СТГ

— ... Если меня заставят разлюбить тебя — вот будет настоящее предательство. Она задумалась. — Этого они не могут, — сказала она наконец. — Этого как раз и не могут. Сказать что угодно — что угодно — они тебя заставят, но поверить в это не заставят. Они не могут в тебя влезть. — Да, — ответил он уже не так безнадёжно, — да, это верно. Влезть в тебя они не могут. Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего не даёт, — ты всё равно их победил. «Джордж Оруэлл. 1984»

На плече у Джонни спокойно, и я быстро погрузилась в сон. Не мешали разговоры и смех рядом, легкая турбулентность или вздымающаяся грудь мужчины от размеренного дыхания. Все было гармонично, как будто, так и надо. Идеальное состояние, которое хотелось продлить. Спустя два часа мозг среагировал на знакомую приятную хрипотцу: - Скоро должны начать снижение, - Саймон почти всю дорогу смотрел в иллюминатор. Повсюду снег, горы и ни души. Страшная ледяная красота. Я открыла глаза, смотря куда-то в пол, не шевелясь. Изображение немного покружилось, но вскоре стало четким. Лучше бы я не просыпалась...или не засыпала – голова раскалывалась, скорее всего от частых перелетов в последнее время. Что нас ждет там, внизу? Ни одно задание не проходило гладко, всегда возникали чрезвычайные ситуации и крайние обстоятельства, из которых приходилось выбираться. Внутренняя тревога все еще была со мной, не отпускала. Возможно ли такое, что русские в курсе нашего скорого прибытия? Черт возьми, если бы я только знала, что ответ на этот вопрос получу так скоро. - Вашу ж мать, они запустили в нас ракету! Срочно, эвакуация, быстро! Одиннадцать секунд! – громкий голос машинально отрезвил весь отряд. План «остаться незамеченными» с треском провалился. Те, кто сидел у выхода, среагировали мгновенно, открывая дверь и выпрыгивая из самолета. Соуп и Гоуст вскочили на ноги почти одновременно. Джонни буквально схватил меня за шкирку, подталкивая к двери. Заметила, что Корнер все еще находился на своем месте пилота. В один миг перестала чувствовать твердую поверхность под ногами, падая вниз, в неизвестность. Прокрутив в голове уроки по прыжкам с парашютом и выждав некоторое время, пальцы резко дернули кольцо. Саймон раскрыл парашют и теперь мы плавно зависли в воздухе почти на одном уровне, Джонни спускался чуть ниже нас. Сердце пропускало через себя адреналин. Я жадно хватала ртом завывающий ветер, дышать было трудно, но в итоге через силу удалось сосредоточиться. Никогда еще не была так близка к смерти...можно было протянуть руку и случайно коснуться ее, задеть. Лучше не играть в такие игры. Есть вероятность не выбраться. А наверху в этот момент шла настоящая борьба. За жизнь. - Быстрее, Сэм, быстрее! – протолкнув мужчину вперед и убедившись, что в салон пуст, капитан на последних секундах, выскочил из транспорта. Хлопок – и над нами прогремел мощный взрыв, раздирая самолет на части. Что-то светлое мелькнуло вдалеке, пролетев мимо. Когда мы спустились чуть ниже и стало более-менее видно, я на автомате начала бегать глазами и считать белые шапки парашютов. Мы покидали базу в количестве десяти человек вместе с пилотом. Я не могла ошибиться. Но одной не хватало. Дрожащие пальцы наощупь нажали на кнопку связи: - Это Аврора, прием. Нас – девять…повторяю, нас – девять. - Прием…Корнер погиб…В него попал осколок от крыла – чувствовалось, что Джон напряжен как никогда, пытается собраться, но голос предает его и трясется. Меня охватила дрожь с головы до ног от осознания, что на месте пилота мог оказаться он сам. - Черт… Господи, храни капитана, который заставил всех надеть парашюты заранее и по счастливой случайности спас наши задницы. Старина Сэм...столько беспроигрышных миссий, столько шансов дарил всему отряду, буквально вырывал нас из жутких лап безысходности...Он так радовался, когда он две недели назад ему позвонила его дочь и сообщила, что он стал дедушкой. Боже...что теперь будет? Слезы навернулись тотчас, застилая глаза мутной пеленой, туманили все вокруг. Ком в горле больно сдавливал и не позволял сделать вдох. Если ты слышишь...Что такого ужасного сделал этот человек? Почему всегда забирают именно тех, кто ни в чем не виноват? За что? Вот и сбылось то, чего я боялась больше всего. Бабушка всегда говорила: «Если хочешь чего-то избежать - просто постарайся забыть, не напоминай себе об этом, не притягивай беду, чтобы та не услышала». Как она была права. И что же мы имеем теперь? Ни вещей, ни оружия, минус одна живая душа…все пропало. Нас загнали в угол, значит все было предугадано заранее. Это было то начало, от которого уже пахло провалом.

***

Никогда не понимала, как можно любоваться чьей-то смертью. Ведь это неправильно, извращенно и ненормально. Но сейчас, наблюдая как летательный аппарат буквально распадается в воздухе на глазах, оставляя после себя оранжево-черное облако огня и дыма, я осознала, что в этом есть и другая сторона. Запретная красота власти. Эйфория. Поверьте, мне есть с чем сравнивать. Я слишком часто видела как умирают у меня на глазах. Страдания и мучения, злость и смирение. - Объект ликвидирован, будут ли дальнейшие указания? – Заид буквально вырвал меня из собственных размышлений, обращая на себя внимание. Стоп. Мне показалось? Ведь у меня никогда не было проблем со зрением. Радар давал странную картинку, помечая множество точек все в той же области. Быстрые шаги на широкий балкон, резко распахнувшаяся дверь впустила в помещение холодный воздух. - Бинокль – взгляд был сосредоточен на движении белых пятен в воздухе, которые отчетливо виднелись на фоне еще не до конца покрытых снегом гор. Приближая прибор на максимум, развеиваю все сомнения. Они выжили. - Но как? Это нереально. Одиннадцать секунд от выстрела до цели. Прикажете убрать? Я должна злиться, ведь это глупое чувство наполняло до краев. Гребаный вулкан. Но вместо этого губы растянулись в надменной ухмылке – папина дурацкая привычка. - Нет...пусть идут. Я знаю зачем они здесь. Защищать базу. Мактавиша не трогать, остальных - убить. - Есть, – Заид моментально ретировался, оставляя меня одну. Волнуешься, Елена? Твоя цель добровольно идет тебе в руки, спешит умереть. Долго же ты ждала этого дня, и вот он настал. Ты не оставил мне выбора, Джон. Лучше бы это был не ты. Но...

***

Еще лишний раз убедилась, что ненавижу зиму и снег. Он промочил одежду, заставляя тело подрагивать. Но в нем ли дело? - Вставай, Трис – Саймон пытался поднять меня, но ноги отказывались слушаться. - Нет...не могу. - Сержант, это приказ. Встать! – он не будет церемониться на работе и я прекрасно знала, что мне его не побороть. Здесь война, а я сопли распустила. Нужно собраться, нужно. Я все же устояла, вытирая уже почти произвольно высохшие слезы, и даже нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. - Давай...сейчас не время падать духом, нужно двигаться дальше...пожалуйста, – последнее слово было выделено среди остальных, подчеркнуто мягкостью. Прайс спешно оглядывал всех по очереди на наличие ранений, в итоге облегченно вздохнув. - Я вас понимаю...сам не ждал такого, но теперь...все зависит только от нас самих. У меня единственная одна просьба ко всем вам...постарайтесь не умереть. Это самое главное. Тишина и бегающие взгляды, пытающиеся зацепиться хоть за что-то. Я знаю, что искал каждый из этих ребят – надежду, хотя бы немного. Но она была почти неуловимой. Вытащив из рюкзака карту, капитан положил ее на землю и присел на корточки. Мы столпились рядом, ожидая дальнейших указаний: - Так...Соуп и Трис – ваша позиция правая, заходите здесь, по моим предположениям это оружейный склад. Нам патроны сейчас необходимо как никогда. Подбирайте все, что сможете унести. Роуч, с тобой четверо – ваша сторона левая, там смотровые башни, будьте предельно аккуратны. Гоуст – ты со мной. Наша зона – центр. Конечная точка встречи команды – тут – капитан показал на лестницу в центре здания, рядом с которой была огромная зона, похожая на зал – далее будем продвигаться выше, вместе. - Не переживай, старик, прорвемся. Благо патронов в этот раз взяли больше, как будто знали, что окажемся в еще более жирной жопе – Джонни обронил короткий смешок. Как у него еще сейчас хватало сил шутить? - Помните, что я сказал. Держаться изо всех сил...За дело.

***

- Все хорошо? На тебе сегодня лица нет целый день, с момента как мы базу покинули – Соуп шел рядом, крепко вцепившись в винтовку, пальцы были на спусковом крючке. Не секрет, что он и сам нервничал, особенно после того как нас неожиданно стало меньше. - Просто...давно у нас такого не было, по крайней мере не при мне. Я узнавала все от Прайса, на словах. А тут...лично увидела чью-то смерть. Все нормально, пройдет, просто выбила слегка из равновесия эта ситуация, – не смотрела в его сторону, все внимание было сосредоточено на приоткрытых дверях, углах, поворотах. В любой момент наше невезение могло продолжиться. База была гигантской, наша занимала скорее всего одну шестую от этой. И подозрительно тихо – пока на глаза не попалась ни одна живая душа. Странное везение. Но кто-то же запустил в нас ракету... - Сколько лет сейчас интересно дочери Захаева? Она взрослая? - Ну...если честно не знаю...мне казалось, где-то плюс-минус наша ровестница должна быть, – Джонни зашел первым в просторное помещение с множеством компьютеров. Воспоминания вернули меня в мексиканский Институт, в комнату управления – очень похожее место. Мониторы включены, значит кто-то совсем недавно работал здесь. На некоторых изображались схемы ведения боя, различные «начинки» военной техники и многое другое. Но один из них привлек особенно. Он стоял вдалеке от остальных, заметить его сразу было практически невозможно. Рот слегка приоткрылся в немом удивлении, я стояла, как вкопанная и просто пялилась на картинку. - Джонни... - Что? Нашла интересное чт...что-то... – его глаза округлились, слышала как он шумно сглотнул, – Вашу мать...это же наша база. Откуда..? - Если они все это время следили за нами, значит...следят и сейчас. Пожалуйста, будь осторожен. Кажется, нас хотят заманить в ловушку. Мы могли только догадываться, в порядке ли остальные. Связь перестала работать как только мы проникли внутрь, будто здесь работали глушилки. Если бы мы только знали с Джонни, что Прайс и Саймон взяли весь огонь на себя...

***

- Гоуст, мне нужны гранаты, у тебя осталось что-нибудь? – Джон спрятался за угол, пока в стену рядом с ним спускали бесконечные обоймы. Кинул ему предпоследнюю. Я давно не сталкивался с таким сопротивлением. Всегда находил выход из любой сложной ситуации. Но сейчас аргументы кончались со скоростью летящих из магазина патронов. Громкий голос капитана пытался акцентировать внимания врага на себе и этим спасал. Вытаскивал из этого ада на свет. Почему-то сознание само нарисовало давно забытую картинку дома. Где ничего этого нет, где все намного спокойнее, несмотря на издевательства брата, вечно пьяного отца и находящейся в постоянной депрессии матери. Как давно это было...Но потом воспоминания недавних дней взяли верх и изображение плавно поменялось на искреннюю любовь. Нежные объятия, желанные поцелуи. И эти глаза. Я никогда не забуду цвет ее глаз. Совершенство, перед которым я чувствовал себя ничтожеством. Обычкой. Простым смертным. Пожалуйста, я никогда не просил ни о чем конкретном, но сейчас я перехожу черту. Я взываю к милосердию и твоей безграничной возможности решать все проблемы заурядных людишек на раз-два. Пусть у нее все будет хорошо, пусть она останется жива. Иначе, я не справлюсь, сломаюсь, словно карандаш. Ведь она – моя сила и слабость, одновременно. Что делает со слабостью сильный человек? Попросту избавляется, искореняет из себя, как заразу. Но она успела проникнуть слишком глубоко. Скорая бессильна, таблетки – только временно избавят от спазма. Я покорился этому сумасшествию, добровольно. Назад путь закрыт. И ничего уже не исправить. Вот что такое любовь. И она во мне. Всецело. Умру я или останусь.

***

- Послушай, пойду проверю соседнюю комнату...нам лучше разделиться, пока все тихо – я аккуратно открыла дверь и убедившись, что там также пусто, медленно вошла. Это был огромный двухуровневый зал с лестницами по центру. Кажется, если вспомнить карту, которую нам показывал капитан, это место походило на то самое, где мы должны были встретиться в итоге. Никак не могу смириться с тем, что подозрительно тихо. Единственное, что бросалось в глаза – огромная схема с лазерными красными точками. Опустив оружие, я подошла поближе, чтобы рассмотреть ее более детально. Америка. Мой новый дом, моя страна. И их стратегический план по ее скорейшему уничтожению. Вот так находка – зашла прямо в святая святых. Кто же знал, что это буду именно я? Пальцы попытались нащупать кнопку связи, но в этот момент я ощутила как волосы на затылке слегка вмялись. И лучше мне сейчас не шевелиться. - Не ожидала увидеть среди вас девушку. SAS в край охренели, брать на миссии малолеток. Голос, немного грубый, по крайней мере я представляла себе его более женственным. Вот ты и попалась, Трис. Как тебе ощущения? Помогите. Внутри все сжалось в комок, губы были сжаты и не пропускали воздух, дышать выходило лишь через нос. - Спасибо за комплимент. Согласна, вряд ли ты ожидала увидеть здесь меня...но может я намного опаснее обычной малолетки? Не думала об этом? - Сейчас проверим заодно. Оружие на пол, без резких движений. Дернешься – и я забуду, что передо мной особа женского пола, - ее английский был действительно хорош. Чистая речь, точно отрепетированная заранее. Русские по-прежнему умеют удивлять. Я с улыбкой избавляюсь от винтовки и встаю в исходное положение, держа руки поднятыми. Не стоит играть со смертью, не стоит – повторю и в тысячный раз, если будет такая возможность. - И где же виновник торжества? Почему оставил одну? – от меня убрали пистолет. Послышались шаги и теперь я могла посмотреть в глаза своему палачу. Молодая девушка, Джонни был прав. Мы скорее всего ровесницы. Я не успела ответить, как мужчина появился в проеме. За несколько секунд произошло слишком много: его руки направили дуло на Елену, а она в свою очередь, схватила меня, прижимая к себе, и приставила пистолет к виску. - Ну вот и ты, все в сборе. Как поживаешь, Соуп? Кажется так тебя все зовут? – девушка ухмыльнулась, слегка склонив голову в бок. Джонни стоял как вкопанный все еще не опуская винтовку. В горле пересохло, сердце скакало в груди и отдавалось гулом в ушах. Только не это. - Это наше с тобой дело, она не причем, отпусти, – он начал двигаться в нашем направлении, но Елена вытащила второй пистолет из заднего кармана и навела на мужчину. - Или ты сейчас остановишься, или она в мгновение ока умрет у тебя на глазах... – Елена явно не блефовала, даже не видя ее выражение лица, я могу с уверенностью сказать, что она ликовала от власти, которая была в ее руках. Сразу две жизни, заманчиво. Опасность вперемешку с испугом. - Елена...я умоляю тебя... - Да что ты заладил все...подожди, – она прищурилась, переведя взгляд с Джонни на меня и обратно, – так вот в чем дело...вы связаны, оба. Она твоя подружка. Иначе, смысл тебе так переживать об обычном напарнике. Все проясняется... – усмехнувшись, девушка крепче прижала холодный ствол к моей голове, заставив шумно выдохнуть. Господи, пусть все закончится. Пожалуйста. И меня услышали. Неважно, небеса или команда, которая успела ворваться в зал. В один момент произошло слишком много действий: я слышала громкий бас Прайса, рванувшего двери на себя, голоса Гоуста и Роуча. Почувствовала, как хватка Елены ослабла, но рука с пистолетом, направленным на Джонни сжалась. Пять секунд. Я только сейчас поняла как это много. За них можно успеть спастись, а можно... Один. Резко двинула рукой, отталкивая девушку от себя, обернулась к Джонни. Два. Мы находились достаточно близко друг к другу, можно было почти дотронуться. Замерли, смотрели друг на друга, не моргая. Три. Я могла только слышать. Четыре. Палец аккуратно лег на спусковой крючок, который плавно ушел вниз и вернулся в исходное положение. Пять. Резкая боль пронзила спину с левой стороны. Кажется, где-то в области сердца. - Неееет! – Соуп ловит мое тело, которое по инерции падает ему на грудь. Слышу еще выстрел и как что-то падает позади. Елена мертва. Гоуст все же мастер своего дела. Меня аккуратно кладут на спину сильные руки. Стон. Одежда постепенно промокает от крови, неприятно липнет к телу. Надо мной склонилась вся команда, но я видела только беспокойные карие глаза Саймона и ощущала крепко зажимающие рану пальцы Джонни. Пуля пролетела насквозь. Даже сувенира не останется на память. А жаль. Что я чувствую? Боль – лишь формальность. Тогда я вообще ничего не чувствую. - Трис...какого... – похоже на всхлип. - Самолет уже в пути, врачи на борту. - Соуп, зажми сильнее. Терпи, милая. Только не умирай. Голоса. Их так много. И мне тесно от них. Я даже ответить ничего не могу. Слезы тонкими дорожками струятся из глаз и исчезают где-то в волосах. Сил нет, становится все страшнее, когда приходит осознание, что они кончаются. Больше не могу терпеть. Мне нужно успеть, я должна сказать. - Джо..нни...Сай...мон... - Тише, не говори ничего. Тебе нельзя. - Я...люблю...вас...Все...гда. Вдох. Выдох. Тишина. Плач и яростный крик, разрывающий гробовое молчание, которые я уже не слышу.