На часах ровно 18:34

Несколько лет тому назад я, доктор Сэдэо Кумагами, проживал в самом известном портовом городе, а также главной торговой точке  дивизиона ЯИ - Йокогаме. Довольно-таки неспокойное и изолированное от внешнего мира место, так как окружено защитным барьером, который не пропускает людей без специальных удостоверений личности. Такие документы выдают только важным сотрудникам крупных компаний, членам правительственных организаций, ну и тем, чье присутствие жизненно необходимо для города. В то время все армии давно расформировали, военные силы упразднили, производство оружия запретили, а существующее  - уничтожили. Правда, в городе были люди, обладающие особым оборудованием, чем-то похожим на оружие (но мы тогда еще не знали, что это такое: оружие, инфекция, своего рода гипноз или что-то ещё, неизвестное и пугающее). Каким-то образом эти приборы воздействовали на психику человека. В результате этого люди теряли волю к жизни и впадали в глубокую депрессию. В основном, всё заканчивалось либо самоубийством, либо тоскливым и безвольным существованием без всякой надежды на выздоровление. Людей обладающих таким «оружием» называли Крысами. Собираясь в целые группировки и организации, они заполучили под свой контроль львиную долю города. Вот почему Йокогаму прозвали “Город Якудза”. Местное правительство ничего не могло поделать с ними, и поэтому решено было изолировать город от внешнего мира специальным барьером. К слову, в Йокогаме была очень хорошая больница, в которой я работал психологом (а заодно психиатром и психотерапевтом). Интересных пациентов было немного, но за несколько лет практики мне под руку всё же попалось несколько занятных случаев. И сегодня я собираюсь рассказать вам об одном из них. На этот раз я пишу о событиях июня 2301 года. К тому моменту мы в сотрудничестве с Робертом Шерманом уже разработали лекарство, которое снимает большую часть эффектов «оружия» Крыс. Препарат всё ещё был несовершенным и требовал доработки, но благодаря нему тяжёлых пациентов стало примерно раз в пять меньше. Я сидел в своём кабинете и доедал ранний ужин. По какой причине ранний? Всё довольно просто – примерно с 17 до 19 у меня должен был быть приём. В регистратуре передали, что Шерман также должен заглянуть в этот промежуток времени. Если честно, я этого Шермана на дух не переношу и мне нестыдно признавать данный факт. Я полагаю, что у каждого индивидуума есть подобный знакомый. И да, не отрицаю, что Шерман довольно интересная личность, но мне больше не хочется продолжать пытаться понять его. Я не нахожу в действия данного субъекта даже намёка на какую-либо логику. Например, почему-то вместо того чтобы называть меня по имени, он использует прозвище «Миха». Только дело в том, что это прозвище не имеет совершенно никакого смысла! Да и если бы имело, Шерман бы не стал мне его объяснять…. Ещё одной странностью является то, что порой я и его речь не могу разобрать из-за чересчур быстрого темпа. Возможно, это связанно с большой разницей в интеллекте, 115 у меня и более 350 у Шермана. По какой причине у нас настолько огромная разница я объяснял в прошлом рассказе. На данный момент это не является столь важной деталью в моём повествовании. Итак, пока я привыкал к неизбежному столкновению с данным субъектом в мою дверь постучали. Я быстро убрал остатки ужина в ящик стола и сделал вид, что усердно над чем-то работаю: - Да-да, входите. В дверях стоял высокий мужчина, лет 50. При этом был он довольно крупного телосложения, а его волосы напоминали серебристую львиную гриву. Из чего сделал вывод, что данный человек вполне доволен жизнью, следит за собой и не испытывает финансовых затруднений. Глаза казались добрыми, правда, одновременно с этим какими-то потерянными, и даже испуганными… Одет он был довольно скромно. В общем, по моему мнению, его образ был полон противоречий. - Здравствуйте. Доктор Сэдэо Кумагами, правильно? – сказал он голосом несколько выше, чем я предполагал. - Да это я… Вы господин N? Если это так садитесь на кушетку и можете начинать рассказ. – сказал я, взял блокнот и встал, облокотившись на спинку кресла. - Как видите… А вы моложе, чем я думал. По вашим рассказам так и не скажешь. - Вы правда так считаете?.. Но давайте об этом позже. Итак, что вас беспокоит? - Можно начать немного издалека? - Как вам угодно. Мужчина глубоко вздохнул и начал свой рассказ: - Знаете, мои родители работали в цирке, поэтому я частенько туда захаживал. Больше всего моё внимание привлекало, то как мой отец ловко дрессирует тигров и львов. Когда мне исполнилось 15 он начал обучать меня этому непростому делу. Я очень старался и спустя несколько лет я стал дрессировщиком, а затем и директором цирка. Работа управленца менее интересная, зато спокойная и прибыльная. Так прошло около 20 лет. Состав труппы успел смениться несколько раз, но стало не хватать рук, ведь молодёжь не могла брать на себя больше одной обязанности. То есть, раньше многие актёры, помимо выступлений на сцене, помогали за кулисами. Из-за традиций, роботов озадачить я не мог, да и, знаете, это финансово невыгодно. Поэтому я и начал искать закулисный персонал, даже через виртуальный архив ДПО (департамента профессиональной ориентации). Вы, скорее всего, знаете, что это такое. И вовремя своих поисков наткнулся на одно любопытное личное дело. Посмотрев на возраст (12 с половиной лет) я уж хотел было отложить его куда подальше, ведь дети могут выполнять только очень простую работу, но краем глаза заметил приписку: «Отсутствует склонность к какой-либо области». Мне стало жалко этого ребёнка и я пригласил его на небольшое собеседование. Правда, из-за усталости даже не посмотрел на его фамилию. Когда он вошёл, у меня, если выражаться грубо, чуть челюсть не отвисла. Передо мной стоял никто иной, как Феликс Уолтер – единственный сын, одной из самых богатых и влиятельных семей в мире. После короткой беседы я так и не понял, почему в личном деле стояла та странная приписка. Дальше я с перепугу предложил ему стать стажёром кого-нибудь из основного состава труппы, но он в ответ помотал головой и сказал следующее: «Это геморрой. Есть что-нибудь попроще?». Если честно, я не ожидал, что ребёнок из ТАКОЙ семьи, да и ещё в таком возрасте, отпустит настолько едкий комментарий. От такого у меня аж мурашки по телу пробежались!.. Кхм… Далее я предложил работу за кулисами, он так же безэмоционально пожал плечами и ответил: «Ладно. Деньги не пахнут.». Так Феликс Уолтер и стал работать за кулисами. Все в цирке отзывались о нём положительно и вовсе не из-за того, что он Уолтер. Просто, он мальчик очень своеобразный, с ним настолько легко поладить, что в это даже вериться с трудом, да и работу Феликс выполнял вполне добросовестно. И вот так прошло недели две. А каждую неделю я делаю обход, проверяю в основном состояние животных и условия их содержания. Ну так вот, я сразу заметил нечто странное. У Бонифация (льва) была пустая миска, да и к тому же он знатно истощал и почему-то смотрел в одну точку, недовольно виляя хвостом. Я попросил принести ему дополнительный кусок мяса и продолжил обход. Абсолютно весь зверинец вёл себя очень странно. Животные почему-то более не встречали меня так радостно, как это было раньше. Ведь почти всех своих цирковых зверей я выкармливал с рождения. Правда, окончательно меня добил мой любимый попугай Иннокентий, который вместо привычного приветствия сначала радостно прокричал: «Сыграем?! Сыграем?!», затем пригляделся получше и вовсе отвернулся, не сказав при этом ни слова! Когда я, в некотором смятении, возвращался в свой кабинет, краем глаза заметил нечто странное в поведении Бонифация (ему наконец принесли кусок мяса). Лев просто вцепился в кусок мяса мертвой хваткой, но с места не сдвинулся; не отнес свою законную добычу в любимый угол клетки, где он обычно ел, а затем лениво наслаждался послеобеденным сном. Сейчас же, Бонифаций явно чего-то ждал, поэтому и не решался начать трапезу. Я решил спрятаться за колонну неподалёку и начал наблюдать. Минут через десять к львиной клетке подошёл Феликс, осмотрелся и, снова извините, натурально завалился в неё, как к себе домой! А дальше началось это… Бонифаций бросил свое мясо, повалился на спину и начал кататься по полу с каким-то диким азартом! Затем вскочил, вытянул лапы вперед, выгнул спину и замурлыкал от удовольствия. Мой любимый Бонифаций больше не был львом, - это был никто иной как большой, но совершенно глупый, игривый котенок! Феликс тоже был явно рад встрече. Он подбежал к зверю, потрепал его за гриву и что-то прошептал. Далее события разворачивались по какому-то совершенно дикому сценарию. Они начали играть в одну незамысловатую игру – «Чашки» называется, если не ошибаюсь. Это когда вы кладёте что-то под одну из трёх-четырёх чашек, затем же мешаете их. Цель игры заключается в том, чтобы угадать в какой чашке находится это что-то. Доктор, я клянусь, это было на самом деле! Бонифаций сначала внимательно следил за процессом перемешивания, затем дергался, лихорадочно переводил взгляд с одной чашки на другую и страшно переживал, когда в очередной раз оказывался в проигрыше! Итак, после трёх раз лев глубоко вздохнул, отмерил когтём ровно половину куска мяса и вручил её Феликсу. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать... Клянусь! Это сущая правда. После этого я сразу вызвал Уолтера к себе в кабинет и у нас состоялся такой диалог: «- Феликс, ты, конечно, мальчик очень талантливый, но к сожалению я вынужден сообщить о твоём увольнении.» Он вздохнул и совершенно безразличным лицом пошёл к двери. «- Подожди, тебе даже не интересно почему?!» - спросил я, удивлённо. «- Неа, если вы больше не будете платить деньги… Мне, в общем, всё равно.» «- У меня остался ещё один вопрос. Как тебе вообще удалось обучить зверей за столь короткий срок такому безобразию?!». Он почесал голову и, пожав плечами, ответил: «- Не знаю. Оно как-то само. До свиданья!». После этого на часах высветилось время: 18:34. И вот, с того случая прошло пять лет. Но я до сих пор не могу понять, что это было. Как потомственный дрессировщик, я заявляю, что данный случай совершенно невозможен. Ведь не только Бонифаций и Иннокентий обрели столь вредные привычки, но и абсолютно все цирковые звери! Такого просто не может быть! Но что это тогда? Галлюцинации? Я ходил ко многим специалистам, но, знаете, ни один из них так и не смог мне помочь. К тому же последнее время меня просто преследует число 18:34 в разных его вариациях! – сказал господин N со слезами на глазах. – Доктор Кумагами, ответьте хоть вы – было ли это наяву или это плод моего больного воображения????!!! Я положил блокнот на стол и собирался успокоить его, но вдруг дверь кабинета открылась и из-за неё бесцеремонно показалось лицо Шермана. Мой пациент, словно в суеверном ужасе рванул под стол. - Ой-ёй… Кажись, он меня с кем-то перепутал! – сказал Шерман и с самодовольной улыбкой вошёл в кабинет. – Слушай, Мих, у меня тут есть одно, как бы сказать… А точно! Неотложное дельце и… Я глубоко вздохнул и подошёл к господину N: - Успокойтесь, это всего лишь мой коллега Роберт Шерман. Он альбинос. Давайте вашу руку. Скажу вам так, скорее всего из Уолтера вышел бы очень талантливый дрессировщик. Я думаю с вашим воображением всё в полном порядке. - Спасибо, доктор. - По поводу же…. – попытался продолжить я, но Шерман меня перебил. - Миха, не следует игнорировать старших! Тут, правда… - Подождите, пожалуйста, пару минут. Мне нужно закончить с моим пациентом, а это займёт пару минут. Можете присесть на пару минут? – сказал я, стараясь скрыть своё раздражение, но сам не заметил, что повторил «пара минут» целых три раза. - Ладненько, Миха!... Да… - сказал он и уселся за мой стол, подперев голову рукой. Я сделал глубокий вдох и продолжил, обратившись к господину N: - Итак, о числе 18:34… Вам стоит попробовать не обращать на него внимания вовсе – это всего лишь когнитивное искажение, то есть вы слишком много об этом думаете и ваш мозг даёт вам это число. Я выписал вам один препарат и сколько его принимать. Покажите этот листочек в регистратуре и вам выдадут данное лекарство. Я протянул листок господину N. Он поклонился и начал меня всячески благодарить. Я в ответ улыбнулся и пожелал всего хорошего. Затем развернулся и увидел за своим столом Шермана, о котором уже успел забыть. - Знаешь, Миха, ты хороший врач! Может мне стоит приходить на твои приёмы, как в кинотеатр… Шутка! У тебя слишком светло. Мне некомфортно! Да… А, кстати, я не обедал так, что съел твою ящиковую пищу! Я пошёл… - У вас же было какое-то дело? – спросил я растерянно. - Ага! Я был голоден!... А и, Мих, где был зонт? Хочу на улицу. Я оглядел комнату и достал зонт из-за шкафа. Шерман улыбнулся и покинул мой кабинет. И на часах, словно издеваясь, высветилось время: 18:34. Самое странное последствие данного приёма – это то, что число 18:34 в разных его вариациях начало преследовать уже меня.