Где-то в прошлом

**** Встреча с послом принесла свои плоды, хотя, зная исключительные способности Драко, по-другому быть просто не могло. Каждый слизеринец умел быть крайне убедительным, когда это было необходимо, а если взять конкретно его, то единственное, что могло подставить палки в колеса, так это его прошлое. Запятнанное. Постыдное. Бывший пожиратель. Хоть Малфой с тяжким и упорным трудом отбелил свое имя от ошибок своего отца, некоторые люди просто не способны прощать. Мало кого волнует, что Драко просто не оставили выбора, кроме как примкнуть к Темному Лорду и его последователям. Его отец еще с первой магической войны был замешан во все это дерьмо, так еще и втянул туда всю семью. На шестом курсе слизеринцу против воли поставили эту проклятую метку, которая портит ему жизнь по сей день. Мерзкое, позорное клеймо. Сколько раз он пытался вывести эту гниль? Сколько раз расцарапывал ногтями до крови? Сколько библиотек перерыл? Бестолку. Змей знал, что делал, когда клеймил своих последователей. В прошлом Волан-де-Морт угрожал Драко его матерью, если бы парень не нашел способ пустить ПСов в Хогвартс, то Нарцисса бы умирала долгой и мучительной смертью, даже Круциатус показался бы ей сладкой прелюдией. Вот так. И вся эта тема про то, что всегда есть выбор - полная брехня. Правильная и светлая сторона. Мир, где никто никого не третирует из-за проклятых предрассудков, так они вроде говорили на одном из приемов на первой годовщине по случаю победы? Ага, как же. После окончания войны было долгое и тщательное разбирательство над каждым действующим лицом "той" стороны. Драко не стал исключением. Его судили со всей строгостью и презрением. Слушание несколько раз прерывалось из-за того, что периодически кто-то из гражданских, которые даже не участвовали в войне выкрикивали что-то нелицеприятное в адрес молодому парню, требовали приговорить его к поцелую дементора или отправить в Азкабан, лет так на десять. А потом заявилась благородная троица, которая отстаивала его и требовала оправдать, ведь Драко был не способен противостоять своей семье и тому, кого боялась вся Британия. Люди страшились даже называть имя Темного Лорда, когда тот был еще мертв, а судят Малфоя за то, что он не смог противостоять ему при жизни, находясь у него под боком. Мальчик-который-блять-снова-выжил, свидетельствовал о том, что подсудимый не опознал его, когда их привели в Малфой-Мэнор егеря. Говорил, что несмотря на обстоятельства, смог противостоять. Мол это была смелость. Какой бред. Драко просто боялся, что это змееподобное нечто будет и дальше всех терроризировать, его и его семью в частности. Шрамоголовый рассказал, что Малфой предупредил его о том, чтобы они увели Гермиону с Чемпионата, ведь ей там будет небезопасно. Конечно, предупредил. Эта дуреха была первой в списке этих зверей. Этакий сладкий трофей, который они пустили бы по кругу. У него в тот момент что-то умерло. Списал на то, что видеть эту чудовищность над той, с кем учился, было, как минимум неприятно. А так же, мол именно Драко кинул свою палочку избранному, когда все считали того мертвым. Благодаря тому, кого они все сейчас сидят и судят, Гарри смог дать отпор Волан-де-Морту и победил. А еще Нарцисса соврала в глаза самому жестокому волшебнику всех времен, когда ее просили проверить, действительно ли Поттер мертв. Опять же. Если бы не они, никто бы сейчас здесь не сидел. Потом к стойке подошел Уизли и подтвердил все вышесказанные аргументы золотого мальчика. Вид у нищеброда был такой, словно его притащили сюда силой. По мнению слизеринца, уж лучше бы сидел и помалкивал. Зачем делать то, чего ты не хочешь? Он бы не стал. И наконец... Грейнджер. Заучка говорила уверенным, не терпящим возражений, голосом. Напомнила присяжным, что Драко был рожден в семье, где правили предрассудки, которые усваивались им с молоком матери и строгим воспитанием отца. Передернуло. Говорила, мол слизеринец вырос в среде, где кровь стоит превыше всего, как и многие здесь присутствующие имеют такое же мнение. Каждый на его месте мог оказаться в такой ситуации, ведь судить легко, когда не проживаешь те самые обстоятельства, которые заставляют человека совершить тот или иной поступок. Она не побоялась заявить, что если бы ее родителям угрожал тот-кого-до-сих-пор-нельзя-называть, она бы тоже сделала все возможное. Что те, кто скажут, что подставили бы свою семью под удар - лицемеры. Она верит, что Малфой не позволит прошлым ошибкам своего отца и дальше влиять на его будущее, что она прощает его за все и призывает сделать это других. Дважды передернуло. Визенгамот с присяжными ушли, чтобы все взвесить и вынести приговор. Вся троица сидела в первом ряду. Уизли мялся и постоянно оглядывался на выход, Поттер смотрел в пол и явно был где-то далеко и только Грейнджер смотрела на Драко своими большими глазами, полными понимания и поддержки. Дикость. Кто бы мог подумать, что та, кого он яро презирал в свое время, будет так отчаянно и самоотверженно защищать его. В тот момент Малфой почувствовал укол в сердце, что-то заставляло его неотрывно смотреть на нее, не отводить взгляд даже, когда в зал вернулся судья. Он оторвался от созерцания и размышления о заучке только, когда услышал "Оправдан по всем статьям. Назначен штраф в размере двести тысяч галлеонов. Выпустить из под стражи в зале суда и выдать обратно волшебную палочку". Когда кисти слизеринца снова были свободными, он пробежался взглядом по толпе в поисках девушки, но троицы уже не было в зале. Мысль, о том, как все решилось так просто, затерялась. К нему со всех ног бежала заплаканная Нарцисса, дрожащими руками прижимала к себе, словно боясь, что он исчезнет. Мать что-то шептала о том, что теперь они свободны и их жизнь отныне будет другой. А Драко так и остался неподвижно стоять с противоречивыми чувствами к одной гриффиндорке. На повторный курс Драко вернулся с большой неохотой. Он боялся, что каждый, кому не лень будет тыкать в него пальцем и шептаться за его спиной. Так и было. Слизеринец четко помнил, как хотел поговорить с Грейнджер и Поттером, поблагодарить, но почему-то так и не сделал этого. Тот год вообще расплывался у него, словно он был во сне. Драко списывал это на послевоенное психическое расстройство. Ведь чего таить, каждый тогда потерял близких, каждый сражался со своими боггартами после битв и сражений. Такое не забудешь. Малфой тоже не забыл, к сожалению, окклюменция не всесильна, даже для такого способного ученика, как он. После окончания школы, Грейнджер исчезла, почему и куда не знал никто. "Ежедневный пророк" и "Придира" регулярно поднимала этот вопрос, но информации толком не было никакой. Когда Драко просматривал статьи, посвященные золотой девочке, испытывал какое-то совсем несвойственное ему сожаление и грусть. Объяснить себе он этого не мог, поэтому просто делал вид, что ничего такого вовсе и не испытывал. Либо оправдывал это тем, что просто ей благодарен, поэтому акцентирует на ней столько внимания. И что же теперь? Спустя столько лет, она возвращается в Лондон, предстает перед ним в соблазнительном белье, создает вокруг себя такой шум и остается загадкой. Загадкой, которую ему так хотелось решить. Кто ты такая, Грейнджер? Кем ты стала? Почему с таким успехом привлекаешь мое внимание? И что более важно, почему я чувствую, что что-то возвращается на свое место, когда вижу тебя? **** Мэнди снова щебечет что-то о том, как он прекрасно выглядит, что Министр готов его принять и нужен ли ему кофе. Мерлин, дорогая, твое предложение я вполне бы мог распознать, как: чай/кофе/отсосать? Малфой мысленно рассмеялся своим догадкам, проходя мимо нее в кабинет. Еще до того, как он повернулся, слизеринец почувствовал такой знакомый аромат и молниеносно пересекся взглядом с той, кого он бы точно не хотел видеть сейчас. Особенно тогда, когда она стоит перед ним с таким же шокированным лицом, как и пару дней назад. Сегодня гриффиндорка была облачена в белоснежную блузку, Мерлин, где-то сотряслась библиотека, не застегнутая на все пуговички, юбка-карандаш, а в руках держала фиолетовую министерскую мантию и сумочку. Секунда. Вдох. Еще секунда. Выдох. Красивая. Снова бред. После пары дежурных фраз, брошенных друг другу, она повернулась к Министру и уже более мягко ответила, Драко даже различил нотку тепла в ее голосе. Когда гриффиндорка покидала кабинет, блондин успел скользнуть взглядом по ее бедрам. Видимо, это не скрылось от проницательного взгляда Кингсли Бруствера, ведь тот не удержался от комментария. - Понимаю, Драко. Наша золотая девочка превратилась в прекрасного лебедя. Скажу по секрету, будь я моложе лет на двадцать, и не относись я к ней, как к дочери, обязательно бы попытал счастье. - Усмехнулся Министр, после чего подмигнул. Подмигнул, Мерлиновы яйца. Сжав зубы, слизеринец отодвинул все произошедшее за ментальные стены. Подальше. - Я думаю, Вы неправильно меня поняли, Кингсли. - Напрягся парень. Ему только подколов со стороны начальства не хватало. Особенно в из-за Грейнджер. Но мужчина снова удивил Драко, рассмеявшись. - То, как ты на нее смотришь, вряд ли перепутаешь с чем-то, мальчик мой. Ладно, не буду больше смущать твою гордую натуру, лучше скажи мне, как прошла встреча. - Бруствер уселся обратно за свой стол и стал перебирать бумажки, в поисках нужного отчета. Вспыхнув, Малфой быстро спрятал свои эмоции и вернулся к делу. Четко и по факту отчитавшись перед начальником, получил похвалу за проделанную работу. Блондин отправился в свой кабинет, обещая себе не думать. Не анализировать. **** В следующий раз Драко встретил девушку в столовой, рядом с которой семенила Рамильда Вейн, кажется, она ее заместитель. Справа от гриффиндорки сидел парень с пшеничными волосами и буквально пожирал глазами, свою новую начальницу. Забавно. Слизеринец заказал кофе и направился прямо к ним, не до конца осознавая, зачем вообще ему это нужно. Грейнджер видимо даже не притронулась к своей кружке, все ее внимание было занято бумагами. Она что-то объясняла своим подчиненным, хмурилась и покусывала перо, не замечая какой эффект вызывает на соседа. Драко даже отсюда видел, как несчастный постоянно потирал область паха, как темнели его зрачки и как все реже поднималась его грудь. Уже не так забавно. Почему? Хотелось усмехнуться по привычке, но от чего-то было тоже не смешно. Когда Драко почти дошел до их столика, то заметил на себе три пары глаз, смотрящих прямо на него. Каждый выражал удивление и настороженность. И правда, ведь глава международного магического сотрудничества прежде не проявлял внимание к ним. Блондин в принципе не замечал никого, кроме своего отдела и начальства. Не было времени, желания и надобности. - Добрый день. Рамильда, Грейнджер, а ты у нас...? - поочередно обратившись к каждому, Драко остановился на парне. Глуповатый вид. Отстойная прическа. Красные щеки. Да, парень, у тебя нет ни одного гребанного шанса. Твой максимум, это дрочка в каком-нибудь туалете на ее колдографию. Внутри все заликовало, замурлыкало. Четырхнулся. Напрягся. - Джон Мэтью - подсказал растерянным голосом этот несчастный. Да, кажется, у этого парня теперь есть прозвище. Ухмыльнулся. - Конечно же, Джон. Прости мне мою неосведомленность. - извинился слизеринец с насмешливым выражением лица. Драко обожал так тонко и непринужденно опускать человека, пока тот думал, что его возносят и выделяют, в то время, когда на самом деле, все было в точности наоборот. Никто не заметил бы, а ему весело. Грейнджер внимательно следила за этой картиной и поведением парня в частности. Она ни на секунду не поверила в его вежливость, тем более то, каким взглядом тот окатил Джона, она могла с точностью заверить, что прямо сейчас ее подопечного унижают, прикрыв такой завуалированной любезностью. Судя по всему, по лицу гриффиндорки были сразу понятны все умозаключения, потому как гад еще больше расплылся в самодовольной улыбке и заговорил. - Грейнджер, кажется у нас так и не вышло пообщаться с момента твоего "появления". - Сделав на последнем слове улыбнулся хорек. - Как поживаешь? Ты была просто ослепительна тогда... на страницах пророка. Эта надменная задница точно говорит не о статье Скиттер, он намекает про встречу в примерочной. <i>Какой же ты противный, гадкий, мерзкий... Каким был, таким и остался, только поменял кнут на плесневелый пряник. <> /i Ну нет, она не упадет в грязь лицом, только не перед ним. Безразличие - вот лучшее оружие против такого, как он. Повторив его ухмылку, она склонила голову и ответила. - Малфой, привет. "Давно" не виделись. Знаешь, ты прав, не могу не согласится, "в тот день" я выглядела очень даже привлекательно. Спасибо за комплимент. - усмехнулась гриффиндорка, стрельнув глазами. - Наслышана, кстати, о твоем успехе в карьере. Малфой пару секунд считывал все ее намеки и эмоции, после чего приподняв одну бровь. - Обо мне многого говорят, надеюсь, что слышала только хорошее? - Блондин пригубил напиток, не забыв при этом облизнуть губы, что не утаилось от девушки. Проследив за этим действом, девушка снова посмотрела в глаза собеседнику. Малфой был очень доволен, вызванным эффектом. Было что-то увлекательное в этом подобии… флирта? - Конечно. Прошу меня простить, но мне пора возвращаться к себе, дела не ждут. Думаю, ты меня понимаешь, Малфой. Была рада пообщаться. - гриффиндорка грациозно поднялась со своего места и уже собиралась уходить, как неожиданно повернулась и добавила. - Кстати, хотела уточнить, твой любимый цвет до сих пор изумрудный, в стиле твоего факультета или быть может, например, черный? Малфой не сразу нашелся, что ответить и поэтому несколько секунд вглядывался в лицо девушки, выискивая подтверждение его догадки, на что девушка повторила его жест с бровью и насмешливо посмотрела на него. Интересно. Очень интересно, Грейнджер. Вызов ему по душе. - С недавних пор, я полюбил черный. - ответил слизеринец с ухмылкой на губах.