СТГ

"Что такое человек, как не сумма его воспоминаний? Мы - истории, которыми живем! Истории, которые мы рассказываем сами себе!" Assassin's Creed Brotherhood

- А далеко еще идти? – по выражению лица Джонни можно было понять, что тот нервничает. - Ты это спросил уже в четвертый раз, неужели наш взрослый мальчик боится? Посмотри на меня и успокойся, это совсем не больно – Гоуст засмеялся, приобняв мужчину по-дружески за шею. - Если тебе не комфортно, можешь не делать и просто подождать нас...кстати, мы уже на месте – увидела, как сбоку ближайшего дома свисала заметная красно-белая вывеска с незамысловатым названием «New Orlean`s Tattoo Studio». - Ага, разбежались. Я пришел, а значит назад дороги нет. Внутри все оказалось минималистичным и чем-то, напоминающим больницу. Наверное, из-за цвета стен, они были стерильно белого цвета. Пахло здесь также – антисептиком и какими-то лекарствами. При входе нас встретила девушка-администратор, которая уточнила время нашей записи. - Проходите, мастера уже вас ждут. У меня уже было две татуировки – продолговатый крест на правом запястье и узор из звезд на шее, сделала в четырнадцать и двадцать шесть лет. Обе несли глубокий смысл для меня. Первая была посвящена отцу, его памяти. Он был верующим и пытался при жизни доказывать мне маленькой, что Бог есть и постоянно наблюдает за всеми нами, оберегает и защищает. Поначалу мне даже это нравилось, но когда его не стало…я долго злилась, оговаривала себя за то, что все это чушь, которую придумали люди. Если Бог есть, тогда почему не сберег отца, почему забрал его так рано? Но потом кажется поняла. Когда столкнулась лично лицом к лицу. Он и правда существует. Мы разговариваем с ним каждый день, думая, что общаемся сами с собой, спрашиваем, как поступить и почему-то всегда находим решение. Кто-то просит простой, беззаботной жизни, но я уверена, что все это и так придет, в свое время, для каждого. Я попросила лишь об одном – стать сильнее. И смотря на себя настоящую, я с уверенностью могу сказать, что Он – есть. Подарил мне этот шанс стать другим человеком, найти себя в этом огромном мире, и даже, сделал особенной, раз мне посчастливилось встретить таких замечательных людей. Отсюда и вторая татуировка – россыпь мелких звезд и одна немного выделяющаяся среди остальных. Личное везение. Знала бы я тогда, что она окажется пророческой, не рыдала бы почти каждую ночь в подушку в подростковом возрасте. Присев рядом с парнем азиатской внешности, принялась наблюдать за его действиями. Работал он уверенно, руки не дрожали, точно знал, что за чем следует. Мастер предварительно показал мне эскиз, согласовал размер и когда мы все утвердили, начал подготавливать зону для работы. Чуть ниже плеча, левая рука. Потому что там менее больно. Да и честно говоря, всегда больше уделяла время самой татуировке, нежели обдумыванию где ее делать. Джонни остановился на плече, Саймон – на области чуть выше запястья. Сначала начал появляться контур, с каждым нажимом он жирнел черным все больше, и вскоре полностью исчез, заполняясь краской. Прошло не так много времени, каких-то полчаса, как работа была закончена. Кожа вокруг чернил немного краснела, даже после обработки специальной обезболивающей пеной. - Может немного болеть и чесаться – это нормально. Могу закрыть пленкой, но быстрее заживет без нее. Необходимо обрабатывать каждые, хотя бы, часа три в первые два дня, затем достаточно пары раз в день. Смазывать заживляющей мазью. Не рекомендуется: тереть место тату, бухать как не в себя, распаривать, если на улице солнце – закрывайте область обязательно. Ну и...воздержитесь от занятий спортом, пока не заживет. Кажется, ничего не забыл. Хотя, даже если забыл – вам это не в первый раз… - парень кивнув в сторону креста на моей руке. - Не волнуйтесь, я обычно все это соблюдаю…да и за ними присмотрю – мою улыбку заметил Джонни и хитро прищурился в ответ. - Ну что, не так страшно, верно? – мужчине явно нравилось, то что он видел. Его тату была самая крупная, но самая изящная. Плавный курсив, буквы словно перетекали из одной в другую. Саймон показал свою – она была почти незаметной. Ровные четкие буквы, но одна деталь бросалась в глаза своей особенностью. «Т», находящаяся в середине, словно возвышалась над двумя другими и своей длинной горизонтальной линией покрывала обе буквы, точно купол. Защищала? Вашу мать…как это красиво. - Нравится? – он заметил мой слегка шокированный замерший взгляд. - Это…если честно, я не знаю, что сказать. - Мужик, а ты оригинал…вроде всего три буквы, но…смотрится огненно. Готов стать подкаблучником, вот так сразу? – Ох уж эти шуточки Соупа. Метко, Джонни. - Это скорее называется по-другому… - Саймон ловит мою руку, сплетая наши пальцы, когда мы все вместе выходим на улицу. - Да понял…и я вас обожаю - Соуп повторил действия друга, заключая «в заложники» мою свободную ладонь. Мужчины…как много в этом слове.

***

Смотрю внимательно на его руки. Они всегда завораживали, цепляли, давали мозгу команду на активацию самых тайных желаний. Этими руками можно было не только держать оружие или кидать гранаты, они могли… - Трис, твой ход, не спи – Джонни легонько шлепнул меня своими картами по бедру, возвращая в реальность, - Так…что мы имеем – даже на «мизер» не тянет. - Я не понимаю эту игру…давайте во что-то другое, ммм? – любимое женское «губки бантиком, бровки - домиком». - Может тебе просто с картами не повезло? Или мастью? – Саймон ухмыльнулся, собирая колоду, и принялся мешать. - Да мне тоже не зашла. Покер как-то привычнее. Так, а что еще ты знаешь? – Соуп налил себе ананасовый сок из хрустального кувшина, откинувшись поудобнее на подушки кресла. - Да что угодно…Бридж, Техасский холдем, Джин-рамми, Косынка, Марьяж…можно перечислять бесконечно. - О, давай в последнюю…название незнакомое. - Там обычно играют вдвоем. - Меня не считай, я пас. Побуду зрителем – Джонни уже начало клонить в сон, по периодически открывающемуся рту в зевке это было понятно. - Хорошо…на что будем играть? Я взглянула сначала на прикрывшего глаза Соупа, а потом не долго раздумывая томно выдала: - На раздевание… Кажется, Джонни тут же перехотел спать. - Тааак…уже готова проигрывать? – Гоуст засмеялся, раскладывая карты на столе. - Вот увидишь – я тебя сделаю. - Где-то я это уже слышал. - Вот и посмотрим.

***

Мужчина уже несколько минут сосредоточенно смотрел в свои карты, а затем и вовсе положил их на стол рубашкой вниз, непонимающе кивая из стороны в сторону. - Черт…если у тебя сейчас Марьяж… - То, ты сдаешься…мне? – загадочно спрятав лицо за двумя картами, раскрыв те веером, наблюдаю за меняющимся выражением лица Саймона. Соуп уже сидит бодро и с интересом глядит на стол: - Дааа…кажется тебе не повезло, друг. Я раскрываю карты. Король и дама бубей – Марьяж. - Хрена себе… - Раздевайся, Саймон. - Ты… - мужчина не выглядел расстроенно, но я была уверена, что этот парень обычно не проигрывал. Покер в доме Мартинов это показал. Он размазал, словно масло ножом, даже опытных игроков, - тебе просто повезло. Я развалилась в кресле, в позе «если бы увидела мама, орала, что я стану сутулой уже к сорока», предвкушая представление, как только увидела, что Гоуст поднялся на ноги и демонстративно встал передо мной. Джонни в этот момент пересел поближе. Мне показалось, или в его руках что-то было, но я не успела разглядеть. Так, они опять сговорились? Саймон медленно наклонился ко мне, опираясь на подлокотники. Я знала этот взгляд. Голодный, жаждущий, проникающий под кожу. Всегда знающий, что хочет. Я заметил, как ты смотрела на мои руки…это так? – его голос нежно коснулся моих губ, так что я торопливо сглотнула. Низ живота приятно торкнуло, заставив плотнее сдвинуть ноги и слегка двинуть бедрами. Короткий кивок – лучше играть по его правилам. А когда он, удерживаясь на одной руке, снял с себя футболку, оголяя торс, я вообще забыла, что такое воздух и как для человека важно, хотя бы иногда, дышать. Хотелось прикоснуться, он был соблазнительно близко. Я потянулась к нему, словно зомбированная, но получила легкий шлепок по тыльной стороне ладоней. Если бы меня спросили сейчас «счастлива ли я?», ответ был бы: «несомненно». Счастье – это ловить его властный взгляд, устремленный сверху вниз и таять, словно мороженое на солнце. - Джонни… - его губы зашевелились, выбивая из легких воздух с хрипотцой. Уголки слегка вздрогнули и поползли вверх. Сбоку послышалось шевеление, и то, что происходило после…я отказываюсь комментировать. Это незаконное проникновение в голову, прямое попадание…и моя безоговорочная капитуляция. - Вытяни руки вперед, Трис – голос был вполне серьезным, он уже не шутил. Ловкие пальцы Соупа аккуратно свели оба мои запястья вместе, и придерживая, начали обматывать по кругу прочной веревкой. - На этот раз я хочу, чтобы ты видела все, что я буду с тобой делать. О...черт. Эрика Леонард Джеймс, твои «Пятьдесят оттенков серого» нервно выпускают дым из легких...и повышают квалификацию. - Но...я ведь выиграла... – ощущение, что я робкий ребенок, которого наказали и не дают конфет за плохое поведение...Хотя, отчасти я права – меня сейчас действительно накажут. - А я - твой приз. Саймон быстро избавился от ремня и небрежным движением расстегнул джинсы, но не снял их. Ткань в области паха была натянула – я четко это видела, даже через уже открытую молнию. От его действий рот мгновенно наполнился слюной. Господи, я наркоманка до его тела. Помогите-спасите. Но почему он медлит? - Я думал, что никогда так не сделаю...но ради тебя, я готов так делать всю жизнь – и он медленно опускается на колени, разводя мои ноги как можно шире. Это все нереально. Почти неделя пролетела, а я никак не привыкну к этим новым ощущениям: когда от одного прикосновения коленки дрожат, как у школьницы, каждый поцелуй хочется смаковать часами, а их руки – чувствовать там, где можно и нельзя. Саймон превращается в Гоуста, но этот призрак начинает мне нравится. Мое сознание уже притерлось к его демонам и хочет добавки. В его темноте есть свои плюсы, и он успешно демонстрирует ее, не прячет. Самый очаровательный Дьявол – с едва уже заметным шрамом на груди и родинкой на шее. Личный фетиш. Добавить дерзости, что он мне сделает? Даст больше или лишит всего? Не узнаешь, пока не попробуешь, и я иду на этот риск. - Джонни...иди ко мне – глаза сцепились со взглядом Гоуста и не отпускают до конца, пока он спускается все ниже. Его пальцы всего лишь отодвигают мое белье в сторону, а я уже задыхаюсь. Но когда в меня проникают сразу несколько пальцев, разум распадается на миллион салютов, и каждый взрывается по отдельности. Стон мелодично разливается по комнате, оставляя после себя сладкое послевкусие. Саймон продолжает двигаться, в то время как я прошу Джонни раздеться. Холодная усмешка. Да, мальчик мой, надо делиться. Я подаюсь слегка вперед, и мой рот обхватывает уже полностью вставший член Соупа. Запястья неприятно заныли от туго затянутой веревки, но это сейчас важно меньше всего. Плавные движения заставляют его мгновенно расслабиться и погрузиться в эти ощущения. Он приподнимает голову, и прикрывая глаза, роняет короткий стон. Дыхание тяжелеет, руки сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони до боли. А я только увеличиваю темп, дразня головку мягкими круговыми движениями. Заметив это, Саймон также ускоряется, и теперь моя очередь чередовать вдохи и сдавленные стоны. - Трис...я сейчас кончу...– почувствовала, как Джонни начал дрожать, хватаясь за спинку кресла. Движения пальцев Гоуста немного замедлились. Он умел делиться – я особенно ценила эту черту. И умел вовремя отключать внимание от себя. Но никогда не отпускал насовсем. Послышались резкие выдохи и мой рот вскоре наполнился обильной солоноватой спермой. Он ненадолго замер, растягивая удовольствие, распространяющееся по всему телу. Отрываюсь от него, смотря снизу вверх. Губы наверняка блестели – идеальная картина по спецзаказу. Ну и на десерт - я проглатываю все полностью, слизывая языком остатки. - Детка...- мужчина благодарно касается моего подбородка большим пальцем, коротко целует в лоб, добавляя: - Она – твоя, - и отходит в сторону, садясь на прежнее место. Лучший ракурс для наблюдения. Никогда бы не подумала, что Соуп согласится на эту роль...даже после собственной приятной разрядки. Замечаю, как пальцы Саймона плавно покидают меня, оставляя после себя неприятное чувство пустоты. Он продолжает смотреть на меня, а я – на его руку, которую он неожиданно подносит ко рту. И облизывает пальцы. Каждый по очереди. Наше любимое, с самого первого раза – глаза в глаза. Я не двигаюсь, не моргаю, но я отчетливо слышу, что сердце отчеканивает удары, словно отбойный молоток. Телепорт в тот самый день, когда мы оказались в гараже вдвоем. Он делал так же. Святая Дева Мария. – Помнишь? Соуп молча кивнул, не нарушая нашу идиллию. Это не забыть - слишком яркие воспоминания. Слишком яркое повторение. Я хотела, хочу и буду хотеть этого мужчину. Всегда. Он приспускает джинсы вниз вместе с нижним бельем и вплотную пододвигается ко мне. Дергает на себя за связанные руки – и вот я уже чувствую его горячее дыхание. Не сдержалась, губы слегка мазнули по его приоткрытому рту: - Хочу тебя…почувствовать…внутри. Второй раз просить не пришлось. Его резкий толчок, и сразу до упора. Сейчас он трахал, не нежничал. Делал так, как хотела я. Уже понял, что нежность не совсем про меня, и в этом мы – одинаковые. Все в меру. Толчки с каждым разом усиливались. На бедрах точно будут синяки – он сильно сжимал их, продолжая резко насаживать на себя. На всю длину. Он был близко, как и я. Выгнув спину, и немного меняя угол, я закинула руки его за шею, становясь еще ближе. - Посмотри на меня. И я подчиняюсь. Через пару секунд я чувствую, как Саймон заканчивает в меня. Приятные вибрации стимулируют внутренние стенки влагалища, разнося мои пределы в пух и прах. Я кончаю следом, и на этот раз громко. Саймон упирается в мой лоб, восстанавливает дыхание, медленно развязывая веревки. Пальцы обводят красные следы на запястьях, но я не даю ему концентрироваться на этом инциденте. - Все хорошо. Пройдет. Наши тела все еще сплетены друг с другом, двигаться совсем не хочется. Оба ловим расслабленный взгляд Джонни: - Блять…я пока смотрел на вас, захотел второй раз. Вы – чокнутые, мать вашу. Короткий нежный поцелуй в висок и его тихий шепот. - Люблю тебя. Пусть это никогда не заканчивается. Но ровно через одну ночь придется вернуться в реальность.