Туманность Тумана: Конденсация

Укрепления, артиллерия, иностранная помощь будут бесполезны, если рядовой солдат не будет знать, что это ОН защищает свою страну.

— Карл Густав Эмиль Маннергейм

Адумбрия. Тренировочная база №11 Центр клонирования и взращивания. 4.03.2897 14:43.

45.

45 буквенно-числовых кодов с индексом от нуля до сорока пяти. 45 человек, которые лежали в холодильниках и ставших донорами ДНК для солдат Тумана.

Тридцать мужчин и пятнадцать женщин.

      Сорок из них я знал лично.       Товарищи с которыми я прошел Ад и Рай.       Инженеры, офицеры, ученые. Три группы, которые были бы нам полезны и я мог им доверять.

[Данные удалены по приказу старшего администратора Маяк]

      Дуглас, Джон Рико, генерал-лейтенант Фуцуюки, Рицуко, Пугало, Ирука, полковник Гюнтер, клоны-коммандеры Болт и Шуруп, Ирэн и Павел, майор Логинов, полковник Шерман Поттер, генерал-лейтенант Роберт Бингэм, бригадный генерал Морисон, первый пилот Щог...

[Данные удалены по приказу старшего администратора Маяк]

      Таша стекла по стенке и прикрыла глаза. Сам я пишу эти строки уже заметно успокоившись и выпив почти всю фляжку коньяка.       Вот так. Давно закинул воспоминания о них на дальнюю полку памяти, а спустя десятилетия они дают о себе знать. В виде тел без мозговой активности в специальных баках, словно консервы с истекшим сроком годности. Даже смешно от аналогии — мусор закапывают в землю, так же и людей. Утилизция.       Идешь между этих живых трупов, видишь, как по множеству трубок бежат специальные жидкости и генный материал, а в голове проносятся воспоминания.

[Данные удалены по приказу старшего администратора Маяк]

      — Марат Петрович, — обратилась ко мне Кентавр, когда я стоял над банкой с девушкой без правой кисти, но с очень знакомой татуировкой. — Нужды в телах больше нет и мы готовы их переработать.       Вот так. Эффективность превыше всего.       — Тела сжечь, — приказал я, а моя помощница посмотрела на меня. — Прах передать мне для рассеивания.       — Но…— замялась австралийка.       — Я не ясно выразился? — рявкнул я. — Ничего страшного не случится, если не получите десяток килограмм золы.       Для кого-то это просто набор химических элементов или золы. Для меня это песок времени. Времени которое я прожил вместе с ними. Смеялся и плакал, грустил и веселился, голодал и обжирался, болел и выздоравлива, глотал пыль и захлебывался в воде, был спасаемым и спасал. Вот только спасся я один и двадцать лет жил в неведении.       — Разрешите идти?       — Идите.       Девушка развернулась и вышла из морга. Я вновь склонился над девушкой без кисти на правой руке и разглядел такой знакомый код на татуировке «8765-2353-6533-Десир». Да, не такой я ей судьбы желал маленькой девочке, когда закидывал её в погреб.       Отошел от баков и сел рядом с плачущей Ташей прямо на пол. Девушка уткнулась мне в плечо. Я рефлекторно начал поглаживать её по спине, а свободной рукой достал фляжку, сорвал крышку и присосался к горлышку. Горло обожгло, но мне было без разницы. Ташкент просто протянула руку, в которую я и вложил эту фляжку. Я держал разные фляжки: из тыквы, дерева, стекла, железа, пластика. По сути точно такая же фляжка, видевшая в разных ипостасях жизнь. Видел утренние костры, огоньки которых весело отражались в копьях и мечах, видел задымленные порохом поля, видел тёмные коридоры и канализации, видел зеленые облака, несущие смерть, видел ядерные грибы, видел опаленные и покосившиеся многоэтажки, видел свой дом с космоса и видел, как его экстерминировали, убив миллиарды людей, видел слёзы матерей, отцов, детей, видел как из пепла возрождались целые звездные государства.       Девушка вернула мне фляжку, на дне которой остались только капли жидкости.       Никогда я не был один.       Просидели мы так час. Таша постепенно успокаивалась, не став вырубать симулятор эмоций. У меня в душе творился полный пиздец. Слишком много на меня всего свалилось.       — Пойдем, Таш. Надо жить ради живых, а не мертвых.       Поднялись на ноги и вышли из помещения, после чего девушка рванула в туалет, чтобы умыться. В свою очередь я связался с Кентавр и сообщил, что мы закончили, попутно извинившись за тон, на что получил ответ, что она всё понимает. Прах доставят через двадцать часов.       Таша вернулась достаточно быстро, после чего мы пошли в выделенный нам кабинет. Что-то делать нам вообще не хотелось из-за чего мы пару минут тупо пялились в потолок или на активность в лабораториях. Однако самое трудное это начать — мы начали с малого и просидели около шести часов, попутно завершив инспекции баз. Большие маневры решено пока не проводить, да и смысла не было без общей доктрины.       — Таш, всех комендантов баз и старших офицеров жду в канале на совещании в течении десяти минут.       Время пролетело достаточно быстро, а я усмехался, наблюдая, как старшие флагманы прятали свои косяки.       Залетел в канал связи в ОТС, который представлял собой какое-то помещение без стен, однако с колонами, а так же большим Т-образным столом со стульями. Подхожу к своему месту в главе стола, кладу на синее сукно ежедневник и карандаш.       Коменданты баз, Гангут, Кап Аркона и пятерка аватар госпитальных и десантных кораблей. Все в черной форме с красными вставками, только погоны и нарукавные знаки были разные.       — Товарищи офицеры, — начал я, когда все расселись, — благодарю вас за то что вы пришли несмотря на загруженность. Времени у нас не особо, а сделать надо много.       Присутствующие заметно напряглись, но достаточно богатая мимика выдала Аркону с потрохами, что она вспоминает свои косяки.       — Первое. Текущее состояние баз и наземной армии — получают оценку «Хорошо». Недочеты будут направлены вам через адъютанта, — коменданты баз чуть заметно выдохнули.       Генри расслабился, однако сейчас ему будет не до шуток.       — Однако! Базы «К-одиннадцать» и «М-два» ставятся на личный контроль. — Генри и девушка-азиатка вздрогнули. — На базах с номерами шесть, семь, одиннадцать приказываю начать постепенное ограничение контакта спасенных с солдатами не прошедших психологическую настройку.       Я перевернул страницу ежедневника.       — Кап Аркона, Гангут, приказываю разработать программу психологической привязки спасенных рабов с целью их вербовки в Туман в статусе навигаторов или в ином статусе. Помимо этого ожидаю от вас программу подготовки политических офицеров.       Офицеры переглянулись, поскольку не ожидали от меня такого.       — Заведующим комплексами выращивания и клонирования солдат выделить необходимые гены для выращивания политических офицеров. Кстати, почему выращиваются только люди, а не турианцы, батарианцы и другие расы? По имеющейся у меня информации носителей оригинальных генов у нас уже в достатке.       — Верховный флагман, сэр, — начала Кентавр, посмотрев мне в глаза, — клоны других видов не выращиваются по приказу генерального штаба. Однако мы готовы к репродукции и клонированию после небольшой доработки оборудования и наращивания биомассы.       — Хорошо. Я уточню этот вопрос, — кивнул я, сделав запись. — Что за проблема с биотиками?       — Не можем подобрать необходимое количество мутагена и время его воздействия на оплодотворенную яйцеклетку, и её стадию. Производство колдунов на основе… шиноби является слишком сложным процессом и в лучшем случае выживает девяносто сотых процента.       Я мысленно присвистнул. Не слабо они трупов сожгли.       — Понятно. Благодарю за ответ.       — Господин верховный флагман, — подал голос комендант базы под номером двенадцать, — почему бы нам не использовать биотиков из числа спасенных?       — А вот это хороший вопрос, который должен был быть задан генштабу, а не мне. Однако я ничего против не имею, поскольку поддержка войск колдунами лишним крайне не будет. После обсуждения этого вопроса с генштабом готовьтесь заняться этим.       — Слушаюсь.       — Идём дальше. Почему не готовятся артиллеристы, тыловые и штабные службы, нет войск РХБЗ, РЭБ, ССО, инженерных войск?       — Разрешите, — начала комендант базы М-два. — Артиллеристы не готовятся из-за боевой доктрины Тумана, где будет осуществляться поддержка войск с орбиты. Тыловые службы замещаются автоматизированными системами. Насчет штабных – мы не можем сформировать штаб из-за прямого подчинения наземных войск штабу операции. РЭБ – нет смысла из-за наличия на орбите корабля, чьей мощности будет хватать для постановки помех. РХБЗ – нет необходимости из-за бронескафандров. Силы специальных операций основаны на применении скитариев. Инженерные войска – нет необходимости.       — Вы кого процитировали?       — Старших флагманов флота Сан-Паула, Ямато, Маяк, господин.       Я только потёр переносицу.       — Кто им возражал?       — Айова, Ришелье. Остальные воздержались.       — Понятно.       Я постучал карандашом по листу в ежедневнике. То чего я боялся – то и случилось. Понимаю и принимаю причины их поступка, и признаю, но и иначе поступить не можем.       — Как я понимаю, вас задавили числом и рангом?       В ответ получил неуверенные кивки.       — Доктрина наземных войск полная херня. Войска должны иметь возможность взаимодействия в отрыве от флота, что накладывает необходимость дополнительных служб. Войска РХБЗ и инженерные войска существуют во всех армиях галактики. Так первые сейчас преимущественно производят дезактивацию местности после выброса элемента Ноль или химического заражения. Про инженеров я даже говорить не буду. Силы специальных операций это не только зачистка и штурм, а ещё диверсии и разведка – скитарии не совсем подходят для всего этого.       Я оглядел присутствующих. Либо меня проклянут, либо восславят, но это придется сделать мне. Взять ответственность.       — Значит так. Штаб наземных операций будет сформирован и выведен из подчинения штаба флота, создав параллельную структуру подчиняющуюся только генштабу, — перед присутствующими возникли папки и книги, а на самой верхней было написано «Tactica Imperialis». — Здесь мои наработки, данные из других источников. Ставлю задачу. Сформировать штаб наземных операций и разработать боевую доктрину. Можете привлекать всех кого хотите и-или желаете видеть в штабе. Приказы о переводе я подпишу.       Встаю на ноги.       — Господа и дамы, каждая минута промедления это в будущем погибший гражданский. Теперь ваш черед действовать. Не зря же вы надели не флотскую форму? Результаты промежуточных решений ожидаю каждые пять часов. О результатах работы доложит лично начальник штаба и его заместитель на совете старших флагманов завтра в шесть вечера. Вопросы?       Народ тут подскочил и сообщил об отсутствии вопросов. Зря.        Покидаю канал связи и очухиваюсь в кабинете где сидел до этого. Совещание заняло не более пяти минут реального времени. Вот всегда бы так. А то сидел я как-то на совещании в генштабе Альянса Систем, когда мы «дезертировали» Цербер и готовились к моему «внедрению» — почти двадцать часов просидели, прибегнув к стимуляторам.       — Марат, — удивленно посмотрела на меня Таша, — интересные тебе солдаты прибудут на базу через тридцать минут в составе взвода.       В ответ уже я смотрел с удивлением, рефлекторно подняв опалённую правую бровь.       — Кто вызвал их?       — В приказе стоит идентификатор Тридцать девятого, а так же пометка, что они будут отправлены на Иллиум вместе с нами.       Я только почесал переносицу.       — А хрен с ними, — махнул я рукой, ощутив небольшой голод. — Пошли в столовую, а потом в мастерские.       Сказано — сделано. Уже через полчаса мы заходили в столовую, где подорвался дежурный, когда нас увидел. Немного поговорили и пошли на раздачу. Весьма неплохо кормят. Легкий салатик из капусты и морковки, на первое суп похожий на куриный (нарезанное на кубики мясо меня уже не удивило, но ухмылку вызвало), на второе мясо с овощами, а так же очень знакомый травяной сбор, который отлично зашел с плюшкой.       Уже под конец нашей трапезы в столовую вошла группа людей, вызвавшая мою улыбку. Те меня тоже заметили, после чего дёрнулись доложиться, но я им махнул мол не надо. Через две минуты те подсели к нам.       — А ведь мы вас похоронили, Марат Петрович, — с легким американским акцентом на русском сказал крупный мужик с проплешиной на голове и шикарными усами. — Однако удивили.       — Я сам не ожидал, Инферно . Но вот я сижу тут с погонами верховного флагмана на плечах, — щелкнул по правому погону, — пью травяной сбор вместо кофе и охреневаю от бардака.       — А бардак он везде есть, но вот только для одних бардак, а для других норма, — улыбнулась рыжая Кинзи, переломав картошину ложкой. — Я вот ограничения и спокойствие терпеть не могу, а вот Инферно терпеть не может когда окружение чуточку безумное.       Девушка легонько ткнула мужчину, который ей в отцы годится, локтем в бок. Тот только улыбнулся в ответ. Третий член команды сидел весьма грустный.       — Алестер, а ты чего такой грустный?       Тот только махнул рукой.       — Опять отказали в выходе в большой мир, — наклонившись ко мне сказала Кинзи. — Уже в девятый раз.       — А причина? — задал вопрос я, на что среагировала Таша и направила комплект документов. Чудо, а не помощник. — Спасибо, Таша.       Причина была достаточно интересная. Как навигатор он слабо поможет. В переговорах с партнерами тоже не особо – по местному этикету лишних людей быть не должно, а он не того уровня. Да и боятся за парня, поскольку ему только девятнадцать лет и он не особо социализирован: сначала прошлое в лаборатории, попутно эмпатия развила социофобию. Ему проще быть в четырех стенах или в небольших компаниях разумных. Однако имеется приписка, что достаточно наблюдательный и может быть применен в качестве переговорщика.       Парень с интересом посмотрел на Ташу, а потом на меня и в глазах появилась надежда. А с тем учетом, что Айова и Ришелье уже дали добро на то, чтобы я занял место главы СБ Тумана, то походу у меня появился следак в команде. Секретарь есть. Остались боевики-разведчики и аналитики.       Хм. А вот что Кассандра отказалась идти на Флот и осталась Там – этого я не ожидал. Жаль.       — Алестер, — ответил я, продолжив изучать документы, — переходишь под моё командование. Предстоит работа с органиками, которые очень любят врать и юлить. Не оправдаешь доверие — верну обратно.       — Я же сказала, — девушка боднула уже парня, который растеряно посмотрел на меня, а после на девушку. — А ты «Не хочу утруждать», «Да кто я такой?».       — После обеда ноги в руки и вперед к Алым за методичками допроса и психологического давления, настоятельно рекомендую обратиться к Гангут или Кап Арконе.       Люди переглянулись и заулыбались.       — Есть получить методички, — ответил растерянный парень.       — Кинзи, Инферно, что насчет вас? — для проформы спросил я уже зная ответ ибо сам в своё время был наёмником.       — Не-не-не, — замахала руками девушка. — мне и тут хорошо – в задницу пулю никто не всадит, мина не прилетит. Сиди себе разрабатывай алгоритмы, обучай солдат, выноси мозг гетам.       — На меня можете даже не смотреть, — пожал плечами Инферно, доедая второе. — Солдаты – они как дети малые: под ноги не смотрят, из пластида лепят фигурки, а щупом пытаются сбить птиц.       — Инферно, да признайся, что они тебе как внуки.       Мужик только улыбнулся в усы.       — Вы такие же были. Напомнить, кто с помощью металлоискателя и щупа искал закопанные банки пива, а нашел металлический хлам, пару десятков евроцентов, ручку от М-ки, а после неразорвавшийся снаряд?       Глаза Кинзи стали напоминать два блюдца, а сама она повернулась к подрывнику, который самозабвенно уничтожал салат.       — Гинесс был весьма неплохой, конечно, блокада Тумана сыграла на вкусе, но пить можно было. Даже голова не болела у Мустанга.       — Томас, мы за эти шесть банок отдали почти сорок тысяч евро, — чуть ли не плача ответила Кинзи. — Они из последней партии были.       Инферно невольно закрутил ус, а я прикинул, что на эту сумму в Том мире можно было месяц прожить. Таша улыбалась, как и я.       Пообщались мы так ещё минут двадцать, пока улаживались все формальности с Алестером и доедали пищу. Опосля держали путь в мастерские, где нас давно ждали.       Возле входа толпилась группа солдат численностью почти в пятьдесят человек, которые расселись в ближайшей беседке или прямо на асфальте. Как там Айова сказала как-то: «Беседка - это национальный колорит». Мгновенно была подана команда и бойцы встали на ноги, а сержант подошел ко мне и доложился, мол сводная группа встаёт на довольствие в местные мастерские до особого распоряжения. Отпустил бойцов и те занялись своим делами: кто на травку упал обратно, кто на асфальте уселся, кто залип в наладонник. Совсем молодые - от двадцати до двадцати пяти. Дети почти. Однако интересовавшая меня тройка сидела отдельно от остальной группы.       Подошел к ним, на что те подскочили на ноги. Штурмовик с какой-то ленцой, но вот только напряженность выдавала, что он в любой момент может атаковать. Вектор, сидевший на корточках, поднялся. Колдун рывком вскочил на ноги.       — Тета-два-шесть, к вам возникли вопросы, — сказал я наблюдая, как парень с платиновыми волосами напрягся, а после кивнул своим. Те начали смещаться, распределяя сектора атаки. Таша тоже не щелкала клювом и в свою очередь смещаясь, чтобы прикрыть со спины. Вот и двух зайцев. — Даже так. Нападайте.       Тройка удивила, подчинившись приказу без нареканий. Вектор сделал ложный выпад, чтобы атаковать Ташу, но та не дернулась.       Потеху начал Колдун, который атаковал своей ногой в моё колено, на что я бью в ответ другой ногой под уже его колено. Краем глаза замечаю штурмовика, который прямым ударом целится в грудную клетку Таши. Последняя отводит удар и смещается в сторону, на что реагирует Вектор, умудрившийся войти в заднюю полусферу, чтобы нанести удар.       Сержант отвернулся, якобы не видел этого всего. Очень интересно. Очень.       Реагирую мгновенно и пользуясь закруткой от удара по Колдуну и бью под коленную чашечку разведчика. Тот падает, однако мы с Ташей тут же меняемся местами. Колдун, занесший ногу сверху для удара, не ожидал более низкого противника — удар проходит мимо. Резко ускоряюсь и пальцами под переносицу нагибаю и разворачиваю штурма, чтобы сбить его с ног, а потом добить.       Лежащий на земле Вектор делает прокрутку снизу, целясь в ноги. Таша вынуждена отвлечься на атаку, чем мгновенно пользуется Колдун и атакует ту в бочину. Кидаю в сторону Колдуна штурмовика.       Фиксирую бегущего ко мне сержанта. Опомнился.       Штурмовик ловит собой ногу Колдуна. Вектор получает удар в голову снизу вверх от моей помощницы. Остаёмся мы один на один с Колдуном.       — Бей в полный контакт.       Тот уходит кувырком назад, разрывая дистанцию, а следом делает распальцовку. Хитро. Не достану, но я этот трюк тоже знаю. Рывок. Между его пальцами пробегает молния, тот складывает кулак и летит ко мне. Уворачиваюсь и рукой отвожу его удар в землю, а следом бью в макушку с разворота.       Разряд.       — Достаточно! — командую я лежащим на земле. — Какой знакомый стиль ударов и какие знакомые печати.       Получаю данные о повреждениях спарринг-партнеров от Таши.       — Верховный флаг…— подлетает сержант, но я его останавливаю поднятой рукой, — ман.       — Доставить в санбат. У Штурмовика трещины в ребрах. У Вектора просто сотряс. Колдун имеет перелом руки и встряхнутую голову.       Подписываю приказы после чего наладонник сержанта пикнул.       — За нарушение устава и демонстративное невыполнение своих обязанностей — объявляю вам пять суток ареста на гаупт-вахте! Выполнять!       — Есть! — ответил тот, скривившись, а следом закричал в сторону. — Санитар!       Подхожу к улыбающейся Таше, которая пыталась поправить прическу.       — Успокоилась?       — Есть такое, — ответила та, после чего мы пошли в сторону мастерских. — Я совсем отвыкла от спаррингов с пониженной реакцией. Стиль Листа?       — Он самый, — подтверждаю я, отсылая приказ о переводе всей троицы ко мне в подчинение. — Мне потребуются диверсанты.       — Тогда напоминаю, что требуется собрать эскадру сопровождения, — кивнула та, когда мы заходили в царство механиков. — На текущий момент имеется четыреста девять запросов на вхождение в эскадру.       — Перенаправь мне запросы, — ответил я, наблюдая хозяйку этого комплекса.       Экскурсия так же была проведена, однако не такая подробная как в Мицелии. Однако заказ на четыре мотоцикла с ВИ я оставил, как и на пяток тяжелых коптеров. Важный разговор произошел уже в тире, где вдоль стены были расставлены ящики и столы.       Мы подошли к самому первому ящику, откуда хозяйка базы достала небольшую коробку черного цвета без всякой маркировки.       — Верховный флагман, сэр, запрос на этот пистолет вы оставили перед своей смертью ещё Там, — девушка вытащила его двумя руками, после чего встала напротив меня. — Теперь мы можем выполнить запрос.       Я с каким-то трепетом взял весьма тяжелую коробку, после чего открыл её и увидел такой знакомый пистолет в черной губке. Семь аккуратных насечек на затворе, грубые черты, а так же звездочка на щечке рукояти.       — Изготовлен из корабельной стали, что автоматически устраняет проблему стачивания ряда деталей, — ремонтница достала несколько пачек патронов с различной маркировкой, которые клала на стол. — Обыкновенные – игнорируют кинетические щиты, но не пробьют броник; разрывные, дум-дум, со смещенным центром тяжести, бронебойные – пробивают даже турианца без брони.       От последнего я невольно поднял бровь.       — Обыкновенная пуля застревает в теле этих железных дровосеков. Бронебойные… более гуманные.       Девушка вытащила откуда-то ещё один презент, который положила на стол. Невольно хмыкнул при виде кобуры скрытого ношения из настоящей кожи синеватого цвета.       — А это от меня лично. Сделана из кожи местного зверька       — Благодарю, — серьёзно ответил я ей, принимая подарок и заметив сигилл Вспомогательного флота. — Я сделаю всё, что в моих силах.       В ответ получил легкий кивок и крайне серьёзный взгляд.       — Мне бы ещё адъютанта и солдат в отряде чем-нибудь вооружить.       — Поэтому я вас и пригласила, — ответила ремонтница, подняв крышку с ближайшего пластикового ящика, а следом соседний — Были отобраны лучшие образцы персонального вооружения и частично доработаны. Для удобства идентификации — вооружение помечено информационным кодом и символом источника данных.       Я подошел к одному из ящиков, что не укрылось от взгляда хозяйки, которая дала комментарий.       — Плазменное оружие.       Я достал из ящика оружие очень сильно смахивающее на увеличенный в полтора раза FN SCAR с подсоединенным подствольником. Крючка затвора я не обнаружил, однако на его месте обнаружил три кругляша диаметром в сантиметр каждый с крышками на пружинках. Повернул на другую сторону, где были отзеркалены эти три кругляша, а возле спускового крючка, точнее кнопки, находился переводчик огня. Магазин представлял сдвоенный барабан. Что-то оно мне напоминает.       Приходят чертежи и я понимаю, что это за оружие. А габариты даже поменьше, как и вес, чем у прототипа.       — Плазменная винтовка…       Снимаю кожух того, что я называл подствольном и вижу набор трубок и посеребренных проводов. — Ну, здравствуй, старая знакомая.       — Простите? — удивилась ремонтница, когда я возвращал кожух на место.       — Говорю, что знаком с этой дурой, — хмыкнул я, заметив красный треугольник разделенный на три части. — Проблему с нагревом выходного контура стабилизации плазмы и фокусировки решили?       Хозяйка удивилась и наклонила голову.       — Это первое, что мы сделали — решили применять наш хладоген, который используется в системах охлаждения камеры нагнетания давления лазерных орудий. Однако боюсь, что в серию она не пойдет, поскольку температура плазмы избыточная для текущих условий.       — Сколько?       — Одиннадцать тысяч градусов.       Низкотемпературная плазма – нормальную не получить из-за массы плазмогана, который и так весит почти пять килограмм без учета патронов (точнее ёмкостей начиненных газами) и АКБ. Последние находятся в съемном магазине. Скорострельность чуть меньше двух выстрелов в секунду. Магазин на десять выстрелов. Прицельная дальность стрельбы меньше пятидесяти метров в атмосфере Адумбрии. Скорость полёта снаряда – девяносто метров в секунду.       — Понятно.       При температуре три тысячи семьсот двадцать плавится эндоскелет аватары. Чтобы расплавить ядро надо три тысячи сто.