Королева. Король. Принцесса

      Аннет помнила, с какими лицами Дэвил и его невеста Дария слушали их историю. Крауч все время ухмылялась со смесью сочувствия и превосходства. Аннет старалась не глядеть ей в глаза, больно пристально дочка Барти ее разглядывала, даже пробовала залезть к ней в голову, но Эвил успел обучить ее окклюменции. В школе девушке не удавалось закрывать сознание. Роули сумел объяснить ей принципы работы барьера: подавить эмоции, не думать о потенциально важной информации. Дэвил и Дария не верили в успех их отношений. Оба считали Эвила и Аннет временным явлением, поиграются и перестанут. Для обоих эти отношения были своего рода экзотикой. Эвил никогда не встречался со светленькими и, по мнению брата, должен воспринимать ее как тяжелую в достижении цель. Да он стал его уважать после такой победы! Подумать только, получить от принца подарок и не упустить шанса натянуть его на себя. Для Аннет же Роули был пропуском в мир того, что ей всегда запрещали – тёмной магии, секса и свободы. Однако время шло, они с Дарией по-прежнему шутили над парой, а они все не расставались. Джина ежедневно спрашивала сестру, не рассталась ли она еще с Роули. И Аннет невероятно это напрягало. После подобных разговоров она могла вскипятить чайник голыми руками. Пару раз сестра видела ее с Эвилом, и ни одной встречи не проходило без взаимных колкостей. Аннет пыталась ставить условия, что они обязаны терпеть друг друга хотя бы ради неё, но эффекта не было. Да и с чего бы вдруг он должен был появиться? Эвил вздыхал и говорил, что они с сестрой очень разные, и ему не о чем с ней разговаривать. Джина просто складывала руки на груди и глядела на Эвила, точно тот был врагом. Она постоянно твердила Аннет, что Роули плохо на нее влияет. Сама девушка никакого плохого влияния не видела. Конечно, ей пришлось потрудиться, чтобы Дэвил и Дария хотя бы чуть-чуть её зауважали. Они тренировались биться на дуэлях, и Аннет не могла не признать: магия Роули неплохо помогает им. Несколько раз они гуляли по ночам, катались на фестралах, пускали хлопушки и даже слегка пакостили, по мелочи, ничего серьезного. Однако для Джины все это выглядело так, будто Аннет надела форменную мантию Пожирательницы Смерти и теперь на пару со своим любовником и его братом с невестой пытала магглов, а потом участвовала в будничной оргии. Аннет казалось, будто она находится между молотом и наковальней. Она уже перестала пытаться объяснить Джине что-либо. Теперь Аннет могла сказать точно: она любила Эвила, вредного, темного и не соответствующего стандартом ни Джины, ни когда-то её собственным. Порой, Аннет хотелось прервать этот круг взаимных претензий. Правда, сил на этот шаг она в себе не ощущала. Джина все-таки была ей не чужим человеком.           Примерно за две недели до свадьбы Кадмины они решили пройтись по магазинам и купить платья. Приглашения пришли даже им, хотя особого отношения к семье Слизеринов девушки не имели. Аннет думала, могли бы они с Эвилом предстать перед всеми парой? Или их тайна так и должна остаться за гранью общества? Почти два года вместе. Ричи вздохнула. Ей казалось, что они сами достаточно проверили свои отношения давлением Дэвила и Джины, чтобы бояться мнения окружающих людей. Они с сестрой встретились в торговом центре. Аннет выбрала себе фисташковое платье под цвет глаз. - Тебе идет, - улыбнулась Джина. - Эвилу нравится этот цвет, - сестра поджала губы и оставила Аннет расплачиваться за наряд.          Она не проговорила ни слова, пока они не покинули бутик и не вышли в холл торгового центра, чем-то напоминающий Министерский атриум. Здесь также журчал фонтан, а вокруг расположились всевозможные закусочные и маленькие столики в обрамлении мягких диванчиков для отдыха покупателей. Зимой фонтан закрывали, и на его месте появлялась рождественская елка. Аннет отметила прошедшее Рождество с братьями Роули и Дарией. Родителям она сказала, что хочет отметить его с друзьями, ее даже поддели насчет молодого человека, которого она пока не хочет им показывать. Джина чуть не выронила из рук подарок. Аннет до сих пор помнила ее взгляд, сестра словно ждала, что она признается, но она этого не сделала… - Аннет, - она заморгала и глянула на серьезную Джину, - ваша игра затянулась. Тебе необходимо думать о… о семье. - Мне двадцать, успеется. - Он плохо на тебя влияет. Ты стала… безответственной, твои ценности… - Что? – Аннет почувствовала, как ее накрывает раздражение, - у меня все те же ценности. Почти. Если ты не знаешь, то Пожиратели Смерти тоже заводят семьи и рожают детей.          Джина поморщилась, она остановилась и сжала периллу, отчего ее пальцы побелели. - Я думаю, вам нужно расстаться. Я говорила тебе это уже не раз, но все зашло слишком далеко. Он на тебе не женится, Аннет.           Джина собралась с силами и посмотрела сестре в глаза. В этот момент Аннет ощутила, как больно сжалось ее сердце, ей стало жарко. Она старалась не допускать свои мысли к теме свадьбы. Это было бы чем-то невероятным. Замуж за Роули? Аннет сама не заметила, как вся ее душа откликнулась на эти мысли радостью и восторгом. Что, если сестра права?.. - Ещё скажи, что теперь никто из нормальных парней меня замуж не возьмет, - попыталась отшутиться она, не желая показать Джине зародившийся в ней огонек.           Она бросила на нее озорной взгляд и замерла. Джине даже не обязательно было открывать рот, Аннет оттолкнулась от периллы и быстрым шагом поспешила к выходу. Вот так. Ее считают просто испорченной. - Я этого не говорила! - Ты так подумала! Мама тоже вышла за папу после отсидки! - Папа всегда был хорошим, - парировала Джина, - он не носил Метки, он всегда держался света. Аннет, - в ее голосе появилась мольба, она взяла сестру за руки и сжала их, - прошу тебя, не разочаровывай родителей, их это убьет.          Мысли об Астории и Алексе почти расплавили ее твердость. Однако Аннет вмиг вернулась к ней и выдернула руки из сестринских. - Так же как мама? - Это другое… - Ты ничуть не лучше тех, кого так старательно чернишь.          Аннет побежала, Джина бросилась за ней, но девушка трансгрессировала. Как можно считать разными одни и те же ситуации? Гринграссы выставили Асторию за порог, узнав, что она любит бывшего зэка и собирается за него замуж. И ее собственная сестра, видевшая, как переживает мать это отлучение от рода даже спустя двадцать с лишним лет, пытается диктовать ей условия! Да Астория первая должна ее понять. Слезы катились по щекам, и Аннет зло их утирала. Она весь день гуляла по лесу, в который трансгрессировала, абсолютно не представляя зачем. Голова кипела. Она успела продумать столько вариантов развития событий. И каждый раз сталкивалась с тем, что их с Эвилом роман обречен. Кто позволит им быть вместе? Даже если не думать о браке. Родители точно будут против, да и отец Эвила вряд ли обрадуется невестке-гриффиндорке (опять же дочке заключенного, пусть даже реабилитированного). Сам парень тоже себе не принадлежит. Роули всегда говорили: все будет так, как решит Хозяин. Аннет в голос расхохоталась, вспугнув стаю птиц, когда подумала о разрешении Волдеморта. Да он сам умрет со смеху, увидев их вдвоем. Моргана, зачем она влезла в эту кашу? Аннет упала на кучу хвои и запустила пальцы в волосы. Рвать отношения с Эвилом не хотелось. Она их выстрадала, наступив себе на горло, позволив случиться тому, что Джина и родители называют потерей чести. Она выстрадала их, терпит постоянные нападки и для чего? Чтобы сильные мира сего сказали «прости, ты ему не пара»? Аннет видела, как темнеет вокруг и не могла заставить себя подняться на ноги. Во что она превратила свою жизнь?           В кармане завибрировал телефон. Наверное, сестра ищет ее. Аннет с трудом вытащила его из кармана джинс и даже удивилась, увидев номер Эвила. Его голос звучал бодро, он интересовался о планах девушки на ночь. Можно было скоротать его в приятной компании. Сама судьба дает ей шанс расстаться с ним? У нее сил не хватит взглянуть Джине в глаза, наверняка у неё будет самодовольный вид. Аннет согласилась и, с трудом сосредоточившись, перенеслась к дому Роули. Парень встретил ее объятиями и поцелуем. - Привет, красотка! На тебе лица нет, и в иголках вся, ты с кем по лесам обжималась?          Он осторожно вытащил пару зеленых хвоинок из ее волос. Аннет сжала его руку, разрываясь от боли. Как это вообще можно сделать? - Что случилось?           Аннет сглотнула и хотела заговорить, но не смогла. Роули закатил глаза и, по старинной их традиции, закинул девушку на плечо. Вернув ее на ноги только в гостиной, он требовательно заглянул ей в глаза. - Убирай к химере свои барьеры, чтобы мне не пришлось их ломать.          Девушка точно знала: нельзя показывать Эвилу все свои мысли. Ничем хорошим это не кончится. Однако ее щиты упали, точно резко опущенные портьеры. Роули провалился в ее голову. Он напрягся и даже отпустил ее, сжавшуюся от неотвратимых за этим последствий. Эвил сделал пару шагов от нее, задумчиво глядя куда-то в пустоту, плечи у него казались каменными. - Я не могу с тобой спорить, вариант нашего брака близок к нереальному. И поэтому ты считаешь, что год с лишним рядом со мной прошел впустую? Серьезно? – Аннет почувствовала, что картинка начала размываться. – А еще гриффиндорка! Где твоё хваленое упрямство? Где убеждение бороться до самого конца?           Он покачал головой и бросил в камин щепотку летучего пороха, сунул туда голову и позвал: - Отец, на секундочку.          Аннет вздрогнула и заозиралась, как будто собиралась бежать. Что он делает? Торфин Роули шагнул из камина быстрее, чем можно было ожидать. У него были такие же светлые волосы как у близнецов и темные глаза, однако лицо казалось тяжелее, видимо, острые подбородки и скулы мальчишки получили от умершей матери. Эвил никогда о ней не рассказывал, и Аннет даже не пыталась узнать, почему. Теперь это казалось ей важным. Они с Роули старшим знали друг друга. Пару лет назад, она жила у них в поместье. - Аннет? - Здравствуйте… - Не думал, что ты здесь еще появишься. - Она моя девушка, - без прелюдий, похоже, он вообще не особенно их любил, констатировал Эвил.    Торфин ничуть не удивился, только лениво усмехнулся и взмахнул палочкой. Дверцы бара раскрылись, а бутылка с коньяком послушно стала наполнять стакан. - Это было ожидаемо. К сожалению. - Ты будешь против такой партии! - Она из Гринграссов, - зачем-то сказал Торфин и залпом выпил коньяк, - если Хозяин даст согласие…           Отец с сыном какое-то время глядели друг другу в глаза, затем Эвил кивнул, взял Аннет за руку и настойчиво повел ее к камину. - Постарайся не умереть, - попросил Торфин, наливая себе второй бокал.          Эвил затащил Аннет в камин, и летучий порох понес их куда-то прочь от дома. Они вышли в каком-то темном месте, похожем на подвал, по потолку здесь шли трубы, воздух был влажным. Эвил кивнул ей идти следом за ним. - Твой отец спокойно отреагировал, – через какое-то время тихо произнесла Аннет. - Шутишь? Он собирается напиться. Впрочем, мы с Дэвилом никогда не отличались покладистостью. - Что ты намереваешься сделать? - Представить тебя нашим.          Аннет встала, как вкопанная, готовая начать спор, но парень лишь отмахнулся и приложил палец к губам. Он все уже решил, поняла Аннет. Похоже, слизеринец оказался смелее нее. - Нет, моя гордость не дает кому-то права обсуждать мой выбор. Ты все еще с дырявыми барьерами, Ричи.          Аннет усмехнулась. Они вышли к какой-то двери, Роули постучал и, получив ответ, вошел. Аннет замерла. Вокруг стола толпилась молодежь. Здесь был Пауль Гойл, Лестрейнджи, Снейп, Дэвил с Дарией… У девушки даже голова закружилась. Пожиратели Смерти расступились, и Аннет увидела за столом Салазара, склонившегося над какой-то картой. Он поднялся на ноги и поправил жилет, лицо его выражало вежливое любопытство. Принц поднял руку, и молодежь отошла, образовав вокруг него и Эвила с Аннет что-то наподобие кольца. - Раз ты привел ее сюда, полагаю, был повод? - Милорд, - Эвил поклонился, Аннет тоже слегка склонила голову, она чувствовала себя под софитами. Салазар глядел прямо на Роули, лицо у него было спокойное, но в глазах сквозило нетерпение, смешанное с интересом. Манерностью он был копией Волдеморта. – Я завоевал эту девушку. И хочу, чтобы она осталась моей. Навсегда.           Аннет не выдержала и глянула сначала на Эвила, решительного, замершего в ожидании решения, а затем на Салазара, ухмыляющегося. Он опустил взгляд в пол и быстро глянул на Аннет. - У вас это семейное, - он покачал головой, - не вижу причин тебе отказать. Но с её родителями объясняться будешь сам, и хотелось бы видеть твоих детей в моих рядах. Сможешь не повторить ошибки Миккельдсона? - Сделаю все возможное, Милорд. - Этого мало, Роули, ты сам прекрасно знаешь. Но для начала хватит. Добро пожаловать в семью, Аннет.          Слова прозвучали так странно, взгляд Салазара пронизывал до костей. Аннет с трудом сдержала желание съежиться. Вокруг как будто включили звук, Дэвил первым пожал руку брату. Пожиратели переговаривались и с любопытством глядели на парочку. Аннет казалось, у неё сгорит лицо. - Давай повременим с предложением, идет?          Она кивнула и уткнулась ему в грудь. - Мои родители так спокойно это не примут. - У них не будет выбора. Расслабься, я ведь у тебя милашка.          Аннет была рада, что они не остались на собрании. Ей все время казалось, будто Салазар не сводит с нее глаз.  - Думаешь, это хорошая идея? – Спросила у брата Регина, когда Эвил и Аннет покинули штаб. - Мне понравилась его решительность. Да и смотрятся они неплохо. - Вот здесь не поспорю.          Пожирателей Смерти впечатлила новость о романе Роули. Они продолжили обсуждать ее и по окончании собрания. Фиби Снейп тоже подошла к принцу. Наблюдавший за ней издалека Франческо Лестрейндж притормозил. Девушка молча подала ему какую-то бумагу, Салазар пробежал её глазами. - Ого, поздравляю! Только возвращайся, ладно? Нам нужны хорошие зельевары.          Фиби улыбнулась и засунула бумагу обратно в карман. Салазар остался обсудить что-то с сестрой и ее мужем, а Франческо выскользнул следом за Фиби. В последнее время они мало общались. Чесс больше наблюдал за девушкой. Ему не хотелось ранить Тесс, он ждал, когда она успокоится, и он сможет спокойно рассказать Снейп о своей симпатии. Но Тесс только и делала, что прожигала его взглядами. На это собрание девушка не явилась, и Лестрейндж спокойно выдохнул, не ощущая на себе ее острых глаз. - Ты уезжаешь? – Парень сам не ожидал, что откроет рот.          Фиби обернулась и кивнула. - Мастер из Махотокоро заметил меня на Олимпиаде, хочет взять подмастерьем. - Это… надолго? - Не знаю, - пожала плечами Фиби, - по-разному бывает. А что?           Франческо молчал, и Фиби потеряла к нему интерес. Она вздохнула и отвернулась от него. Перед глазами у Лестрейнджа появилась сегодняшняя сцена с Роули. - Ты не можешь взять и уехать! - Почему? – Фиби уже дошла до конца коридора. - Такие вещи решают с дорогими людьми. - Ты думаешь… - Я люблю тебя!           Повисла тишина. Похоже, Лестрейндж не ожидал подобной смелости от самого себя. Фиби глядела на него, потом тихо усмехнулась, Франческо похолодел. - Я думала, ты никогда не решишься.