдать за окружением, попутно получая информацию о каждом из здесь присутствующих. Надо же. Восемнадцать самых влиятельных компаний на Цитадели, а мы хоть и в рейтинге сто девятые, да только та ещё кость в горле Совета. Неудобная правда, участники конфликта, подрывы информационных бомб заставляют считаться с какой-то там небольшой компанией, которая уже обвалила рынок софта.       Шесть разумных: три азари, саларианец, турианец и ханар переговаривались о новой схеме выплат налогов возле горшка с кустарником. Четверо возле входа в зал: дрелл, двое волусов и кварианец в свою очередь обсуждали эвакуацию детей. Ещё четверо, но уже возле панорамного окна: азари, саларианка, а так же батарианец с элкором жарко спорили о новом налоге. Трое возле лестницы взорвались хохотом: две азари и дрелл. Начал искать недостающих двух. Одного, точнее одну, нашёл, когда та шла в мою сторону.       Краткий миг и она садится напротив меня, пялясь на следы от ожога на лице, а в глазах читалось, как она хочет меня изнасиловать. Вот и подтвердилась информация о психологической необходимости партнёра с большим количеством шрамов для спаривания.       Мда, ядерный солярий. Интересный способ заработать зарубцованную ткань на лице и руках.       Тогда сразу проверим и ещё одну теорию. Я невольно оскаливаюсь, чем оголяю клыки, а после смотрю в её зеленые глаза, представляя, как буду делать ей трепанацию . Та тут же начала бледнеть и отвернулась в сторону. Подтвердилось .       Дверь в зал вновь открылась и в переговорную быстрым шагом влетел совсем молодой Удина, одетый в бело-бежевый официальный костюм современного кроя, чем сильно контрастировал с моей классической тройкой чёрного цвета в белую мелкую полоску и запонками с сигилами ТФ. Удине тут всего двадцать девять, а вот внешность выдаёт арабские корни — что-то много арабов у нас в политике, — смуглая кожа, узкий нос с горбинкой, но так же и имеется большое количество именно европейских черт лица.       Он оглядел толпу, увидел меня и быстрым шагом дошёл до стола, и плюхнулся слева от азари. Наши взгляды пересеклись, а на лицах сами собой появились хмурые ухмылки.       — Доброй ночи, товарищ Удина, — поприветствовал я его, несмотря на то, что ожидал акулу дипломатии, а не щуку.       — Мистер Волхов, — чуть громче сказал Доннел, но вот его взгляд палил окружение через отражения во всех плоскостях. — Не знал, что один из героев Альянса так тесно связан с «FOG».       Народ вокруг нас начал прислушиваться.       — Бросьте, — скривился я, что не укрылось от окружающих. — Я обыкновенный солдат, отправленный в отставку по ранению и наконец-то вернувшийся домой после долгих лет скитаний по горам с автоматом и года плена.       Азари, которая до этого бледнела, вновь бросила заинтересованный взгляд. Ну и страшные же они. Будущий посол только поиграл желваками, а я продолжил:       — Что касаемо моей связи с Туманом. Мы выросли в одном детском доме, ели из одного котла и пили одну и ту же воду с запахом чая, хлебнули всякого дерьма тоже. Раз мы заговорили так про связи. Мне интересно, вы спасённых детей потом так же кинете, как и нас?       Взгляд Доннела чуть переменился, но следом ухмылка пропала с его лица.       — Это. Возмутительно. — отчеканил он. — Виновные в лишении гражданства уже наказаны, а консул расстрелян. На наше предложение вернуть гражданство — мы получили мгновенный отказ. Эвакуированные дети и взрослые пройдут реабилитацию с последующей интеграцией в сообщество Альянса Систем.       Конечно наказаны и расстреляны — такой косяк мы прощать не собирались, заодно и ниточки из клубка вытащили. Отказ Тумана наоборот пошёл нам на руку, несмотря на ряд минусов.       Азари вскрикнула и закрыла рот, а мы с мужиком начали входить в раж.       — Естественно был получен отказ — предавший раз предаст и два. Такой же отказ от гражданства пространства Цитадели будет оформлен после колонизации Элизиума, — удивил я его, как и присутствующих. — Ибо не хочется однажды быть мобилизованным Советом для очередного втыкания ножа в спину или геноцида. Что касается детей, то половую тряпку вам на воротничок, а не детей. В ближайшую неделю они будут эвакуированы на Иллиум — у нас есть опыт реабилитации бывших рабов.       Удина только фыркнул.       — У вас недостаточно опыта.       — Опыта у нас УЖЕ достаточно, чего нельзя сказать об АС.       — Для справки, за четыре месяца из пиратского плена и клеток работорговцев уже освобождено почти сорок тысяч разумных. Так что опыта у нас явно больше вашего.       — А вы не забыли, кто вам передал данные о пиратских базах? Вы не забыли, кто вам безвозмездно передал почти два терабайта материалов для реабилитации бывших рабов? Между прочим, мы отдали за них почти четыреста тысяч кредитов корпорации «Хордли», которая услышав цель покупки тут же взвинтила цену в два раза.       На азари-представителя данной компании на Цитадели тут же посмотрели с осуждением и одновременно уважением.       — Вам потом не помешало привлечь свою канцелярию, чтобы стрясти с этой корпорации почти полмиллиона за утерю ваших радиодеталек общей стоимостью в двадцать тысяч кредитов. — От одного из волусов, которые тут являются местными евреями, послышался тихий свист. — Которые вы продаёте на планеты АС по оверпрайсу.       — Пусть покупают у турианцев, — пожал я плечами, наблюдая хорошо скрываемую злость Удины. — Они как раз неделю назад вывалили на рынок эти же самые радиодетали, сменив название и исполнение, но вообще не изменив литографический рисунок.       На азари посмотрели сочувствующим взглядом, поскольку так или иначе все эти восемнадцать компаний столкнулись с нашей канцелярией уже получившей титул «Адская», отгрызавшая просто астрономические суммы или дочерние компании. Видать догадались, что ещё один иск грядёт.       — И мы не виноваты, что корпорации на Земле за микруху, стоимостью один кредит, дерут двадцать. Опыт тридцатых годов вам в помощь.       — Не вам давать нам указания, — достаточно резко ответили мне.       На камерах наблюдаю идущих по коридору представителя Совета и главного управляющего Цитаделью. Пора кончать цирк.       — Как и вам указывать гражданам по сути другого государства, как себя вести. То, что мы помогли вам в расследовании покушения на посла, то что мы присоединились к вашей акции — это не более чем проявление сострадания к пострадавшим от деятельности офиса управления Цитаделью и социальных служб, готовность нести ответственность, раз этого не смогли сделать местные управленцы. И я готов поспорить, что эта самая акция не более, чем политический укол для формирования местного аналога ООН.       — Это возмутительно! — вскочил посол от распирающего его гнева, а я демонстративно встал, опёршись на трость. Охрана напряглась. — Вы как никто другой должны понимать, что Альянс Систем делает основной упор на воспитание молодого поколения, чтобы получить истинных патриотов своей родины, не делая разницы на цвет кожи, пол, расу, его вид. — Я только ухмыльнулся, но дипломат говорит верные слова. В зал вошли официальные лица и встали в дверях. — Патриот своей родины отличается от простого гражданина своей ответственностью перед остальными. Он готов положить всё на алтарь благополучия своей родины, несмотря на все разногласия с ней.       — А тогда почему в высших эшелонах власти водятся гниды, воры и твари, которые работают только на своё благополучие? Народ горбатится на износ, пока «Слуги народа» жируют и чешут задницы с третьими подбородками, наблюдая их страдания с улыбкой на лице. Что-то не наблюдаю у них ответственности за народ и родину.       Удина прикрыл глаза, а после тяжело вздохнул.       — Это уже наша недоработка, — признался тот спокойным тоном, чем удивил меня. — Увы, но вы и сами понимаете, что эти… нехорошие личности встречаются в любом социуме. Однако вы же, несмотря на злобу и обиду на АС, продолжаете помогать всем попавшим в беду, помогаете своей родине. Я готов поставить бутылку виски, что мало кто понимает ваши реальные причины для этого.       — Всё очень просто, — отвечаю я Удине. — Родина — это не территория, не политический строй, не какой-то конкретный вид или раса, не даже язык. Родина — это люди и их история. Как только человек начинает думать, как хорошо где-то там на чужбине — он отравляет всё вокруг себя. Для новой родины он никогда не будет родным — та сама начнет его травить. Пройдёт время и он вернётся — однако его не признает даже та, кого он бросил. Конец предательства печален — забвение. Мы же не поменяли родину — она у нас одна. Да, мы на Альянс в обиде и недовольны им, а наша политика расходится с официальным курсом, но мы остались всё теми же и мы придём, услышав набат колоколов церквей, что зазвучат в ночи.       Я сильнее сжал рукоятку, а Удина перевёл взгляд на навершие трости. Двери открылись и в зал вошёл официальный представитель Совета и управленец Цитаделью — азари фиолетового оттенка лет пятиста, Рошнир Золи, замешана в ряде скандалов, но записи оперативно подтираются; и саларианец бледного зелёного цвета Знор Хогис, судя по записям — не-бывший ГОРовец, коллега, алкоголик, который даже сейчас дёргается к карману.       Народ начал потихоньку рассаживаться. Кто-то сидел напряжённый, кто-то расслабленный, но даже сейчас я вижу, что тут собрались три разные фракции.       Народ расселся, как и представители властей.       — Мы благодарим вас за то, что вы собрались в сей поздний час. — началась говорильня, которую я пропустил фоновым потоком, попутно думая, что делать с детьми.       На текущий момент на Иллиуме две сотни детей и подростков под опекой Тумана, а ещё три сотни детей сотрудников компании. Будет ещё больше. С целью мягкой промывки мозгов было образовано учебное подразделение, которое взяло на себя обязательства по бесплатному обучению детей и их воспитанию. Судя по отчётным документам — прибыльное подразделение в долгосрочной перспективе, но сейчас оно убыточное.       По имеющейся у меня информации, учебным подразделением заведует Лексингтон. Подразделение состоит из трёх основных слаборазвитых на текущий момент направлений: дошкольного, школьного и послешкольного воспитания. В первом хозяйничает Хией и её эскадра, во втором уже Рипалс (надо не забыть подарок в честь свадьбы подарить), а третьим сама Лекс.       Сейчас на Иллиуме окажется ещё почти две сотни, а может и в разы больше. Тяжёлые судьбы, травмы, поломанная психика, общая недоверчивость, не любят когда с ними сюсюкаются, своя дисциплина и отличная выживаемость. Из таких людей вырастают отличные цепные псы, верные хозяину, который в их голодном детстве бросил кость со стола. Либо предатели.       Если мы добьёмся их лояльности и дадим качественное образование — получим людей, которые поведут остальных за собой и восстановят разрушенный мир после войны. Нам предстоит много работы, особенно с теми, кого мы сможем видеть всего пару часов в неделю — всякие разные секции и кружки, заодно получим «пионеров», которые сделают радиоприёмник из говна и лома металлов, а из черепушки врага скворечник.       — И мы просим передать детей Цитадели, — сообщила представитель совета.       — Отказано! — рубанул я, когда она набрала воздуха, чтобы продолжить.       Народ в зале подскочил от неожиданности и начал переглядываться.       — Мы компенсируем все ваши затраты, — вновь улыбнулась представительница, но судя по микромимике она удивлена. — По двадцать пять тысяч кредитов за каждого спасённого.       Представитель только улыбалась, а корпораты переглядывались микродвижениями ведя переговоры, но я уже видел их согласие. Удина поиграл желваками.       — Это. Возмутительно, — отчеканил тот. — Вы пытаетесь заставить всех замолчать — даже не стесняясь этого и возможного политического скандала.       — Не понимаем о чём вы, — с улыбкой на лице проговорила представитель. — Мы желаем только помочь, а всё остальное это уже ваши домыслы.       — Сколько стоит жизнь главы социальной службы Цитадели и главного управляющего Цитаделью, и каждого из Советников? — невинно спросил я, наблюдая, как напряглись все присутствующие.       Народ вновь переглянулся и уставился на меня. Лягушка начала набирать цвет, а в глазах плескалась ярость.       — Вам не хватит средств, чтобы оплатить заказ на их убийство, — ответил кварианец.       — Тридцать пять литров воды, шестнадцать килограмм углерода, четыре литра аммиака, полтора килограмма оксида кальция, около килограмма фосфора, четверть кило различных солей, граммы разных металлов и неметаллов. Всё это можно купить за сто пять кредитов в магазине, однако именно из этого состоит человеческий взрослый организм. Чистокровный турианец с Палавена состоит из двадцати трёх литров воды, двадцати двух килограмм углерода, трёх килограмм различных металлов, двух литров аммиака, по килограмму оксида кальция, фосфора, граммы прочей химии. Стоит около ста семидесяти кредитов из-за металла. Саларианец же из сорока трёх литров воды, двадцати девяти килограмм углерода, шесть литров аммиака, два килограмма кальция, почти килограмм фосфора и калия. Стоимость реагентов даже на сотню не наскребётся. Дороже всего выйдет азари и то из-за кубического сантиметра нулёвки и аж девяти грамм меди, а так почти такой же состав, что и у человека. Полтысячи кредитов. Жизнь ничего не стоит, однако её стоимость повышается или понижается в зависимости от совершаемых поступков. Пять тысяч кредитов я точно найду, так с запасом в три сигмы при нормальном распределении беру, чтобы наверняка.       Я же отодвинул стул назад и начал вставать.       — Только вы забыли ещё кое-что. Алмаз — это видоизменённый углерод. Сталь — это сплав железа и углерода. Нужно только приложить ряд усилий, чтобы получить необходимое: будь то элемент дорогого колье на шее прекрасной дамы или клинок, который эту даму защитит.       Окончательно встаю на ноги и иду на выход совместно с группой сопровождения, однако возле дверей я остановился.       — И я настоятельно советую Совету Цитадели начать включать голову при игре в карты с человечеством, поскольку оно в любой момент может вытащить очередной козырь, оставив вас в дураках. Ну, или просто перевернёт игральный стол.       Мы вышли в коридор под немую тишину.       Всё идёт по плану.