год всех влюбленных

      Академия для магических существ Дейвула, по скромному мнению Тэхена, раньше была лучше. Вернее, была лучше, когда была простой академией для ведьм и колдунов. Но прогрессивные власти, уже больше полувека борющиеся за отмену разделения учебных заведений по видам, по итогу победили консерватизм учредителей академии, и славное заведение скатилось до помойной шараги. Ну, по мнению Тэхена, конечно же.       Сначала к ним подселили общину фейри, и это было самое безобидное из всего, что в итоге произошло. Этот дивный народец точно так же, как и ведьмы, был в тесных отношениях с природой, имел много общего с новыми соседями и очень хорошо уживался с ними.       Тэхён обзавёлся соседом-фейри Хосоком, который оказался очень даже неплохим парнем. Опрятный и в меру весёлый, когда нужно, не лезет со своей компанией, будто чувствуя ту тонкую грань настроения ведьмы, которую если пересечь, то можно неслабо получить. А какую вкусную штуку он варил из нектара и ликёра… ох, Тэхёна и правда устраивает его сосед. Тем более, что того не смутило наличие трёх котов-фамильяров в их комнате. Хосок, как потом выяснилось, очень любит животных, и маленькие ведьминские приспешники полюбили фейри ничуть не меньше. Тэхён своим деткам доверяет, а потому и к Хосоку со временем окончательно привык и даже вроде полюбил.       Следом своим присутствием академию наградило несколько близ живущих вампирских кланов. Те раздражают ведьму куда больше, устраивая дебоши по ночам и часто забивая мусорные баки своими отвратительными пакетами из-под выпитой крови. Тэхён крови не боится, но подобные атрибуты считает чем-то мерзким, хоть и понимает, что они в прямом смысле жизненно необходимы для «детей ночи».       Тем не менее и с ними пришлось уживаться. Днём вампиры обычно проблем не доставляют, не отсвечивают особо, а на ночь ведьма запасается берушами и венком из чеснока (ну так, на всякий случай). В целом и эти ребята со временем прижились и уже не так выматывают.       А Тэхён даже заимел что-то вроде дружбы с одним из представителей этих кровососов. Хосок в своё время все уши прожужжал ведьме про новенького вампира, которого, как выяснилось позже, зовут Мин Юнги. А Тэхён, будучи совершенно несведущим в делах сердечных, просто подошёл в один из дней к пареньку с тёмными волосами и сказал:       — Ты нравишься моему другу, давай уже того этого самого… ну ты понял. Сделай уже что-нибудь, он спрятал мои беруши, чтобы я не мог игнорировать его бесконечные тирады о любви к тебе.       Вампир тогда почти ничего не понял из этой несвязной каши ворчания, но основную суть уловил. И что ж, Хосок и Юнги встречаются уже почти год, и Тэхён до сих пор уверен, что это именно его заслуга и дело вовсе не в том, что Юнги тоже нравился Хосок.       Ну и конечно, Тэхён, как лучший друг Хосока, и Юнги, как парень этого фейри, в итоге не могли не спеться: они оба любят Чона, а ещё Юнги до подозрительного тихий, что очень нравится Тэхёну, который на дух не переносит шум. Кроме того, вампир тоже любит котиков, к тому же является очень разносторонней личностью, из-за чего с ним приятно поболтать в редкие вечера, когда на Тэхёна вдруг обрушивалось желание к взаимодействию с кем-то. Он даже предложил обменять Хосока на Юнги в качестве соседа, но ребята эту идею не оценили. Тэхён не в обиде, но пометочку о повторном предложении он себе все же сделал. Короче, с вампирами вроде всё тоже сложилось более или менее гладко.       Но вот третью волну соседей ведьме стерпеть спокойно уже не удалось.       Волки, по скромному мнению Тэхёна, самые раздражающие и неприятные. Они вечно кучкуются в большие скопища, до невозможного шумные и прилипчивые. А как по ночам на луну воют! От этих серенад спасти не способны даже самые лучшие беруши. Оборотни задиристые, часто конфликтуют с вампирами на почве древнейшей вражды видов, а ещё любят устанавливать свои порядки, руководствуясь доминантными инстинктами.       Когда были подселены фейри и вампиры, Тэхён мирился с положением дел с помощью обретённых среди них друзей. У оборотней, вот, тоже есть один выделяющийся экземпляр, но из-за него Тэхёну наоборот хочется истребить весь их род к херам собачьим.       Тэхён из народной ведьминской мудрости прекрасно знает: врага надо знать не только в лицо, но и нарыть так много информации, сколько даже мать родная не знает. А потому про Чон Чонгука он к концу первого месяца узнал столько, что вполне мог угадать даже то, что тот жрал на завтрак. Тэхён ехидно мог бы пошутить про ведьминские нервы, но это и так слишком очевидно.       Их вражда началась с самого первого дня пребывания волчьей стаи на территории академии.       Тэхён, как и большинство ведьм, не только своего рода консерватор, но и заложник собственных привычек. Чтение заклинания на удачу перед выходом из комнаты, один и тот же выверенный маршрут до кампуса и даже горячие ватрушки на завтрак всегда остаются неизменными. Как и место в обеденном зале академии, которое никогда не менялось с самого первого дня пребывания Тэхёна в учебном заведении. После появления в жизни ведьмы сладко-контрастной парочки в виде Юнги и Хосока обеденное место стало принадлежать и им тоже, но Тэхён не против — по крайней мере, до тех пор, пока его самого оттуда не выгоняют.       В первый день пребывания волков в академии ведьма находится настороже с самого утра: кроме общей информации, о новых соседях мало известно, и лучше было бы понаблюдать за ними немного, чтобы сформировать полноценное мнение.       Тэхён с любопытством, но осторожно разглядывает новых соседей, чтобы ненароком не нарваться на нежелательную негативную реакцию или, упаси предки, конфликт. Но когда он подходит с подносом своих любимых ватрушек к привычному месту и обнаруживает за ним компашку оборотней, то не может сдержать вылупленных до невозможного глаз и возмущённого:       — Какого дьявола?!       Предчувствуя бурю, Хосок, стоящий позади ведьмы, пытается сгладить углы и предложить посидеть сегодня в другом месте, а после спокойно попросить ребят больше его не занимать, но не успевает он даже сделать вдох, как ведьма уже всем своим видом показывает, что вот-вот учинит разборки.       Компания занимает абсолютно всё пространство за столом и настолько шумно и увлечённо о чём-то переговаривается, что присутствие нависающей над ней ведьмы они замечают не сразу. Не желая ждать, пока на него обратят внимание, Тэхён всучает свой поднос Юнги — тот и так стоял с пустыми руками из-за того, что свой «завтрак» носит в специальном холодильном отсеке сумки — и, вернувшись к столику, громко прокашливается. Спустя всего лишь пару секунд на него обращается сразу шесть пар глаз.       Не став долго оттягивать, Тэхён говорит:       — Вы занимаете наше место. — И для пущей убедительности ведьма кивает в сторону стола, который по-прежнему занят. А плюшки-то стынут, не порядок. Нужно скорее спровадить безбилетников.       — А на нём что, написано, что оно ваше? — Волк, сидевший ближе всего к Тэхёну, откидывается на спинку стула и плотоядно осматривает ведьму с ног до головы.       «Мерзость какая, надо запомнить этого наглеца», — думает Ким.       — Покажи мне надпись, и мы сразу же уйдём. Честное слово, чародейка.       На последнем слове волк так нагло заулыбался и обнажил передние клыки, что Тэхёну сначала становится дурно, а в следующее мгновение он уже планирует убийство. Но не желая наживать себе врага в первый же день появления волков, ведьма всё же решает пока что пойти по пути миролюбивых переговоров. Но это только пока: его терпение уже на исходе.       — Нет, не написано, и я понимаю, что вы тут только первый день, но… — Договорить ему не даёт всё тот же волк, нагло прервавший его на полуслове.       — Послушай, чародейка, мы первые заняли этот стол, у тебя какие-то проблемы?       — Нет, но…       — Ну так и идите своей занимательной компашкой куда-нибудь в другое место, если не хочешь, чтобы эти проблемы появились.       Терпение Тэхёна держится на последнем волоске, лишь благодаря нежеланию устраивать драку в кафетерии. И всё же он не может удержать свои мысли при себе.       — Ты мне угрожаешь? Не позорься, боже, молоко на губах ещё не обсохло, а он тут из себя что-то строит.       Ведьме, видимо, очень повезло нарваться на такого же вспыльчивого и отбитого, как и он сам, ведь волк под тихие смешки соплеменников поднимается со стула, встаёт аккурат перед Тэхёном, и тому вновь становится дурно.       Взгляд у него стальной, шея напряжена и челюстью он шевелит так, будто вот-вот клацнет клыками прямо перед лицом глупой ведьмы. Но пугает вовсе не это. Аура у волка в этот момент такая угнетающая, такая сильная, что догадаться о том, что он занимает доминантную позицию в стае, не составляет никакого труда.       Что ж, отлично: перед ним стоит огромный, устрашающий, так ещё и вспыльчивый доминантный оборотень, который сейчас явно разозлён детским оскорблением от ведьмы. Шик и блеск. Хотел без конфликтов? Получите и распишитесь — сейчас ему просто свернут шею, зато без лишних конфликтов.       Понимая, что давать заднюю уже смысла нет, Тэхён решает пустить ситуацию на самотёк, но не успевает и рта раскрыть, как замечает, что волк слегка наклоняет голову и тянется к лицу Кима. Позади волка его сородичи кидают ему что-то вроде «успокойся, Чон», «Чонгук, да ладно тебе, забей на это» и прочие слабые уговоры, но названный Чонгук только продолжает тянуться к ведьме и, добравшись до уха, шепчет самым соблазнительным тоном из всех, что когда-либо слышал Тэхён:       — А может, ты просто сядешь ко мне на коленки, м? Тогда все будут счастливы, а я — тем более.       Такая наглость заставляет ведьму просто сатанеть на глазах, и отомстивший волк выглядит очень довольным проявившейся на чужом лице реакцией. Тот и зеленеет, и багровеет в один момент, а когда весь смысл фразы доходит до него полностью, то все краски сходят с лица ведьмы, и, кажется, даже в самом помещении становится на пару тонов темнее. Тэхён чувствует, как по кончикам пальцев проходят электрические разряды концентрированной магии, и сами высшие силы сейчас сдерживают его от того, чтобы поджарить собачий зад.       — Следи за своим языком, пёс. А если не можешь, запихай его себе в задницу и катись отсюда.       — А может, мне запихать его тебе в задницу? Глядишь, подобрее станешь и не будешь кидаться без причины на всех подряд.       — Повторяю в последний раз: захлопнись. Или я напихаю в тебя столько аконита, что выть будешь круглые сутки, а не только в полночь.       — Эй, чародейка, у тебя какая-то нездоровая страсть к запихиванию всего куда-нибудь, ты знал? Тащишься с этого, да?       Заслышав приглушённые смешки со стороны волков и собравшихся вокруг представления зевак, Тэхён не сдерживает себя от маленькой пакости и, подняв искрящуюся руку, делает крошечный выпад в сторону волка.       Да, детское поведение — ведьма не спорит, — но волк вздрагивает и даже немного отклоняется назад, ведомый инстинктами, и от этого за свои действия Тэхёну совсем не стыдно. Затем, разворачиваясь и забирая свой поднос с едой, он собирается и правда пойти на поиски другого места, так как весь ресурс на плевание ядом уже порядком исчерпан.       Но волк, чья хрупкая гордость, видимо, снова задета, не остаётся в стороне, нарочно наступая на подол ведьминской мантии. Тэхён теряет равновесие, а любимые булочки валятся на пол. Воздух вокруг этой парочки уже прямо-таки начинает искриться, и, не желая доводить всё до настоящей драки, Хосок быстро подлетает к Тэхёну, помогает тому подняться и уводит вырывающуюся и сыплющую проклятьями ведьму из помещения. Вслед парочке летит:       — И запомни, чародейка, никогда не дразни волка — целее будешь. — И, довольный своей выходкой, Чонгук усаживается обратно на свой стул, не уделяя больше никакого внимания удаляющейся парочке.       Стоящий всё это время тихонечко в стороне Юнги сначала обводит взглядом стол, усыпанный волками, а затем удаляющихся Тэхёна с Хосоком и под конец разглядывает валяющиеся на полу сдобные булочки. Приподнимая бровь, тот пытается поспеть за всем произошедшим и понять, с чего конфликт вообще начался? Два вспыльчивых ребёнка не поделили конфетку и, поплевавшись ядом, разошлись по углам.       И чего вспылил Тэхён? Подумаешь, какой-то стол. Да и волк этот тоже хорош — к чему этот сарказм и сальные намёки? Вопросов тьма, ответов нет. Но тем не менее его друга только что вообще-то оставили без завтрака и, возможно, обидели — такое так просто оставить нельзя. Юнги Тэхёна очень любит, без всяких «но» и «если». А потому, поддерживая этот фестиваль детских разборок и поддаваясь желанию поднасрать зазнавшемуся мохнатику, он поднимает с пола булочку и, свистнув в сторону волков, чтобы привлечь их внимание, кидает её в ноги Чонгуку, а в догонку, ухмыляясь и показывая клыки, кричит:       — Апорт, шарик! — И, не дожидаясь ответной реакции, сваливает с вампирской скоростью вслед за друзьями.

***

      Вечером, когда вся троица решает засесть в комнате ведьмы и фейри, Тэхён проникается особым уважением к Юнги за гаденькую выходку и определяет для самого себя, что теперь испортить жизнь «шарику» в стенах этой академии — это его новый священный долг. Это война.       Потому, чтобы не откладывать месть в долгий ящик, он приступает к действиям этой же ночью. Узнавший о планах Хосок сразу же отказывается принимать в них участие, аргументируя это желанием выспаться перед занятиями и нежеланием иметь какое-либо отношение к детсадовским разборкам. У Юнги, которому сон в принципе не нужен, козырей особо не находится, а потому он таки соглашается постоять на стреме.       Пробраться ночью в обеденный зал не составляет никакого труда: помещение на ночь не запирается, комендантский час в академии не установлен в силу нового «разношерстного» контингента, который частенько бодрствует по ночам. Да и в целом пойти перекусить посреди ночи никто не запрещает. Всё это играет на руку ведьме, исполняющей ее «коварнейший» план.       Юнги остаётся у входа на стреме, чтобы никто не зашёл раньше времени и не сорвал сладкую месть ополоумевшей от злости ведьмы, а сам Тэхён быстренько располагается за своим любимым столом, укладывая на него мешочек со всем необходимым.       Выуживая из него сначала шесть маленьких веточек аконита, он раскладывает их аккурат возле каждого места за столом. Затем, достав маленький бутылёк с собственноручно сваренной клейкой субстанцией, Тэхён по очереди отодвигает каждый стул и прикрепляет клейкой массой из бутылька веточки под столом по всему его периметру. Подождав пару минут и проверив одну из веточек, он убеждается в успешно проделанной работе и возвращает стулья на место и, собирая оставшиеся вещи, спешно покидает зал.       Снова вернувшись в комнату и уже лёжа в своей кровати, Тэхён вспоминает, что залил аконит специальной клейкой мазью, снять которую можно будет только специальным заклинанием, которое волкам неизвестно. Гаденько потирая лапки, Тэхён думает, что в этот самый момент, вероятнее всего, наживает себе смертельного врага, если судить по схожести характеров и такой же вспыльчивости волка.       Утром, зажимая нос и борясь с жжением в глазах после того, как компания волков собиралась позавтракать, Чонгук смотрит в дальний край обеденного зала и, увидев там преспокойно попивающую чай ведьму, думает примерно о том же.

***

      С тех пор покой в академии всем разве что снится. Когда-то тихий и не выделяющийся среди других, Тэхён теперь ассоциируется у всех только с шумом и буйными потасовками. Волк ему совсем не уступает: за год этой холодной войны они уже забыли про счёт и разобрать, кто сейчас ведёт, просто невозможно. Способы нагадить друг другу у них с каждым разом становятся только изощреннее и, казалось, войне этой нет конца.       В какой-то момент обитатели академии и вовсе теряют интерес к этому детскому саду и начинают воспринимать ежедневный обмен «любезностями» у парочки как нечто само собой разумеющееся.       Возможно, если бы однажды эти двое спокойно прошли мимо друг друга, не опустив колкость и не сделав что-то «эдакое», тогда бы общественность заволновалась: а не затишье ли это перед бурей? Но такое пока можно увидеть лишь во сне, и академия продолжает изо дня в день сотрясаться от громкой ругани и игр в догонялки.       Парочку месяцев назад, после очередной перепалки, в которой каким-то лешим досталось и Юнги, он потом уже наедине выдал Тэхёну:       «Вы бы потрахались уже наконец, спустили пар и жили бы с миром. О ваше сексуальное напряжение порезаться можно, вы эти игрища специально проводите? Как прелюдию?»       Тэхён тогда сильно опешил. Какое напряжение? Какие игрища? С Чонгуком? Ну что за бред. Однако слова прочно засели в голове ведьмы и выбираться оттуда не спешат по сей день.       Подлое сознание наоборот отчётливо рисует в голове образ волка. Тот ведь симпатичный: точёные черты лица, пронзительные глаза у поганца. Да и сложен он прям как надо: тело поджарое, не перекачанное, плечи широкие и в целом весь из себя такой ладный-складный, что зубы скрипят.       Тэхён его красоты и привлекательности никогда не отрицал, но он и не обращал на неё внимания: стоило только в поле зрения появиться волку или завести о нём разговор, так перед глазами сразу появлялась красная пелена, через которую восхититься чужой красотой возможным не представлялось.       Да и не надо это Тэхёну, ведь толку от этой красоты, если ведёт Чонгук себя вечно как дерьмо? Тэхён справедливо признаёт, что и он тоже не подарок, но в себя влюбляться он не собирается, а потому и недостатки свои он не считает нужным учитывать — не то чтобы на волка он такие виды имеет, чур его.       В общем, бред какой-то. Но взглядом он всё чаще цепляется за Чонгука, рассматривает, а в голове всё чаще проскакивают неправильные мысли о том, что, может быть, волк не такой уж и плохой. Вон, все вокруг его любят, дружбу предлагают, и сам он никого вроде не задирает и не обижает, отрываясь только на Тэхёне. А ещё Тэхён как-то случайно узнал, что тот любит котов. Это несомненный плюсик к карме Чонгука, хотя и непонятно вообще, зачем ему эта информация нужна.       Ведьма приходит к неутешительному выводу: после слов друга он и правда стал присматриваться к Чонгуку и волей-неволей искать в нём плюсы. Хотя сути это не меняет — они всё так же собачатся, а Тэхён все так же спит и видит, как утопит мерзкую псину в колодце. Война их, казалось, не имеет конца.       Всё меняется лишь ко дню всех влюбленных, когда Тэхён получает первый в своей жизни подарок. У них в академии из года в год проходит акция, приуроченная к празднику: любой желающий может анонимно за день до праздника принести в будку приёма своё любовное послание или же отправить подарок. Просто надо написать на коробке или конверте имя получателя, и вуаля — праздничная атмосфера обеспечена.       И весь следующий день по кампусу шныряют «посланники купидона», которые отдают подарки адресатам.       Тэхён никогда сам ничего не отправлял, да и не получал тоже. Он в делах сердечных полный профан — вспомнить хотя бы его «помощь» в этом своим друзьям, — так что интереса к такому не испытывает. Он влюблённым никогда не был, и желания окунуться в романтику нет.       А потому он никак не ожидает, что во дворе кампуса его нагонит миловидная девушка фейри, и, пропев «Ким Тэхёну от его тайного воздыхателя» всучит ему средних размеров коробку.       Тэхён сильно опешивает, первым делом думая, что это какая-то ошибка. Однако, получив подтверждение, что это правда ему, сильно призадумывается. От кого это может быть? Во всей академии не найдется ни одного идиота, который бы решил удариться в амурные дела именно с Тэхёном.       Может, это Хосок решил его так порадовать и устроить ему сюрприз в знак дружеской любви? Ну любовь же. Но тот вместе Мином стоит рядом и смотрит на коробку очень заинтересованно и удивлённо, что немного пошатывает его веру в дружеский презент. Решая больше не тянуть и посмотреть поскорее, что же там внутри, ведьма тянет за ленту и снимает крышку, молниеносно откидывая коробку от себя подальше.       Из янтарного цвета коробки выползает злющая ядовитая кобра: собирается в кольцо и раскрывает свой капюшон, выражая тем самым крайнюю степень недружелюбного настроя. Тэхён змей особо не боится, но увидеть в опасной близости ядовитую тварь и правда очень страшно. Пазл и так уже собирается сам собой, но до того, как заторможенный от шока мозг приходит к окончательному выводу, сбоку от Тэхёна появляется фигура, определённо принадлежащая отправителю этой мерзости.       — Знаешь, чародейка, я тут подумал: тебе, должно быть, так одиноко вечерами в компании сопливой парочки твоих друзей, вот я и решил, что с подружкой тебе будет куда веселее.       И всё ещё пребывающий в шоке Тэхён медленно поворачивает голову в сторону звука и видит Чонгука, который подставляет ему свою щёку и тычет в неё указательным пальцем.       — Ну что, я молодец? Думаю, мне полагается благодарственный поцелуй.       Тэхён совсем никак не реагирует на шуточки волка и возвращает своё внимание змее, которая, пошипев ещё немного, готовится к броску прямо на ведьму. И до того, как она совершает задуманное, её успевает перехватить вовремя подоспевший профессор, который забирает «подружку» и уносит куда-то на безопасное расстояние от студентов.       Тэхён даже находит забавным то, что им не говорят ни слова за подобную выходку, по всей видимости, привыкнув и не к такому. Тэхён вообще однажды кинул под дверь комнаты волка плюща-крикуна — так там на весь этаж такой ор стоял, что чувствительные на слух волки чуть с ума не сошли. Даже странно, что никто из них потом не пришел начистить Тэхёну рожу.       Не обращая внимания на оклики друзей и даже Чонгука, Тэхён спокойно возвращается в сторону общежития, из которого вышел.

***

      Тэхён уже несколько часов сидит в своей комнате и грызет ногти, глубоко погрузившись в свои мысли. Почва для этого самая что ни на есть плодотворная: друзья ретировались в комнату вампира «праздновать» день всех влюбленных, что обеспечило ведьме полную тишину. Даже его ненаглядные фамильяры сейчас сидят тише воды ниже травы, ощущая, что их хозяину есть, о чём подумать. А подумать и правда было о чём.       Он ещё ни разу не задумывался о собственном одиночестве. А если и задумывался, то ни разу не делал этого в негативном ключе. Тэхён раньше всегда любил тишину и спокойствие, с людьми даже особо не контактировал — друзья у него и то появились лишь по воле случая, сам он их не искал намеренно. Хосока к нему, вопреки протестам, подселила администрация академии, а Юнги просто удачно стал предметом симпатии фейри. Вот и вся магия дружбы.       Но ведьма не будет кривить душой: он любит и дорожит друзьями. Какая разница, как они появились? Они есть, они ценятся им и ценят его в ответ. Этого достаточно. Но что же до личной жизни? Тут, пожалуй, без загадочной настойки Хосока и не разобраться в вопросе.       Тэхён жил как социальный отшельник, знакомства намеренно не заводил и знакомиться с ним никто не спешил. Ему никогда не оказывали знаков внимания, и сам он тоже не пытался. Не тянуло к романтике и не к кому было тянуться. Раньше это вообще не вызывало никаких сожалений. А вот сегодня ввергает в грусть: вокруг снуют парочки, всем дарят подарки, а Тэхёну, вон, змею в коробке.       И самое унылое в этом то, что на секунду он правда почувствовал радость от того, что кому-то может быть интересен, что кто-то правда может проявлять к нему знаки внимания. Эта мысль отдавалась теплом в груди. А шальная мысль о том, что это мог оказаться Чонгук, и вовсе заставила щёки краснеть. Он ещё тогда, поняв, что кроме друзей и волка ни с кем не контактирует, подумал дурной головой на Чона. И ведь не ошибся, только, к сожалению, вместо какой-то милой безделушки получил склизкую гадину с капюшоном.       Хотя на что вообще можно было надеяться? Разве Чон хоть раз показывал что-то кроме язвительности и пассивной агрессии? Да, он шутил неоднозначные шуточки, как тогда, в первую встречу, но они же явно несли в себе цель только разозлить и не более. Так ведь?       Короче, полный валентинов день.       Когда особенно глубоко погружаешься в собственные мысли, есть высокий риск утонуть в них так глубоко, что начинает уводить не туда. Вот и сейчас Тэхёну сознание подкидывает воспоминание месячной давности: Хосок, которому надоело слушать ворчания ведьмы из-за его проявлений нежности к Юнги, решил, что волен вершить чужие судьбы, и попытался устроить личную жизнь своему другу, подыскав кого-то для него.       Тэхён тогда еле отговорил Хосока от листовки на доске объявлений с громким заголовком «мой друг ищет парня, по всем вопросам обращайтесь в комнату 402». Хосок расстроился, ведь это упростило бы задачу, но тем не менее от плана не отказался, решив самостоятельно найти парня для его Тэтэ. Задачка была достаточно сложная, ведь нужно было найти такого, кого Тэхён смог бы стерпеть и который в то же время был бы согласен пойти на свидание с совершенно незнакомым ему парнем. А учитывая, что в последний год репутация у Тэхёна сложилась та еще, то желающих вряд ли нашлось бы много.       Хосок решил брать быка за рога и сначала найти желающих со стороны парней, а уж потом попытаться сосватать кого-то ведьме. И, не придумав ничего лучше, он просто слонялся по кампусу и предлагал сходить на свидание с его красавчиком-другом. И, к его огромнейшему удивлению, нашлось аж целых три кандидата! Тэхёну даже вполне приглянулся один парень. Это, конечно, даже не симпатия, но он хотя бы не бесил, а этого уже было достаточно, чтобы Хосок отстал.       Была назначена дата свидания, но, когда Тэхён стоял у выхода из общежития в ожидании своего спутника, случилось самое смешное: тот просто не пришёл. А потом в коридорах прятал глаза при встрече с ведьмой. Хосок не отчаялся, решил расчехлить другие два варианта, но те тоже волшебным образом слились, бубня что-то очень невнятное и избегая Тэхёна седьмой дорогой. Оптимизм Хосока тогда ощутимо поугас, а под давлением Тэхёна и вовсе был задушен. Тема была закрыта и больше никем не поднималась.       Тэхёна эта ситуация кольнула, но несильно — скорее, больше озадачила, ведь сначала парни согласились, а потом пошли на попятную. Может, думали про другого Тэхёна? Кто его знает.       Однако сейчас это бьёт куда больнее, чем тогда: видимо, под влиянием хандры по чёртовому подарку, будь он неладен. Неужели Тэхён такой неприятный? Некрасивый или отталкивающий? Да, необщительный, но разве свидания и не созданы для того, чтобы получше узнать друг друга и попытаться сблизиться? Ай, к чёрту это всё.       Тэхён к самокопанию не особо склонен, и, решив больше не киснуть, он принимается выискивать какое-то интересное заклинание, которое развлечёт ведьму своим приготовлением на этот день, а может, и вечер.

***

      Стоит только ведьме заготовить ингредиенты и разжечь огонь для котла, как в комнату настоящим ураганом врывается пьяный Хосок и следом за ним вышагивает безучастный вампир. Тэхён тяжело вздыхает, так как понимает: выпивший Хосок — значит громкий Хосок, а этого сейчас хочется меньше всего.       Хосок лёгкой неровной походкой буквально подлетает к Тэхёну и, взяв того под руку и прильнув к плечу, начинает ластиться, как кот.       — Интересное у вас двоих свидание, однако, — говорит Тэхен, рассматривая уже почти мурлычущего друга, и переводит вопросительный взгляд на Юнги.       — И не спрашивай, — голос вампира звучит устало, и, зная своего соседа, Тэхён легко догадывается, что путь до комнаты для вампира выдался не из простых.       — Тэхёна-а, ты же мне друг? — елейно тянет пьяный фейри и жмётся к другу ещё ближе.       — Ответ зависит от того, что именно ты собираешься мне сказать.       — Ну до чего ты вредный, я же как лучше хочу! — Хосок слегка пихает его под бок и немного отодвигается, чтобы лучше было видно лицо. — Ты знал, что на этаже вампиров сегодня проходит огро-о-омная вечеринка в честь дня всех влюбленных? Не отвечай — знаю, что не знал. Так вот, мы с Юнги заглянули туда по пути в нашу с тобой комнату, и ты представляешь, там сидит ведьма, которая гадает на картах!       Хосок от воодушевления даже привстаёт на носочки, и это действие вызывает лёгкую улыбку у Тэхена с Юнги.       — Так вот, я пошёл к ней, а она мне знаешь, что нагадала?! Говорит: «В моём поле видно важную встречу, которая судьбу свершит». Судьбу, Тэхён! И вот, что я понял чуть позже, — он отстраняется от друга, встает напротив него, всё ещё пьяно улыбаясь, но при этом стараясь выглядеть очень серьезно. Очаровашка. — Свою судьбу я уже встретил, она меня до комнаты только что дотащила, а вот ты её ещё не нашёл. Ведьма сказала, что в моём поле будет судьбоносная встреча, а ты ведь тоже в моём поле, верно? Так вот, Тэхён-а, руки в зубы и быстрее на вечеринку, на встречу с судьбой!       И, довольный своими гениальными мыслями, Хосок, пошатываясь, обратно плывет под бочок к своей «судьбе».       Тэхён логику вышесказанного не понимает, да и, если честно, вообще ничего не понимает, но что-то подсказывает ему, что от пьяного друга ему не отвязаться. И отчего-то идея попасть в пьяное, шумное скопище нечисти впервые не вызывает у него отторжения. Может, и правда стоит попробовать развеяться? Смотря на довольную дружескими думами улыбку Хосока и уверенный взгляд Юнги, который негласно уверяет, что всё будет хорошо, Тэхён решает, что попробовать всё же стоит. Уйти оттуда ему в случае чего никто не запретит.

***

      Тэхёна искренне восхищает и удивляет вампирское желание тусить каждый раз как в последний. В стенах академии нет достаточно больших помещений для столь масштабного события, как вечеринка, а потому они скооперировались своими силами и, отворив двери сразу пяти комнат, устроили «праздник множества локаций».       Сие явление представляет из себя единое пространство с функциональным для гуляний коридором и несколькими комнатами, в которых также можно с комфортом расположиться. Таким образом, всё это похоже на некое подобие квартиры, в которой есть и свои комнаты, и связующее звено. Тэхён считает эту идею очень даже удачной, а кровососов — теми ещё прохиндеями.       В первой комнате, в которой как раз и решила расположиться компания, устроена игра «летай или пей». Тэхён слышал о ней, но никогда раньше не участвовал лично. Этим конкурсом обычно заведовали ведьмы, заколдовывая два стаканчика с выпивкой на то, чтобы те парили в воздухе и даже убегали от своих владельцев. Суть была проста: кто первый догонит свой упорхнувший стакан, тот и выигрывает. Проигравший же, помимо своего стакана с алкоголем, должен выпить ещё и какую-то мутную кислотно-розовую жижу.       Это популярнейшая игра в стенах их академии, и очень часто вампиры сбиваются в кучку с ведьмами, чтобы быстрее набухаться и развеселить народ. С вампирской скоростью выиграть в конкурсе труда не составляет, но никто и не возражает: гости пьяные и довольные, а вампиры всё ещё самые классные за их отвязные тусовки. Идиллия.       Тэхён вот тоже решает попробовать новое для себя развлечение и даже уговаривает Юнги с ним посоревноваться! От Хосока толку мало, тот уже посапывает в углу комнаты на кресле, а вот Юнги всегда бодрячком — алкоголь его не берёт от слова совсем. Вампир обещает, что для пущего азарта даже не будет использовать свою скорость, и в ведьме, кажется, впервые в жизни появляется дух соперничества и желание веселиться.       Стаканчики заговорены, отсчет закончен, и сразу после старта два сосуда с крепким алкоголем упархивают в неизвестном направлении. Тэхён бросается в погоню и видит, что его друг действительно держит обещание и играет в «поддавки». Это вызывает улыбку на лице ведьмы и ощущение настоящего, искреннего веселья.       Заговорённый стакан заворачивает в самую дальнюю комнату, и Тэхён слегка ускоряется. Остаётся буквально один рывок, и он перекроет выход и поймает свою выпивку — никаких сложностей. В итоге всё происходит именно так, как и планировалось: ведьма, не обращая внимания ни на что, под подбадривающие крики находящейся в комнате нечисти догоняет свой стакан и осушает его до дна. Это последнее условие для победы.       Тэхён делает последний глоток и официально побеждает Юнги, поднимая пустой стаканчик над собой и счастливо улыбаясь.       Этот вечер начинает приносить ему призрачные отголоски беззаботного счастья. И почему он раньше не ходил к вампирам? Почему раньше никогда не играл в эти замечательные игры? Весело и интересно же!       Тэхён наконец обводит взглядом шумно загудевшую в одобрении толпу и внезапно натыкается на довольно улыбающегося Юнги, который после проигрыша даже не расстраивается перспективе выпить стрёмно выглядящую жижу, потом видит ту самую «ведьму с картами», делающую новый расклад для незнакомого Тэхёну оборотня.       А после замечает и сидящего на диванчике Чонгука, который разглядывает ведьму и с ухмылкой хлопает в ладоши — Тэхён тут же стирает с лица улыбку. Под демонстративные фырканья и закатывание глаз ведьмы Чонгук давит смешок и, поднявшись на ноги, направляется прямо к Тэхёну, явно с намерением вновь поупражняться в сарказме.       Не имея никаких возражений и будучи в приподнятом настроении из-за выпитого алкоголя и маленькой победы в конкурсе, Тэхён не прочь одержать ещё одну победу, но теперь уже над волком. Да и несмотря на всё показательное недовольство, сейчас его компания не кажется чем-то отталкивающим. Главное, чтобы змею из-за спины в него не кинул, а остальное — ерунда.       — Ух, чародейка, красивая победа, поздравляю.       — И тебе привет, Чон.       Со стороны коридора слышится новая волна гомона — вероятно, кто-то ещё решил поучаствовать в пьяных догонялках.       — Вижу, ты веселишься вовсю. Это правильно, молодец. Не всю же жизнь быть жалким одиноким кошатником, иногда можно и развеяться, да?       Ведьма старательно делает вид, что его эта тема нисколько не задевает: с недавних пор это совсем не так. А слышать это от Чонгука почему-то вдвойне неприятно.       — Рад, что ты разделяешь мой энтузиазм, лохматик. Вот только твой скептицизм мне совсем непонятен. Ты, насколько я знаю, тоже одинок. Неужто ты тоже из «наших», из жалких?       Волк ощутимо приближается к ведьме и, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, произносит:       — Я в этом вопросе для себя уже давно всё решил, и спасибо, что навёл справки обо мне, это очень льстит. — Тэхён фыркает, но немного тушуется, так как действительно искал информацию о Чонгуке, стараясь узнать о враге как можно больше стратегически полезных фактов. — Так что за меня не переживай: я один по собственному желанию, и то ненадолго. А вот за тебя очень боязно.       Ведьма чувствует, что Чонгук как обычно просто задирается, чтобы вывести на эмоции, чтобы Тэхён разозлился и учудил что-то первым, чтобы волк не казался со стороны тем, кто первым начал это все. И так бы всё это и было, выбери Чонгук иную тему для перепалки. Но он решил зацепиться за то единственное, что действительно задевало в плохом смысле. Любая другая тема действительно вызвала бы желанную волком реакцию — сейчас же хочется лишь побыстрее свалить в другую комнату, а лучше вообще к себе.       Настроение не испорчено в хлам, но совсем недавнее желание веселиться пропало. Потому, кинув «очень рад за тебя, Чон», Тэхён решает закончить разговор на этом и пойти к себе в комнату, когда ему в спину прилетает уже куда менее задиристое:       — Уже уходишь?       Тэхён разворачивается вполоборота и, решив в качестве прощального подарка дать Чонгуку столь желанный для него яд, произносит:       — Знаешь, думаю, ты прав. Пойду-ка я устраивать свою личную жизнь. Глядишь, и жить нормально стану, если на такого мудака, как ты, времени не останется.       И, увидев напоследок почерневший от злости взгляд волка, уходит уже насовсем. Так и не услышав негромко брошенное вслед:       — Да, кажется, ты прав. Пора.       Дав себе пару минут на то, чтобы успокоиться, волк выдвигается следом.

***

      Вампиры живут на последнем, шестом этаже общежития, и, чтобы вернуться к себе, Тэхёну требуется лишь спуститься вниз на два этажа и пройти пару коридоров. Путь короткий, и кто бы мог подумать, что даже он способен принести приключения. Ну точно магическая академия.       Преодолев всего один лестничный пролет, Тэхён напарывается на сидящую на лестнице фигуру. Неопознанный парень сидит спиной к Тэхёну и опирается всем телом о стену — вероятно, задремал, если судить по посапывающим звукам. Аура вокруг парня указывает ведьме на то, что он принадлежит к шайке волков, а подойдя ещё ближе и посмотрев на лицо случайного пьяницы, Тэхён узнает в нём Дживона, оборотня, который когда-то продинамил ведьму со свиданием.       «Ну ясно, вот и судьбоносная встреча подъехала», — не без веселья думает он.       Тэхён пытается немного расшевелить парня и спрашивает его, что тот вообще тут забыл и почему не идёт к себе, но явно куда более пьяный, чем ожидалось, волк с трудом разлепляет глаза и, долго всматриваясь в лицо ведьмы, пытается понять, кто сейчас перед ним. Наконец, сообразив, кто именно потревожил его сладкую дрёму, Дживон весело улыбается и, протянув пьяное «Хе-е-ей», явно оживает на глазах.       Тэхён ещё пару минут не оставляет попыток вытянуть из него хоть какую-то информацию, но, поняв, что Дживон сейчас не в состоянии вести диалог, уже просто пытается узнать у него номер комнаты, чтобы помочь отнести ватное тело. В ответ ему прилетают сначала какие-то нечленораздельные звуки, а потом Дживон говорит по-ребячески:       — Представляешь, ведьма, а я не помню, — и максимально беззаботно пожимает плечами.       Теперь-то ведьма понимает, чего это Дживон ошивается на лестнице: волк просто напился до беспамятства и, вероятнее всего, даже не смог вспомнить номер своей комнаты. И решив, что с его-то волчьим иммунитетом ему от холодных ступенек ничего не будет, он выбрал себе неординарное место для ночлега.       Мысленно прикинув дальнейший план действий, Тэхён приходит к неутешительному выводу: вероятность того, что он найдёт нужную комнату или того, кто подскажет ему информацию, крайне мала.       Во-первых, за всё время, что они тут сидят, мимо не прошло ни одной живой души. Все либо сладко спят в столь поздний час, либо отрываются на вечеринке, явно не собираясь расходиться в скором времени. Во-вторых, самому найти комнату у Тэхёна тоже не выйдет: эта пьянь может жить как на этаже оборотней, так и делить комнату с кем-то на ведьминском. При заселении новых видов им давали в распоряжение целый этаж, а тех, кому комнат не хватило, подселили в свободные ведьминские комнаты, как когда-то к нему подселили Хосока.       Стучаться в каждую дверь с вопросом «здрасьте, это ваше?» как-то не хочется, да и беспокоить возможно спящий народ — тоже. А возвращаться на вечеринку и спрашивать про комнату волка желания нет тем более: там всё ещё ошивается Чонгук, который, завидев Тэхёна с пьяным Дживоном и услышав вопросы про номер его комнаты, наверняка потом будет преследовать ведьму до самой смерти со своими шуточками. Ну уж нет.       Остаётся только один вариант. Хосок сегодня явно останется у Юнги, а это значит, что его кровать будет свободна. И, думается ведьме, сердобольный фейри будет не против, если одну ночь его перины помнёт кто-то другой. Тэхён далеко не самый сострадательный, но оставлять беспомощного волка почти на улице как-то жаль.       Решив, что это самый разумный из всех возможных вариантов, Тэхён снова расталкивает Дживона.       — Ну всё, пьянь собачья, пора идти баиньки, — он помогает волку подняться, а затем, поддерживая под руку, спускается с ним по лестнице до нужного этажа.       А это, к слову, ужас как тяжело. Пьяный парень то и дело пытается пропахать носом бетонные полы и остаться ночевать прямо на них. Тэхён ненароком с весельем и правда думает, что, наверное, слишком уж жалко выглядит со стороны: от безысходности тащит пьяного парня в свою берлогу, бедняжка, совсем отчаялся.       Он даже позволяет себе улыбнуться этим мыслям и, отвлёкшись, упускает момент, когда волк начинает соскальзывать по стене, а потом и вовсе садится. Тяжело вздохнув и присев рядом с ним на корточки, чтобы передохнуть, Тэхён взмаливается предкам о том, чтобы просто уже поскорее добраться до комнаты.       Осталось всего метров двадцать. Сама ведьма уже весьма не прочь заночевать в коридоре: он очень устал тащить тяжёлую тушу практически полностью на себе и ещё сильнее устал от перерывов каждую минуту из-за частых позывов Дживона к очищению желудка. Такого, к счастью, не случилось в итоге, но они всё равно постоянно делали остановки на всякий случай, а это отняло много времени и сил.       И, пока Тэхён пребывает в своих мыслях, Дживон вдруг спрашивает:       — А куда мы вообще идем? — он оглядывается по сторонам, словно только очнулся, и, судя по всему, коридор этот не узнаёт — значит, всё-таки живёт на этаже оборотней. Информация полезная, но уже слишком поздно: подниматься на этаж выше Тэхён просто не выдержит, а потому проще просто добраться до изначальной цели.       Тэхён, будучи уже едва ли в состоянии самостоятельно держаться на ногах, тоже решает сесть на пол прямо перед Дживоном и взять небольшой перерыв. Ноги быстро затекают в том положении, что он был до этого, так что холодный пол всё равно лучше. Ведьма про себя лишь надеется, что их хорошо моют, иначе его брезгливая натура не переживёт этого.       — Ты так и не сказал номер своей комнаты, так что мы идём в мою.       Дживон от этих слов весь подбирается и смотрит на ведьму как-то испуганно.       — В т-твою? Нет, слушай, давай лучше я тут посижу ещё немного, а потом к себе как-нибудь доползу, правда!       От этих слов Тэхёну становится обидно. Да что за ерунда? Он что, проклятый какой-то? Что этот волк от него так шарахается? Сначала со свидания соскочил, теперь вообще от комнаты отмахивается, будто там у Тэхёна преисподняя.       И, видимо, весь спектр эмоций очень явно отражается на лице Тэхёна, раз даже пьяный Дживон правильно их распознаёт и понимает, как именно его слова могли прозвучать. Он поспешно оправдывается, тараторя:       — Нет, ты не подумай! Я ничего против тебя не имею, ты классный вроде, но мне же Чонгук голову открутит и в футбол ею сыграет, если узнает, что я мало того, что в комнате у тебя был, так ещё и ночевал там.       Стоп, что?       — При чём тут Чон вообще? Какая голова? Какой футбол? Тебя что, совсем накрыло?       Дживон уже не выглядит настолько напившимся — скорее всего, понемногу начал отходить, — однако то, что он говорит, больше было похоже на пьяный бред.       — Говорю как есть. Чон метит тебя своим запахом и стережёт не хуже цепного пса. И только не надо делать вид, что ты этого не знаешь! — волк слегка раздражённо закатывает глаза, но, увидев на лице ведьмы искреннее удивление, продолжает: — Я ведь правда тогда хотел пойти с тобой на свидание, да вот только за час до назначенного времени ко мне в комнату заявился Чон и доходчиво объяснил, что если я пойду с тобой на встречу, то потом не досчитаюсь парочки зубов.       Будто в подтверждение своих слов, Дживон боязливо хватается за челюсть.       — Я тогда рисковать не решился, ты уж извини, но мои зубы мне ценнее. А на следующий день Минхо всё рассказал — он же с Чоном дружит. Я думал, что, может, он знает, что это вообще было, а он мне и поведал, что пёс твой бешеный, оказывается, чуть ли не с первого дня за тобой носится и запахом своим метит. Ну оборотни этот сигнал всегда хорошо понимают: человек занят, хвосты в трубочку да катитесь подальше. А нас ведь схлестнул Хосок, я с тобой лично не говорил, запаха не чувствовал… и чуть за это не огреб.       Тэхёну эта информация как снег на голову — верится в правдивость чужих слов очень тяжело, но всё же логика какая-то в этом присутствует. По крайней мере, теперь становится понятно, почему Дживон от него шарахался тогда, когда Тэхён хотел у него спросить про сорвавшееся свидание.       И всё равно странно это всё. А волк тем временем, окончательно сообразив, что Тэхён про эту ситуацию ни сном ни духом, вновь говорит:       — Я потом и сам заметил, что волки тебя даже как-то сторониться начали, хотя, наверное, это было и до того, как я стал смотреть дальше своего носа. А потом Хосок пришёл мне по шапке надавать за сорванное свидание и проболтался, что раз я такой недальновидный, то у него есть ещё два кандидата на его «Тэтэ».       Ласковое прозвище резко режет слух, и сомнений об искренности волка больше не остаётся. Ну не может Дживон знать такие вещи, если только и правда не слышал этого от Хосока. Так Тэхёна называет только он, поэтому всё сходится. Вот только Тэхёну с каждой новой крупицей информации становится лишь дурнее.       — Ну, как я знаю, те тоже по итогу сморозились, так? — кивок в ответ. — Оба оборотнями не были, так что же тогда? Почувствовать феромон они не могли, получается, что Чон и им угрожал так же, как и мне, — Дживон щёлкает перед носом Тэхёна пальцами, будто детектив, который только что раскрыл сложное дело. — Я тогда снова к Минхо пошёл: человек я любопытный, хотелось знать обо всём происходящем. А Минхо, к счастью, очень болтливый, так что он с лёгкостью подтвердил мою догадку. Вот и получается, что у тебя даже при всём желании не было шанса по свиданкам побегать, к тебе сейчас вообще все подходить боятся, хотя Минхо сказал, что многие на тебя последний год глазели и интересовались тобой.       У Тэхёна голова пухнет от всей этой информации. Основное он уже понял, но есть ещё несколько деталей, которые никак не получается связать воедино, чтобы рассмотреть картину целиком.       Что имеет Тэхён по итогу: он на самом деле не прокажённый, у него могли быть ухажеры. Ну, это если верить глухому телефону Минхо-Дживон. И тем не менее это вроде факт. Чонгук с какого-то перепугу шугал от него всех потенциальных кавалеров. Это тоже факт.       Если так подумать, то у волка и правда была возможность метить запахом ведьму, они часто устраивали не просто словесные перепалки: Тэхён нередко пытался пихнуть или толкнуть Чона, а для этого нужен непосредственный физический контакт. Тэхён даже однажды случайно нос ему разбил, когда во время их мышиной возни Чонгук взял ведьму в кольцо из рук — Тэхён, в свою очередь, желая вырваться, дёргался и махнул головой, попадая аккурат по носу, разбивая его и пуская кровь.       Он в целом часто пихался или старался как-то слегка вдарить волку, но Чонгук никогда силу в ответ не применял — максимум, как тогда, брал в кольцо или перехватывал запястья, чтобы ведьма не лезла с кулаками. А это просто идеальная возможность пометить запахом. Запястья и шея носят феромоны лучше и дольше всего, так что это тоже может быть правдой.       Вот только Тэхён никогда раньше не замечал ничего подобного. Возможно, потому что просто не мог даже подумать о подобного рода выходке со стороны волка. А может быть, всё дело в том, что Тэхён немного просчитался. После «знакомства» с Чонгуком, Тэхён навёл кучу справок, нарыл множество информации, но не узнал ничего из его волчьих повадок или особенностей волков в целом. Эта информация казалась неважной, а потому была пропущена за ненадобностью.       Тэхён что-то знает про оборотней, но, видимо, недостаточно, раз теперь он так шокирован фактом метки запахом. Или дело в факторе неожиданности, чёрт его сейчас разберет.       Тем не менее с этим вроде как разобрались. Однако есть ещё парочка немаловажных деталей: как Чонгук узнавал о том, кто имеет виды на ведьму? И самое главное: почему он делал это всё? Если на первый вопрос у него нет ни одного предположения, то над вторым можно подумать.       Первый вариант — банальное желание поднасрать ведьме. Вдруг Чонгука так сильно бесит Тэхён, что он и правда вознамерился испортить ему жизнь? Но тут появляется один нескладный момент: Чонгуку всегда было важно, чтобы Тэхён знал и видел все его подлянки. Вспомнить тот же случай со змеёй. Волк почти сразу же материализовался рядом, чтобы обратить на себя внимание и подтвердить, что зачинщик розыгрыша именно он.       Чонгук гадил по тихой, но в нужный момент всегда выходил, чтобы заявить о себе. Абсолютно всегда. Тут же он не сказал ни слова о том, что целенаправленно на протяжении года мешает ведьме устроить личную жизнь. Однако будь это желанием задеть, тот сразу же признался бы в своих планах, а потом наблюдал бы за праведным гневом ведьмы, которая тщетно пыталась бы назло волку завести себе парня.       Тэхёна бы наверняка это всё злило до трясучки, что должно быть на радость Чону, так что его игра в молчанку ему непонятна. Значит, мотивы у него другие.       Есть ещё второй вариант, но Тэхёну он кажется ещё более глупым: волк исключал… конкурентов? Бред, но сердце ускоряет свой ритм вопреки всем сигналам мозга не реагировать так на это. Но а что, если правда? Что, если Чонгук сам имеет виды на ведьму и правда просто не хочет приуменьшать свои шансы? Хотя какие тут шансы — он ведьме змею в коробке подарил, говна кусок. Да и непонятно, почему тогда Чонгук вечно цепляется к нему, если Тэхён ему нравится? Руководствуется принципом детского сада? «Нравится? Дёргай за косички!». Но если всё правда так, то все неоднозначные шуточки и намёки приобретают новый окрас. Это был флирт.       Щёки ведьмы стремительно краснеют. Несмотря на очевидные пробелы и несостыковки в пазле, он примерно понимает общую картинку. И, намереваясь задать последний вопрос о том, кто же всё-таки говорил Чонгуку о его потенциальных ухажерах, Тэхён слегка приближается к Дживону и вполголоса начинает:       — Может, ты тогда ещё знаешь, кто… — но договорить ему не дают тяжёлые шаги и очень недовольный голос.       — Какого хрена здесь происходит?       Восседающие на бетонном полу парни синхронно поворачивают головы, и если в глазах волка можно прочитать нервозность и лёгкий отголоски зарождающейся паники, то Тэхён лишь щурит глаза хитро и радуется, ведь сможет получить все ответы на волнующие вопросы прямо сейчас.       Чонгук дарит твёрдый тёмный взгляд Дживону, и тот, словно отрезвев, резко собирается, поднимается по стеночке и, бормоча что-то вроде «ну ладно, бывайте, ребята, мне уже пора», пытается свалить в неизвестном направлении.       Тэхён, видя его нетвёрдую походку и метания из стороны в сторону, порывается подойти и всё же хоть как-то помочь новому приятелю, но Чонгук мешает его планам: перехватывает подавшуюся вперёд ведьму за локоть и удерживает на месте. Тэхён такому порыву вовсе не радуется и, выдёргивая руку из достаточно слабой хватки, прожигает его затылок раздражённым взглядом. Затылок, потому что Чонгук стоит вполоборота к ведьме и пристально следит, как пьяный волк отчаливает восвояси. И, только когда шаткая фигура полностью исчезает из поля зрения, Чонгук поворачивается к Тэхёну, обращая всё своё внимание к нему.       Тэхён всё стоит и ждёт, когда волк скажет ему хоть что-нибудь, но тот тоже не двигается с места и просто смотрит на ведьму. Весьма непривычное ощущение: они никогда ещё не находились рядом друг с другом так долго, не обмениваясь при этом упрёками. Тэхён бы даже назвал эту атмосферу комфортной, но, желая получить все необходимые ответы как можно скорее, он решает прервать тишину и говорит:       — Может, пришло время тебе объясниться?       Чонгук промаргивается пару раз, будто выходя из оцепенения, немного неуверенно прокашливается, а затем вновь напяливает на себя уже привычное уверенное и расслабленное выражение лица.       — Тот парень в стельку пьян, мало ли, что мог учудить. Я сделал тебе одолжение, что тут объяснять?       Складывая руки на груди, Тэхён делает маленький шаг вперёд и говорит:       — Ну даже не знаю… может объяснишь, с какого перепугу ты метишь меня запахом и шугаешь всех вокруг меня?       Чонгук слегка расширяет глаза в удивлении и будто немного обмякает, но следом сжимает губы в тонкую полоску и, раздув в раздражении ноздри, оборачивается с грозным взглядом туда, где минутой ранее исчез из виду пьяный Дживон.       Не ожидал он, что придётся вести с Тэхёном такой разговор. Вернее, что он начнётся именно так. Чонгук ведь изначально последовал за ведьмой именно для того, чтобы поговорить, но теперь, когда Тэхён узнал то, что узнавать от чужих людей ему не следовало, он не знает, как начать и правильно подступиться.       Тяжело вздохнув, Чонгук делает два шага влево и прислоняется спиной к стене. Прикрывает глаза и разминает переносицу пальцами, собираясь с мыслями.       Стена эта какая-то чудная — манит всех сегодня к себе как магнитом.       Тэхён тем временем молчит и больше не настаивает, чтобы Чонгук начал говорить. Судя по всему, тот и так готовится всё ему выложить. Уж пару минут ведьма подождёт.       Тэхёну сегодня, видимо, везёт на откровения, так как волк начинает говорить достаточно быстро.       — Да, я правда почти год мечу тебя своим запахом и, возможно, самую малость угрожаю тем, кто собирается позариться на тебя? — Чонгук открывает глаза и смотрит на ведьму слегка виновато. — И прежде, чем ты сейчас скажешь мне хоть что-то, — говорит волк, когда видит, как ведьма уже приоткрывает рот для вопроса, — я попрошу тебя этого не делать, чтобы не сбивать меня. Просто дай мне выложить всё, как есть, а дальше делай с этой информацией что хочешь. Я уже полгода планировал этот разговор, и, так как всё вышло совсем не так, как я себе это представлял, прошу тебя, заткнись и не сбивай меня с мысли. Я сейчас очень нервничаю, поэтому, если ты откроешь рот, я откушу тебе зад.       Тэхён фыркает, но больше не предпринимает никаких попыток заговорить, подходя на полшага к волку и давая тем самым понять, что он внимательно слушает.       — Спасибо. Итак, думаю, лучше всего будет начать сначала, да? — Чонгук обращает взгляд на стену позади ведьмы, чтобы не сбиться с рассказа и не видеть в случае чего негативную реакцию. — В тот день, когда мы впервые столкнулись в обеденном зале академии, я утонул. Ты вызывал во мне такие противоречивые эмоции — страшно вспомнить. В первую очередь хотелось тебя, конечно, придушить, до того раздражающим и острым на язык ты был. Но твой горящий взгляд из-за какой-то несусветной мелочи меня безумно притягивал. Подумаешь, какой-то дурацкий стол, но ты заявился с такой уверенностью, что мы обязаны тебе его уступить, что сам начал раздражаться, ха. Но твои глаза тогда… в них сверкали точно такие же молнии, какие у тебя были на кончиках пальцев, ты знал? Завораживающее зрелище.       Чонгук останавливается, задумываясь о чём-то.       — Но суть в том, что эти противоречия побудили меня на самое тупое, что я мог сделать: похабная шуточка. Сейчас мне очень стыдно, но тогда я просто не удержался, ты был таким… таким… даже не описать. Ну, итог ты знаешь: мы переругались. Я потом вечером всё думал о тебе, твоем образе и поведении и никак не мог выкинуть тебя из головы. Хотел на следующий день подойти и извиниться, но ты решил вытравить нас с ребятами аконитом, и как-то уже передумалось. Злился на тебя просто до невозможного. Но мне так понравился проснувшийся во мне азарт переплюнуть тебя, разозлить куда сильнее, чем злишь меня ты, что я, кажется, помешался. В этом, думаю, ты меня понимаешь. Как все завертелось уже и не помню, но доставать тебя отныне казалось жизненно необходимым. И я, видя каждый раз эти искры в глазах, понимал, что ни о чём не жалею.       Тэхён слушает внимательно, не перебивая и даже почти не дыша. Волк после очередной короткой паузы продолжает своё откровение:       — Если честно, будь у меня шанс вернуться в прошлое — я бы ничего не стал исправлять. Разве что подкараулил бы тебя возле собственной двери, когда ты подкинул плюща-крикуна, да отхлестал по заднице как следует. Я тогда неделю сторожил тебя от обозлённых волков, которые жаждали мести. Ты разжёг во мне такой интерес, что хотелось узнать о тебе всё: что любишь, а что нет, какие у тебя привычки, увлечения, как ты видишь этот мир. Сначала убеждал себя, что это нужно лишь для того, чтобы знать, как лучше насолить тебе, но долго себя я не обманывал. Узнать от других что-то о тебе было невероятно трудно: ты ни с кем не общался, кроме фейри и этого кровососа. Все как один говорили «пересекаемся на общих занятиях, но ничего о нём сказать не могу», «парень тихий, спокойный, особо не отсвечивает» или «а кто это?».       Волк усмехнулся собственным воспоминаниям.       — Ты хоть представляешь, какой диссонанс я словил, когда вчерашнюю бешеную фурию описывали чуть ли не божьим одуванчиком? Я тогда не знал, что думать, поэтому предпочёл считать, что это из-за меня ты стал таким склочным. Что этот безумный блеск в глазах — лишь моя заслуга, и что вся твоя невероятная энергия направлена лишь на меня одного. Я и сейчас думаю так, но не вздумай рушить мои замки — не хочу знать правды. Так вот, оказывается, не один я заметил твое преображение. Я часто видел обращённые на тебя взгляды в коридорах, и мне даже не стыдно признать, что я ревновал. Мне не хотелось, чтобы кто-то ещё смотрел на такого потрясающего тебя, как будто у них не было на это права. Это и подтолкнуло меня к осознанию собственных чувств.       Чонгук кидает взгляд из-под слегка опущенной головы в сторону ведьмы, но не замечает какой-либо реакции с его стороны на последние слова. Поэтому он поднимает голову и уже полноценно смотрит на Тэхёна, видя перед собой невероятно красивого юношу. Он стоит всё в той же позе, лицо не выражает никаких эмоций, но взгляд какой-то доверчивый, даже нежный. Это подталкивает Чонгука продолжить свой рассказ, смотря уже прямо в глаза:       — Я тогда продолжал задираться — уже просто вошёл во вкус. Но каждый раз я думал: не переборщил ли я в этот раз? Но, видя при следующей встрече вместо обиды в твоих глазах лишь хитрый блеск в предвкушении мести, я понимал, что нет, не переборщил. Я вообще, кажется, за этот год стал зависим от твоих глаз и эмоций в них. И очень надеялся, что ты продолжаешь артачиться по той же причине, что и я. Ведь я, даже будучи влюблённым, просто искал повод видеть тебя на регулярной основе такими способами, какими умел. А потому перспектива делить твоё внимание с кем-то вызывала во мне гнев. Да, я шугал всех желающих посягнуть на тебя, да, я метил тебя запахом, чтобы волки чуяли за версту. Мне за это не стыдно. Это работало и продолжает работать.       Чонгук выглядит максимально уверенным в своих словах.       — Я даже сейчас всё ещё чувствую на тебе лёгкий шлейф моих феромонов, и у меня голова идет кругом — так хочется зарыться носом тебе в шею, да и подохнуть так сразу. Ибо жить так, как прежде, я больше не могу: устал смотреть со стороны и лишь изредка наслаждаться моментами, когда ты смотришь на меня, пусть и с ненавистью. Я бы хотел обменять ненависть на что-то другое, на что угодно… лишь бы не на безразличие. Его от тебя я точно не перенесу. Я не знаю, как дальше ты будешь относиться ко мне после всего этого, но мне хорошо от того, что я наконец высказал тебе всё, что так долго копилось во мне. Я всё ещё мало что знаю о тебе, но это не мешает мне любить тебя до искр из глаз, подобных тем, что я вижу в твоих, — и, пока не замечая никакой реакции от Тэхёна, Чонгук решает хоть немного разрядить атмосферу, прежде чем совсем умолкнуть. — Надеюсь, я не утомил тебя таким длинным рассказом, чародейка.       Тэхён наконец отмирает и, делая ещё один короткий шаг в сторону волка, произносит:       — Ты прав, ты ничего про меня не знаешь, — волк бледнеет на глазах, очевидно страшась услышать, как его отвергнут, но вместо этого звучит: — Но тебе больше не нужно расспрашивать других, я готов тебе сам всё рассказать. Во-первых, я ужасен во всём, что касается романтики и отношений. Во-вторых, это не значит, что я не хочу научиться.       И стремительно приближается к Чонгуку, вовлекая того в неумелый поцелуй. Тэхён даже не целовался никогда — вот и подтверждение вышесказанного. Но Чонгука это не смущает: он перенимает инициативу и начинает вести, показывая новичку любовных дел, что да как в этой романтике.       Чонгук оплетает руками талию Тэхёна и притягивает того ближе к себе. Поцелуй выходит чувственный, голодный и даже несколько жадный. Тэхён в громких словах не силён, а потому старается передать всё самое важное через неумелые движения губ. И, к счастью, Чонгук его понимает. У Чонгука теперь всё «к счастью».       Тэхен первым разрывает поцелуй, и волк по инерции тянется вперед за манящими губами. Тэхён не отстраняется, всё так же оставаясь в тёплых объятьях, когда спрашивает:       — Мне вот ещё что интересно: как ты узнавал, кого нужно будет пришугнуть? Я всю голову сломал, пока думал об этом после рассказа Дживона.       Чонгук от имени другого волка слегка рычит и, притягивая ведьму чуть ближе, спрашивает:       — Ты правда хочешь сейчас об этом поговорить? — после чего снова пытается завлечь Тэхёна в поцелуй, но натыкается на чужую ладонь на своих губах и настойчивый взгляд, не терпящий возражений.       — Да, я хочу поговорить именно сейчас.       — Просто знаешь, я вдруг подумал, что мы можем нацеловаться вдоволь и уже потом всё обсудить. Я думаю, я заслужил компенсацию поцелуями за год нервотрёпки от тебя. Трёхсот шестидесяти пяти поцелуев вполне хватит. — И такие жалобные глазки делает, зараза, что впрок бы согласиться, да и предложение заманчивое, но Тэхён обязан узнать всё прямо сейчас.       — Звучит заманчиво, но просто знаешь, — в его же манере начинает ведьма, — я не успокоюсь, пока не получу ответы на все мои вопросы. Я думаю, я заслужил компенсацию за год нервотрёпки от тебя.       — Один-один, чародейка, — хмыкает Чонгук и слегка отклоняет голову в порыве смеха и радости от того, что у него правда появилась возможность вот так держать в своих руках столь желанного человека и при этом чувствовать ответное влечение от него.       — Именно так. К тому же, в качестве компенсации мне хватит ответов всего лишь на два вопроса. Не думаю, что смогу надумать аж триста шестьдесят пять штук.       — Ты само великодушие, но спасибо и на этом. Ла-а-адно, чародейка, твоя взяла, — и, урвав лёгкий чмок перед тем, как начать отвечать, он возвращается к первому вопросу. — Тут всё невероятно просто. Информация сама ко мне пришла, причём в прямом смысле этого слова. Ко мне после одной из наших стычек пришёл твой друг-кровосос и устроил мне допрос с пристрастиями, мол, что пристал к ведьме и чего добиваешься. Он выглядел вполне вменяемо, а потому, взяв с него слово, что тот тебе ничего не расскажет, я выложил всё как на духу. Он тогда минут десять сидел в моём кресле с перегруженным лицом и просто смотрел в окно. Выглядело забавно. Он там что-то обдумал и сказал, что мне бы лучше перестать вести себя как мудак, если я не хочу всё сделать ещё сложнее. А потом заикнулся про своего одногруппника-вампира, который имел там на тебя какие-то виды. Он сказал, что парень тот совсем отбитый, но даже у него шансов больше, чем у меня, и мне бы стоит этим озаботиться, если ты мне и правда так важен. Потом он просто свалил. С тем пареньком я тогда «побеседовал» и решил в следующий раз попробовать тебя пометить, чтобы спокойнее было. А там уже и план гениальный созрел как по щелчку: Юнги этот ведь постоянно рядом с тобой ошивается, явно знает, что да как у тебя там происходит. Ну я и пришёл к нему с просьбой докладывать о всех подобных случаях. Он тогда устроил мне ещё один допрос, чтобы понять, не замышляю ли я что-то плохое, и в итоге согласился, пообещав напоследок, что если я тебя вдруг обижу, то он мне хвост подожжёт, а из остатков коврик сделает. Очень внушительно, знаешь ли.       Тэхен усмехается. Ай да Мин Юнги, ай да жук. Так он, значит, на два поля играл? Ну ведьма ему ещё устроит. Хотя план и правда был хорош. Юнги всегда был внимательным к деталям и правда находился рядом с Тэхёном большую часть времени. Для него заметить заинтересованные взгляды друга как нечего делать, он просто идеальный шпион. Сам Тэхен дальше своего носа не видел, потому никогда ничего подобного и не замечал.       Поразительно. Теперь понятно, откуда Чонгук про свидание узнал, хотя сам Тэхён с Дживоном никогда до этого не общался. Вот же аферисты.       Хотя забота Юнги правда отзывается теплом в сердце: тот и собеседование с волком провёл, и профилактическую угрозу применил. Смешно становится и с давнего диалога с вампиром, когда тот посоветовал «потрахаться уже поскорее и все дела». Значит, тот закидывал удочку, и это даже закончилось успехом: Тэхён именно после этого начал смотреть на Чонгука под другим углом.       Да, Юнги проявлял заботу необычным образом, но это было очень действенно — спорить смысла нет. В этом они с Тэхёном были очень похожи. Что ж, можно считать, что Юнги вернул ведьме должок. Причём той же монетой, какой сделал это Тэхён.       Ладно, ведьма ещё успеет побыть в шоке от заговоров за спиной, а сейчас лучше задать последний волнующий его вопрос, пока лавочка откровений внезапно не прикрылась.       — Хорошо, с этим ясно. А почему ты решил раскрыть мне все карты именно сегодня?       — Ну тут всё ещё проще. Я, когда готовил тебе змеиный подарок, очень был доволен своей задумкой, прямо спал и видел, как ты разгневаешься. А по итогу до чертиков испугался, когда ты просто неожиданно развернулся и ушёл. Мне тогда стало страшно, что я переборщил и напугал тебя больше нужного или обидел словами после. Решил извиниться, а перед этим пошёл на вечеринку вампиров, чтобы хлебнуть чего-то для храбрости. Там я и увидел твоего перепившего соседа в компании вампира. Они тёрлись возле ведьмы-гадалки, и я невольно подслушал конец диалога. Услышав, что пьяный фейри решил притащить тебя сюда, я подумал, что сама судьба даёт мне шанс, и решил подождать тебя у вампиров, чтобы извиниться. Но когда ты пришёл, я снова облажался и сделал только хуже, просрав свой шанс. А твои последние слова, мол, «пойду поищу себе кого-нибудь» разозлили меня до бешенства. Поэтому я пошёл тебя искать, чтобы помешать твоим планам и, если карта ляжет, поговорить. А увидев тебя в компании волка, понял, что пора бы вывалить всю правду и решить вопрос раз и навсегда. Я ведь так много раз пытался с тобой поговорить, но всё всегда уходило не туда ещё до начала разговора: один раз ты превратил меня в той-терьера, а второй раз вообще нос мне сломал, бешеный.       Тэхён припоминает все эти моменты, как и припоминает миролюбивый вначале настрой волка, и ему становится очень стыдно. Если бы не его непонятно откуда взявшаяся дикость, они бы уже давно всё обсудили и погашали «кредит» поцелуев. Но что сделано, то сделано, и самое главное, что в итоге всё сложилось наилучшим образом. Ведь кто знает, что было бы, заведи они этот разговор ранее.       Утолив своё любопытство, Тэхён светит довольным лицом и предлагает всё-таки уже оторваться от не такой уж и проклятой стены, чтобы пойти к ведьме в комнату и наконец выплатить волку его поцелуйный должок.       Ну и кто Чонгук такой, чтобы отказываться от этого?