Цыплёнок

– Мисс, не нужно показывать всем, какая вы всезнайка. – Лиза эти слова старается пропустить мимо ушей, нервно закусывая губу, чтобы утихомирить нарастающую злость. Она сжимает в руке перо и в процессе письма давит его остриём в тетрадь, одним лишь чудом не делая дыры в пролинованных листах. «Лиза, дыши». Брюнетка зажмуривает глаза и делает глубокий вдох, стараясь привести свои чувства в порядок. Буквально пару месяцев назад она бы точно не поверила, что столкнётся с буллингом со стороны преподавателя. Учится Лиза хорошо, а отхватывает за всякие пустяки из принципа «просто, чтобы досталось». Сообразительность и усердие, как оказалось, наказуемы, ибо сейчас Андрющенко является первым человеком из всей группы, к кому учитель может придраться по плохому настроению. Лизе кажется, что её невзлюбили с самого первого занятия: в её сторону уже тогда мелькали презрительные взгляды. Со временем к ним добавились отвратительная усмешка тонких губ и колкие слова, что вылетают из них противным басовитым голосом, дико выводя из себя. Лиза от размышлений сильнее хмурится, поправляя синий галстук на шее. Успокаивает себя, ведь не зря она считается одной из самых умных людей на факультете? Девушка сдаёт все экзамены с первой попытки, притом на высший балл. Да и в жизни она всегда старается сначала думать, а потом делать. Она не глупая. Но и нервы у неё не железные. – Ну и тупица, – знакомый хриплый шёпот с тихим смешком послышался откуда-то сзади, заставляя Лизу со вздохом закатить глаза. Кто бы сомневался, что шанс вставить свои пять копеек не упустит ещё одна особа. Студентка оборачивается на одногруппницу с параллельного факультета, очерчивает равнодушным взглядом её лицо, подмечая, что воротник рубашки немного помят, а зелёный галстук Слизерина завязан достаточно небрежно. Кто-то этим утром проспал на пары. – Как интеллектуально, – непроизвольно вырывается с собственных губ. – Ты исчерпала свой словарный запас? – Лиза цокает языком, отворачиваясь от девушки к своей тетради. – Дам тебе один совет: рот в мою сторону лишний раз не открывать. – Спустя небольшую паузу цедит Кира. Перо в её руке с треском ломается на половинки. Вспыльчивость – второе имя Медведевой, потому на дерзость к себе она реагирует довольно резко. На Лизу она почему-то рефлексирует особенно сильно, что ещё больше бесит и выводит на колкости. Это ожидаемо. Лиза прекрасно знает про особенность чужого характера, но не желает останавливаться, планируя кинуть ещё одну «шпильку». Однако её опережает грозный голос учителя, что неожиданно гремит прямо над головой. – Минус десять очков Когтеврану! – Лиза распахивает глаза, оглядываясь на преподавателя. В аудитории мгновенно раздаются многочисленные разочарованные вздохи, а за ними сердитые взгляды большой кучей обращаются к виновной ученице. Девушка поёжилась от этого внезапного груза. Гадкие смешки и монотонный бубнёж доносятся со стороны «змеюк» – однажды именно так прозвали противоположный факультет, что частыми совместными занятиями прицепился к ним, как клейкая жвачка. – И минус пять очков Слизерину! Мигом все замолчали! – Вопреки замечанию, недовольные возгласы с жалобами только удвоились, на что преподаватель благополучно не повёлся. – А вы двое, – вскидывает подбородком, указывая на девушек. Молчит пару секунд, играя желваками. – ... Найду вам наказание после занятий. Меньше будете бездельничать. Лиза кончиком языка обводит губы. Перспектива оставаться наедине со «змеюкой», а в особенности с Кирой, совсем её не радует, и она скрещивает руки на груди, раздумывая над вариантами развития событий. Девушка внимательно следит за мужчиной, что продолжает рассказывать лекцию, делает пару пометок на страницах. На неё всё ещё возмущённо посматривают некоторые одногруппники, по ощущениям, если честно, прожигая дыру в затылке. Лиза мысленно считает минуты до конца занятия. Скомканный клочок бумаги прилетает на парту, заставляя очередной раз отвлечься. Лиза фыркает и снова закатывает глаза – уже по привычке – шепча: – Как дети малые. Разворачивает бумажку, читая записку с неровным почерком: «Скоро встретимся, цыплёнок.» – Какой ещё цыплёнок?! – Терпение Андрющенко держится лишь на слове. Она старается перевести дыхание, дабы овладеть собой. Сжимает руки под столом в кулачки, впиваясь в ладони ногтями от поглощающей злости. В одной из рук хрустит мнущаяся бумажка. – Это факультет ворона, змеюка. *** Кира закусывает изнутри щёку. Собственные ощущения ей кажутся довольно непривычными и даже отталкивающими, потому что возникают в её жизни впервые. Девушка без понятия, как себя вести. Кира хмурится. Она не любит неясные вещи. Вот уже какой день по счёту студентка ловит себя на мысли о человеке с забавным прозвищем, что на днях сама же и придумала. Вместо того, чтобы «лишний раз» подумать о семье и близких, девушка всё что и делает, так это думает о брюнетке с параллели, что засела в её голове напрочь и точно отказывается оттуда вылазить. Дошло до того, что Слизеринке стали менее интересны тайные школьные вечеринки, по традиции на каждую из которых та обязательно ходила. Не то. Весёлые походы в Хогсмид за сливочным пивом с друзьями происходят реже. Тоже не то. Кира вроде как делает всё, что и ранее, но с меньшим энтузиазмом, потому что ей всё не то. Потому что в какой-то один момент её группа начала учиться в паре в другим факультетом. И несмотря на явную вражду, у неё медленно, но верно стали меняться приоритеты в личном занятии, некоторые интересы, взгляды. Взгляды на Лизу. Девушка ехидно ухмыльнулась, мысленно сравнивая себя с ребёнком, который дёргает привлекающую внимание девочку за косички. Правда по канону этот самый ребёнок потом получает в ответ портфелем по голове, и его глаза наполняются горькими слезами. Но на этом Кира не акцентируется. – Вымойте тут всё дочиста, – учитель пальцем в воздухе обводит пыльную комнату, которую, кажется, никогда в этой жизни не убирали. Лиза оглядывает тяжёлым взглядом помещение, задерживаясь на куче старых кубков. – Вы шутите? – Кира возмущается, смотря на всю грязь, которую им придётся убирать своими руками. – На это же уйдёт целая вечность! – Меня не волнует, сколько времени у вас уйдёт на это, – мужчина средних лет направляется к выходу, запахивая свою чёрную мантию. – Раз понадобится вечность, столько и будете сидеть здесь. Дверь за учителем захлопывается, громким эхом отдаваясь по всему помещению. – ...Оставляю это на тебя, – Кира кидает броский взгляд на Лизу, направляясь к выходу. Андрющенко выразительно выгибает бровь. Эта выходка происходит машинально. Кира делает так всегда. Она всё никак не разберётся, как принять знакомые, вдруг возникающие после собственной фразы противоречивые чувства (о которых не хочет себе признаться), и поэтому девушка рефлекторно отгоняет их от себя (что тоже признавать не собирается). Так проще. Так привычнее. Кира борется с собой, как может: каждый раз старается вовремя отводить от неё свой заинтересованный, пристальный взгляд. Не хочет, чтобы её за этим заметили друзья; те, в свою очередь, терпеть не могут факультет Когтевран. О каком контакте может идти речь, если между студентами и драки – далеко не редкий случай? Одни другим несут неприятности, и это взаимно. – Неужели ты так от меня с ума сходишь, что даже в комнате одной не можешь находиться? – Лиза скрещивает на груди руки, в то время как Кира умудряется поперхнуться от возмущения, останавливаясь на месте. Тонкая шея покрывается красными пятнами, пока сердце делает резкий кульбит. Все слова в миг подло застревают в горле, пока девушка стоит застывшая, словно мраморная статуя. Тишина повисла между ними громовой тучей, в то время как слизеринка находится в процессе осознания, насколько позорно сейчас выглядит. Та бегает глазами из угла в угол и обратно. Чувствует прилив адреналина. Что-то в её голове щёлкает, и Кира поворачивается на вздохе, закусив губу. – А что, если так? – старается сосредоточиться, отзеркаливая чужую позу: впивается пальцами в свои же руки на уровне груди, и смотрит в упор, ожидая ответной реакции. Она пытается скрыть своё смущение, но отчётливо чувствует, как по спине бежит табун мурашек. Ладони чуть вспотели. Кира опускает руки по шву, становясь прямо, тем самым придавая себе более уверенный вид. Но её внутренние эмоции потихоньку выходят из-под контроля, что девушке очень не нравится. Лиза смотрит на свои ботинки. Кидает цепкий взгляд исподлобья, обводит силуэт девушки, тщательно обдумывая то, что должна сейчас произнести. Чужие слова, по правде, вывели Лизу из колеи. Когтевранка поднимает голову к потолку, выдыхая сквозь губы. Кира притворно растягивает кривую ухмылку. – Ты что, поверила, цыплёнок? – Нарочно не дав напряжению затянуться, Медведева слабо смеётся, отводя глаза от возлюбленной фигуры. Её нервирует чужое молчание. – А вроде самая умная на факультете. Лиза теряется. Да как так можно?! В её животе что-то сильно, противно сжалось от мысли, что над ней лишь посмеялись. Очень неудачной шуткой. Внутри что-то кольнуло, и только в этот момент Лиза почувствовала, как часто бьётся её сердце. Она быстро-быстро дышит, и даже отсчёт цифр от одного до десяти в уме не помогает справиться с безгранично нарастающим волнением. Она сводит брови к переносице, чуть отворачиваясь от своей собеседницы. Кира ждёт пару секунд, и её ноги сами начинают вести вперёд. Она подходит медленно и тихо. Изучающе смотрит за каждой эмоцией, отображающейся на чужом лице: уголки тёмных бровей совсем немного направлены вниз, бледные губы сжаты в полоску, а зрачки карих глаз внезапно... неестественно блестящие. Лиза становится спиной, чтобы скрыть всё это, но не знает, что скрывать уже бесполезно. Она облокачивается руками о пыльный письменный стол, и несильно трясёт головой. Слизеринка подходит сзади почти вплотную, аккуратно заправляя прядь тёмных волос за ухо Лизы, приблизившись настолько, что задевает губами мочку уха. Лиза от этого резко дёргается, до побеления пальцев сжимая ребро столешницы, пока приятная волна тока распространяется по телу. Дар речи пропадает вовсе, дыхание замирает, а в ушах эхом отдаётся слабый пульс. – Что бы ты сделала, если бы я не шутила? – Кира шепчет, щекотя нежную кожу своим дыханием. Она смелеет из-за чужой реакции, продолжая гнуть свою палку. Кончиками пальцев пробегается по чужому позвоночнику, что натянут в напряжении, как струна. Она следит за собственной рукой, пока укладывает ту на тонкую талию, скрытую под слоями одежды. Другой ладонью хватает синий галстук, рывком разворачивая девушку к себе лицом. Очерчивает ту взглядом, пристально впиваясь в тёмно-карие глаза. У Лизы зрачки расширяются до максимальных размеров, а щёки начинают гореть. В комнате становится душно. – Я бы ни за что не поверила, – тяжело сглатывает ком в горле, затуманивающимися глазами встречаясь с чужими. Лиза чувствует всё: её руку на собственном галстуке, её ладонь на чувствительной талии, напряжённое дыхание, что ловит своей кожей лица. Хватка Киры усиляется. – И очень зря, – Кире неизвестно, что ей управляет в данный момент, но она уже навряд ли остановится. Её бесит, что ведётся на все «провокации», направленные в свой адрес, и притягивает девушку к себе ближе, не оставляя совсем никакого пространства между. – Будет плохо, если об этом кто-то узнает, цыплёнок. – Слизеринка притягивает девушку за синий галстук, впечатываясь в чужие губы. Лиза замирает, широко распахивая глаза. Поцелуй. Она поверить не может в происходящее, её уши закладывает вакуум, а она губами ощущает, как нежно целует Кира. Та медленно двигается, отдаваясь в действие всеми своими чувствами. Кира отстраняется, снова смотрит на Лизу и застывает в похожем шоке. Она кончиками пальцев касается своих слегка припухших губ, осознаёт, неверяще мотая головой из стороны в сторону. Медведева резко отшатнулась назад, глазами пробегаясь по комнате. Прочищает горло. Дрожащие ладони прячет в мантию, дабы скрыть сковывающий нервоз. – Сама всё уберёшь, цыплёнок, – отходит тихими шагами от Лизы, которая всё так же стоит у столешницы, цепляясь за поверхность. Брюнетка упирается в неё тёмным взглядом, а слизеринка быстро направляется к выходу. Ей хочется уйти, просто-напросто испариться. Кира дёргает ручку, намереваясь открыть массивную дверь, но неожиданная хватка за локоть заставляет обернуться. – Не дай боже об этом кто-то узнаёт, змеюка, – Лиза бегло облизывается, тормозя на секунду. Делает глубокий вдох. Скользит взглядом по чужому лицу, глазам, щекам, опуская глаза ниже. Неуверенно поддаётся вперед, и касается Кириных губ своими. В животе что-то ухает, и Кира чувствует, как уши покрываются краской, алея, но поделать с собой ничего не может. Она выходит из оцепенения и хватает когтевранку за щёки, наклоняя свою голову в сторону. Забирает инициативу на себя. Лиза прикрывает глаза, чувствуя, как тёплый огонь разгорается в груди. Осторожные касания чужих губ хочется беспрерывно ощущать на своих. Румянец покрыл всё лицо, пока дрожащие руки несмело обхватывают шею слизеринки. Воздуха не хватает катастрофически, но никто не смеет оторваться. Девушки сминают губы друг друга, цепляются за одежду, пока одна из них впечатывается спиной в закрытую дверь. Тёплые прикосновения рук описывают шею, плечи, лёгкими касаниями оставаясь почти на всём теле. Кира нехотя отрывается, тяжело дыша. Они стоят соприкоснувшись лбами, их губы всё ещё слегка соприкасаются, пока глазами девушки устанавливают друг с другом связь. – И что это значит? – Слизеринка берёт на себя первое слово. Её кожа под чужими прохладными ладонями обжигающе горит. Кира поднимает свою ладонь на чужую шею, из любопытства. У Лизы тоже. Та вздрагивает всем телом от контраста температур. – Если я скажу, что на прошлом уроке зельеварения, когда мы делали амортенцию, – хриплый голос раздаётся спустя минутное молчание, – я почувствовала еловый аромат, это будет считаться ответом? Кира издаёт смешок и довольно улыбается, принимая в свой адрес неловкое признание. В детстве её дом всегда был окружён хвойными деревьями, а теперь этот аромат словно проник под кожу, смешиваясь с кровью. Девушка предпочитает этот вкус даже в выборе духов, и неудивительно, что ассоциируется с хвоей и у Лизы. – А я почувствовала запах новых книг и жжёной свечи, – Кира приподнимается, оставляя невесомый поцелуй на лбу, и затем притягивает к себе Лизу в осторожные объятия. Прилив нежности ей не так уж характерен, и она не до конца уверена, что делает всё правильно, но искренне надеется на это. Она начнёт менять свои принципы, делать уступки. Кира хочет стать с Лизой ближе, и теперь ей не помешает ни возмущение друзей, ни кто-либо ещё. Она тонет в чужих руках. Да и утопиться в них она не будет против.