Hunter

Серость клетки давит. Ксавьер бродит по ней, как загнанный в своем бессилии зверь. Какая ирония. Шаркающие шаги он воспринимает через громкое бренчание цепей и недовольно кривится. Уэнсдей ушла не так давно, вряд ли это она. Но даже если она, Ксавьер уверен, что высказал всё. Почти всё. И не жалеет об этом. Только вместо «подруги» возле решетки останавливается Тайлер. Сгорбленный, будто на него давит весь воздух мира, Тайлер, привычно пряча руки в карманах. Руки в карманах, а себя за семью одежками. Слой за слоем. И узнать его истинное нутро возможно лишь содрав с него кожу. Или поцеловав. Но этого привилегия касается только Уэнсдей. — Сегодня в участке день открытых дверей? — интересуется Ксавьер, прикидывая в голове свои шансы на выживание. — Нет, просто Уэнсдей просила тебе передать…- начал невинно Тайлер, пряча взгляд где-то на уровне шеи пленника. — Она мне уже все рассказала. Ксавьер обрывает его, не давай солгать до конца. К чему этот спектакль. И главный актер, как по команде «стоп-снято» резко выпрямляется, доставая руки из карманов и, встав вплотную к решетке, просовывает их внутрь клетки. — Юркий таракан, — как-то нежно улыбается Тайлер, — ко всем сбегала, везде успела. — А от меня ты что хочешь? — Поболтать о былых делах, может, убрать, как одного из свидетелей, — Тайлер пожимает плечам, — а может узнать, каково это? — Какого что? — Де-жа-вю, — тянет слово и улыбку Тайлер, сдерживая смех только от одному ему известной причины, — какого это сидеть здесь, в цепях, когда собственные друзья засадили тебя в камеру. Какого это быть в тени и стать первым расходным материалом? Ксавьер молчит. В горле резко сохнет. Он отчаянно пытается сглотнуть, только смысла особо нет. — Видимо, паршиво, — делает свой вывод из молчания Тайлер и все же позволяет себе усмешку. — Я всегда знал, что ты не тот, за кого себя выдаешь, — шепчет Ксавьер. — Да-да, — отмахивается Тайлер, закатывая глаза, — и сразу же побежал к психичке жаловаться на испорченные рисунки. Только вот незадача. Оказывается, ей нравятся плохие парни. Боже, как ты жалок. Ксавьер не знает, как реагировать, хмуро смотря в глаза Тайлера, прятавшие свою яркость под тенью кудрявой челки. Он и раньше был двуличным козлом, но в свете последних откровений… — А может, она выбрала меня из-за твоего тупого взгляда мертвой рыбы? — раздраженно рассуждает Тайлер, отходя от решетки и рассматривая стену, будто сейчас это было куда интереснее, чем вообще всё в этом мире. — В тебе же нет ничего особенного, пусть ты и изгой… — Прекрати. Тайлер резко оборачивается, вглядываясь сверху вниз на трясущегося Ксавьера. - Прекратипрекратипрекратипрекратипрекратипрекрати, — зло шипел он. — А то что? — с вызовом бросает Галпин. — Зарисуешь меня до смерти? И вообще, можешь сказать мне спасибо. Я ведь скоро избавлюсь от той, кто тебя сюда засадил. — Тебе не победить. — О, ты правда так считаешь? Мне не победить девчонку, которая съела такую очевидную наживку? Когда она повелась на все эти улики в твоей мастерской… Я надеялся, она не так глупа. Ксавьер недоверчиво делает шаг назад, добавляя новый пазл вместо старого. Так это не она. Провели её. — Оставь Уэнсдей, — почти шепчет Ксавьер, пытаясь совладать со своими эмоциями. — Ну, пока она нужна нам живой, а дальше, — Тайлер зарывает руку в карман и достает увесистый ключ, — но я могу сохранить ей жизнь за небольшую услугу. Звук открывающегося замка и скрип решетки выводят Ксавьера из оцепенения. — Услугу? — он облизывает пересохшие губы, делая еще несколько шагов назад, насколько позволяет сковавшая его цепь. Тайлер морщится от неприятного лязга. Как зверь подступает к своей жертве и бросает короткое: — Отсоси. — Что? — Не люблю повторять. Раз уж строишь из себя героя, то сделай такую малость ради подружки. Ксавьера бьет крупная дрожь. Еще минуту в нём борются отчаяние и гордость, и он с легким выдохом опускается на колени перед Тайлером. Тот смотрит на него как дурной, с увеличенными зрачками на столько, что и не разобрать цвета радужки. Чёрт. — Чёрт, — вторит его мыслям Тайлер и, запрокинув голову, смеется так, что Ксавьер буквально чувствует общее безумие, — Ты серьезно это сделал. Чёрт. Растерянность и унижение окатывают Ксавьера как ледяной водой, и он почти готов подскочить обратно на ноги, как сильная рука прижимает его к паху. Грубая джинсовая ткань врезается в кожу, выбивая из пленника очередной выдох. — Не стесняйся, или мне самому все делать? — уже без доли смеха говорит Тайлер, впиваясь темным взглядом в измученного Ксавьера. Аддамс действительно этого стоит? Или это его плата за то, что не смог быть убедительным. Может, не реагируй он так остро, у них бы получилось совместить усилия. И имеет ли это сейчас значение? — Не медли, спасение девчонки ждать не будет, а вид твоей унылой физиономии только все портит. Тайлер всё еще держит руку на голове Ксавьера, но без нажима, давая больше свободы. И Ксавьер этой свободой пользуется, резко подскакивая и ударяя Тайлера кандалами в лицо. Смазано и неудачно, за что и получает прямой удар в нос. Тайлер облизывает разбитую губу, с удовольствием замечая, как Ксавьер, упавший обратно на колени, едва успевает сглатывать кровь. Решил побороться за свою гордость. Это заводит куда лучше. — Продолжай на чем остановились. Руки Ксавьера дрожат вместе с цепями, пока он пытается расстегнуть ширинку и приспустить джинсы вместе с нижним бельем. Эрегированный член перед глазами вызывает тошноту, и Ксавьер едва сдерживается. Рука Тайлера впивается ему в волосы, притягивая к себе. Ксавьеру хочется взвыть, но со сбитым дыханием он касается органа, обхватывая его губами и вбирая в себя. — Глубже, — хрипит Тайлер, чувствуя кровь. Толкается, доставая до нёба. Ощущает как дергается горло, в попытке сглотнуть. Знай он, как это приятно, почаще бы воровал ключи от темницы и отключал камеры слежения. Избавиться от избытка людей в участке никогда не было проблемой. Достаточно подбросить им новый труп. Тайлер достает изо рта член только чтобы дать этому жалкому изгою отдышаться, и загоняет его обратно, проверяя на сколько глубоко тот может взять. — Следи за зубами, — советует он, самостоятельно трахая чужой рот издевательски медленно. Наслаждается выступившими слезами. Эта пытка точно бы не понравилась Уэнсдей. Хотя кто её разберет. Для Ксавьера прошла вечность, прежде чем он чувствует горячую сперму, перемешанную с его же собственной кровью, у себя на лице. Тайлер будто специально хочет наследить как можно больше. Совершенно не заботясь о своем внешнем виде, тот прячет член обратно, застегивает ширинку и, пнув напоследок пленника в живот, закрывает за собой тюремную камеру. — Кстати, — Ксавьер вздрагивает, не в силах подняться с пола, — я и не собирался убивать эту куклу. Она может сделать то, с чем я не справлюсь сам. Так что в твоем героизме опять не было никакого смысла. И Ксавьер жалеет, что не умер.