Без тебя смысла нет

      —Устав нарушаем?       Сердце вновь забилось чаще, как это всегда бывает при виде Арсения Сергеевича. Антон уже на полном серьёзе начал думать, что у него тахикардия или что-нибудь подобное.       —Я… —все слова будто испарились. В голове уже представлялись наихудшие варианты развития событий: поход к директору, вызов родителей в школу или того хуже, отчисление, но Попов удивил парня и просто опустился рядом с ним на скамейку, задав вопрос:       —Это и вправду помогает?       Антон сначала не понял, что имел в виду учитель, и смотрел на того с недоумением, пока сигарета продолжала тлеть в его руках.       —Избавиться от ненужных мыслей, выпустить пар, справиться со стрессом. Это и вправду помогает? —пояснил Арсений Сергеевич, наклоняя голову набок и вглядываясь в растерянные глаза напротив. Тон учителя был слишком расслабленным, лицо немного уставшим, это немного пугало. Шастун начал думать, что это лишь затишье перед бурей, но голубые глаза смотрели на него с нескрываемым интересом, тот ожидал хоть какого-нибудь ответа от школьника. Попову хотелось довериться.       —Сначала помогало, —выдохнул Антон, со всей искренностью отвечая на вопрос. Парень не понимал, что на него нашло, но было желание поделиться всеми тревогами с Арсением Сергеевичем, что так спокойно и умело пытался влезть к нему в душу, —Потом, когда понял, что появляется зависимость, бросил. Ненадолго меня хватило.       Арсений Сергеевич смотрел на парня, явно ожидая продолжения. К удивлению, в его взгляде до сих пор не было осуждения, лишь усталость и печаль, вызванная только ему известными причинами.       —Когда я узнал, что мы с семьёй переезжаем, сорвался, —продолжил Антон, разрывая зрительный контакт и опустив голову, из-за него непослушные волосы наровили залезть в глаза, —Это было слишком неожиданно, я не был готов изменить всю свою жизнь, да и сейчас не готов. Так ещё и родители сослали в этот пансион, видимся два дня в неделю. Лучше бы в Воронеже оставили, больше толку было бы.       К концу своего небольшого монолога, парень начал испытывать лёгкое раздражение. Он знал, что родители любят его, но их решение отправить сына в пансион воспринимал как попытку сослать его подальше. Да, отец был постоянно занят на работе, а мать занималась обустройством дома, Шастун понимал, что только мешался бы под ногами, но поделать со своими чувствами ничего не мог. Он подросток, в конце концов, сейчас даже любая мелочь готова была выбить его из колеи.       —Извините, —вздохнул Антон, сам не понимая, за что извиняется. То ли за курение, то ли за то, что вывалил на учителя переживания последних месяцев своей жизни, —Накопилось.       Повисло молчание, которое, на удивление, не было неловким, и Антон уже было думал уйти, как вдруг математик еле слышно заговорил:       —Когда я переезжал в Петербург, жизнь давила со всех сторон, я боялся перемен и всего, что могло за ними последовать. От родителей чувствовались лишь холод и неверие в меня, —он усмехнулся, будто шутку рассказывал, а не делился чем-то личным, —Но всё получилось, я закончил вуз, работаю, друзья появились. Жизнь вообще полна перемен, иногда будет казаться, что всё кончено, но на самом деле, это станет лишь новым началом. Началом чего-то большего, —их взгляды вновь встретились, Попов помолчал пару секунд, а затем многозначительно добавил, —Ты справишься, и Дима с Серёжей тебе в этом помогут, они хорошие ребята, не закрывайся от них.       Антон смотрел на учителя, не моргая, он не был готов к такой откровенности с его стороны. Сигарета уже дотлета до фильтра, а Шастун так и не сделал ни одной затяжки. В горле пересохло, парень тяжело сглотнул, от чего кадык заметно дëрнулся.       —Завязывал бы ты, — произнёс учитель, глядя на остатки сигареты и поднимаясь со скамьи, а затем уже грозным голосом, будто и не было никаких откровений, добавил, —Ещё раз увижу, отведу к директору.       Фигура Попова удалялась и вскоре скрылась за массивным зданием школы. Вопросов было больше, чем ответов. Почему учитель не кричал, не отвёл к директору сразу или не сделал выговор? Почему выслушал Антона и даже поделился чем-то из своей жизни? Почему его вопрос так тронул за душу, что захотелось сжаться в комок и заплакать? А самое главное, почему его присутствие всё сильнее заставляло парня чувствовать?..

***

      Выходные наступили слишком быстро, что удивило парня, ведь раньше дни тянулись будто целую вечность. Семья Шастуна собиралась на эти два дня съездить отдохнуть в Выборг, но парень отказался ехать с родителями, объяснив это тем, что слишком много домашки задали и тот ничего не успеет, на деле же субботу Антон планировал провести в компании новоиспеченных друзей, а в воскресенье уже подумать об учёбе.       Парни уехали из пансиона субботним утром и решили ненадолго отправиться в квартиру Антона, которая на этих выходных пустовала и была не слишком далеко от школы.       —Это наш первый выходной втроём за всё это время, —отметил Дима, —Ты, Шаст, обычно уезжаешь, Серёга тоже частенько, один я там дни коротаю.       —Кстати, ты чего так редко домой выбираешься? —поинтересовался Антон, доставая телефон из портфеля.       —Родители сейчас в командировке, их ещё полгода не будет. Благо я в пансионе учусь, а то не знаю, что бы со мной делали.       —Сильно скучаешь? —вопрос казался глупым, ведь как можно не скучать по родителям, когда они отсуствуют так подолгу?!       —Ну, мы созваниваемся почти каждый день, но всё равно как-то тоскливо, —выдохнул Дима, облокачиваясь на спинку стула, —Хотя я уже привык.       —А погнали в клуб? —воодушевлённо предложил Серёжа, —Точно не заскучаем, прогоним твою тоску и отдохнём наконец-то после тяжёлых школьных будней.       —Ни разу там не был, —ответил Позов, пожимая плечами, —Да и кто нас, несовершеннолетних, пустит?!       —Забыл что ли, у меня в одном из клубов на Рубинштейна хороший знакомый охранником работает, —с некой гордостью произнёс Матвиенко, —Так что проблем со входом не возникнет, а внутри уже никто не спрашивает.       —Ну не знаю.       —Да что тут думать? Когда ещё мы там соберёмся? Антох, ты как?       Настроение у Шаста было, как говорится, «напиться и забыться», так что тот был только «за». Недолго думая, Дима выдал:       —Хер с вами, поехали.       Заказав такси ближе к восьми, они втроём направились в клуб, предвкушая приятный вечер и не очень приятное утро, но об этом они будут думать уже завтра.       Дорога выдалась, на удивление, не долгая, за разговорами вообще время пролетало незаметно. Высадив воодушевлëнных парней у клуба, таксист с неким пренебрежением проводил их взглядами и скрылся в сумерках Петербурга.       Улица Рубинштейна была забита людьми, желающими оторваться этой ночью. Горели фонари, но смысла в них особо не было, неоновые вывески освещали дорогу не хуже. Серёжа ещё раз позвонил другу и сообщил, что они добрались до пункта назначения, и троицу без вопросов пропустили в заведение.       Внутри клуб выглядел довольно приятно, неоновая подсветка фиолетового цвета освещала помещение, на танцполе уже собрались подвыпившие люди, двигаясь в такт музыке, что била по ушам и отдавалась в самое сердце. Парни, ловко огибая уже далеко не трезвых людей, двигались в сторону бара.       —С чего начнём? —спросил Серёжа, уже предвкушая отрыв.       —Ни разу текилу не пил, —вслух озвучил свои мысли Антон.       —Тогда решено.       После третьей порции парни перестали считать выпитое и вскоре пошли танцевать, как раз заиграл один из любимых треков Антона. Парень даже не успел понять, как оказался на танцполе в объятиях какой-то девушки, чьё имя он даже не знал. Она уместила свои тонкие руки на шею парня, прижимаясь всё ближе.       Алкоголь уже успел ударить в голову, заставляя всё самое сокровенное из подсознания выходить наружу. В один момент Антон поймал себя на мысли, что хотел бы видеть на месте таинственной девушки совершенно другого человека.       Человека с самыми глубокими глазами, что каждый раз смотрели прямо в душу, чей голос завораживал, а одно лишь присутствие рядом запускало табун мурашек по коже, особенно когда тот был слишком близко. Человека, разговоры с которым хоть и были недолгими, но заставляли хотеть большего.       Когда всё это началось, Антон до сих пор не понимал, но подобные мысли пугали его до чёртиков. Резко захотелось на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух и просто забыть обо всём. Шастун думал, что алкоголь поможет отвлечься от навязчивых и никому не нужных мыслей, а на деле всё вышло наоборот, и тоска накрыла с головой и отчаяние подкралось незаметно.       Перевалило за полночь, и парни всё же решили вернуться по домам. Они мало, что соображали, но такси вызвать пока ещё были способны.       —Поезжайте без меня, я хочу немного воздухом подышать, —пролепетал пьяным голосом Шаст, вызывая недоуменные взгляды Димы с Серёжей.       —Куда ты в таком состоянии?       —Доберусь как-нибудь, не переживайте, —постарался успокоить Антон, понимая, что сам не уверен в своих словах.       —Ты скорее под машиной окажешься, чем дома, —произнёс Дима, который даже в нетрезвом состоянии соображал лучше всех.       —Всё со мной будет в порядке, не так уж я и пьян.       Выпитый алкоголь сказался на всех, так что Дима оглядел парня, и всё же выдал:       —Только если напишешь, как будешь дома.       —Само собой.       Антон постоял с друзьями возле клуба и, посадив их в такси, пошёл в сторону Невского, доставая очередную сигарету. Ночной воздух вперемешку с никотином делал всё возможное, чтобы привести мысли Шастуна в порядок, насколько это было возможно. Чем дальше он шёл, тем невыносимее становилось, всё же не стоило так напиваться.       Время близилось к часу и машин на улице уже почти не было. Наспех посмотрев по сторонам, Антон сделал шаг на пешеходный переход, как из-за угла неожиданно появился автомобиль, водитель которого резко затормозил, оставляя слишком маленькое расстояние между ними.       —Шастун, какого чёрта ты опять бросаешься под машину? Так ещё и среди ночи, —воскликнул слишком знакомый парню голос.       —Арс… Арсений Сергеевич? —произнёс Антон, запинаясь то ли от выпитого алкоголя, то ли от шока.       —Ты ещё и пьян, —раздражëнно выдал учитель и подошёл ближе к растерянному парню, что хлопал своими большими зелёными глазами.       Шастун оставил это высказывание без комментариев, его ноги немного подкосились, и он начал падать, но сильные руки математика не дали ему этого сделать. Арсений смотрел на ученика не менее растерянным взглядом и пытался удержать того в вертикальном положении, прижимая к себе.       —Антон.       —Я в порядке, Арсений Сергеевич, —пытался заверить парень, ухватившись за плечо своего учителя, чем приблизил его лицо к своему. Жар чужого тела рядом и алкоголь не давали шанса трезво мыслить. Арсений облизнул пересохшие губы и, глядя школьнику в глаза, выдал строгое:       —Садись в машину.       —Зачем?       —Отвезу тебя домой, сомневаюсь, что ты доберёшься до туда живым, —произнёс Попов, направляясь в сторону машины со школьником под рукой.       —Я сам доберусь.       —Это не обсуждается, я твой учитель и несу за тебя ответственность.       —Только в учебное время, —съязвил Антон, за что был одарен грозным взглядом.       —Не спорь со мной и садись уже в машину.       Шастун всё же решил послушаться и не без помощи математика залез в автомобиль, внутри которого оказались чересчур удобные кожаные сидения.       —Какой у тебя адрес? —спросил Арсений, доставая телефон и находя навигатор, —Антон, —повторил тот, когда не услышал ответа на свой вопрос.       Попов повернул голову в сторону ученика и обнаружил того спящим, опустившим голову себе на плечо. Ресницы немного дрожали, а кудрявая чёлка спадала на лоб.       —Да за что мне такое наказание, —протянул Арс, дотрагиваясь до волос Антона, убирая мешающую чёлку и заглядывая в его умиротворённое лицо.       Ничего не оставалось, кроме как везти парня к себе в квартиру, не бросать же его посреди дороги, в самом деле. Разбираться с этим он будет утром, а сейчас слишком хотелось добраться до дома и уснуть, этот день и так выжал из Арсения все силы.       Дорога, как назло, заняла много времени, Арс успел собрать почти все светофоры. Еле дотащив всё ещё спящего Антона до своей кровати, математик выдохнул с облегчением и накрыл парня тëплым одеялом. Уже у двери из комнаты он услышал тихий голос:       —У вас такие красивые глаза, Арсений Сергеевич.       Попов застыл на месте, лишь поворачивая голову в сторону ученика, сердце сделало кульбит.       —Вот смотрю и тону каждый раз, а поделать ничего не могу.       Арс был почти уверен, что наутро школьник и не вспомнит своих слов, поэтому тихо удалился гостиную, в которой собирался сегодня переночевать, напоследок прошептав:       —Спокойной ночи, Антон.

                                                ***

      Утро выдалось не из лёгких. Антону стоило больших усилий разлепить глаза, голова раскалывалась, а во рту было ужасно сухо. Часы, висящие на стене, показывали полдесятого, парень огляделся в недоумении, пытаясь вспомнить прошедшие события. Комната, в которой он находился, была небольшой и уютной, тонкая полоска света проникала сквозь задёрнутые шторы. Шастун резко вспомнил, что так и не написал парням, что он живой и всё с ним в порядке.       На телефоне была куча пропущенных и ещё больше сообщений. Быстро ответив, что он жив и не валяется в канаве, Антон выпил аспирин, что заботливо лежал на тумбочке рядом со стаканом воды. На той же тумбочке лежала книга "451° по Фаренгейту", из которой торчала фотография. Парень несмело приоткрыл книгу, доставая оттуда снимок своего учителя и, судя по всему, его родителей. Арсению было лет 15-16, он улыбался так искренне, Антон ни разу не видел его таким. Родители обнимали его с двух сторон и выглядели такими же счастливыми. Из мыслей его выдернул телефон, который противно завибрировал от входящего звонка.       —Шаст, ты совсем охуел? —заорал в трубку Матвиенко, на что Антон лишь поморщился и отнял телефон от уха, —Какого хуя ты не написал, что доехал?       —Да не ори ты так, голова раскалывается.       —Ты точно в порядке? —спросил уже голос Димы, чему Шаст немного удивился, но выяснять не стал.       —Да, завтра всё расскажу.       —Смотри там, —успел сказать Серёжа перед тем, как Антон повесил трубку.       Вчерашний вечер грузом давил на парня, который смутно помнил то, что произошло. Вот он танцевал с девушкой, а в другой момент его держали сильные мужские руки учителя, в квартире которого он, судя по всему, находился.       На кухне послышался звук кипящего чайника и тихий звон посуды. Антону было невероятно стыдно перед математиком, выходить из комнаты не хотелось, но и сидеть там вечно он тоже не мог, так что пришлось взять остатки мужества в кулак и выйти.       Предварительно посмотрев в зеркало, что висело на стене, Шастун ужаснулся. Волосы были взлохмачены, под глазами залегли синяки и весь внешний вид парня намекал на то, что тот провёл вечер в паре с алкоголем.       Быстро стараясь привести себя в порядок и выпив ещё немного воды, он вышел в коридор и, ориентируясь по звуку, направился в сторону кухни.       —Здравствуйте, Арсений Сергеевич.       Попов был занят готовкой и не сразу обратил внимание на пришедшего ученика. На нём были спортивные штаны и свободная чёрная футболка. Было очень непривычно видеть его таким домашним, а не в рубашке и брюках. Промелькнула мысль, что в любом виде учитель был красивым.       —Смотрите, кто проснулся, —беззлобно съязвил тот.       —Простите меня, я не хотел доставлять вам трудности.       Парень опустил голову, ожидая услышать гневную лекцию о вреде алкоголя, но учитель в очередной раз удивил его.       —Садись завтракать, —позвал тот, раскладывая только что приготовленную яичницу по тарелкам, —Чай или кофе?       —Можно чай зелёный? —через пару секунд спросил школьник, всё ещё прибывающий в лёгком замешательстве.       Арсений Сергеевич направился в сторону навесных ящиков, доставая оттуда упаковку чая.       —Правда, извините.       —Поговорим, когда поедим. На голодный желудок ничего дельного не выйдет.       Спорить Антон не стал. Ели они в полной тишине, пока под конец трапезы не раздалось:       —Значит, мало того, что ты куришь, так ещё и алкоголик.       —Арсений Сергеевич, я не хотел, —пытался оправдаться Шастун.       —Я в твоём возрасте так же говорил. Как себя чувствуешь?       —Паршиво, —Антон в который раз опустил голову, боясь смотреть учителю в глаза, —Я не хотел доставлять вам столько хлопот.       —Забыли, —выдохнул тот.       Шастун решил всё же поднять глаза, но тут же пожалел об этом, ведь голубые глаза напротив всё так же завораживали. Сколько он так смотрел на учителя? Минуту, две? Очнулся лишь когда тот в очередной раз произнёс его имя.       —Антон, с тобой точно всё в порядке? —спрашивал учитель, стараясь не думать о том, что сказал ему ученик вчера, и почему тот залился краской.       —Да, извините, мне домой пора, —резко ответил Антон, вставая из-за стола и относя тарелку в сторону раковины.       —Тебя подвезти?       —Нет, спасибо, я сам.       Телефон лежал в кармане джинсов, а ключи покоились в куртке, так что Шастун быстро надел куртку, испуганно попрощался с учителем, не дождавшись ответа, выбежал из квартиры.       Уже стоя в лифте и спускаясь на первый этаж, парень думал о том, куда чёрт возьми, катится его жизнь и почему учитель математики с каждым днём занимает в ней всё больше места.

                                                     ***

      На следующий день Елена Васильевна поставила классный час первым уроком, Павел Алексеевич любезно разрешил занять его время на один урок, под конец которого поднялась интересующая всех тема.       —Ребята, выезд состоится уже совсем скоро, мы вместе с одиннадцатым классом едем в Репино на неделю. Сопровождающими учителями было решено назначить, помимо меня, Павла Алексеевича и Арсения Сергеевича. Выезжаем в следующий понедельник, так что у вас ещё есть время собрать вещи.       —Даже не заметила, как пролетело два месяца, —произнесла Ира, уже в привычной манере подпирая голову рукой, будто та совсем отказывалась держаться сама.       —Это точно, будто вчера только перевёлся, —сделав небольшую паузу, парень продолжил, —Ты прости меня, что в тот раз был так немногословен. Был тяжёлый день.       Ира сначала не поняла, о чём говорит парень, но быстро вспомнила их «свидание» и ответила:       —Да всё нормально, я понимаю.       В этот момент прозвенел звонок и класс принялся дружно собирать вещи и готовиться к предстоящей алгебре. Антон боялся на неё идти, ведь ещё вчера он проснулся в доме учителя с похмелья и убежал, как последний трус, даже не поблагодарив.       К счастью Шастуна, урок прошёл хорошо, тот лишь изредка ловил на себе взгляды математика, что объяснял новую тему.       —Шастун, задержись, пожалуйста, —сказал учитель, когда остальные уже собирались выходить из класса, и парень встал как вкопанный.       Антону не следовало так переживать, вот уже два месяца как он почти каждый раз оставался после урока, чтобы взять задания. Но на этот раз парень боялся, что дело было не только в пресловутых и уже порядком надоевших домашках.       Попов дождался, когда все выйдут, и протянул парню одно из его колец.       —Ты забыл вчера у меня, —пояснил тот, когда Антон уставился на его протянутую руку.       —Спасибо, —ответил школьник и после небольшой паузы добавил, —За всё вообще.       Пальцы учителя коснулись его, когда передавали кольцо. Было в этом моменте что-то личное и сокровенное, Антон тут же привычно покрылся мурашками и отнял руку в надежде, что тот ничего не заметил, но по хитрой улыбке Арсения Сергеевича было понятно, что лёгкая дрожь в теле не укрылась от его глаз. Так же наспех попрощавшись, как и вчера, Антон покинул кабинет.       Арсений ещё какое-то время смотрел в сторону закрытой двери и ухмылялся такой невинности парня, представляя не самые уместные картины.       Тут же перед глазами появился образ Паши, что так взбесился один раз при виде этих двоих, агрессивно прося не втягивать молодого и невинного парня в свои игры. Попов совсем не думал об этом, пока не стал проводить всё больше времени со школьником и узнавать его ближе.       Знал бы тогда Паша, что вспылил вовсе не на пустом месте.