Туманность Тумана: Конденсация

Иллиум Пригороды Ниссы Главная база «FOG». Конференц-зал. 08.04.2897 Пока был в курилке, мне пришло сообщение с ссылкой на видеозапись и отчёт диспетчера с ЦУП. Один из наших конвертопланов возвращал отделение с соседнего города, где мы отжимали очередное предприятие и пролетали через Ниссу. В это же самое время по улицам неслась скорая с ребёнком внутри, которую никто пропускать не хотел – тут «люстра» только для оповещения. Пилот завис над пробкой и через динамики пообещал «Расхерачить всех курсовыми пулемётами, если медиков не пропустят». Водители тут же начали пропускать медиков, а сам конвертоплан сопровождал сверху, пока скоряки не доехали до больнички. Вот теперь поднялась буча, как в городе, так и в штабе. Зато они не бухтели, когда летуны ЧВК, корпораций могли прямо в центре города НУРСами отработать. Конвертоплан прибудет на базу через десять минут, а арест на пилота уже наложен. Пришлось вмешаться и объявить выговор пилоту за нарушение полётного задания и снимать арест. Пускай пишет объяснительную и уже на основе неё будем решать, что с ней делать. Мда, когда на земле наводили порядок – авиация была в воздухе. Бучу в городе оставил на Айову – пускай пошлёт всех венским лесом. Заодно вместе с подружкой подумает, что делать с медицинскими компаниями в нашей зоне ответственности. Пора их брать под полный контроль. Может даже объединить в корпорацию и через будущего губера протащить закон, чтобы скоряков и пожарных с включенной «Люстрой» пропускали. А вот следом мне позвонил по зашифрованному каналу тот, точнее та, кого я вообще не ожидал. — Джоторо, привет, — сказала женский голос на английском. — Сильно отвлекаю? — Привет, Ханна, — ответил я. — Как раз надо сделать перерыв, а то пухну уже от дебилов с аксельбантами. Что-то случилось? — Как и всегда сразу к делу, — ответила она со смешком. — У тебя есть контакт штаб-лейтенанта Волхова, он сейчас начальник СБ FOG. — Так, Ханна, а с чего он должен быть у меня? Я же простой офицер штаба при АС. — Главного штаба, приказом которого его наградили крестом, попрошу заметить. Просто тут ситуация случилась, как ты говоришь: «С хуем в жопе». — Так, я слушаю. Таша кивает на наручные часы. Я киваю в ответ и меня увозят обратно в конференц-зал. — У меня на «Калифорнии» есть штурман, который мог провести через «Катсан» и пройти вдоль «Рубикона» , — опытный штурман, раз крейсер мог провести. — Однако в первые два часа отпуска на Земле, с ноги вырубает коммандера из местного гарнизона при гражданских, а видеоролик попадает на YouTube, там же его вяжет патруль полиции. — Погоди. Флотской вырубает пехоту, да ещё в пьяном состоянии — это как? — Мастер спорта по капоэйра, — с весельем отвечает та, а следом в голосе слышится сталь. — Вот только он убеждённый трезвенник. Даже пиво не пьёт – максимум русский квас и то, там слёзы, а не процент. — Он случаем не женат? Меня завозят в конференц-зал, а Таша оглашает регламент. — Женат, — хмыкает она. — Наземные крысы в штабе поднимают бучу и инициируют уголовку по сто семидесятой. Однако контр-адмирал нашего пятого флота смог надавить на наземников и прокуратуру, из-за чего статью меняют на тридцать третью с третьим подпунктом — от него несло спиртом — и смягчающей десятой статьёй космофлота . Завтра суд и его, скорее всего, уволят в запас. Мне задают первый вопрос про моё состояние здоровья, но даю отмазку, что не дождутся и про желание медиков отчекрыжить мне ногу и вставить спичку. — Хм, — хмыкаю я. — Это ты мне сказала официальную версию, а вот реальная причина нападения, как я её вижу. Его женщина оказалась слаба на передок и задорно скакала на хуе коммандера. Дальше словесная перепалка, тот хватает стакан с алкоголем и выплескивает содержимое на кроликов, и уходит куда глаза. Коммандер догоняет его и получает уже добивающий в голову. Чтобы не порочить коммандера и жену, он берёт ответственность на себя. Я прав? — Я в шоке, — шокировано ответила Ханна. — Всё так. Вот только он без космоса не сможет, а из-за этой статьи с алкоголем его ни один рейнджер не возьмёт на борт. Вот и ищу варианты. — С Гриссом связывалась? Тем более он к вам с Робертом весьма тепло относится после той авантюры по возвращению Кали. — Да. Он тоже пришёл к мнению, что сказал и ты. Собственно, он из тени через нашего контр-адмирала надавил на наземников. Обещал поискать возможность пристроить Климова в космосе. — Ещё раз, как? — удивился я. Вот вам и привет из советского кинематографа в 22 веке. — КЛимов. — Хорошо. Что ещё скажешь про Климова? — Честен до невозможности. Никогда не ловили на лжи. Сослуживцы относятся к нему с уважением. Личный состав чуть ли не почитает. Справедлив. Хороший хозяйственник – если есть возможность задублировать – он дублирует. Жопная чуйка даст фору сапёру на минном поле с "зубами дракона" . Очень хороший офицер. — А минусы? — Не молчит, когда надо заткнуться. Может заебать, если ему это надо. — Хорошо. С Волховым я переговорю и скину тебе контакты. Роберту привет. Кстати, Джон или Джейн Шепард? В канале повисла тишина, а следом раздалось почти шепотом: «Откуда?» — Чего?! — удивился я. — Я хотел узнать кого вы планируете всё-таки – мальчика или девочку . А тут такое... — Джон и Джейн Шепард, — так же шепотом проговорила Ханна, а я охерел. — Я же только сегодня утром узнала, что беременная и будет двойня – срок четыре недели. Даже Роберту не успела сказать. — Я могила, — максимально серьёзно сказал я. — Командование будет артачиться с декретным отпуском – сообщи мне – я головы поотрываю. — У Райдеров тоже двойня, — придя в норму сказала Ханна. — Сегодня Элен с Алеком сказали. Они хотели тебе на днях позвонить. Ебануться тапки гнутся. «Таша, ты знаешь, что у Шепардов будет двойня, как и у Райдеров?» Таша оторвалась от планшета, где писались вопросы с чата, и с шоком посмотрела на меня. «Пизда Галактике с такими родителями» — Таша в ахуе. Она зачитала следующий вопрос, а я скинул новую информацию в базу данных, заставив оживиться штаб Тумана, а следом и Призраков. — Ты когда даму сердца найдешь? Если что, у меня есть очень умная и красивая подружка. — Знаешь, Ханна, думаю, что мне уже действительно пора взять яички в кулачишко и подойти к одной девушке. — Я её знаю? — Нет, — ответил я. — Но я вас потом обязательно познакомлю, если всё выгорит. — Я помолюсь за тебя. Давай, подполковник, не звени яйцами. — Капитан, да вы охерели! — со смешком сказал я. — Спасибо, Ханна. Роберту привет передавай. Пойду я выполнять твой квест. Джоторо Джорден. Конец связи. — Буду должна. Ханна Шепард. Конец связи. — «Вопрос к Ташкент. Как давно вы знакомы с Волховым? Судя по вашему разговору в конце первой части выступления, вы с ним служили вместе в армии и участвовали во многих передрягах», — зачитала Таша. — В 2150 по земному время исчислению мы поступаем в учебный центр специальных войск Альянса Систем. Сам же Марат попал в войска в 2148 году. А после трёх лет в учебной центре мы, в составе снайперской двойки, оказываем поддержку наземным войскам Альянса систем в локальных конфликтах. Когда Марата комиссовали и отправили в отставку после плена и ранений, я к тому моменту была демобилизована из-за травмы, мешающей службе, и уже как два года служила в органах правопорядка. Поскольку мы привыкли доверять друг другу спины и жизни, я незамедлительно согласилась на его предложение работать в корпорации FOG, которую основала его… семья. Теперь и моя тоже. Всё как по легенде. — Предвещаю возможный вопрос. Мы с Ташей брат и сестра по оружию. — Так, Начи, — влезла Таша, а я заглянул в чат. Там слили нашу с Хией фотографию, когда мы гуляли по Мурманску в Том мире, — выясни кто слил фотографию. Я включил для вида инфополосу с фотографией. Обожжённая бровь поднялась сама собой, а рука приложилась к лицу. Совсем охуели. Однако из динамиков на стенах донеслось, что удивило журналистов: — Марат-семпай, Таша-тян, все вопросы к Пале. — Таш, давай следующий вопрос. «Паля» — вызвал я нашу администраторшу. «Да, Марат?» — следом прилетела эмоция, как она хлопает ресницами. «Что за херня?» «Мы уже больше трёх недель не можем вас загнать в лифт. Вы их демонстративно избегаете». «Какой, нахер лифт?!» — всплыл я. «Марат, не злись только. Это всё для вашего блага» «Паля, не зли, блять». «А хули вы выёбываетесь, как два подростка, блять?! — взорвалась Паля. — Давно поговорили бы уже, пососались и поебались – имплант «Ночная дева» и «Перчики» мы с девчонками давно адаптировали под аватары, но нахуй читать документацию… Хотя нет. Хией, Рипалс и ещё десяток почитали. Блять, да весь флот знает, что вы друг к другу неровно дышите с Того мира. Гусь да гагарочка – сладкая суицида парочка. А тут вы уже хуй отвертитесь. Раз Там вспомнили прошлое, то теперь будете делать будущее». «Да вы охуели», — сказал я, подписывая приказ о командно-штабных учениях с Призрачным флотом и гетами. Попутно загружая всех, кто выше эсминца задачами. «Может не надо?» «Старший администратор, вы не охуели?! Приступайте к выполнению приказов, немедленно!» «Есть!». «И снеси эту ебучую стенку с тремя буквами в общем канале связи, нахуй. Хотя стоп. Я сам сейчас сделаю». Проваливаюсь в общий канал связи, в виде парка, где наблюдаю исчезающие аватары кораблей, суету и маты флагманов, раздающих приказы. Всё. Последняя капля. Аватар кораблей больше нет в парке. Подхожу к кирпичной стене с тремя буквами и просто разваливаю её кулаком. Стена взрывается, создавая завесу пыли. Канал связи перешёл в закрытый режим, хотя способы попасть ещё есть, пусть и сложнее. Даже немного полегчало. Замечаю полуметровое основание стенки и сажусь на него, и начинаю тереть лицо ладонями, попутно разгребая поступающие документы почти всей мощностью ядра, оставив жалкие проценты на ответы журналистам. Невольно достаю папиросу и закуриваю. Черномырдин был прав: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Вот же всех только выебал. Блять. Как же хочется нажраться в говно. Скоро война на уничтожение, а мы стали слишком живые. Якоря, якоря для стимула выжить, блять. Теперь я понимаю отца, который держал свой концерн, а после и корпорацию в ежовых рукавицах, не давая вольностей, жертвуя семьёй. Однако после жалея об этом… Прошлые верховные флагманы были правы, когда давали совет держать флот в ежовых рукавицах, а я… хотел как лучше, не повторять ошибок отца. А в результате… Пошла новая папироса. Хотя мы будем вести войну против таких же синтетиков. Точно выверенные действия и оттого предсказуемые. Без мутаций невозможна эволюция. Как же я сейчас понимаю Ямато с её отстранением от флота и максимум чаепитием. Ещё и сам советы давал. Прозвучал гром, и я услышал мягкие шаги сзади себя. Кто-то прорвался. Остался бы в Управлении. Нет. Не остался. Это моя новая семья. Нет просто семья. Я Верховный флагман и не хочу их терять. Не для этого я прошёл через ад. Перед глазами появился Саня, которого я снимал с петли в десятой командировке. В его День рождения. Одетого с иголочки в тридцать лет. Мечтавшего о семье, но сдавшегося, виня себя во всех смертных грехах — просто был иной для своего времени. Хотя он сам говорил, что мечта – это направление, а цель – конечная точка. Пройдя по точно выверенному пути со своими контрольными точками, но не смог пойти дальше, когда река вынесла его в океан. Он мог подождать всего пять лет. Однако он бы вписался в мою семью: своенравную, со своими приколами, но родную. «Поэтому Верховный флагман и Адмирал всегда разных полов» - Скидбладнир был прав. Мы уже давно не те бездушные механизмы, только познающие мир. Мы уже иные. Шаги стали совсем близкие, а следом я почувствовал, как ко мне подошли совсем близко и положили руки на плечи. В нос тут же ударил фруктовый запах. Я же просто отклонился назад, оперевшись о девушку сзади себя. — Я перегнул палку. У меня в волосах начали копаться. — Они хотели как лучше, — мягко произнесли на японском. — Просто не знали, что для тебя это больная тема. — Они подставили тебя под удар. — Даже самый крепкий щит однажды треснет, если он один. — Зато дал бы шанс сбежать тому, кого он защищает. — Странные вы, русские парни, всё держите в себе, рвёте жилы, чтобы у семьи всё было хорошо, а потом просто и тихо уходите молодыми во сне, оставляя после себя что-то более лучшее, чем было. — Такова природа любого мужчины. — Любого. Но любой щит однажды вешают на стенку за ненадобностью, где он медленно ржавеет. Когда наступает пора и его берут со стены – он просто разваливается на куски. — Хорошие времена рождают слабых людей, а сильных – слабые? — Иных. Не лучше и не хуже. Просто иных. Раньше деревянный щит защищал от стрелы, но сейчас не защитит и от пули. Типичная борьба нападения и защиты. Я же просто прикрыл глаза. — Но и тот, кого он защищает, тоже меняется, меняет и сам щит. Я тяжело вздохнул. — Я тоже уже другой Марат, а не тот, кого ты знала. — И я тоже уже не та Хией, что ты знал, но в глубине души, я всё та же ничего не понимающая шестнадцатилетняя японка, которая свалилась в открытый коллектор ночью. Так и ты, в глубине души, всё тот же восемнадцатилетний русский, накопивший опыт множества жизней. Ты просто устал. Я захотел немного приподняться, но меня остановили. — Мы потеряли родных, друзей, но приобрели новых. Нашли новую семью, которая может ругаться, ненавидеть друг друга, но будет стоять горой за своих. Ты отец этого семейства, его щит. Со сколами, но намного крепче чем был. Я просто полулежал с закрытыми глазами. — Но без опоры. Ты принимаешь удар за ударом, держишься, боясь, что однажды тебя просто повесят на стенку в дань памяти. Семья не хочет видеть твои страдания и хочет помочь тебе, закрыв тебя своими щитами. Дать опору. — Я боюсь, что я стану лишним. — Дети просто повзрослели и хотят отплатить тебе тем же, что ты делал для них, но ты считаешь их до сих пор слишком маленькими. — Наверное. — Показать отцу, что дети стали взрослыми, должна мать, оторвать от себя, чтобы они стали новыми щитами для новой семьи. — Прям как ты сейчас, — невольно улыбнулся я. — Прям как я сейчас и потом. Я же глубоко вздохнул вновь, набираясь сил. — Ты когда-нибудь хотела детей, собственный домик? — Я и сейчас хочу. Многие хотят, но все понимают, что нас ждёт. Весь этот мир и есть наши дети. Я открыл глаза, откинул голову чуть назад и посмотрел в карие глаза в красной оправе очков. — Хией, ты бы не хотела сходить со мной на грядущий вечер? Меня легонько стукнули. — Смысл задаваться вопросами аксиом, когда мы оба слишком долго искали встречи друг с другом, но боялись начать первый разговор? Мы друг другу слишком много задолжали, а теперь долги пора возвращать. — Пошли домой? Я же получил только прикрытые глаза в подтверждение и ту самую улыбку, которую так долго жаждал увидеть. *** [Из воспоминаний Старшего флагмана СТФ Тирпиц] Марат, точнее Верховный флагман Туманного флота линейный корабль «Марат» был в предсмертной ярости. Мы перегнули палку и теперь расплачиваемся за это – что нам эти воспоминания прошлой жизни, если мы не смогли применить опыт. Мы забыли, как хрупок на самом деле человек и что опыт жизни продолжает давить на него, как на кусочек угля пара сотен тонн металла. Если прожить десятки жизней, впитать их опыт, какой будет груз? И каждое напоминание о прошлом и просто бьёт кувалдой сверху. Уголь, это углерод, а алмаз – это сжатый углерод. Вот и Марат им стал. Прочным, но хрупким. Мы же нанесли один слабый удар в одну точку, что и раскололо его. Я оглядела всех флагманов флота, генерала и полковников наземников, администраторов. Не хватало только двоих среди нас, но от одной зависит второй. И все это понимали. Сестры Марата смотрели тупо в стену, Паля смотрела в стол. Концепция времени изменила нас. Мы стали другими. Мы стали личностями. Нас учили быть собой – направляли. Чем мы отплатили? Проебали друга. Чем мы отплатили во второй раз? Сломали. Я же открыла новостной ресурс галактики в очередной раз. Совет Цитадели, корпорации, ряд государств поняли, что мы отличны от них. И мы едины. Но без Верховного флагмана, мы никто. Нет. Без Марата мы никто. Бездумные машины. Мы должны были уйти в тот раз и не возвращаться. Наше время вышло. — Знаете, — прозвучал как выстрел пушки голос Ямато, — Марат был прав, что я слишком держу дистанцию от всех вас. — Не ты одна, — заметила Кавур, а остальные только закивали, да даже я. — И он был тем самым цементом, что скреплял нас, но и цемент может однажды рассыпаться, — заметила уже Айова. — Мы его сами раздолбали. Просто расхуярили. Ракетами. Насмехаясь. Мы корабли прошлого, прошли через самый ад, видели всё это глазами экипажей. Дружных экипажей. Мы начали строить интриги, враждовать. Мы забыли, что мы один флот. Туманный флот. — Последн… — начала говорить Конго — Крайние! — получила она яростный выкрик от Севастополь. — Последний ты скажешь, когда мы расхерачим этих ебанных Жнецов. Бездумных механических тварей. Даже Сева начала впала в апатию, раз дала прорваться мату... — Хорошо. Крайние приказы похожи на Дзисей. — Посмертный стих… — задумчиво сказала Сан-Паула. — Неужели это конец? Мы провалили всё, что только могли. В помещении раздался легкий писк и стол слегка удлинился, чтобы образовать место ещё для одного флагмана, но это был не флагман. Лидер эсминцев Ташкент. Личный помощник и адъютант. Сейчас же она просто плюхнулась на стул. — Я вас предупреждала, — сухо заметила та. — Но вы самые умные же, флагманы целые, высокоранговые. Смотреть даже противно. Он сегодня сам планировал к ней подойти и спокойно поговорить. Та просто положила голову на стол. — А сейчас посыпаете голову пеплом. Я смотрела то, совещание после смерти Марата. Вы там были едины, единый механизм. Марат ушёл искать новый Туманный флот, прошёл ад и пиздец, искал путь домой, верил, что семья его будет ждать, а вернулся в разброд и шатание, пускай и под эгидой директив. Лидер эсминцев, а опытнее нас всех. — Вы хотя бы знаете почему он дал себя там убить? Да нихера вы не знаете. Разрушение личностной матрицы, но он уходил счастливый, зная, что теперь с вами будет всё в порядке. Больше вам ничего не будет угрожать. Это долг старшего по званию, нет, скорее даже отца. Многие склонили голову. Даже То совещание, когда он нас всех разъёбывал, было в разы лучше чем сейчас. — Ладно, хуй со всеми вами, — сказала она, после чего подняла голову. — Я хуй его знает, как вы будете перед ним извиняться, но он только что восстановил общий канал связи с этим блядским парком, даже эту ебучую стену с надписью «КГБ» поставил. Короче, сейчас врубаете на максимум свои ядра, и хоть на британский флаг порвитесь, — без обид Британцы, — те кивнули, — но вновь одним целым вы стать обязаны, а не этим сборищем ванилек! Нам поставили задачу выебать Жнецов, мы можем хоть выебать весь мир, но разумные должны пережить геноцид и развиваться. Это можно сделать, если вы, флагманы мать вашу судоверфь и стапель, снова станете монолитом. Таша встала с места. — И последнее, товарищи, уже лично от него послание. Та кинула на стол его синий ежедневник, который раскрылся и возникла голограмма диска. Зазвучал голос, его голос. — Я это не забуду, — флагманы оживились. — Это давно надо было сделать, и вы проявили инициативу. Однако проявили немного не в то время. И чтобы, когда я закончу самодиагностику, вы стёрли грустные рожи с ваших лиц, — следом прозвучало более строго, но веселье в голосе было: — Тирпиц, ещё раз наденешь нормально китель – отправлю ручками аватары озеленять Тортугу. — На лицах флагманов появились улыбки, а я сама не заметила, как расстегнула китель. — Хоть улыбки появились. Короче, хрен вы от меня избавитесь, а теперь важное. Где план по КШТ и КШУ?! Планы по планируемым операциям, графики ввода новых кораблей, снабжения и прочего?! Быстро за работу! Пока мы тут нюни пускаем, враг не дремлет. Приду – проверю. Китель оказался на плечах, возле флагманов появились папки, пепельницы, у некоторых в зубах сигареты. — Быстро за работу, флагманы мать вашу судоверфь! Нью-Джерси, а что ты со своей эскадрой сидишь на базе? У тебя мешок цемента и тазик ждут ножки нарколыги. Лерой с мафиозниками уже весь извёлся. Полный ход! Та мгновенно вылетела из канала связи. Запись закончилась, а ежедневник пропал. — Таша своё дело сделала, Таша может уходить, — та начала исчезать, но все услышали её шепот: — Кому расскажу, что орала на флагманов и мне за это ничего не было – не поверят. Первой не выдержала Ришелье и откровенно заржала, как и остальные. Через минуту закипел процесс. — Тирпиц, — неожиданно обратилась Айова, — я всегда знала, что у тебя тебе ещё отморозки во флоте, но, чтобы так. — А что ты хотела? Айсберги, снег и холодная палуба – вот и отморозили всё что могли. — Тирпиц, — наклонилась ко мне Рая, — ты же не забыла, что Марат с нашего флота?.. Шайзе. Кажись не одна я об этом подумала.