Do it like on the Discovery Channel

Из коридора раздалось: – И выпущу я вас только тогда, когда вы выясните свои отношения! – Пошла нахуй, сука тупая! – Билли бросился на дверь, но Рейчел (хозяйка дома, где отмечали в этот раз новогоднюю вечеринку) предусмотрительно закрыла ее на ключ, после того, как Стива и Билли транспортировали в комнату шестеро футболистов. Причем двое сопровождали Стива, а остальные четверо тащили отбивающегося Харгроува. Дальше все происходило так, словно речь шла о бешеных собаках: их зашвырнули в комнату как можно дальше и постарались поскорее запереть дверь. Стив, правда, догадывался, что Билли не так уж сильно-то и вырывался. Как будто для проформы. Как будто только и жаждал быть запертым в одной комнате со Стивом в разгар вечеринки, куда вообще-то пришел не один. Только вот знать об этом никому, кроме Стива, не следовало. Пока Харрингтон стоял, философски сложив руки на груди, и взирал на беснующегося Билли, все еще пытающегося вышибить дверь плечом, в коридоре отчетливо зацокали каблуки. Их явно оставили одних. Схватив с журнального столика пепельницу, Билли шарахнул ей об пол – та, к счастью, не разбилась, отскочив от плотного ворса ковра, но Стив тем не менее не преминул заметить: – Ты бы поаккуратнее. А то денег не хватит расплатиться за вещи здесь. Кажется, не стоило напоминать Билли о себе столь резко. Тот рыкнул, сбрасывая все с того же столика еще и канцелярский набор. – Убью тебя и продам на органы. – Ну или на трассу пойдешь, – Стив проверил, что стоит в таком месте, где в случае падения ему не грозит удариться головой о какой-нибудь угол. – Для кого ты так накрасился-то, а? Ожидаемо, спустя пару мгновений он оказался поваленным на пол с рукой Билли, сжавшейся на его шее. А вообще, если уж на то пошло, Харгроув первый все это начал. Ровно с того момента, когда заявился на вечеринку с очередной новой девицей и потащил ее по направлению к Стиву явно вопреки ее воле. – Король Стив сегодня скучает в одиночестве? – этим Билли поинтересовался, не переставая жевать жвачку и упирая руки в бока, чтобы еще больше был виден его обнажившийся из-под расстегнутой черной рубашки торс. Стив не удостоил его ответом, потому что был раздражен, потому что знал, что Харгроув не обойдется без провокации, а еще потому, что прекрасно чувствовал, к чему все это идет. – Никто из подданных не согласился тебя сопроводить? – Билли, идем, – девушка подергала Харгроува за рукав, но тот даже не повернулся в ее сторону. Стив снова промолчал. Когда-нибудь ведь Билли надоест это, правда? – Или никто не хорош для тебя в достаточной степени? Что, Король Стив выше всего этого? – Да отстань ты от него, – недовольно проворчала спутница Билли, но тот лишь рыкнул: – Не лезь не в свое дело. – Чего ты хочешь? – если честно, Стиву было просто жалко девушку. – Ты знаешь, чего я хочу, – Харгроув подошел к нему почти вплотную – Стив чувствовал горьковатый запах его одеколона с едва заметной пряной ноткой разгоряченного тела. – Ну а я сказал, что этого не будет, – Харрингтон снизил голос до едва слышного шепота. – И мне показалось, ты понял, – Стив кивнул в сторону безымянной пока для него спутницы Харгроува. – Это на один раз, – небрежно отмахнулся Билли. – И, кстати, ты мог бы поступить также, а не провоцировать меня, стоя здесь в одиночестве. – Просто я могу себе позволить не пользоваться одноразовым… Стив знал, что звучит сейчас как последний сноб, и Билли, который терпеть не мог богатых снобов, это гарантировано должно было вывести из себя. Харгроув отступил на шаг. И с какого-то перепуга он выглядел донельзя довольным: шальные глаза блестели, язык заскользил по нижней губе. – Нарываешься, да? Стив закатил глаза: – Нет. – А я вижу, что да, – Билли едва ощутимо толкнул его в плечо. – Я просто хочу спокойно провести этот вечер, – Стив перехватил руку парня, но тот второй сгреб в кулак отворот его пиджака: – Если хотел спокойно, не приходил бы. Или принял бы мое предложение. Учитывая то, что разговаривали они оба вполголоса, со стороны происходящее явно выглядело как начало перепалки. – Билли, ну пойдем, а, – девушка, пришедшая с Харгроувом, явно занервничала, воспринимая происходящее как зарождающуюся драку. – Отъебись, – рявкнул Билли чуть громче нужного, привлекая к себе внимание стоящих вокруг. «Ох, ладно, Харгроув, пусть будет по-твоему», – Стив сдался и оттолкнул Билли от себя: – Как ты с девушкой разговариваешь! – А какое тебе, нахуй, дело? Не твоя же девушка! Словом, так и началось то, что в итоге привело к потасовке с парой опрокинутых столов и дюжиной разлитых коктейлей. К тому, что их разнимали парни из футбольной команды, а потом заперли в пустой комнате, чтобы не мешали другим веселиться. И к тому, что Стив сейчас лежал на полу, а Харгроув, лениво поваляв его, играя, как кошка с мышкой, сейчас сидел у него на бедрах. – Сам знаешь, для кого я накрасился. Подводка, которую Билли щедро нанес на верхнее веко, знатно потекла во время их небольшой потасовки и теперь его голубые глаза сапфирами блестели на глубоком черном фоне. – Слезай давай, – Стив толкнулся бедрами вверх, намекая, что пора бы дать ему встать, но тут же пожалел об этом, когда Билли довольно осклабился. – Да, детка, вот так ты будешь подмахивать, когда я тебя трахну. Нет, Харрингтон знал, что этим все и закончится, но это не значит, что его это не смущало. – Слезай, говорю! Член предательски креп, и Билли ни в коем случае не должен был быть в курсе происходящего. Наконец, сбросив на пол этого строптивого наездника, Стив поспешил к окну – не в последнюю очередь для того, чтобы встать к Харгроуву спиной и тот не увидел бы, что творилось у Стива в штанах. Между прочим, ничего удивительного, что Харрингтон был уже на грани – все это длилось больше месяца. Когда Билли первый раз подошел к нему в пустой раздевалке со спины и неумолимо накрыл его своим почти обнаженным телом, Стив, честно сказать, испугался. Потому что: чего, блять? Помнится, целью жизни Харгроува все это время было причинить ему, Стиву, как можно больше боли, потому ничего хорошего парень не ждал. Он почти уже так и спросил: «Чего, блять?», но дверь раздевалки открылась, впуская кого-то еще, и Харгроув резво отстранился, какое-то время ни взглядом, ни словом не напоминая о произошедшем. Ладно, может, и напоминал – просто Стив не обращал внимания, ровно до того раза, когда заметно окрепший член Харгроува под тканью шортов едва ли не уткнулся ему в лицо, когда Харрингтон присел завязать шнурок. Тогда Стив был скорее обескуражен, чем напуган. Он поднял глаза на Билли, чтобы поинтересоваться: «Какого хрена?», и тот, втянув воздух сквозь сжатые зубы и одарив Харрингтона таким взглядом, что бросило в жар, отошел сам. Вот это уже начинало напрягать. И больше всего напрягало, что Стиву все происходящее было скорее любопытно, нежели странно или страшно. Ну, то есть Харгроув, конечно, мудак, но мудак красивый. Можно было немного побаловать себя его вниманием. Нет, ну то, что случилось в душе, было, конечно, уже слишком. Потому что даже таким отбитым парням, как Билли, нельзя прилюдно надрачивать на других парней! И это должно быть нерушимым правилом, на которое Харгроув, конечно же, забил хер и, ей-богу, в душевой было еще несколько ребят, когда он несколько раз провел рукой по члену, глядя при этом Стиву прямо в глаза. Харрингтон тогда чуть не провалился сквозь пол, предпочитая поскорее сбежать, даже не смыв толком мыльную пену. К тому же, Билли ни разу еще не удостоил его хоть каким-нибудь комментарием к своему поведению. Стив уже начал было подумывать, что все это – затянувшийся розыгрыш. Потому, когда в следующий раз они столкнулись в пустом школьном туалете, и Харгроув, сыто облизнувшись, начал было теснить его к стене, Стив воспротивился: – Объясни, наконец, чего ты хочешь! Билли хмыкнул: – Тебя. – В плане? Стив не то, чтобы не понимал в каком плане, просто отказывался это понять. – В прямом, придурок. Хочу тебя трахнуть. И, может, не раз. – Нет! – Харрингтон выставил ладони вперед. События развивались слишком быстро. Нет, он понимал, что намеки ему Билли делает самые что ни на есть сексуальные, но не ожидал, что когда-нибудь от намеков он перейдет к делу. – А если так? И Билли его поцеловал. Просто завел его вяло сопротивляющиеся руки за спину, держа крепко и уверенно, а потом накрыл губы губами напористо, чувственно, так, что Стив не выдержал и негромко охнул, пропуская язык Билли в свой рот и, наконец, отвечая на поцелуй. – Пойдешь со мной на новогоднюю вечеринку? – Харгроув уперся рукой в стену за его спиной, нависая жарким и крепким телом. – Н-нет, – голос предательски сорвался. – И почему же? – Билли, кажется, искренне удивился отказу. – Да с чего бы? – взвился Стив. – То, что ты один раз поцеловал меня, еще ничего не значит! – И что ты предлагаешь? – это звучало уже раздраженно. Билли опасно нахмурился и сузил глаза, но отступать Стив был не намерен. – Да ничего я не предлагаю! – Харрингтон высвободился из-под его тела, хоть и с некоторым сожалением. – Я пойду один. И ты пойдешь один. И не будешь домогаться меня прилюдно! – добавил он, вспоминая случай в душе. – Не глупи, детка, соглашайся, – Харгроув попытался было ухватить его за зад, но тут дверь открылась, впуская нескольких подростков, и Стив поспешил воспользоваться этим, как предлогом, чтобы скрыться. – Но ты, блять, тысячу раз пожалеешь, что не согласился! – напутствовал его Билли вслед. И что ж. Он был прав. Стив пожалел об этом уже в тысячу первый раз, продолжая стоять у окна и жадно вдыхать морозный воздух, должный привести его в чувства. Правда уже секунд двадцать как свежесть начала отдавать сладким запахом травки. – Ты это серьезно? – недовольно уперев руки в бока, Стив повернулся к Билли, вольготно раскинувшемуся на кровати и раскуривающему косяк. – Ну а что? – Харгроув вновь невозмутимо затянулся. Он выглядел слишком уж довольным. – Может, поделишься хотя бы? – Стив тоже присел на край кровати, требовательно протягивая руку, но Билли недоуменно взметнул брови вверх: – Знаю я тебя, моралист. Я тебе отдам, а ты мне потом не вернешь. – И с чего бы мне так делать? – рассердился Харрингтон. Он тоже лег, впрочем, не так удобно как Билли, и уставился в потолок. Да что Харгроув вообще о нем знал? – Может, потому что сегодня ты решил весь день ломать мне кайф, почем я знаю, – Билли пожал плечами, а потом, не сводя глаз со Стива, текуче переместился к нему. – Из моих рук – пожалуйста. – Вот еще. Они лежали совсем близко, рука Билли, устроившегося на боку, зависла у губ Стива с зажатым в пальцах косяком. Впрочем, к черту все это! Со Стива, поди, не убудет, если он во второй раз за вечер пойдет у Билли на поводу. Трава была крепкой – в горле сразу же засвербело, и Стив закашлялся, смаргивая слезы. – Как ты вообще куришь лежа? – Легко, – Билли затянулся, поворачиваясь и выпуская дым Стиву в лицо. Вот же срань. Совсем не так Харрингтон хотел бы встретить новый год. – А еще? – это Стив про косяк. – Хотел бы хорошенько дунуть, попросил бы принести и на тебя тоже, – наставительно отозвался Билли. – Ах, да! Ты же сказал мне вчера, что вообще не пойдешь, потому что никто не должен видеть нас вместе. Стив предпочел бы не вспоминать о том, что было вчера, находясь не у себя дома. В первую очередь потому, что будучи в гостях как-то не очень прилично дрочить, вспоминая то, как Харгроув ему отсосал. Стив снова начал возбуждаться. Он уже хотел было встать и вновь отправиться к спасительному окну с мыслью, что было бы неплохо уйти через него по-английски, когда Харгроув смилостивился. – Ладно. Я щедрый сегодня. Закрой глаза, детка, и открой рот. Стив сглотнул. – Это еще зачем? – Узнаешь, – Билли снова лег на бок и теперь говорил это хриплым сладким шепотом ему прямо на ухо. – Я тебе не доверяю, – напомнил Стив, прежде чем прикрыть глаза и приоткрыть губы. Терпкий дым заструился в легкие вместе с дыханием Харгроува. В этот раз Стив не закашлялся, наслаждаясь тем, как мягкие губы Билли горячо касались его собственных. – Давай сбежим. Харрингтон открыл глаза слишком рано и потонул в синеве глаз Билли. – Это будет невежливо, – Стив не стал говорить, что и сам уже думал о побеге. – Дай еще. Билли все также нависал над ним. Эта пытка была слишком сладкая. И слишком неуместная в чужом доме. – Ты про косяк? Харгроув вновь оказался сидящим на его бедрах, что, по мнению Стива, выходило за все рамки выносимого. – Конечно, про косяк. – Ну я много чего еще могу дать. Ты только хорошенько попроси, – бедра Билли медленно двинулись вперед-назад. – По приколу тебе возбуждать меня? – буркнул Стив. Нет, ему и правда нужно было остаться сегодня дома. После вчерашнего ему теперь вообще было противопоказано встречаться с Харгроувом в людных местах. – О, так я тебя возбуждаю? – Билли не очень-то давалось изображать невинное удивление, когда его бедра продолжали недвусмысленные движения в неспешном темпе. – Ну надо же! Не имел это своей целью. Он затянулся сам (огонек тлел уже почти между самых пальцев), а потом вновь протянул косяк Стиву, не выпуская его из своих рук. Харрингтон касался губами пальцев Билли и, ей-богу, им давно пора было сваливать. – У тебя такие красивые губы, – заявил Харгроув тем временем, внимательно вглядываясь в лицо Стива. – И, как я сказал еще вчера, они отлично смотрелись бы на моем члене. – Прекрати это, – лимит терпения Стива подходил к концу. – Так и вижу, как они обхватывают его, – Билли облизнулся, вызывая у Стива непроизвольный стон. Фантазия разыгралась будь здоров. – Такие влажные, растянутые. – Сука! Харрингтон одним движением скинул Билли, подминая его под себя, и с удовольствием отмечая, что у того стоит не меньше. Впрочем, после вчерашнего Стив еще неплохо держался – всю ночь был уверен, что, стоит ему увидеть Билли в следующий раз, как он первым полезет к нему в штаны. В тот день Стив уже почти уехал из школы, когда Харгроув нагнал его: – Ты так и не собираешься принимать мое предложение насчет завтрашней вечеринки? – Не собираюсь, – буркнул Харрингтон. Он много думал над этим в последние дни и решил, что хоть Билли и отлично целуется, он больше ни шагу не сделает ему навстречу. Иначе чем это может закончиться? Сексом? Или, не дай боже, они начнут за ручку ходить на свидания и называть друг друга ласковыми прозвищами? Спасибо, но нет. В его жизни и без Харгроува под боком хватало проблем. – Мы были бы парой вечера, принцесса, – Билли шутливо ткнул его под ребра, параллельно заставив обернуться на слово «принцесса» двух младшеклассников. – Не смей меня так называть, – шикнул на парня Стив, а потом напомнил. – И вообще, что тебе не ясно в слове «нет»? Но Харгроув не сдавался: – Ладно, тогда что насчет другого предложения? Вечеринка у меня дома сегодня, скажем... – Билли делано нахмурил лоб, словно задумался. – Часиков в семь. Обещаю не подкатывать к тебе при других. О том, что других попросту не будет, Стив подозревал, но все равно удивился, когда за открытой дверью предстала едва освещенная и абсолютно пустая гостиная дома Харгроува. – А где все? Вопрос, почему он все же согласился приехать почти не раздумывая, тоже оставался открытым. – Все, кого я хотел бы видеть, уже здесь, – хмыкнул Билли, принимая из рук Стива бутылку виски в качестве приветственного жеста. – Так получается это свидание, а не вечеринка? – Ну, если ты настаиваешь... – Харгроув явно был очень доволен собой. Честно говоря, выглядел он потрясающе, но Стив бы ни за что в жизни не признал этого вслух. – Можешь уйти, если хочешь. – Зря я, что ли, ехал в такую даль. Первый, почти неразбавленный бокал виски, очень плавно перетек в поцелуй. Цедя напиток, Стив еще думал о том, как можно было бы подколоть Билли на тему этой встречи, но сам не заметил, как они двигались на диване все ближе и ближе друг к другу, пока Харгроув не оказался на его коленях верхом, путающим пальцы в волосах и страстно вылизывающим его рот. – Будешь опять говорить, что не хочешь секса со мной? – учитывая близость своих ягодиц к вставшему члену Харрингтона, Билли, наверняка, знал ответ. – Заткнись уже и делай то, что собирался. Так Билли оказался на полу между разведенных ног Стива и – о, господи! О, господи боже, Харгроув! – так Стив и кричал, пока его член был у парня во рту. Он даже пожалел в какой-то момент, что не согласился на секс неделей раньше. Впрочем, Билли не дал ему насладиться жизнью в полной мере. – Надевай давай штаны. Скоро отец вернется. – Но... – Харрингтон был так расслаблен после оргазма, что языком еле ворочал. Какие, к черту, штаны? – А ты как же? Билли многозначительно усмехнулся, демонстративно медленно вытирая тыльной стороной ладони влажные губы: – Завтра продолжим. Сонливость со Стива как рукой сняло: – Я же сказал, что нет, – в его прошлый ответ явно стоило внести кое-какие коррективы. – Давай будем встречаться иногда наедине. Но на вечеринку с тобой под ручку я не пойду ни в жизнь! – Передумаешь еще, – легкомысленно отмахнулся Билли. – Не передумаю. – Как пить дать, завтра я снова увижу тебя без штанов. И, черт возьми, самоуверенный ублюдок опять оказался прав – Стив уже почти расстегнул ширинку, готовый по-быстрому передернуть, прежде чем они окажутся вдвоем как можно дальше от этого места, когда за дверью застучали каблуки. – Вот черт! – Харрингтон одним паническим движением оказался на другой стороне кровати, стараясь поправить волосы и думать о чем-либо, помимо сытой ухмылки Билли, слизывающего с губ его сперму. – Эй, вы там успокоились? – поинтересовалась Рейчел из коридора. – Стейси не может дождаться, когда ты вернешься, Харгроув, потому что скоро полночь. – Кто такая Стейси? – шепотом спросил Стив раздраженно. Билли пожал плечами, а потом предположил: – Наверное, девчонка, с которой я пришел. – Ты что, не знаешь, как ее зовут? – почему-то это вывело Харрингтона из себя, что, в свою очередь, вызвало у Билли коварную ухмылку. – Вы там живы вообще? – тем временем уточнила Рейчел осторожно. Стив собирался молчать – вдруг, она тогда уйдет и даст им время сбежать через окно, но Харгроув вдруг подал голос: – Да, все в порядке. Можешь открывать. – Ты чего это задумал? – Харрингтон перешел на злобный шепот. А Билли явно что-то задумал, потому что выглядел слишком уж довольным собой. – Мы же собирались уйти, – напомнил Стив. – Не уйду, пока не увижу, как ты меня хочешь. В замке заскребся ключ. – А этого тебе мало? – Харрингтон, как раз поправляющий на себе одежду, обратил внимание Билли на то, что его брюки продолжали топорщиться в районе паха. – Я вижу, что ты хочешь секса. Но надеюсь дождаться того, что ты захочешь меня. Дверь открылась, и Стиву пришлось спешно делать вид, что он завязывает несуществующий шнурок – он еще не готов был выйти, это Билли преспокойно засунул себе руки в карманы джинсов так, что стояк почти не был заметен, а его собственные брюки этого совсем не предполагали. А когда он, наконец, появился в холле, где уже все похватали бокалы с шампанским и в напряжении ждали обратного отсчета до нового года, Харгроув как ни в чем не бывало обнимал за талию свою подружку, которая висла на его шее со счастливой улыбкой. Стив разозлился. Нет, этого козла и на секунду нельзя одного оставить. Он постарался поймать взгляд Билли, но тот как назло не смотрел в его сторону. Пришлось признать, что в профиль он был очень даже хорош, с этой заманчиво покачивающейся сережкой, небрежными завитками волос, заправленных за ухо, и длинными ресницами. Было бы еще лучше, конечно, если бы его при этом не загораживала какая-то девица, которая розовым блеском для губ перемазала всю его щеку. Нет, он вел себя как полнейший мудак! Словно не тискал только что Стива, не терся об него всем телом и не целовал глубоко и сладко. На мгновение Харрингтону даже захотелось подойти и напомнить о себе, мол, эй, красавица, подвинься, этот парень уже пообещал секс мне, но потом он подумал, что Харгроув, наверняка, только этого и ждет. И специально, гад, его провоцирует, чтобы он, Стив, прилюдно начал заявлять на него свои права. Не дождется! – Один! В гостиной резко погасили свет. Кто-то радостно завизжал, под потолком вспыхнули гирлянды и все разом уставились вверх. – Два! Харрингтон схватил с подноса чудом оставшийся бокал шампанского. Пить он, правда, не собирался, за рулем все-таки (на штраф ему и пары затяжек травы хватало), но и стоять с пустыми руками, да еще и в полном одиночестве было совсем уж убого. – Четыре! Стив вновь нашел глазами Харгроува, и чуть было не выронил бокал. Тот как ни в чем не бывало целовался с этой Стейси – целовались, впрочем, почти все, кто пришел на вечеринку с парой. Только вот Билли при этом смотрел на Стива. Прямо в глаза. – Семь! Да пошел он в жопу, вот что. Стиву вообще-то было обидно. Может быть, он даже немного ревновал. Но кто бы ни заревновал, скажите, в ситуации, когда через пару минут страстных поцелуев с тобой парень уже целует кого-то другого. Да еще и с посылом в хитро прищуренных глазах: «вот, посмотри, это мог бы быть ты». – Девять! Нет, серьезно. Стива это достало. Харгроув продолжал пялиться, тем более довольный, чем сильнее хмурился и кусал губы Стив. – Десять! Отставив обратно бокал, Харрингтон начал пробираться к выходу. И пусть это не вежливо, зато есть шанс, что пока все заняты друг другом никто не заметит его ухода. – Одиннадцать! Самая паршивая новогодняя ночь в его жизни. И уже ничто не способно сделать ее хоть чуточку лучше. – Двенадцать! За спиной зааплодировали и закричали, а потом разом все смолкло, потому что за Стивом закрылась дверь. И, правда, лучше бы не приезжал. Сидеть в одиночестве дома с бутылкой пива и смотреть рождественские передачи и то не так стремно, как видеть, как парень, который тебе интересен и с которым ты настроился на секс, целуется с девушкой, чьего имени даже не знает. И зачем вообще нужно было домогаться Стива все это время, чтобы теперь похерить все свои труды поцелуем с этой девчонкой? Ну разве Харгроув не идиот? Разве с ним вообще стоит иметь дело? Разве не… Додумать последнюю мысль Стив не успел, потому что топот и тяжелое дыхание за спиной возвестили его о стремительном приближении кого-то, конечно же, оказавшегося Билли, в чем Стив убедился, когда его, едва успевшего обернуться, прижали к машине. С ним Билли целовался не так, как с девчонками. Всегда бешено, напористо, словно каждый поцелуй мог быть последним, и Харгроув хотел насладиться им сполна здесь и сейчас. И, да, поцелуй мог бы быть куда приятнее, не имей он привкуса вишневого блеска для губ и дешевого шампанского. Харрингтон оттолкнул Билли: – Отвали! – Давай же, поехали, – судя по лихорадочному блеску глаз, Билли был заведен не на шутку всей этой клоунадой. – Никуда я не поеду с тобой, – Стив снова оттолкнул руки Билли, начавшего было забираться к нему под одежду, и только теперь столкнулся с искренним недоумением. – Почему? Самое забавное, что Харгроув выглядел так, словно действительно не понимал причины. Словно оба они согласились на правила придуманной им игры, и сейчас Стив вдруг повел себя не так, как они договаривались. – Потому что ничем тебе не обязан. Стиву хотелось бы сказать что-то резкое, но он не был уверен, что на этот раз Билли оценит подобное. Ругаться с Харгроувом в шутку в качестве прелюдии, как было с ними в комнате, это одно, но злить его по-настоящему Стиву не очень-то хотелось бы. – Или потому, что заревновал? – Харгроув облизнулся. – Нет, – Стив подумал добавить, что ни о какой ревности не может быть и речи, потому что между ними ничего нет, но Билли тут же перебил его. – Живо садись в машину, – его голос резко понизился на пару октав, приятно вибрируя на обнаженных участках кожи. – Оставь этот приказной тон для своих подружек. – Звучишь очень ревниво, – не преминул отметить Билли со смешком. Его губы горячо прошлись по шее Стива, опаляя ее горячим дыханием и дразня. И, между прочим, они все еще стояли на парковке возле дома потенциально у всех на виду. – Ладно, я сяду, – пошел на попятную Харрингтон, однако, тут же уточнил. – Но только потому, что не хочу, чтобы твое облапывание моего зада стало достоянием общественности. Билли осклабился: – Хороший мальчик, – он уже обошел машину, открывая дверь со стороны пассажира, когда добавил. – И приспусти сразу свои узкие брючки, я не хочу терять время. Если до этого Стив чувствовал себя умеренно розовым от смущения, то сейчас щеки разом так и полыхнули. – Мы не будем заниматься сексом здесь. Он тоже сел в автомобиль, разумеется, и не думая производить какие-то манипуляции со своими штанами, но Билли тут же сам принялся разбираться с этой преградой. – Прекрати, серьезно, – Стив недовольно заерзал. Но, ладно, он уже был в машине. И Харгроув уже был в машине. Стоило признать, что он в очередной раз сдался в их импровизированном сражении почти без боя. Наверное, Билли ему все же нравился. – Не переживай так, детка. Это же меня, если что, застукают с членом во рту. Стив ощутил, как возбуждение дает о себе знать брюками, действительно, нуждающимися сейчас в том, чтобы быть поскорее спущенными. Со вчерашнего вечера Билли с его членом во рту стал лучшим, что он когда-либо мог увидеть в этой жизни. – Давай, двигай свое кресло и не ломайся, – поторопил его Билли. – Я не каждый день тебе буду предлагать что-то подобное. Ровно до того дня, когда Харгроув поцеловал его в первый раз, Стив считал себя здравомыслящим человеком, но, кажется, это было в прошлом, потому что прямо сейчас он отодвигал водительское сидение на максимальное расстояние. – Надо хоть окна чем-то прикрыть, – это Харрингтона покидали остатки здравомыслия, вместе с тем, как тело Харгроува перемещалось на его бедра. – Какой же ты капризный и вечно недовольный всем, принцесса, – в глазах Билли сквозило почти что обожание, когда он сбросил куртку на соседнее сидение, а после стянул с себя рубашку, небрежно вешая ее на ручку над водительским стеклом. – Я же просил не называть меня так, – дышать удавалось через раз, когда Харгроув неистово покрывал поцелуями его шею и плечи, которые постепенно обнажались из-под расстегиваемой им же рубашки под полуспущенным пиджаком. Мягкие, ласкающие прикосновения резко сменялись такими, после которых, наверняка, останутся засосы, и у Стива начинала кружиться голова. – А иначе что, принцесса? – Билли со смешком прикусил мочку его уха. – Что ты мне сделаешь? Стоило признать, Стив не мог ему пригрозить ровным счетом ничем. Тем более, когда о его вставший член сквозь два слоя ткани терлись бедра Харгроува. – Знаешь, от «принцессы» не далеко и до «крошки» или «девочки». Или «сучки». Меня это ни разу не возбуждает. – Так меня тоже, – отозвался Билли, тягуче-медленно перемещаясь на пол между его ног. – Не бойся, твоя маскулинность не пострадает. Я прекрасно помню, что занимаюсь сексом с парнем. И мне это нравится. Харрингтон готов был признать, что и в себе открывает грани того, что ему это нравится. По крайней мере, он ни разу за это время не вспомнил о том, что до неприкрытого сексуального внимания к нему со стороны Билли, даже и не думал особо-то об отношениях с парнями. Зато постоянно крутилась мысль: «блядский боже, Харгроув, зачем мы вообще раньше дрались, если давно могли бы потрахаться?». Билли его дразнил. Он и вчера начал с этого. С медленно стягиваемых к коленям брюк – движение, которое заставляло Стива чувствовать себя максимально раздетым. С горячего дыхания на внутренней стороне бедер. С влажных и настойчивых прикосновений губ и языка к тонкой, чувствительной коже. Если бы это было хоть сколько-нибудь значимым поводом для гордости, Харрингтон отметил бы, что сегодня продержался чуть дольше, прежде чем ненавязчиво принялся обращать внимание Билли на свой член, поощрительно поглаживая его затылок и подаваясь бедрами вверх, но тот лишь довольно скалился в ответ на реакцию Стива, придерживая его руками под тазовыми косточками, мешая намекать на свое нетерпение. А когда Билли, наконец, глубоко взял в рот, Стив не удержался и застонал. Черт возьми, как засранец это делал? Одним ласкающим движением заставлял его забывать обо всем, о нормах приличия и сдержанности. Вчера Стив, как одержимый, заклинал его не останавливаться, захлебываясь воздухом, и, ей-богу, ему было за это ни капельки не стыдно. Есть вещи, умолять о которых не было дурным тоном, и Стив считал, что просить парня о том, чтобы он не останавливался, делая тебе минет, было одной из таких вещей. К счастью, Билли хватило ненадолго, чтобы дразнить мучительно-медленными движениями, заставляющими ощущать шероховатость горячего языка и вечно сухих из-за того, что Харгроув слишком часто их облизывал, губ. Но Стиву нравились эти губы, и уж точно нравилось, когда язык Харгроува дразняще показывался между зубов или когда он хищно облизывался, прежде чем сказать что-нибудь колкое или сделать что-то такое, от чего Стив на пару мгновений забудет, как дышать. Ладно, возможно Билли нравился ему чуть дольше, чем со времен их первого поцелуя. Но больше всего Харрингтона сводило с ума то, что Билли явно сам получал наслаждение от того, что делал. Его возбужденное мычание, отдающееся вибрацией по всему телу, и то, как он требовательно подтягивал Стива ближе к себе и, в особенности то, как он смотрел на него насмешливо и жадно одновременно, затапливая Стива синевой своих глаз, пьянило и колко разливалось по телу удовольствием, похлеще любого новогоднего шампанского. – Представляешь то, как сам будешь отсасывать мне? Харрингтон чувствовал, что на грани, когда Билли резко прервался, с влажным звуком выпуская его член изо рта и, хитро щурясь, задал этот вопрос. – Я вот только и делаю, что фантазирую о тебе на коленях, детка. Уверен, мне понравилось бы смотреть на тебя сверху вниз. Видеть, как мой член медленно погружается в твой рот. Ощущать, какой он влажный от того, что ты ласкаешь его своим языком. Да, вчера он провернул в точности тот же фокус, тогда еще, правда, на пробу. Но Стив тут же раскраснелся, ощущая новый прилив возбуждения внизу живота – он и знать не знал до вчерашнего дня насколько сильно его могут завести такие вот разговоры. Лишь бы Билли не прекращал двигать рукой в этом уверенном, плавном, но в то же время быстром темпе! – Хотел бы услышать, как я кричу твое имя, когда кончаю, принцесса? Ты же постараешься для меня? Сделаешь все для того, чтобы я стонал и просил тебя не останавливаться? – Билли! – Стив захлебнулся вдохом. Болтун чертов! Сознание уплывало, а удовольствие, тепло разливающееся вдоль позвоночника, грозило вот-вот достигнуть наивысшей точки. Главным, если он хотел хоть немного растянуть кайф, было не смотреть на Билли – Харрингтон вчера кончил, стоило ему перехватить на себе его голодный и самодовольный взгляд. Но это было не так-то просто, когда Харгроув требовательно рычал: – Давай же, детка, давай. Кончи для меня. И Стив просто не мог противиться этому хриплому голосу. Взгляд Билли полоснул голубизной, когда Стив все же распахнул глаза, выстанывая что-то малопонятное и ощущая как Билли обхватывает губами чувствительную головку. Если бы Стиву пару месяцев назад сказали, что Харгроуву нравится, когда ему кончают в рот, он бы принял это за несмешную шутку. А вот поди ж ты – Билли облизывался, как сытый кот, и как кот же урчал при этом довольно, одно, что о ноги не терся. Ладно, учитывая то, что этот парень в очередной раз заставил Стива чувствовать себя как под кайфом от одного только орального секса, Харрингтон готов был пересмотреть свое к нему отношение. – Ты охуенный, – пришлось ему признать с протяжным выдохом, в котором все еще сквозили отголоски удовольствия. – Я знаю, – самодовольно хмыкнул Харгроув. Но все равно было видно, что ему понравился подобный комплимент. Стив хотел было нагнуться и поцеловать его, когда был прерван настойчивым стуком в водительское стекло. – Вот же блять! – Стив принялся застегивать штаны с такой скоростью, что молнией защемил край трусов – времени поправлять это не было. Он принялся за рубашку, но потом плюнул и оставил ее полурасстегнутой. Билли было дернулся подняться, неудачно приложившись затылком о руль, но Стив жестами показал ему – вернись обратно. Учитывая его перепачканное спермой лицо и стояк под тканью джинсов, лучше уж, чтобы он оставался там, где был. Харрингтон подвинул сидение обратно, заставляя и без того с трудом помещающееся в пространство между рулем и сидением Билли вконец съежиться, за что немедленно был укушен через брюки в районе бедра. – Ай, ты чего творишь? – зашипел Стив на парня, но тут стук в стекло повторился. – Стив? Стив Харрингтон? Ты там? Мне сказали, что это твоя машина, – голос был незнакомый, но его обладательница явно собиралась следующим шагом заглянуть в БМВ через лобовое стекло. – Да, – отозвался Стив, сдергивая рубашку Билли, прикрывавшую окно, и укладывая ее себе на колени, чтобы скрыть конфуз с ширинкой. Он приспустил стекло вниз. – Что такое? – с запозданием понимая, что его внимания требует ни кто иной, как девушка, с которой Харгроув пришел на вечеринку. – А ты случайно не видел Билли? – поинтересовалась она. Не видел ли он Билли? Ну как сказать… Засранец прямо сейчас крепко стиснул его колено. – Харгроува? – зачем-то уточнил Стив, словно знал хоть кого-то, кто еще называл бы себя «Билли». – Да, – подтвердила девушка (кажется, Стейси, верно?). – Он вышел из дома следом за тобой и все еще не вернулся. По крайней мере, я не могу его найти. Харрингтон очень надеялся, что девушка все то время, пока они с Билли развлекались в машине, глушила одиночество алкоголем, и сейчас не очень-то обращала внимание на его абсолютно затраханный вид. – Нет, не видел, – Стиву пришлось пнуть Билли, потому что он очень громко хмыкнул. – Я все это время был тут. Ждал… – Харрингтон кашлянул, давая себе время на то, чтобы придумать, чего же он ждал. Мозг после оргазма работать отказывался. – Ждал, когда выветрится алкоголь, чтобы поехать домой. И мне показалось, что никто больше из дома не выходил, так что попробуй поискать его внутри, – он решил было, что разговор окончен, но девушка качнула головой. – Я точно видела, как за ним закрылась дверь. – Что ж… – Харрингтон снова пнул Билли, который явно одной лишь шутки ради начал стягивать свою рубашку с его колен. – Заявление о пропаже подавать еще явно рано. Так что не знаю, чем еще мог бы тебе помочь. Подожди его на вечеринке – может, вернется. Конечно, никуда бы Харгроув сегодня не вернулся – Стив не намерен был отпускать его как минимум до утра. Но очень надо было, чтобы Стейси поскорее ушла. И та, вроде бы кивнула, и даже вполоборота развернулась в сторону дома, что дало Стиву мгновение, чтобы очень зло посмотреть на Билли и пригрозить ему, а тому – попытаться укусить его за палец, но потом Стейси вновь посмотрела на Стива. – Стив, скажи, а ты хорошо знаешь Билли? Харрингтон мысленно закатил глаза. «Только в том плане, что он хорош по части минетов. Увы, у тебя нет члена, так что это знание тебе ни к чему», – вот это был бы честный ответ. Нечестным был: – Не очень-то. Мы просто одноклассники, – «которые иногда трахаются», – это Стив тоже не стал добавлять. – Он классный, да? – Стейси чуть покраснела, поправляя прядку волос за ухо. – Все девушки с ним встречаться хотят, а он пригласил вот меня. Стив предпочел промолчать. – Как думаешь? – девушка чуть замялась. – Я ему нравлюсь? Вот в этот момент Харрингтон был как никогда на грани ответа: «спроси у него сама». Тем более, что, завись все от Харгроува, тот не преминул ответить бы девушке что-нибудь резкое, судя по тому, как он настойчиво сейчас щипал Стива за голень. – Не знаю, – тут Стив не к месту вспомнил, как Билли целовал эту Стейси, и, особо не задумываясь, добавил. – Но, по-моему, ты не в его вкусе. Ему снова пришлось делать вид, что он кашляет, чтобы скрыть то как Билли в ответ на это в очередной раз отчетливо хмыкнул. – О, – девушка заметно погрустнела так, что ее даже стало немного жаль. – А кто в его вкусе? Может, мне волосы покрасить? Или… Не знаю. Похудеть? – Вряд ли это поможет, – со знанием дела ответил Стив. Ему очень хотелось бы верить, что это он во вкусе Харгроува, и еще больше подмывало это озвучить, но, если бы он хотел, чтобы все знали об их отношениях, то и сцены с поцелуем не допустил бы. Так что приходилось молчать и дальше. – Что ж, ладно, – девушка тяжело вздохнула. – Спасибо, – и, наконец, направилась к дому. – Не теряй надежды, – напутствовал ее Стив, а потом пнул Харгроува, потому что тот откровенно заржал. Только сейчас Харрингтон заметил, что все это время куртка Билли преспокойно лежала на соседнем сидении. Да уж, конспираторы хреновы. – Детка, да ты ужасно ревнуешь. Убедившись, что девушка скрылась в доме, Стив спешно отодвинул кресло и Билли, перебираясь на свое, не упустил возможности подразнить его. – Вовсе нет. – Да. Я видел, как ты смотрел на меня, пока отсчитывали двенадцать. Хотел оказаться на ее месте? – Да нет же! Харгроув навис над ним, почти касаясь, и это заставило Стива опять ощутить зарождающееся желание. – Согласен. Мне нравится, когда ты на своем месте. Но новогоднего поцелуя с тобой мне не хватило. Оказывается, Билли мог целовать Стива и по-другому. Тягуче медленно, сладко, глубоко. Так горячо и вместе с тем нежно, что Харрингтон даже позволил себе прикрыть глаза. Конечно же, до двенадцати никто из них не считал. – Ладно, заводи давай. Холодно что-то, – Билли смотрел на него еще несколько секунд после поцелуя, прежде чем, наконец, пересесть на свое кресло и, вопреки своим словам, приоткрыть окно, доставая сигареты. – Куда ты хочешь поехать? – Стив повернул ключ в замке зажигания. – Туда, где мы могли бы побыть вдвоем, – Харгроув на него не смотрел, но Стив и так чувствовал, что парень, не меньше его (а, может, и больше, он ведь так и не кончил), хочет продолжения вечера. – И где мне не пришлось бы принимать неестественные позы, стараясь не приложиться об руль. Харрингтон хмыкнул: – Понял, поедем ко мне домой. Родители укатили на все рождественские каникулы. Ответный взгляд Билли был очень холодным. – То есть, ты хочешь сказать, что вместо этой сраной вечеринки мы могли бы всю ночь трахаться у тебя дома? – Э-э, – Стив подумал, что Билли не попытается его убить, если он будет вести машину, так что поспешил поскорее вывернуть руль, вдавив в пол педаль газа. – Видимо. – И я мог бы не корячиться тут, сбивая себе колени, а уютно на кровати устроиться, да? Но ты предпочел, сука, промолчать? – Я не подумал… – неловко пробормотал Стив. Ну, правда, даже мысли такой не закралось – просто брал то, что дают, там, где дают. Харгроув мученически застонал, откидываясь на спинку своего сидения: – Не могу поверить, что чуть было не дал себя трахнуть на заднем сидении полному долбоебу. – Что-что? – Харрингтону показалось, что он ослышался. – Что ты сказал про «трахнуть на заднем сидении»? – За машиной придется, правда, завтра возвращаться, – ворчал Билли тем временем. – Ну ладно. Зато ты так точно не сольешься. – Ты тему-то не переводи! – настаивал на своем Стив. То есть как это, трахнуть? Нет, он, конечно, знал как это, но не думал, что это произойдет с ним сегодня. – Главное, что тебе нужно было уяснить из сказанного, что ты – долбоеб. И что за тобой теперь должок. Если быть совсем честным, должок за ним числился еще со вчерашнего дня, но Стив предпочел об этом не вспоминать вслух, чтобы не усугублять ситуацию. Ему и так явно здорово достанется, когда они приедут. Неловкую паузу Харрингтон решил скрасить тем, что включил радио. «Ты раскрутила меня, детка, раскрутила, как пластинку» – запели из динамиков Dead or Alive, и Билли немного повеселел. – Оставь-ка. Мне нравится. Стив спорить не стал. – Эта песня про то, как я буду крутить тебя всю ночь на своем члене, – заявил Билли со знанием дела к следующему припеву. Харрингтон дернулся от неожиданности так, что чуть было не выехал на встречку. – Песня вообще не про это, – с трудом выдавил из себя он, стараясь не смотреть в сторону Харгроува. Интересно, можно было как-нибудь поделикатнее сообщать о подобных планах? – Как пластинку, детка, – принялся подпевать Билли, и Стив постарался сосредоточиться на дороге. Нет, он серьезно очень хотел провести всю ночь с Харгроувом в постели (и, может, даже больше, чем одну ночь), но к некоторым перспективам он был пока что не готов. С членом Билли во рту он смирился еще вчера, но, чтобы привыкнуть к мысли о нем же в других местах надо было чуть больше времени. – Знаешь, иногда эта говеная попса бывает вполне сносной, – прервал его мысли Билли, вынося вердикт только что прослушанной песне, а потом принялся крутить ручку магнитолы в поисках другой волны. Стив еще остро переживал осознание того, что, весьма вероятно, сегодня его заднице не поздоровиться, когда следующая волна после шипения выдала: «Давай же, засунь свои руки мне в брюки, чтобы нащупать там мои яйца». – Как ты это делаешь! – взвился Харрингтон. Он был почти уверен, что, когда он сам включал радио, ему и за неделю не попадалось ничего настолько пошлого. А тут аж две песни подряд! Билли откровенно заржал, скаля свои белоснежные хищные зубы, и сделал музыку погромче. – Тебя что-то не устраивает, красавчик? – Харгроув откинулся на спинку сидения, широко разводя бедра в стороны, и Стив непроизвольно бросил взгляд ему между ног. Там крепко стояло. Господи, ладно. Стоило признать, что Стив хотел его. Хотел так, что готов был остановить машину и прямо сейчас полезть к нему в трусы (разумеется, Билли об этой готовности знать не следовало). И, может быть, даже не столь важно в таком случае окажется ли член Билли в нем сегодня или в какой-то другой день в обозримом будущем. «Ты и я, детка, просто млекопитающие, так что давай сделаем это так, как показывают на Дискавери» – продолжалась песня. Харрингтона очень бесило то, как Билли выбирал музыку. – Да, детка, – Харгроув откровенно веселился, барабаня пальцами по приборной панели в такт песне, и откровенно разглядывая Стива. – Надеюсь, тебе нравится по-собачьи. От сиюминутной эякуляции Стива спасало только то, что он вынужден был следить за дорогой. И то, что они почти подъехали к его дому, одному из немногих на улице, где в новогоднюю ночь не горел свет. И единственным, что не давало Стиву покоя уже несколько дней, оставался вопрос: – Слушай, а почему сейчас? – Что именно? – Билли откинул с лица волосы, внимательно следя за тем, как Харрингтон парковался. – Мы уже год знакомы. Почему ты только сейчас начал ко мне подкатывать? Харгроув хмыкнул так, что Стив откровенно задумался, точно ли он хочет знать причину. – Я не люблю, когда мне задают глупые вопросы, ответ на которые не имеет никакого значения. Но, так уж и быть, расскажу тебе, как одним утром проснулся со стояком и горячим воспоминанием о том, как лихо ты отсасывал мне во сне. Чертовски захотелось попробовать, так ли ты хорош. Хорошо, что Стив задал вопрос, когда был занят, а то бы точно захлебнулся слюной от пришедшей в голову картины. – Кто бы мог подумать, что я так волную твое подсознание, – Харрингтону нравилось подкалывать Билли. Не нравилось то, что в ответ на его колкости, Харгроув выдавал всегда что-то вроде: – А ты что же, ни разу за год не представлял каково это, трахаться со мной? Не думал, как мой член ощущается во рту? Как я уверенно и жестко беру тебя прямо в каком-нибудь классе, перекинув через учительский стол? Нет, Стив, определенно, пожалел, что спросил, потому что теперь не мог избавиться от мысли, что был бы вовсе не против попробовать заняться этим прямо в школе. – Нет, – выдавил Харрингтон с трудом. – Врешь ведь, – Билли подался к нему, настойчиво сжимая пальцами лацкан его пиджака. Стив решил, что лучшим способом избежать неловкости будет поцеловать Харгроува, жадно притягивая его к себе, с рычанием сталкиваясь зубами, вцепляясь друг в друга так, что не оторвать. И все это для того, чтобы Билли не прочел в его глазах о том, что после случая в душе при спортзале, Стив едва ли не каждый вечер задавался вопросом: а что произошло бы, если бы они были тогда вдвоем? Билли начал бы недвусмысленно поглаживать свой член, глядя на Харрингтона, и тот что же? Поддался бы на эту провокацию? Стив раз за разом прокручивал в голове, что было бы, если бы поддался. И раз за разом кончал, представляя обнаженное, возбужденное тело Харгроува так близко к своему. Ладно, пора было переставать врать себе: Билли точно ему нравился, и уже давно. – Детка, – Билли хрипло прошептал ему это прямо на ухо, так, что все тело покрылось мурашками. – Пойдем в душ. – Вместе, что ли? – Стив не заметил, как остался без пиджака и как оказались расстегнутыми рубашка и брюки. – Стесняешься? – усмехнулся Билли. Его самодовольное выражение лица намекало на то, что уж ему-то стесняться нечего. – Вот еще, – фыркнул Стив, торопясь открыть дверь. Кажется, его мысли о том, что будет, если они с Билли окажутся в душе вдвоем, только что материализовались. Честно признаться, ему нравилось, когда Билли смотрел на него так: чуть задрав подбородок, медленно скользя взглядом сверху вниз и обратно, покусывая нижнюю губу и откровенно любуясь. В его взгляде читалось: «ты мне нравишься, детка, и я хочу попробовать тебя всего и как можно скорее». – Хватит пялиться, – Харрингтон дернул плечом. В гараже была лестница, которая вела прямо в дом, и он тысячу раз пожалел, что сейчас решил пойти по ней первым. – Это еще почему? – Билли шлепнул его по заду (нужно сказать, что не в первый раз), а потом зарычал. Стив каждую секунду чувствовал спиной его обжигающий взгляд. – Такое чувство, что ты хочешь меня сожрать. – Ты очень близок к истине. Харгроув шел за ним попятам по безлюдному, неосвещенному дому, хрипло дыша и то и дело щипая за ягодицы, пока на пороге ванной Стив не остановился, собираясь раздеться в комнате, и не попал в плен его жарких рук. – Если мы будем целоваться на каждом шагу, то никогда не окажемся в кровати, – пожурил его Стив, когда дыхание в очередной раз перехватило от того, как Билли болезненно-сладко покрыл его шею кусачими поцелуями. – А ты куда-то торопишься, принцесса? – Харгроув все же смилостивился, помогая ему раздеться и наспех сбрасывая свои вещи тоже. За эти пару дней они еще ни разу не раздевались друг перед другом полностью. Билли был красивым. Билли, мать его, был очень красивым и знал это. Неяркий свет, падающий из окна, подчеркивал его рельефные мышцы рук, крепкую грудь и пресс. Его возбужденный член. Стив впервые видел его член с того случая в школьном душе и сейчас нервно облизнулся, представляя, каково будет ощущать его в себе. Харгроув видел, как Стив на него смотрит – он демонстративно медленно провел ладонью от шеи вниз, зная, что Харрингтон, как завороженный, будет следить за этим движением. Он красовался, что скрывать, но и Стива не забывал рассматривать, подтянутого, высокого. Как всегда непокорного, с хмурой складкой, залегшей между бровей. – Загоны это не возбуждающе, – напомнил парню Билли, а в ответ на его недоуменный взгляд добавил. – Не знаю о чем ты думал, но сделай лицо попроще, а то у меня сейчас все упадет. Стив фыркнул – признаваться в том, что он не очень-то доверял Билли в вопросах безопасности своей задницы, не хотелось. Пришлось делать вид, что он безумно занят включением света в душе и настраиванием нужной температуры воды, но Билли было не провести так просто. – Детка, – Харгроув поймал его за запястье. – Если тебя что-то волнует, скажи. Харгроув, которого интересует то, что тебя волнует? Это что-то новенькое. – Эм, – Стив сдался. – Я бы хотел попробовать секс с проникновением, но не уверен, что мне понравится. Билли усмехнулся. – Значит, если тебе не понравится, не будем продолжать, в чем проблема? – Так просто? – брови Стива взметнулись вверх. Если честно, он занервничал еще больше, когда понял, что Харгроува его вопросы начинают злить. – А как ты себе это, блять, представлял? Конечно, так просто. Я, мать его, не собираюсь тебя насиловать. – Я так и не думал, – тут же пошел Харрингтон на попятную. – Просто нервничаю. Я ведь еще никогда не был с парнем. Это подействовало. Билли вновь перестал смотреть на него, словно вот-вот кинется, и облизнулся: – Ну как же. Ты был с парнем уже дважды, начиная со вчерашнего дня. Что-то не припоминаю, чтобы ты нервничал, засовывая свой член мне в рот. Упоминание минета работало безотказно – Стив тут же начинал возбуждаться, отодвигая свои опасения на второй план. К тому же, Билли, действительно, вел себя прилично все эти дни. Может, ему все же можно было доверять? Хотя бы в вопросах секса. – Да, и я помню, что задолжал тебе. Билли заметно расслабился, ухмыляясь на это замечание Стива, и тот был рад, что конфликта удалось избежать. – Советую поторопиться с возвратом долга, – Билли поддел большим пальцем его подбородок, вынуждая запрокинуть голову, и коротко коснулся губами шеи. – Пока проценты не набежали. – А я, наивный, подумал, что ты делаешь это по доброте душевной, – хмыкнул Стив. Он переступил бортик ванной, тут же расслабляясь под горячими струями воды. Билли оказался рядом через пару мгновений. – Чисто из любви. – К тебе? Стиву стало неловко. До этого момента он ни на секунду не задумывался, что у Билли могут быть к нему какие-то особые чувства. – Не знаю. Может, к членам. Харгроув смотрел на него с нечитаемым выражением лица. Только сейчас Стив понял, что как-то прежде не удосужился спросить были ли у Билли парни раньше, и уместно ли вообще говорить о таком. Кажется, он опять ходил по краю. – Может, и к членам, – протянул Харгроув, наконец. Стив окончательно смутился. – Прости, я не хотел тебя обидеть, – пошел он на попятную. Билли насмешливо изогнул брови. Он стоял, скрестив руки на груди, в паре шагов от Харрингтона, и Стиву думалось, что гораздо лучше было, когда они целовались, не отрываясь друг от друга. – Так, по-твоему, любить члены – это обидно? Черт! Сколько еще слов осталось сказать ему до того момента, когда Билли выйдет из себя окончательно и вцепится ему в горло? – Я не так выразился. – Тогда, может, тебе стоит перестать болтать, и занять свой рот чем-нибудь более полезным? Стив никогда не думал, что воспримет призыв отсосать с таким энтузиазмом. – Да, конечно. Он шагнул к Билли, привлекая его к себе и коротко целуя, а потом, в соответствии со своими представлениями о предварительных ласках, принялся покрывать поцелуями его плечи и грудь. Харгроув едва слышно хмыкнул, но говорить ничего не стал, оглаживая горячими ладонями влажные плечи Стива, пока тот продолжал касаться его губами все ниже, пока не оказался сидящим перед Билли на коленях. Стив хотел было предупредить парня, что делает это впервые и, возможно, все будет ужасно, но потом подумал, что опять может ляпнуть что-то не то, решив просто делать все так, как понравилось бы ему самому. – Да-а, вот так, молодец, – Билли запрокинул голову, явно довольный тем, что Стив взял неспешный темп, приноравливаясь. Щеки Харрингтона вспыхнули – он не знал, как относится к похвале за минет, и решил оставить рефлексию на эту тему до лучших времен. Куда приятнее было слушать довольное мычание Харгроува, ловить на себе его восхищенный взгляд, неловко отводя глаза, и думать о том, каким он сейчас предстает перед парнем. Билли даже в лучшем сне не могло привидеться такое: горячий язык Харрингтона, которым тот вполне умело пользовался, его жаркий рот, стыдливо алеющие щеки и смущенный, но все же довольный взгляд. Неумение Стива с лихвой компенсировали его готовность и искренность – Билли было хорошо от одного осознания того, что Харрингтон согласился на это, и изо всех сил пытается сейчас доставить ему удовольствие. – Быстрее, детка, – потребовал Харгроув. Может, с кем-то другим он уже и принялся бы сам задавать темп, фиксируя подбородок партнера и толкаясь бедрами, но отдать инициативу в руки Стива было даже интересно. Тем более, что Харрингтон потрясающе реагировал возбужденным поскуливанием, когда Билли хвалил его. – Давай, бери глубже. Ты же хочешь, чтобы я умолял тебя не останавливаться? Член Стива явно реагировал на эти слова, подогревая его энтузиазм. Он устал, но болтовня Харгроува творила чудеса. – О да, малыш, – Билли коротко застонал: резонирующий в небольшой ванной звук прошивал тело насквозь. – Ты точно никогда не делал этого раньше? – поддел он Стива, чтобы в следующий момент получить звонкий шлепок по ягодице. Харгроува это только раззадорило. – Можешь сделать так еще, я не против, – кажется, его терпение подходило к концу, потому что он сам принялся коротко двигать бедрами в такт движениям Стива. Харрингтон был почти уверен, что Билли упомянул мольбы не останавливаться для красного словца, однако, и минуты не прошло, как парень коротко зарычал, хватая Стива за шею и притягивая еще ближе к своему паху. – Н-да, да, да! Еще немного, бля... Стив! Его бедра мелко дрожали под ладонями Стива, когда горячая сперма потекла по губам и груди, и Харрингтон на несколько секунд ощутил себя всемогущим. Потому что стоило ему чуть отстраниться, и Билли, прежде запрокинувший голову в немом крике, вздрогнул, приходя в себя. Они встретились взглядами, и Стив решил проделать то, что его самого сводило с ума – медленно вытер сперму с губ тыльной стороной ладони. Зрачки Билли на миг расширились, а потом он выдохнул: – Неплохо. – Неплохо и все? – Харрингтон разочаровано закатил глаза, поднимаясь с колен. – Если ты с «неплохо» так стонал, то что же будет с «хорошо»? – Узнаешь когда-нибудь, – пообещал Билли, толкая его обратно под душ. – Так что насчет того, что это было не впервые? Стив ощутил, как щеки воспылали праведным гневом: – Впервые, конечно! Тебе, что же, не льстит тот факт, что ты лишил меня оральной девственности? Ему нравилось, как ладони Билли скользили по его телу, растирая мыльную пену. – Так уж и лишил? – хмыкнул Харгроув с сомнением. – А девкам ты своим никогда не отлизывал? – Что? – Стив был уверен, что покраснеть еще сильнее просто невозможно, но только что он побил все мысленные рекорды. – Я не… – он как-то раньше и не задумывался о том, что это вообще возможно. – Тогда понятно, почему Уиллер ушла от тебя. – Давай не будем обсуждать это сейчас, – Харрингтон был не очень-то в настроении говорить про бывшие отношения с руками Билли на его заду. – А что бы ты хотел обсудить? – Билли коварно промурлыкал это прямо на ухо, теплым пальцем проводя между его ягодиц и потирая сжатое колечко мышц. Стиву показалось, что еще немного и температура его тела достигнет той точки, при которой начинают разрушаться кости. – То, что я могу помыться и самостоятельно, – он выпутался из объятий Харгроува, демонстративно отступая на шаг – тот и бровью не повел. На его самоуверенном лице легко читалось то, что Стив сегодня не сбежит от него так просто. – Не передумал? – Билли поинтересовался этим десять минут спустя, по пути обратно в спальню. Все время до этого они оба предпочли молчать, не переставая, впрочем, жадно разглядывать друг друга и периодически касаться разгоряченным телом тела другого. – Нет, – Стив дернул плечом. Передумать так и подмывало, но и любопытство было сильно. Тем более, Билли не переставал обволакивать его ласковым вниманием – Харрингтон никогда не подумал бы, что парень может быть таким бархатно заботливым. – Только давай без всяких там предварительных ласк, – Стиву казалось, что так мягко себя Билли обычно ведет только с девушками, и его это ничуть не прельщало. В ответ Харгроув расхохотался: – Нет уж, ляжешь и будешь стонать с моими пальцами в заднице как миленький. Так, вот об этом точно никто не предупреждал! Стив прикрыл лицо ладонью: – Это как-то унизительно. – Унизительно будет, когда начнешь орать и рыдать, если я вставлю без подготовки, – в голосе Харгроува зазвучала сталь. – Так что вставай, давай, на колени и не выпендривайся. Стив хотел было пошутить, что все это время думал, что Билли понравится, если кто-то под ним будет рыдать, но вовремя осекся. Харгроув сказал, что не хочет делать ему больно, и Стив в это верил. Пока Билли изучал содержимое его прикроватной тумбочки, Стив растянулся на животе, пряча лицо в подушку – стоять на коленях, вот еще! Харгроув на это только неопределенно хмыкнул, подсовывая под его бедра пару оставшихся подушек, а потом устраиваясь рядом. И все же это было унизительно. Стив пытался отвлечься на какие-нибудь возбуждающие фантазии, но не мог отделаться от мысли о том, как он выглядит со стороны, податливо подставляющийся под медленно растягивающие его пальцы. Податливым быть приходилось, правда, не по своей воле – иначе Билли с силой шлепал его ягодицы или кусал за плечо с недовольным: «не зажимайся». Харгроув не жалел смазки. Стив ощущал, как она стекает по бедрам, и недовольно ворчал от этого, однако, уже три пальца входили в него почти безболезненно, доставляя лишь легкий дискомфорт. Моментами было даже приятно, когда Билли вспоминал о его члене, неспешно поглаживая его рукой, или касался внутри чувствительного холмика простаты. Стиву казалось, что подготовка длится уже целую вечность. Нет, он был благодарен Билли за заботу, но мысль о том, что этой заботы было уже как-то слишком, не оставляла. – Хватит церемониться, – Харрингтон оторвал голову от подушки, но повернуться не решился: что-что, а встречаться с Билли взглядом было бы уже слишком. – Я тебе не девчонка. В ответ Стив вновь получил звонкий шлепок. – Я церемонюсь с тобой не потому, что ты для меня как девчонка, придурок, а потому что ты мне не безразличен. Очередное откровение ненадолго выбило Стива из колеи, так что он даже не сразу заметил, когда уже начавшая становиться привычной заполненность исчезла, и Билли требовательно потянул его бедра на себя, вынуждая все же принять коленно-локтевую позу. – Детка, я обещаю сделать все так, что ты будешь подмахивать и стонать, но для начала придется потерпеть. И это было не преувеличение. Терпеть пришлось и еще как. Стив закусил губу, чтобы не скулить жалобно, но это было, черт возьми, больно. И он прекрасно понимал, что было бы еще больнее, не потрать Харгроув тюбик смазки и кучу времени на его подготовку. – Ты как, порядок? – Билли мягко огладил его бока. – Я могу перестать. Стиву хотелось бы, чтобы он перестал. Но чтобы продолжал хотелось больше. В конце-то концов, Билли пообещал, что он будет стонать и подмахивать – когда еще такое с ним случится. – Порядок, – процедил Харрингтон сквозь сжатые зубы, что, впрочем, мало соответствовало действительности. – Ложись обратно, принцесса, тебе надо привыкнуть, – это прозвучало еще спустя пару минут. Только сейчас Стив понял, что бедра и руки дрожат от боли и напряжения. В нем был член. Да уж, вот к этой мысли точно надо было привыкнуть. И к горячему, тяжелому телу Харгроува, накрывшему его собственное. К его губам, мягко касающимся шеи, отвлекая и успокаивая. Очень хотелось сказать что-нибудь резкое, вроде «ты что же, на собственном опыте знаешь, как будет лучше?», но Стив знал, что это была бы очень плохая идея. Выводить Билли из себя сейчас было просто самоубийственным решением. – Давай уже, – не выдержал он, спустя еще пару минут, когда неприятные ощущения, по его мнению, стали вполне сносными. Стив нетерпеливо повел бедрами (было больно), но Билли прикусил его за загривок. – Давай я буду решать, когда давать. Вот будешь на моем месте, тогда и покомандуешь, – вопреки своим словам, Харгроув неспешно толкнулся внутрь и, не встретив сопротивления и недовольного шипения, перевернул Стива на бок. Харрингтон, занятый обещанием того, что однажды окажется на месте Билли, даже не успел воспротивиться, когда Билли перехватил одно его бедро, начиная коротко, но настойчиво двигаться. Стиву (хоть он и никогда не признал бы этого вслух) нравилось, как Харгроув требовательно прижимал его к своей груди, как целовал в шею и хрипло дышал. Однако, он надеялся на куда более приятные ощущения. И только он хотел сказать, что ожидал от секса большего, когда Билли как-то особенно удачно толкнулся бедрами, вынуждая ощутить приятное чувство, сродни теплу, стекающему по спине к одной точке внутри. Кажется, он издал какой-то довольный звук, потому что Билли рыкнул, теперь целенаправленно двигая бедрами именно так, наращивая темп, а потом резко вышел, командуя: – На колени. Вот таким Стив и представлял себе секс с ним. Больше Харгроув не нежничал и не спрашивал, толкаясь одним уверенным движением (Стив даже и не подумал спорить на этот раз), давая несколько секунд, чтобы привыкнуть, и начиная двигаться быстро и коротко, срывая с губ Стива протяжные стоны. Билли знал, что делает. Знал, какую лучше принять позу и какой взять темп, однако, блестящая от пота спина Харрингтона, его спутанные еще влажные после душа волосы, его запах, его стоны мешали Билли действовать рационально. Стоило Стиву чуть прогнуться в пояснице, подставляясь, как Харгроув зарычал, накрывая его тело своим и сжимая зубы на нежной коже плеча. У него давно ни с кем так не было. Чтобы до удушающих объятий и кровавых отметин на коже. До хриплых криков и выматывающе быстрых движений бедрами. Он просто не мог остановиться, вторя стонам Харрингтона, который почти лег на скрещенные руки, выставляя при этом беззащитную задницу вверх, и окончательно сводя Билли с ума. Не к месту вспомнилась песня, предлагавшая заняться сексом, как показывают на канале Дискавери. Харгроув хмыкнул – его это полностью устраивало. Стиву нравилось. Моментами хотелось развернуться и хорошенько дать Билли по носу – тот зарывался, кусаясь и царапаясь, как бешеный зверь, но потом он, словно опомнившись, принимался заботливо зализывать и зацеловывать его шею и плечи. Ощущения внутри были уже не просто ласково-теплыми – все горело огнем, и при каждом точном движении члена заставляло Стива требовательно подаваться назад, чтобы продлить все нарастающее блаженство. Дело было даже не в том, что Стив был парнем. Дело было в том, что Стив был Стивом. Билли он нравился. Нравились его довольные стоны, которые он пытался замаскировать под ворчание. Нравилось, как он сдерживал себя, чтобы не подмахивать, и как у него это не получалось. Не нравилось только то, что он не мог видеть его лица, поэтому, качнув бедрами еще пару раз, Билли с неохотой заставил себя остановиться, чтобы требовательно перевернуть Стива, вынуждая оказаться на спине. – Тебе нравится, детка? – он знал ответ на свой вопрос, просто хотелось услышать от Харрингтона что-нибудь недовольное, чтобы поддеть его за это. Но Стив только малопонятно застонал, пряча лицо в сгибе локтя и без всяческих вопросов широко разводя в стороны длинные ноги. Ну, уж нет. – Смотри на меня, – потребовал Билли, пару раз проводя рукой по члену Стива и беря его в рот. Парень замычал, бросая на Харгроува короткий взгляд и вновь отворачиваясь. Член вскоре затвердел, вновь возбужденный, и Билли, закинув одну ногу Стива себе на плечо, вновь напомнил. – Посмотри на меня, принцесса. – Отъеби… М-н, – последний слог потонул в несдержанном стоне, когда Харгроув вновь толкнулся в его тело одним долгим движением. Билли двигался дразняще медленно, понимая, правда, что сам он так долго не протянет. Однако, ему мало было видеть лихорадочный румянец, переходящий со щек Стива на его шею и плечи. Хотелось знать, как он кривит губы, как закатывает глаза и шепчет имя Билли, когда кончает с его членом внутри. – Ну же, Харрингтон. Не будь мудаком. Посмотри на меня. «Да что тебе, блять, надо?!», – Стив хотел посмотреть на Билли именно с этим выражением лица, но тот, стоило ему повернуться, взял уверенный, быстрый темп, обхватывая его член, и Стив понял, что может только стонать, лихорадочно толкаясь бедрами то в ласкающую руку, то на глубоко погружающийся член. Он уже давно чувствовал подступающий оргазм, но та лавина ощущений, что накрыла его в итоге, не шла в сравнение ни с чем, что он чувствовал когда-либо прежде. Все ниже пояса пульсировало и сводило от неги. Было так хорошо, что на глаза навернулись слезы, и он, в попытках отдышаться, даже не сразу заметил, когда Билли стянул презерватив и кончил ему на живот. Харгроув коротко облизнулся. Недаром говорят, что хороший секс, как наркотик – не успеешь кончить раз, как хочется еще. Тем более что выражение лица Стива, когда он забился в оргазме, было, наверное, лучшим, что ему доводилось видеть во время секса. – Еще раз? – он вновь облизнулся, и хмыкнул на недовольный стон Стива: – Дай хоть минутку передохнуть. – А, если я буду снизу? …Это был почти медовый месяц. Даже лучше, потому что исключал глупые свадебные обязательства, обычно предшествующие медовому месяцу. Они с Билли несколько дней к ряду не выбирались из кровати. А, если выбирались, то исключительно для того, чтобы заняться сексом в гостиной или на кухне. Или для того, чтобы поесть, как было сейчас. Стив с огромным сожалением думал о том, что родители скоро вернутся и все это прекратится. А ведь он с каждой новой дразнящей улыбкой Билли, с его стонами и рычанием, с его объятиями и шлепками, осознавал, что не хочет, чтобы это прекращалось. Они ждали пиццу, и Билли лениво курил, оседлав стул, а Стив, делая вид, что очень занят поисками напитка в холодильнике украдкой поглядывал на него, думая, как бы сказать: «Билли, давай и дальше будем встречаться», не говоря этого. В дверь позвонили, и Харгроув по-хозяйски бросил: – Я открою. Стиву оставалось только смотреть на его удаляющийся по коридору зад и думать о том, как этого зада ему будет не хватать, если он не соберется и не предложит Билли продолжать отношения. Правда, долго страдать ему не пришлось, потому что со стороны входной двери раздался истошный вопль, тут же перешедший в паническое топанье, направленное в сторону кухни. – Стив! Стив, ты в порядке?! На кухню влетел Дастин и выражение его лица говорило о неподдельной панике. – Э, да, – Харрингтон отставил на стойку вынутые из холодильника бутылки с пивом, и постарался придать своему лицу наиболее благообразное выражение, чему вовсе не способствовало то, что из всей одежды на нем сейчас было только полотенце, едва прикрывающее бедра. – Я… Я… – Дастин задыхался. – Когда этот маньяк открыл дверь, я всерьез подумал, что он тебя убил! До Стива не сразу дошло, что под маньяком имелся в виду Билли. В дверь снова позвонили – на этот раз это точно была пицца, потому что Харгроув вскоре появился в кухне с двумя коробками и кинул их на стол. Его появление оттеснило Дастина еще ближе к Стиву. – Все хорошо, – заверил мальчика Стив. Его сейчас, если честно, очень радовал тот факт, что они ждали пиццу, и Харгроув открыл дверь Дастину, одетый хотя бы в трусы. – Что он здесь делает? – не унимался Хендерсон, продолжая смотреть на Билли в полнейшем ужасе. Самого Харгроува это, впрочем, явно скорее забавляло, потому что он, как ни в чем не бывало устроился на стуле, жестом прося Стива пододвинуть его бутылку с пивом. – Н-ночует. Что ж, это был факт. Билли хмыкнул, но спорить не стал, предоставляя Стиву право самому разбираться со своими проблемами. Он открыл коробку с пиццей и поинтересовался у Дастина: – Есть будешь, пацан? Тот вновь отшатнулся в панике в сторону. Он переводил взгляд со Стива на Билли и обратно, явно подмечая тот факт, что они, не появись он здесь, собирались вдвоем на кухне пить пиво и есть пиццу (возможно, игнорируя, что оба при этом были почти обнаженные), потому что в следующий миг он недоверчиво спросил: – Так вы что теперь… – он замер, кажется, не веря в то, что собирается сейчас сказать. – ДРУЖИТЕ?! Стив со смешком выдохнул. Хендерсон был как всегда очаровательно наивен. Можно быть уверенным, окажись здесь Майк или Лукас, те бы сразу поняли суть новых отношений Стива и Билли. Впрочем, может это как раз неплохой способ намекнуть Харгроуву, что он не против продолжения их отношений за пределами этого дома? – Ну, – Харрингтон замялся, не зная, правильное ли он принял решение, и не стоило ли сначала обсудить это с Билли один на один. – Можно даже сказать, что встречаемся. Харгроув и бровью не повел на это заявление. Зато Дастин потерял дар речи: – То есть… А… Как? – Ну, знаешь, когда два человека нравятся друг другу… – начал было объяснять Стив, но Хендерсон перебил его: – Я знаю, что такое «встречаться», Стив, но как ты делаешь это С НИМ?! – Да, – Билли посмотрел на него вызывающе. – Как тебе это удается? Ты же, помнится, даже на вечеринку не мог позволить себе пойти в моем сопровождении. Ладно, Харрингтон выбрал, определенно, не лучшее время для этого разговора. Но назад пути уже не было. – Я понял, что ты мне нравишься, – заявил он Билли, и Дастин тут же попятился: – Я, пожалуй, пойду… Харгроува его поспешное бегство явно развеселило: – У пацана теперь будет моральная травма. Стиву же было не до шуток: – Нет, правда. Слушай. Я понял, что ты мне нравишься. И что я хотел бы продолжать встречаться с тобой. – За закрытыми дверями? – Билли громко отхлебнул из своей бутылки. – Нет. Не только. Харгроув еще какое-то время медленным взглядом изучал его фигуру по ту сторону стола, прежде чем приглашающее поманить рукой: – Подойди-ка, принцесса. А, когда Стив приблизился, притянул его к себе за пояс, лишая всяческих путей к отступлению. – На вечеринке ко дню всех влюбленных ты будешь целоваться только со мной, – пообещал Билли, позволяя низкому голосу оседать на коже. – Я и так целовался только с тобой! – напомнил Харрингтон возмущенно. – Это ты пришел с какой-то девушкой, и… Билли прервал поток возмущения, спуская с его бедер влажное полотенце. – Звучишь очень ревниво, Харрингтон, – Билли был явно донельзя доволен собой, а Стив в этот раз и не подумал спорить.