это воссоединение?

парни вернулись домой после одного заказа, занявший у них целый день. этот день их знатно вымотал, но ради хорошей суммы, это того стоило. Джона, наверное, дрыхнет в своей комнате, его бы точно отрубило от такой измотанности. а Адам... сидел на стуле, ну или вернее, развалился. от сна он отказался, вряд ли ему это чем-то поможет. руки свисали, а голова лежала на спинке, и была повернута в правую сторону, к окну. на улице темнело, а значит, от темного неба Мюррей не отвернется. глаза прикрываются, но спать тот не собирается. посидит так всего пару минуток, а потом вновь будет втыкать в окно. с коридора слышится, как раздается звонок и кто-то спешит к двери, очевидно, это Джона, но черт знает что там и кто. обычно, он так мог подбегать к двери только за пиццей. а еще, он предупреждал Мюррея о приходе чего-либо или кого. Адам так и сидит с закрытыми глазами, прислушавшись. проходит еще пара минут, и слышится разговор, был голос Маршалла и женский, но знакомо, в каком-то смысле, родной. после он слышит шаги в его сторону, но он ничего не делает. нежная рука ложится на волосы Адама, и аккуратно трепают. Адам на это легко улыбается, также почти не двигаясь. голубые глаза раскрываются, и юноша поворачивает голову к женщине. конечно, были вопросы и подозрения, как та узнала адрес парней, но Мюррей решил не поднимать эту тему, а оставил все как есть. — я вижу тебя насквозь и вижу твои вопросы. потом все объясню. коротко улыбалась Эльнара, смотря на блондина, который только что кивнул на ее слова.

***

все троя сидели на кухне и мирно болтали о многом и о разном. то про работу, про дела, про изменения в жизни. и настало время тишины, когда темы для разговора были исчерпаны. лишь редки были звуки немного скрипящего стула, иногда завывающий ветер за окном, да и впрочем была какая-то семейная атмосфера. однако, длилось это затишье недолго. — что ж, пока за это время никто не поднял никакой темы, тогда уж я подниму. крашенный - причина, прервавшая тишину. спустя пару секунд, как на него обратили внимание, он продолжил. — я вспомнил, что перед тем, как мы приехали на вызов, Адам по дороге задремал, а проснулся, будто он увидел смерть. — я же говорил, что это не твое дело, что мне там снилось. одновременно и помрачнел и погрубел Мюррей, а по его лицу было видно, что либо он вдарит Маршаллу, либо задушит на месте. но, разве он сделает это с парнем лучшим другом? так еще и при неродной матери? — тише, я хочу как лучше. — как лучше ты уже не сделаешь, а только хуже. казалось, в его словах грубость Адама только преувеличилась, как и мрачность. — ладно уж, прекратите, вы же не собираетесь друг друга здесь убивать? напряженность между Мюрреем и Маршаллом Миляевой никогда не нравилось, даже будь это по пустякам в их подростковые годы. парни успокоились, и Адам все-таки решил рассказать. — я расскажу, но только не о том, что видел во сне в машине. те приготовились слушать рассказ, а Адам собирался с мыслями, да и все-таки, ему нужно было признаться в не очень хорошем поступке. — две недели назад, как поступил звонок, мне снился сон, как я подслушивал ссору мамы и папы... я всегда так делал, когда был какой-то громкий звук предмета или крик. я боялся, но подглядывал, и все дело было обо мне. Эльнара была немного удивлена словами Мюррея, а Джона в неком замешательстве. но все же внимательно слушали и не перебивали, хоть и хотелось что-то да сказать. — однако, эта ссора, кажется, была последней, но было несколько деталь, а точнее их было две. первое - я не помнил ни имени отца, ни мамы. второе - лицо папы не было видно, оно было закрыто. а почему эта ссора была последней? потому, что отец сказал, что ему это надоело и он уходит. уходит, потому, что он сказал, что я связан с альтернативами. рассказ был закончен, и вновь все затихло. но как прошла пару минут, Мюррей встал со стула и спешно ушел в комнату, не сказав и слова. но тут Джона изменился в лице, нахмурился, а Миляева была озадаченна. похоже, Адам сильно изменился с тех пор, как он ушел из дома по работе. и тут же Маршалл встал, но уже сказав о том, что тот снова бесится, а после чего тот поспешил в комнату Мюррея.

***

— ты все чаще и чаще агрессируешь на мелочи, на моменты из прошлого, тебе нужно отпустить это, понимаешь? Джона сидел на кровати вместе с Адамом, по его словам, это уже не первый раз, как второй бесится по мелочи. ну и второй, вроде как, слушается, но... безрезультатно. — я знаю, но ничего не выходит из этого. я пытаюсь, но не выходит, слышишь? и его рот оказывается заткнут рукой Маршалла, снова повысил тон. он в таком положении почти бессилен если... — даже не кусай, тебе это все равно не поможет, Адам. ты сделаешь себе хуже. Мюррей недовольно смотрел на Маршалла, а ярость так и хотела выйти наружу, из-за того, что его так взяли и заткнули. но почему бы ему и не выйти из такой хватки? все из-за того, что его держат и сзади, уже ногами. из такого положения ему уж точно ничего не поможет выйти. — послушай, я и не знаю, что тебе поможет, но я как-нибудь пытаюсь успокоить тебя. мне не очень по вкусу Адам, который только и делает, что говорит повышенным тоном и вечно злой. Адам немного побегал глазами по комнате, и кивнул в знак понимания, а после чего впал в объятия пепельноволосого, которые казались успокаивающими. прошло пять минут, десять, они так и сидели в обнимку, но вскоре к ним зашла Эльнара, все это время она не хотела тревожить ребят, но все же скоро должно быть спокойно. заходя в комнату, она видит такую картину: ребята лежат в обнимку, Адам на Джоне, а Джона под ним, оба довольные и спокойные, и было чувство, что те спали, но такого не было. а ближе подойдя, те расшевелились. — нет, ничего, не хотела тревожить. просто хотела проведать вас. неловко посмеялась женщина, когда Мюррей сел, а Маршалл следом. Адам хотел было что-то сказать, но на его левую щеку легла все та же нежная рука Миляевой, отчего тот на пару секунд замер, а после своей же рукой прижал к себе другую руку, прикрыв глаза. крашенный все за этим наблюдал, и не смог взгляда отвести, приятная картина, это и впрямь было воссоединением семьи, разорвавшейся на некоторое время. — все хорошо? обратилась она к Адаму, который чувствовал себя лучше лучшего. — лучше, намного лучше. так и должно было быть всегда. теперь, хоть это и не полноценная, но восстановившаяся семья. все хорошо. но стихнут ли кошмары, как Адам забудет про прошлое, и будет жить настоящим?