***
1 февраля 2023 г., 14:39
Не было никаких извинений. Не было выступления в зале суда в его защиту, где она убеждала Визенгамот не отправлять его в Азкабан. На самом деле, за преступления против волшебного мира его на три года заперли в клетке. Не было момента таинственного прояснения ума, когда компании их друзей начали переплетаться. Пэнси Паркинсон вела себя дерзко, но в то же время мило, а Рон Уизли — упрямо, но дружелюбно. Всё шло своим чередом, как и до войны.
Именно поэтому Гермиона Грейнджер так чертовски злилась, когда её постоянно и с большим энтузиазмом трахал Драко Малфой.
И ей это нравилось. Возможно, секс с ним стоило описать как лучший в её жизни, в которой после войны — когда все искали утешения в чьих-то объятиях — судьба не обделила и её справедливой долей половых партнёров. Гермиона не могла сказать наверняка, как это случилось в первый раз: они не работали вместе и редко ходили в одни и те же пабы. Она столкнулась с ним в магазине «Флориш и Блоттс». Драко уронил стопку книг, сказал что-то о том, какая она надоедливая и неуклюжая, и уже в следующую секунду они оказались в её крошечной, но уютной квартирке, переплетаясь на потёртом ковре перед диваном.
Тому первому разу стоило бы быть агрессивным. Стоило бы быть грубым и, возможно, болезненным. Таким, который заставлял почувствовать себя живым. Но он оказался совсем другим. Едва они второпях сбросили одежду, Гермиона начала умолять его трахнуть её, но Драко выдвинул иное требование — секс случится только после того, как он попробует её на вкус. Пальцами и языком он умело и терпеливо довёл девушку до оргазма — дважды — и уже после проник так глубоко и уверенно, что у Гермионы закружилась голова. Она могла вспомнить каждую деталь их соития — то, как он пальцами обхватил её подбородок и заставил смотреть ему в глаза, пока медленно погружался во влагалище. То, как неожиданно и несправедливо Драко растянул её, и она не смогла поймать короткий вздох, сорвавшийся с губ.
Это было так приятно.
Гермиона пристрастилась к нему, словно к наркотику. Они встречались так часто, как только могли — почти каждую ночь. Она дала Малфою ключ от квартиры и знала по именам всех его домашних эльфов. Каждый следующий раз ничуть не отличался от первого. Драко оказался великолепным любовником, внимательным, страстным и заботливым. Он исследовал её тело до тех пор, пока не научился в два счёта доводить до оргазма. Гермиона принимала это как должное, находя всё новые способы свести его с ума. Дорогое бельё, магловские игрушки, экзотические позы — она относилась к этому как к работе, как к любимому делу, пока они оба не стали настоящими экспертами в области ублажения друг друга.
И всё равно в них пылала ненависть. Хотя с каждой проведённой ночью вместе ненавидеть становилось всё сложнее.
Натягивая чёрные чулки в сеточку и подходящие к ним стринги с открытой промежностью, Гермиона ругала себя. Она попала в ловушку чувств. Это случилось не сразу. На самом деле, в этом стоило винить одного только Драко. Он не должен был трахаться вот так — сжимая её запястья, покусывая мочку уха, шепча, как идеально она скакала на его члене и как восхитительно ощущалась на вкус. Целуя Гермиону так, словно умрёт, если не прикоснётся к ней.
Ей придётся вернуть всё в прежнее русло. Она влезла в короткое атласное платье-футляр, опустила пальцы ног в остроносые туфли «Лабутен», которые купила сразу после того, как он признался ей в своём помешательстве на обуви. Всё это напоминало свидание, не считая того, что местом встречи значилась постель Драко, а меню казалось достаточно специфическим.
Выйдя из камина, Гермиона направилась в его спальню и по пути изящно стряхнула с атласа пепел.
— Грейнджер, — оторвавшись от книги, поприветствовал её Драко. Ей нравилось заставать его таким — было что-то чертовски сексуальное в его очках для чтения в серебряной оправе. И он это тоже знал.
— Малфой. — Она бросила сумочку в кресло у камина и прошла по деревянному полу к его роскошной кровати. Он положил очки и книгу на прикроватный столик, пока она, сбросив туфли, ползла к нему.
От первого поцелуя она уклонилась — его губы коснулись щеки. Драко недовольно фыркнул, но ничего не произнёс, лишь продолжил скользить по её челюсти. Тем временем, нетерпеливо стягивая через голову платье, Гермиона устроилась на его коленях. Обычно Драко не торопился раздевать её, но нужно было вернуть контроль над ситуацией, нужно было напомнить Малфою, чем именно они занимались.
Он отстранился и вопросительно изогнул бровь. Однако отсутствие бюстгальтера быстро отвлекло его, и Драко легко поймал ртом левый сосок, облизывая и потягивая его, пока тот не стал восхитительно твёрдым. Ладони сжали её упругие бёдра, и он застонал. Пальцы рисовали на коже широкие круги, он притягивал Гермиону ближе и раскачивал на своей эрекции.
— Трахни меня, — задыхалась Гермиона. — Просто... Мне это нужно. Трахни меня.
Драко зашевелился, спустил её с колен, а сам опустился на кровать. Тогда она потянулась к его пижамным штанам и попыталась снять их.
— Что ты делаешь?
Гермиона зашипела и снова схватилась за эластичный пояс. Руки Драко накрыли её маленькие ладошки и прижали их к животу.
— Грейнджер. Я задал вопрос.
Она закатила глаза.
— Малфой, как ты думаешь, что я делаю? Может, пытаюсь трахнуть тебя?
Драко растопырил пальцы и переплел их с её. Она попыталась отстраниться, но хватка усилилась. Он нахмурился.
— Немного торопишься, я прав?
Гермиона пожала плечами.
— Мне не нужны прелюдии. Мы можем просто... потрахаться.
— А мне нужны. — Драко провёл ладонями по задней поверхности её бёдер, чтобы притянуть Гермиону ближе. — Ты же знаешь, что я ничего не делаю наполовину.
— Ну, учитывая, что то, что происходит между нами, ничего не значит, думаю, с этой секунды мы можем пропустить все эти пустяки.
— Прелюдия — это не пуcтяк.
— Ну, мне она не нужна. — Гермиона скрестила руки на груди. — Давай относиться к сексу проще. Относиться к нему так, чем он на самом деле и является.
Драко провёл пальцами между её ног, мягко скользнул по половым губам, обрамлённым этими греховными трусиками.
— Грейнджер, ты почти не намокла.
— И? Трахни меня, Малфой. Вот почему мы здесь, не так ли?
Недоверчиво усмехнувшись, Драко приподнялся на локтях.
— Совершенно точно нет. Что на тебя нашло?
Гермиона бросилась к его шее, провела губами по горлу и опустилась к груди. Может, если она отсосёт ему, Драко успокоится. Когда рот добрался до пояса Аполлона, он легонько толкнул её за плечи.
— Нет, Гермиона. Не так.
Она почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Почему он не согласился? Почему просто не оставил всё как есть?
— Хорошо. Я иду домой.
Не успев даже двинуться, Гермиона почувствовала, как его руки крепко сжали её талию.
— Что случилось? Поговори со мной. Пожалуйста.
Зубы впились в нижнюю губу, и она покачала головой.
— Ты больше не хочешь этим заниматься?
Гермиона снова покачала головой.
— Тогда что такое?
Момент казался упущенным, поэтому Гермиона решила, что ничего из того, что она скажет, уже не будет иметь значения.
— Я хочу этого слишком сильно, — прошептала она. — И когда ты целуешь меня, и держишь за руку, и смотришь мне в глаза, и когда мы... когда мы... — Горло перехватило от придушенного вздоха. — Это слишком похоже на любовь.
Драко спрятал любые эмоции. Серые глаза изучали её, словно перед ответом он хотел в чём-то убедиться.
— А если это и есть любовь?
Из лёгких Гермионы резко исчез воздух.
— Я бы спросила, как это произошло. Ты меня ненавидишь. — Драко лишь хмыкнул.
— Гермиона, думаю, с некоторых пор я тебя не ненавижу.
— Ты не любишь меня.
— Ну, нет, возможно, ещё нет. Нам нужно сходить на парочку свиданий — например, на ужин или, может, в музей.
Её глаза округлились.
— И нам определённо нужно будет поговорить. На самом деле, даже несколько раз. Решить вопрос с искуплением вины и обсудить моих родителей.
— Ты ведь не серьёзно.
— Это лучшее, что случилось со мной за последнее время. — Драко пожал плечами. — И если говорить начистоту, даже за всю жизнь.
Гермиона прижалась к его тазу; на лице по-прежнему читалось недоверие.
— Я просто... дай мне минутку, хорошо?
Он снова лёг, положив руки под голову. Лицо скривила ухмылка.
— Не совсем тот ответ, который ты ожидала?
— Вообще не тот.
— Но это правда, — продолжил он. — Физический аспект всего этого... умопомрачителен. Но не думаю, что он был бы таким, если бы не моё безумное к тебе влечение.
Гермиона медленно кивнула.
— И оно правда безумно. И я этого, конечно, не планировал. Но теперь, — руки Драко снова заскользили по ногам и медленно поползли вверх, пока не принялись поглаживать сгибы у тазовой кости, — теперь не могу и представить, что однажды у меня не будет такой тебя.
Гермиона немного приблизилась, и он улыбнулся.
— Теперь ты можешь обдумывать это столько, сколько захочешь, но эти трусики — или их отсутствие — развязывают мне руки. Не окажешь ли мне честь? — Драко снова легонько подтолкнул её, заставляя переползти на него.
Она сильнее потёрлась о его промежность, но Драко продолжал мягко двигать её ещё выше.
— Драко, что...
Наконец, его руки по-хозяйски обхватили задницу Гермионы, и она расположилась над его лицом. Они занимались многими вещами, но это в их список точно не входило.
— Я слишком тяжёлая. — Драко закатил глаза.
— Гермиона. Будь добра, заткнись и сядь мне на лицо.
Она не смогла сдержать смех. Драко нажимал на кожу, пока Грейнджер не оседлала его, и он не приступил к поеданию.
И Малфой поедал. Обнял ладонями её бёдра, заставляя сильнее прижиматься к его жаждущему рту. Он скользил по ней, раздвигал складочки и обводил и лизал возбуждённый клитор. Гермиона опустилась ниже. В ответ Драко только застонал.
— Боже, какая ты вкусная, — касаясь тела, пробормотал он, от чего по её позвоночнику побежали мурашки. Затем притянул Гермиону ближе, крепко сжал ладонями задницу, чтобы заставить её трахать себя его языком. Толчки становились увереннее, вылизывания всё глубже, когда она скакала на нём в такт движению рта. Это было так грязно, так развратно — но то, как его нос каждый раз касался клитора, заставляло её ускориться.
Драко издал приятный стон, так похожий на её собственный, и потянулся вниз, чтобы сжать выпуклость на штанах.
— Это просто потрясающе, — задыхалась Гермиона, трахая его всё сильнее. Ладонь резко опустилась на её ягодицу. Запутавшись пальцами в его тонких светлых волосах и прижимая Драко к себе ещё ближе, она застонала. Тогда Малфой широкими мазками провёл языком от половых губ до клитора, заставляя её хватать воздух и умолять прекратить эту изысканную пытку. — Заставь меня кончить, Драко. — Она двигала бёдрами, побуждая его обводить лоно так, как точно поможет ей достичь оргазма. — Пожалуйста, пожалуйста, боги, заставь меня кончить.
Драко накрыл губами пучок нервов и стал сосать так, что у неё подкосились колени. Она не смогла удержаться и надавила на него ещё сильнее.
Взорвавшись в оргазмическом блаженстве, Гермиона на мгновение забеспокоилась, что может задушить его. Но по мере того, как дрожь наслаждения продолжала сотрясать её тело, тюремное заключение за непреднамеренное убийство вдруг стало казаться всё более и более оправданным.
Выставив руки, Гермиона откинулась назад. Драко согнул колени и создал для неё подобие сиденья, а она, полностью измождённая, прижалась спиной к его бёдрам.
— Что ж.
— Что ж.
Драко провёл кончиками пальцев по её коже, уголки его губ чуть подрагивали — достаточно, чтобы показать, что он доволен. Гермиона вздохнула.
— На самом деле, мне подойдёт любой музей, — тихо сказала она, проводя тонкими пальцами по его животу. — И я не очень люблю индийскую кухню, но это единственное исключение. Прошу меня простить, уверена, что у чистокровных существует цветочный этикет, но я очень люблю лилии. Что касается остального...
Она замялась, наконец встретившись с его взглядом, который нервно изучал её.
— В воскресенье после обеда я обычно прихожу к родителям на чаепитие. Не составишь ли мне компанию на следующей неделе?
Глаза Гермионы округлились, но она улыбнулась.
— Да. С удовольствием.
