Глава 40
12 февраля 2023 г., 20:35
Они лежали на спине рядом друг с другом. Вероника бесцельно блуждала взглядом по бежевым стенам каюты, осмысливая случившееся, сродни непокорному и разрушительному урагану, который повалил устойчивые деревья, вырвал уличные фонари, перевернул устоявшийся порядок — принеся с собой абсолютный хаос. Хаос, пожирающий душу.
Арина медленно повернула голову:
— Было горячо и… импульсивно. Мне казалось, ты предпочитаешь помягче, не так агрессивно. Или это такой способ выразить гнев? — Она еле заметно улыбнулась. — Как бы там ни было, мне понравилось.
Вероника никак не отреагировала, находясь под воздействием собственных эмоций. Арина приподнялась на локте, склонила голову набок и принялась изучать изгибы обнаженной фигуры.
— Что-нибудь скажешь или так и будешь молчать? — не сводя с неё глаз, она положила руку ей на плечо.
Вероника отстранилась, дабы обезопасить себя от окутывающих чар беспардонной гостьи. Хотелось убежать, вот только бежать было некуда.
— О чём тут говорить? — неуверенно заговорила Вероника, боясь смотреть в глаза, открыто изучающие её контуры. — Мы позволили нашим слабостям взять над нами верх.
— Тебя так сильно это огорчает? Или ты дала тайный обет не вступать в интимные отношения и нарушила его? — смеясь и издеваясь, нахально поддела Арина переживания новоявленной любовницы, до сих пор чувствуя следы яростных прикосновений, пылающих на коже тлеющим огнём.
Вероника резко повернулась, неосознанно скользя по выразительному лицу: волосы оставались взъерошенными, глаза соблазнительно мерцали, губы припухли. В отличие от неё, Арина выглядела расслабленной и довольной, подобно сытой львице в тени саванного солнца.
— Если для тебя всё настолько просто, это не значит, что и для других так же.
— Остынь, Вероника. Твоя проблема в том, что ты пытаешься всё усложнить, вместо того, чтобы насладиться моментом.
— Ах, вот как. Видимо, для тебя секс изначально ничего не значит. К сожалению, а может быть, к счастью, я совсем ничего не знаю о твоей жизни, но догадываюсь: переспать с кем-то тебе всё равно, что леденец съесть. Ни обязательств, ни угрызений совести, никакого раскаяния о последствиях.
Палец Арины упал на алые губы, приостановив поток слов. Она медленно приблизилась к прекрасному лицу и нежно поцеловала. Это действие возымело эффект, вызывая внутри у Вероники новую штормовую бурю.
Медленно отстраняясь, Арина произнесла на выдохе:
— Не суди поверхностно, основываясь лишь на незначительном представлении о моей жизни.
Вероника пожевала зубами нижнюю губу, приятно саднящую от бурных и требовательных поцелуев. Насколько она хотела знать о реальной жизни Арины Малевич? Стоило ли оно того? Шквал вопросов затопил растерянный разум и опустошённую душу.
— Скажи, Арина, что будет дальше?
Она ласково погладила щёку Вероники.
— Зачем забегать так далеко?
Вопрос повис в воздухе, заставив Веронику отстраниться. Она села на кровать, прикрыла глаза и покачала головой. Вряд ли Арина Малевич относится к тому типу женщин, которым нужны длительные отношения. Отношения, а не интрижка. Со временем таких женщин Вероника научилась отличать как-то интуитивно. Сама же она стала относиться к сексу иначе. Близость с другим человеком означала что-то большее, подобно сплетению душ — навсегда и навеки. Но где же в современном мире найти родственную душу? Конечно, Арина пленила своей красотой, кто же устоит перед её совершенством? А в остальном… а в остальном Арина походила на острие бритвы: острое, блестящее, опасное… легко порезаться и умереть от кровотечения.
— Мне нужно побыть одной, — помолчав, ответила Вероника и подтащила к себе белую простынь, чтобы прикрыть свою наготу. Ей вдруг стало неуютно под пристальным взглядом, продолжающим её изучать.
Кивнув, Арина потянулась за рубашкой, которая почему-то валялась на прикроватной тумбочке, накинула её на плечи, застегнула кнопки и соскочила с кровати.
Она подошла к двери, взяла свои вещи и, не оборачиваясь, сказала:
—Тринадцать восемьдесят пять — номер моей каюты.
Вероника осталась одна. Буря воспоминаний тут же безжалостно нахлынула на неё, представ в новом свете. Шквал небывалых переживаний обрушился страшным штормом, перевернув её сознание вверх дном. Больше всего угнетало, что воспоминания проносились перед её мысленным взором безоблачным небом, без боли и злобы.
Она сидела на смятой простыне, когда губы неумолимо прошептали, будто заклинание — «1385».
