Ценность моментов

— Как я могла так влипнуть, Господи, — Саша падает на кровать, спустя час безуспешных попыток сделать домашнюю работу. Из головы никак не исчезает образ девушки с олимпиады. Прошла неделя. Неделя, а брюнетка с карими глазами не отпускает Трусову. Ее идеальный почерк, красивый голос и запах. Саша потянулась за пачкой сигарет. Вытряхнув последнюю, Трусова с раздражением откинула пустую упаковку Kent9. — Вчера только покупала… — проворчала Саша, поджигая сигарету и выдыхая дым в потолок.

____

— Проходите в аудитории, — из кабинета выглянула высокая женщина и жестом пригласила пройти внутрь. Саша по привычке села за вторую парту, доставая из рюкзака пару ручек, которые, дай бог, еще пишут, и видавшую виды линейку. Она не обратила никакого внимания на человека, который сел около нее, ровно до того момента, как на парте появилось несколько красивых узорчатых ручек и розовая линейка, а в нос ударил сладкий запах духов. Чуть повернувшись, Трусова столкнулась с глазами молочного шоколада и дружелюбной улыбкой брюнетки рядом. Уголки губ Саши невольно поднялись наверх в ответной улыбке. Непохоже на нее. — На написание олимпиады вам дается четыре часа. Отсчет пойдет после того, как условия будут у всех на руках. — преподаватель проходила между рядами, раздавая каждому несколько листов. — Приступайте. Трусова перевернула листок с задачами, вчитываясь в условие и вертя ручку в руке.

____

— И вот надо было мне тогда прям около нее сесть, — вздыхает Трусова, подходя к окну и открывая его. Всё-таки курить в комнате было не самой хорошей идеей.       Саша всматривалась в розовое небо, вспоминая тот день до мелочей. Они с самого начала были противоположностями — это было видно даже в их черновиках. Ани — с идеально выведенным решением и малым количеством помарок, Саши — весь исчеркан, местами порван (нервы дело такое), местами с забавными рисунками (отдыхать тоже надо как-никак) — ведь главное не как ты пишешь, а что. — Странно, что я ее раньше нигде не видела… — задумчиво протянула Трусова, докуривая сигарету. Для Саши это было не свойственно — так много думать об одном человеке, имени которого даже не знаешь.       Воспоминания Саши прервал телефонный звонок. На смартфоне высветился входящий вызов от «Жеки». — Да. — Трусова поставила звонок на громкую связь, подходя обратно к окну. — Санек! Как жизнь молодая? — послышался звонкий голос девушки на той стороне звонка. — Потихоньку живётся… — У меня есть предложение — хватит дома тебе тухнуть, пойдем в клуб. Сегодня вечером многие с универа там собираются. — Жень, у меня завтра зачет… — начала Трусова. — Саня — нет. Такими темпами переучишься у меня еще, не дай Бог. В шесть будем у тебя. Отрицательных ответов не приму. До встречи! — Женя! — однако девушка уже сбросила вызов, — Медведева… — обреченно вздохнула Трусова, понимая, что этот вечер она проведет в шумной компании, а не за конспектами.

____

— Веселись, — Женя, подмигнув Саше, затерялась в толпе танцующих с Лизой. — Подстава дважды за день. Медведева идет на рекорд, — вздохнула Трусова, садясь за барную стойку. Подошедшему бармену Саша назвала первое вспомнившееся название коктейля, — Кровавая Мэри. — Алкогольное мохито.       Одновременно прозвучали заказы для бармена. Кивнув, молодой человек приступил к приготовлению напитков.       Трусова с интересом обернулась в сторону девушки, заказавшей мохито, с удивлением сталкиваясь взглядом со знакомыми глазами и улыбкой. — Ну привет, Александра, — Саша, несмотря на громкую музыку, услышала мягкий голос девушки. — Откуда… откуда ты знаешь мое имя? — Медведева. — Ну да, я могла бы и догадаться. Наша вездесущая Женя… А ты…? — Аня. — Приятно, — улыбнулась Трусова, опуская взгляд на поданные напитки на барной стойке. — За наше знакомство, — Саша придвинула бокал девушке, взяв в руку свой напиток. — За знакомство, — тихий звон стаканов и пристальный взгляд шоколадных глаз. Мир как будто остановился. Пространство сузилось до ее глаз. Трусова сделала небольшой глоток коктейля, чувствуя соленый привкус на языке и приятно обжигая горло. — Почему мохито? — спросила Саша. — Не часто бываю в таких местах, — ответила Щербакова, помешивая трубочкой свой напиток, — а в алкоголе нужно сначала разобраться, что к чему. — Помню, как Женя меня споила в первый раз. Голова жутко на утро болела. Чувствовала себя овощем, — рассмеялась Трусова воспоминанию. — О, вы уже и познакомиться успели! — к девушкам подошла Женя, заказывая у бармена два Олд фешена. — Медведева, ты ведь с самого начала все это подстроила, — начала возмущаться Саша. — Не бубни, Сань. Думаешь, я не знаю из-за чего ты такая хмурая в последние дни ходила? — подмигнула подруге Женя. — Сучка… — проговорила Трусова, допивая свой коктейль и смотря в спину уходящей Медведевой. — Ты ведь вместе с ней учишься? — задала вопрос Аня, с интересом наблюдая за перепалкой девушек. — К сожалению, да. И для меня до сих пор остается загадкой, как ее еще не отчислили. — А я в ИТМО учусь. Биоинженерия. — На био? — с удивлением переспросила Саша. — А как ты тогда очутилась на олимпиаде по математике? — Ты думаешь, что раз химбио, значит нет математики? — улыбнувшись спросила Щербакова. — Ну я… вообще, да. — Это стереотипы, Саш, — рассмеялась Аня, видя озадаченное лицо девушки напротив. — Ты только что сломала мою систему… — Я не специально. Честно, — ответила, смеясь Щербакова, отвлекаясь на уведомление в телефоне. — Я уже пойду. На завтра поставили работу по биологии. Приятно было познакомится, — проговорила Аня, доставая кошелек из сумки. — Я угощаю, — Саша среагировала быстрее, протягивая бармену крупную купюру, — сдачи не надо. Тебя проводить? — Трусова обернулась к девушке, вновь замечая красивую улыбку на ее лице. — Ну, проводи, — ответила Щербакова, направляясь в сторону выхода.       Девушки вышли на улицу, которая встретила их шумом машин и прохладным ветерком. — Можно взять твой телефон? — все же решившись, спросила Саша, неловко улыбаясь. Ну не терять же такой шанс. — Можно, — Аня взяла в руки протянутый телефон и ввела свой номер, — держи. — Со стороны одной из машин послышались гудки. — Все я побежала! Спасибо за вечер, — Щербакова помахала девушке рукой и села в машину. — Аня Щербакова, значит, — протянула Саша, подписывая новый контакт и по привычке залезая во внутренний карман кожаной куртки, — черт, они ведь кончились, — с раздражением проговорила Трусова, вспомнив, что последнюю сигарету она выкурила сегодня днем.

_____

— Что у тебя уже успело приключиться? — в квартиру Трусовой заходит Медведева, закрывая за собой дверь и проходя на кухню. Поставив чайник, она садится за стол, в ожидании смотря на Сашу, которая час назад позвонила ей с срочной просьбой приехать. Какой-то период жизни Женя жила у Саши, поэтому всегда чувствовала там как у себя дома. Да и Трусова была не против. Вроде как. — У Ани ведь никого нет? — Саша всегда задает вопросы в лоб. А зачем что-то скрывать? Тем более от Медведевой. — У Щербаковой? Нет, она свободна… — Отлично, значит мои шансы в разы увеличиваются, — проговаривает Трусова, что-то старательно выводя у себя в блокноте. — У нас с ней совместимость 93 процента, и… — Подожди. Стоп. — Женя, которая встала со стула, чтобы заварить себе чай, снова села. — Ты хочешь сказать, что просчитала шансы своих отношений с Аней через гороскоп? — Не только через гороскоп, я математически доказала… — Так, стоп. — вновь остановила Медведева Сашу. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь вывести формулу любви. — Не правда. Ее возможно вывести и узнать время, дату и… — Трусова, любовь и математика вещи невзаимосвязанные и несовместимые. — Женя все же добралась до вскипевшего чайника и заварила чай для себя и черное кофе без сахара и молока для Саши. — Смотри, — Трусова протянула помятый листок Жене, на котором была выведена формула. (∂ + m) ψ = 0. -Уравнение Дирака… — протянула Женя, делая глоток черного чая. — Им можно описать феномен квантовой запутанности: если две системы взаимодействуют друг с другом в течение определенного периода времени, а затем отделяются друг от друга, то их по-прежнему можно описать как две разные системы, однако они уже существуют как одна уникальная система. То, что происходит с одним продолжает влиять на другого вне зависимости от расстояния. — И ты хочешь сказать, что это и есть любовь на техническом языке? — Именно, Жень! А еще я смогла с точностью до секунд смогла определить сколько мне понадобилось времени, чтобы влюбиться в Аню, — Саша пододвигает к Медведево еще один исписанный лист. — Ну ты хоть не отрицаешь, что по уши влюбилась… Три секунды? — с удивлением спросила Женя, находя нужную цифру. — За три секунды я влюбилась в Аню, да. Еще я узнала, где она живет, что у нее есть две собаки и две кошки, сестр… — А ты написала ей хоть? — Нет… — И что… Нет?! — Медведева подавилась чаем от такого заявления. — То есть ты просчитала и вывела всю эту ересь, изучила все ее социальные сети, но не написала? Трусова, скажи честно, ты — дура? — А че сразу дура то… — обиженно пробубнила Саша, отпивая кофе из кружки. — Я не успела. — То есть рассчитать все это ты успела, — проговорила Женя, отодвигая обратно к Саше ее творения, — а написать Ане не успела? Хочешь дам математическое заключение этой ситуации? Ты — дура. Любовь невозможно вывести математически. Можешь не пытаться. — Но я… — Бери телефон и пиши ей, — перебивает подругу Медведева. — А что писать? — Саша послушно достала из кармана телефон, открывая Телеграмм. — Ну для начала — банальное «привет».

Привет

прочитано

_____

— Привет, — Саша неловко протягивает букет из ромашек, только что вышедшей из парадной Ане. — Привет. Спасибо большое! Это мои любимые цветы. Как ты угадала? — улыбнулась Щербакова, принимая букет и хитро прищуриваясь, смотря в зеленые глаза напротив. — Интуиция подсказала, — улыбнулась в ответ Саша. Ну не признаваться ведь, что она облазила все ее социальные сети. — Я думала, математики не полагаются на свою интуицию, — проговорила Аня, беря Трусову за руку и направляясь в сторону парка. Саша была готова поклясться, что ее сердце зашлось в слишком быстром ритме, а в животе появились те самые бабочки, к которым Саша относилась очень скептически. — Это стереотипы, — ответила Трусова, глупо улыбаясь и скользя глазами по девушке напротив себя. — Возможно, — вновь улыбнулась Аня, останавливаясь около пешеходного перехода и останавливая девушку рядом, — Саш, ну куда ты идешь, красный свет. — Ой, — Трусова встряхнула головой, прогоняя оцепенение и переводя взгляд на красный огонек светофора. — И как тебя с такой внимательностью на дорогах, еще камаз не переехал, — рассмеялась Щербакова. — Эй, я ведь не виновата, что все мое внимание приковано к тебе, к твоим глазам, — вырвалось у Саши до того, как она успела обдумать фразу. Странно. Обычно такого она себе не позволяла — держа язык за зубами, чтобы лишний раз не встревать в споры или тем более в драки. — А какие у меня глаза? — хитро прищурилась Аня, оборачиваясь к девушке. — Ну… такие карие… как молочный шоколад. И очень красивые. Завораживающие… — попыталась подобрать нужное определение Саша. Но увы, она не гуманитарий, чтобы словами передать красоту. — Сочту за комплимент, пошли, — Аня вновь потянула Трусову за руку, переходя дорогу. — Нужно идти только по белым полоскам, — проговорила Щербакова, аккуратно ступая по закрашенным линиям. — Это кто придумал? — засмеялась Саша, наблюдая, как Аня вышагивает по переходу. — Если ты наступишь не на белое, то пропадешь. А потом вернешься без головы. — улыбнулась Аня, запрыгивая на бордюр. — А я все же рискну, — хитро улыбнулась Трусова, наступая на незакрашенную линию дороги.

____

— Ну Саш! — рассмеялась Щербакова, видя, как ее девушка идет по пешеходному переходу, намеренно не наступая на белые линии. — А вот если ты исчезнешь, что я без тебя буду делать? — Никуда я от тебя не денусь, — улыбнулась Трусова, целуя Аню в щеку, нос, лоб и опять в щеку. — Саша! — мелодичный смех девушки рассыпался по пустынной улице утреннего Питера. — Пойдем, — Трусова потянула на себя Щербакову, шагая спиной вперед по знакомой улице. — А то тебя дома потеряли, наверное, уже. — Меня дома теряют каждые выходные из-за кое-кого, — улыбнулась Аня, переворачивая Сашу в нормальное положение и направляясь к своему дому. — И именно поэтому я не нравлюсь твоей маме. — С чего ты взяла, что ты ей не нравишься? — с наигранным возмущением спросила Щербакова. — Она не пускает тебя на свидания со мной, — привела аргумент Саша. — Ей не нравится, что после каждого такого свидания, у меня на шее засосы, и губы потрескавшиеся, — рассмеялась Аня. — Когда у тебя сама красивая девушка на планете, здесь просто невозможно устоять, — усмехнулась Саша. — Саш, какого цвета у меня глаза? — хитро улыбнулась Аня, внезапно останавливаясь и закрывая глаза. — Твои глаза… — Трусова подошла ближе к своей девушки, рассматривая как в первый раз ее лицо, — на первый взгляд, они карие. При ярком свете становятся янтарными, а вокруг зрачка можно увидеть ободок медового оттенка. — Саша аккуратно положила ладонь на щеку Ани, — а когда ты смотришь на солнце, они почти зеленые. Мой любимый цвет.       Щербакова медленно открыла глаза, глупо улыбаясь. — А на первом свидании ты не смогла их описать, — прошептала Аня. — Я была сражена твоей красотой. — А сейчас? — Сейчас я повержена и не пытаюсь этого изменить, — Саша наклонилась к девушке, накрывая ее губы своими.       Аня зарылась в рыжие волосы Трусовой, вставая на носочки и чувствуя слабый привкус сигарет на губах. — Мне не нравится, что ты опять куришь, — отстранившись, Щербакова строго посмотрела на свою девушку. — Нет, я… — начала было Саша, однако наткнувшись на серьезный взгляд Ани, сдалась без боя, — Всего одну… Ань, ну не смотри на меня так. — Давай сюда, — Щербакова выставила вперед ладошку. Трусова, вздохнув, выложила пачку сигарет на протянутую руку и с сожалением смотрела, как доза никотина исчезает в мусорке. — Не смотри на эту отраву, как на что-то ценное. И не порть свое здоровье, я ведь просила, — фыркнула Аня, разворачиваясь и открывая парадную. Саша, вновь грустно вздохнув, зашла вслед за девушкой. — И все-таки хорошо, что окна твоих родителей выходят в другую сторону. Я не хочу больше обсуждать наши отношения с ними. — постаралась перевести тему Трусова. — Да ладно тебе, все не так плохо прошло, — Аня мягко ударила Сашу по плечу, вызывая лифт. — Я боюсь твоего отца, — прошептала Трусова, состроив смешную гримасу страха. — Да вы с ним на одной волне, не выдумывай, — рассмеялась Щербакова. — Тебе кажется… — Все, я ушла. — Лифт слишком быстро добрался до первого этажа, — как доберешься до дома, обязательно напиши. И больше не смей покупать сигареты. Люблю тебя, — Аня, встав на носочки, подарила Трусовой мягкий поцелуй и вошла в лифта. — И я тебя…

____

— Нет, Жень, ты себе представляешь? Я всего лишь в стиральную машинку засунула белую рубашку и черные носки, так она меня дальтоником назвала и сказала больше не соваться вещи стирать. Беспредел, да и только! Я ведь не жалуюсь, когда половина моей стипендии уходит на ее разноцветные ручки! — А как же: «Аня, какого черта, вся моя стипендия уходит на твои гребенные ручки»? — посмеиваясь, передразнила Медведеву свою подругу. — Ну согласись, потратить столько денег на какие-то ручки! Чем ей не угодили обычные синие или черные? — Так, а ты что от меня то хочешь? — вздохнула Медведева, уставшая слушать сложности совместной жизни Саши и Ани на протяжении часа. — Мне Аня сказала, что нет такой формулы, которая запретила бы ей писать все предметы разными ручками. — пропустив вопрос девушки, продолжила возмущаться Трусова. — Переиграла и уничтожила, — засмеялась Женя. — Ну вот скажи, разве у вас с Лизой все гладко идет в совместной жизни? — На самом деле, она постоянно крадет у меня одеяла по ночам… — Клевета! — на заднем фоне послышался голос Туктамышевой. — Я клянусь, я тебе на годовщину подарю еще одно одеяло! — Только попробуй Медведева. Будешь спать на диване месяц…

____

— Ты почему не спишь? — на кухня заходит сонная Аня, потирая глаза и с ногами забираясь на стул. — У меня не получается одно уравнение… — задумчиво протянула Трусова, заваривая себе кофе и бегая глазами по тетради. — И какая это по счету кружка? — Пятая, — уверенно ответила Саша, не увидев ни одной чистой кружки на кухне. — И все кружки у тебя разумеется в зале остались? — Я уберу! — И пакетики от кофе тоже тогда. А то валяются где попало… — Да, блять, почему не получается то… — с раздражением проговорила Трусова, заливая кофе кипятком.       Щербакова обняла Сашу, подойдя к ней со спины, пробираясь ладошками под футболку и оставляя нежные поцелуи на шее. — Пойдем спать, Саш. Завтра у тебя все получится. — Но, Ань, я хотела сегодня закончить задание, чтобы завтра мы смогли погулять. — Я ценю это, Саш. Правда. Но сейчас я хочу, чтобы ты перестала мучать себя и пошла спать. А завтра я тебе помогу и все ты решишь. Пойдем.       Трусова, вздохнув, вылила зря заваренный кофе в раковину, и повернулась к своей девушке. — Я люблю тебя.

____

— Вам посылка, — в квартиру ничего непонимающих Саши и Ани заносят две довольно объемные коробки. — Распишитесь за получение. — Трусова, не глядя, расписывается, с опаской глядя на неожиданную посылку. — И вот записка, — курьер отдает запечатанный конверт Саше и скрывается из поля зрения, — Хорошего дня! — Дай-ка сюда, — Щербакова берет из рук своей девушки конверт. В ее голове начинает складываться пазл. — «Дорогие мои Трусаковы», — читает Аня первые строчки.       Так их называла только одна особа. — Медведева… — «Мне надоели вечные возмущения Ани по поводу того, что Саша крадет все кружки с кухни и разбрасывает свои пакетики от кофе где попало, и вечные возмущения Саши, что Аня к ней прикапывается по этому поводу». Саша? — Щербакова вопросительно посмотрела на свою девушку. — А я что? Я ничего… — Потом поговорим. «Я — щедрая душа — дарю вам кофе машину и несколько тысяч или сотен (я не считала, это задание для Саши) одноразовых стаканчиков. Может быть так ваша жизнь, а следовательно, и моя, станет легче. Ваша Женя, у которой уже дергается глаз из-за вашей бытовухи.»

Вся наша жизнь состоит из уникальных моментов, которые нужно уметь ценить.